Я всегда хотела, чтобы было по-другому.

Чтобы папа был здоров, мама не относилась ко мне как к чужой, а Кристиан и Себастьян не боялись признаться всему миру, что им вовсе не всё равно на меня. Чтобы Нери никогда не являлись кем-то настолько важными. Чтобы Ндрангеты не существовало.

Мы бы были нормальной семьёй, если бы каждый из нас не родился наследником. Ноша, избавиться от которой возможно только посредством смерти. Если ты продолжаешь род, будь готов терпеть.

Поэтому, узнав о беременности, сначала я испугалась именно этого. Что мой ребёнок будет жалеть о том, кто он есть, до последнего дня. И ненавидеть меня.

Однако время, проведённое в Калабрии, немного успокоило меня. Я заметила изменения, ещё когда находилась в Сакраменто, тем не менее только здесь они стали по-настоящему явными. Ндрангета и люди, принадлежащие ей, – абсолютно не такие, какими я их запомнила.

Всё изменилось.

Джулия сидела в коротких шортах, не стесняясь рубцов на своих бёдрах. Доминик первым делом смотрел на жену, а не на младшую сестру, когда рядом раздавался шум. Аврора ела за общим столом, даже не думая о том, что была лишней среди остальных. Сантьяго по-прежнему шутил, но теперь рядом с ним находилась Амелия, которая смотрела своим хмурым взглядом на каждого, кто пытался заткнуть его. Кристиан улыбался, будто и не существовало времени, когда всё, что он чувствовал – это злость. А Себастьян поддерживал разговор, и я услышала из его уст больше слов, чем за шестнадцать лет, пока он притворялся роботом.

Проведя вместе с ними последние три месяца, я до сих пор не смогла к этому привыкнуть. Они были другими людьми.

В их глазах я выглядела также? По-другому?

Неважно. Главное, что мой ребёнок получит семью, отличающуюся от той, в которую когда-то пришла я. Его происхождение должно было всё усложнить, чего я также боялась, поскольку не желала, чтобы он столкнулся с тем же чувством, что и я, считая, что меня стыдятся за то, какая я есть.

Никто не станет прятать его.

Он – не чужой здесь.

И с каждым днём доказательств тому становилось всё больше и больше, что утешало моё материнское сердце.

Кристиан готовил мне отдельно, если мои пожелания не совпадали с запросами его жены, Доминик ежедневно интересовался моим состоянием, а Себастьян читал какие-то умные книги, связанные с детской психологией. Джулия проводила со мной всё свободное время, Аврора следила, чтобы я не забывала пить таблетки, и даже Кая, с которой я практически не контактировала, делились хитростями, облегчающими беременность, хотя моя и без того, на удивление, протекала проще её.

Наверное, потому что я находилась только в первом триместре (как и жена моего старшего брата, по которой нельзя было так сказать). Но приближение второго уже немного начинало давать о себе знать.

Меня затошнило. Остатки рыбы в тарелке в один момент перестали выглядеть так привлекательно, а её запах… Я приложила ладонь ко рту, испугавшись, что содержимое желудка решит вырваться наружу прямо за столом.

Нужно уходить.

Удивив всех, со скрипом отодвинула стул и поднялась.

– Куда ты? – спросил Кристиан.

– Думаю, мне пора спать.

– Я с тобой, – тут же сказала Джулия, отодвинувшись от стола. Её вилка, которую она бросила в тарелку, чтобы успеть присоединится ко мне, лязгнула о посудину.

– Не нужно, – положив руку ей на плечо и усадив её обратно, попросила я. – Увидимся утром.

Я заставила её вернуться в постель к мужу. Теперь я спала в скромной компании Уинтер и малыша внутри меня.

– Ты в порядке? – как ни странно, поинтересовался Себастьян.

Я не хотела признаваться, что не чувствовала себя в порядке с тех пор, как очнулась в больнице с головой, полной воспоминаний, которые причиняли боль, даже если когда-то часть из них заставляла меня продолжать жить.

Поэтому просто кивнула ему в ответ.

Джулия больше не пыталась уйти вместе со мной, за что я была благодарна, Себастьян не продолжил задавать вопросы, а остальные и вовсе воздержались от них.

Но взгляд каждого, кто находился за столом, оказался прикован ко мне, когда я направилась на выход из кухни. Мой затылок жгло до тех пор, пока я не дошла до лестницы, ведущей на второй этаж, и не стала взбираться по ней, полностью скрываясь из виду.

В этот момент маленькая девочка внутри меня отчаянно хотела, чтобы те, кто провожал её до самого конца, были её старшими братьями.

Только так и не решившись обернуться, боясь встретиться с любой из реальностей, я поднялась наверх.

Мы больше не говорили о прошлом после скандала в Сакраменто. Я высказала далеко не всё, что болело, но снова возвращаться к этой теме мне не хотелось. Не сейчас, когда я беременна. Той ночью мне было так плохо, что судорога решила напасть на меня второй раз за день. Благо, у меня уже имелись нужные таблетки.

