Когда я внезапно очнулся в машине с окровавленным телом Талии, лежащим поверх моего, меня не волновало, что до Ндрангеты может дойти шепот или как я буду объяснять всё произошедшее федералам, если они нагрянут в больницу, но девушка, едва дышащая в моих руках, должна была получить помощь.

Как оказалось, Деметрио и Арабелла выехали с трека следом за нами. Они стали свидетелями аварии и теми, кто вытащил нас из реки Траки, а затем, не теряя ни минуты, отправились к Доку.

Это было крайне рискованно. По всем пунктам. И всё же, не смотря на это, мне было всё равно. Талия не могла умереть.

Ни тогда. Ни сейчас. Ни на минуту раньше меня.

Джей Ди замуровал палату, в которой она провела последние два с лишним года, не оставляя и следа, свидетельствующего о её нахождении там, а подпольные операционные были уже давно не пригодны для работы. Поэтому ему ничего не осталось, как встретить нас на входе в больницу, как особо важных пациентов.

Я вновь потерял сознание, едва мы переступили порог, и пробыл в отключке до утра, пока Док не привёл меня в чувство.

Мне была безразлична боль в плече, швы, которые в любую секунду могли разойтись, и перевязанная голова. Я потребовал показать мне Талию, только открыв глаза. И с тех пор, как увидел её, ждал, когда она придёт в себя, потому что мысль о том, что она могла покинуть меня ещё на несколько лет или навсегда, уничтожала всё живое внутри меня.

За последние шесть часов я оставил девушку только на пятнадцать минут, чтобы переговорить с Доком по поводу того, сколько дней он сможет продержать её здесь до того, как персонал начнёт задавать вопросы, и информация постепенно начнёт утекать из наших рук.

А когда вернулся, кровать Талии уже была пуста.

Мониторы, отслеживающие её состояние ранее, пищали. И, заметив это, моё сердце забилось в груди в разы сильнее, чем вчера, когда последнее, что я видел – тело девушки, тонущее во тьме.

Единственное окно было закрыто, а на выходе стояла пара наших солдат, что значило, что никто не мог войти и выйти из этой палаты незамеченным.

В том числе и Талия.

Она должна была быть здесь.

Мне хватило двух шагов, чтобы заметить тело девушки в левом углу. Она сидела на полу, раскачиваясь из стороны в сторону, и до боли тянула себя за волосы. Из-за вырванных катетеров капли крови усеивали всё вокруг. Её голова была опущена. Глаза закрыты.

Талия не видела меня. Не слышала, что я зашёл.

– Талия? – осторожно спросил я, приближаясь к ней.

Когда она не ответила мне, продолжая трястись так, будто что-то вырывалось из её нутра, я с грохотом опустился на колени и накрыл её ладони своими. Ногти девушки впивались в кожу головы, а пальцы так крепко вцеплялись в корни волос, что я едва смог разжать их и положить ей на колени.

– Талия?

Слёзы стекали по её щекам. Руки от кистей до плеч были усеяны свеже зашитыми ранами, которые она получила, когда разбила собой лобовое стекло при падении. Девушка не переставала трястись. Тогда я потянулся в сторону и стащил с прикроватной тумбы шприц с успокоительным, который Док положил сюда заранее, зная, что она могла очнуться в шоке. Сняв колпачок, приподнял больничную тунику Талии и ввёл иглу в мышцу, пытаясь удержать девушку на одном месте, чтобы не навредить ей.

Содержимое шприца постепенно уменьшалось и вместе с этим Талия раскачивалась всё медленнее и медленнее, пока в конце концов не остановилась, подняв голову. Её веки открылись и ещё больше слёз скатилось из под них.

– Д-Дэниел? – спросила она так, будто не узнала меня или не верила в то, что я был настоящим.

Представить себе не мог, как страшно ей было переживать всё по кругу во второй раз.

Но темнота больше не поглотит её.

Этого не случится.

Вытащив иглу, откинул шприц в сторону. Он прокатился по полу и врезался о стену, когда я наклонился вперёд, чтобы обнять Талию и доказать ей своим теплом, что она была жива. Мои руки обернулись вокруг неё и я погладил девушку по спине, прошептав:

– Тише.

Моё собственное тело раскалывалось от агонии, но она была не сравнима с чувством, которое с каждой секундой всё больше разрасталось внутри меня при виде страданий Талии.

Девушка не обняла меня в ответ, её руки свисали по бокам, однако она продолжила плакать.

Громко. Безутешно. Горестно.

***

Успокоительные сработали. Как только я уложил Талию в постель, она отключилась и пробыла во сне ещё пару часов. К этому времени Арабелла и Деметрио уже вернулись с задания, на которое я только планировал их послать. Или скорее медлил, потому что собирался сделать это сам, чтобы все наконец поняли, что тронуть женщину Главы – означало перейти дорогу всей Каморре.

И в конце концов проститься со своей жизнью.

Именно поэтому…

Отец Стефано Фавино был мёртв.

Давно пора.

– Ты посоветовалась с Неро? – спросил я.

Я сидел на краю больничной койки, Арабелла и Деметрио точно так же устроились с противоположной стороны, когда Талия смотрела в окно, не замечая нас, всё ещё отходя от препарата.

– Разумеется, – ответила девушка. – Он сказал мне убить и мелкого ублюдка, не раз покушавшегося на ваши жизни. Но я решила не тратить на это время. Если он не покончит жизнь самоубийством, от ужаса ожидания моего появления, Деметрио выследит его и… – Арабелла провела языком по губам, будто слизывала с них кровь.

– Обед, – улыбнулся парень, поддерживая её.

Мнимая власть Стефано заканчивалась на отце, поэтому он, скорее всего, самостоятельно пустит пулю себе в висок, осознав, что по-настоящему никогда и ничем не владел.

И не будет.

Потому что я убью его.

Несмотря на то, что он больше не угроза.

– Скажи «да», скажи «да», – стал умолять Деметрио.

– С каких это