Первым человеком, о котором я подумала, когда боль поразила конечности, была Кая. Напугали ли её подробности нашего с Кристианом прошлого? Не нужно было рассказывать об этом. Я стала волноваться, что ей тоже нездоровится, поэтому следующим утром вскользь узнала о её состоянии у Авроры, которая следила за ней даже пристальнее Кристиана. Выяснилось, что девушка в полном порядке. Это помогло мне расслабиться.

Зайдя в свою комнату, не включила свет и сразу отправилась в постель, в которой меня уже ждала сытая Уинтер, ушедшая с кухни немного ранее. Саммер последовала за ней, но по итогу в моей спальне её не оказалось.

Устроившись в кровати, положила руку на едва появившийся живот. Мне уже не терпелось почувствовать шевеление малыша. Я уничтожила Google и врачей в местной клинике, в которой обследовалась Амелия, своими вопросами. Все сказали мне, что я должна дождаться двадцатой недели. Но терпение – не то, в чём я хороша, поэтому я накручивала себя и страдала от того, что не чувствовала его.

Я сгорала от желания познакомиться с ним. Ощущала связь, с каждым днём образовывающуюся между нами всё больше и больше. Мой будущий лучший друг.

Телефон на прикроватной тумбочке внезапно загорелся, вырвав меня из мыслей о малыше. Я потянулась, чтобы отключить его от адаптера питания, решив, что аккумулятор полностью зарядился, но дело было совершенно в другом.

Сообщение.

От неизвестного номера.

Все самые страшные мысли успели появиться в моей голове, пока я не вспомнила, что дорогие мне люди находятся в безопасности. В одном доме со мной. Но напряжение так и не отпустило меня, ведь в глубине души я понимала, что лгала самой себе. Не все были здесь.

Я сглотнула, почувствовав сухость в горле, отключила телефон от зарядного устройства и присела на край постели, перед тем как открыть и прочитать сообщение.

Стоило ли вообще это делать?

От кого оно? Мой номер доступен только тем, кто прямо сейчас сидит за столом на кухне на первом этаже.

Плюнув на всё, открыла его и увидела, что оно содержит в себе лишь электронный файл. Больше ничего. Если бы я боялась, что мой телефон могут взломать и украсть данные, а после воспользоваться ими в своих целях, я бы ни за что не сделала то, что сделала далее.

Вскрыла документ.

На самом верху значилось название медицинской клиники, а прямо под ним… данные пациента.

Дэниел Ардженто.

Сердце пропустило удар.

Что случилось?

Быстро продолжив читать, получила дату проведения анализа, его тип и результат. Это оказался тест на наличие тетрагидроканнабинола в моче. Доказательство. Результаты показали отсутствие THC. Я понятия не имела, чем это такое, если честно.

Но ещё как догадывалась.

Пальцы дрожали, когда я печатала имя.

Талия: Дэниел?

Неизвестный контакт: Да, Сирена.

Внизу живота потянуло, и я поморщилась от укола боли. Импульс поднялся по телу и остановился на уровне груди. В сердце. Оно сжалось, когда я задержала дыхание от испытываемого шока.

Дэниел не пытался связаться со мной после встречи в детском доме, хотя обещал именно это. Будь готова к тому, что я ещё вернусь. Я оказалась не готова. Я думала, что… Нет, я не могла признаться в этом даже в мыслях. Было глупо рассматривать этот вариант после того, как он не отказался от нас, узнав, что я беременна. Несмотря на то, что он вполне мог не сразу осознать масштабы этой проблемы.

Я шлёпнула себя по губам. Никогда больше не назову своего малыша проблемой. Он совсем не такой.

Я хотела спросить, где Дэниел пропадал два месяца, которые длились бесконечно долго, однако сдержалась и написала совсем другой ответ.

Талия: Ты можешь сорваться в любой момент.

Он не знает жизни без употребления. Травка – часть его.

Неизвестный контакт: Я буду делать их до конца жизни, чтобы ты была уверена, что я чист.

Талия: Это мало что меняет. Ты сам это понимаешь.

Неизвестный контакт: Единственное препятствие между нами – это твоё нежелание быть со мной. Если ты скажешь, что простила меня, ничто не остановит меня.

Я ещё не простила его, а даже если бы простила, не смогла бы признаться ему в этом.

Снизу послышался смех, на секунду переместив моё внимание с переписки и напомнив, почему я не могу это сделать. Последнее, что я хотела сейчас увидеть – как убивают отца моего ребёнка или как он убивает моих кровных и названных братьев.

Неизвестный контакт: Ты веришь мне?

Верю ему? Насчёт того, что он оставит зависимое прошлое ради нас или… Что он не играл, заботясь обо мне, как о… своей любимой?

Талия: Я заблокирую тебя, если ты сейчас же не перестанешь мешать мне заснуть.

И делать со мной что-то странное, что заставляет глаза жечь.

Неизвестный контакт: Ты никогда не ложишься так рано.

Я взглянула на время и поняла, что Дэниел прав. Я не чувствовала усталость и на самом деле не собиралась спать.

Мне просто хотелось побыть одной.

А он мне этого не давал.

Талия: Я заблокирую тебя. Последнее предупреждение.

Неизвестный контакт: Сделай это.

Он думал, что я не смогу? Я бросила его, оставив позади, несмотря на то, сколько боли это принесло. Запретить ему писать мне – меньшее, на что я способна.

Я без раздумий вышла из переписки, и мой палец всего на секунду завис над кнопкой «Заблокировать контакт», прежде чем я всё-таки сделала это. Дэниел резко перестал печатать сообщение, которое намеревался отправить мне, потому что больше не мог этого сделать. Мне стало любопытно, но вместо того, чтобы разблокировать его и позволить закончить начатое, положила телефон на тумбу и легла на бок, крепко сжимая край подушки обеими ладонями.

Единственное препятствие между нами – это твоё нежелание быть со мной.

Нет, не только. Помимо этого мы принадлежим разным сторонам, о чём он, кажется, совершенно забыл, будто это не проблема. Ещё какая. Мы должны держаться друг от друга подальше. Ненавидеть друг друга. То, что произошло, под запретом для нас и всех, кто когда-либо принадлежал Ндрангете и Каморре. Мы – уклонение от правил, которых придерживались члены наших синдикатов десятки лет.

Нарушать законы – то, чем я занималась всю сознательную жизнь, но ещё никогда это не было так приятно. И не имело настолько опасные последствия.

Дисплей телефона опять загорелся, из-за чего я нахмурилась. Схватив телефон в руки, почувствовала резко поднявшееся давление.

Неизвестный контакт: Все ещё не хочешь меня видеть?

Он издевается надо мной?

Талия: Нет.

Заблокировать.

Я не успела отложить телефон в сторону, как на экране всплыло новое сообщение от очередного неизвестного номера.

Неизвестный контакт: Я сделал то, что ты хотела. Хотя бы поговори со мной.

Талия: В первую очередь ты сделал это для себя.

Иначе рано или поздно это бы убило его. Дэниел осознавал риски. В конце концов он бы бросил это дерьмо.

Так ведь?

Неизвестный контакт: Нет, я сделал это для тебя.

Неизвестный контакт: И для него.

Неизвестный контакт: Или неё.

Потому что я сказала, что отцом моего ребёнка не будет наркоман. Поэтому он пропал после нашей встречи? Дэниел не объявлялся, так как хотел дождаться результатов анализов, или дело было в чём-то другом?

Неизвестный контакт: Ты ещё не знаешь, кто там?

Талия: Нет.

Ар-р-р, я не должна была отвечать!

Заблокировать.

Повернувшись, улеглась на спину. Уинтер переползла на мою половину кровати, забралась на живот и устроилась на нём, согревая его. Она сильно выросла. Больше не была той малышкой, которую Дэниел принёс мне в палату. И она изменилась.

Дисплей вновь загорелся.

Это шутка? Сколько у него их?

Неизвестный контакт: Как ты себя чувствуешь?

Я шумно выдохнула. Он начинал злить меня.

Талия: Хочешь поговорить, да?

Неизвестный контакт: Только и всего.

Хорошо, давай поговорим.

Следующие несколько минут я печатала сообщение, которое Дэниел терпеливо ждал. Подушечки моих пальцев горели. Горло сдавило от признания безысходности.

Талия: Надеюсь, у моего ребёнка и правда не будет отца наркомана, только это всё равно не значит, что я когда-то буду твоей. Выполненное условие всего лишь одно вычеркнутое «но» из целого списка причин, по которым мы с тобой не можем быть вместе. Даже ради него. Я не знаю, что будет дальше. Я бы хотела, чтобы ты хотя бы увидел его, но… Ты должен был осознавать риски, когда начинал это. Они не позволят тебе приблизиться к нам. И уже тем более забрать нас. Будущее отчасти известно мне. В нём нет тебя и меня. Есть я и ребёнок, спокойствие и безопасность, которое я буду выбирать вопреки своим желаниям. Если ты не лгал мне, когда мы ещё были вместе, то ты будешь уважать мой выбор, потому что Ндрангета никогда не согласится на мир с Каморрой после всего случившегося. Не пытайся найти решение. Это невозможно.

Вспомнив его: «Если ты скажешь, что простила меня, ничто не остановит меня», поняла, что забыла самое главное.

Талия: И я не простила тебя.

Отправив это, я сделала то, что должна была. Заблокировала четвертый номер Дэниела и полностью отключила телефон.

Однако за секунду до того, как экран погас, успела увидеть:

Неизвестный контакт: Я буду.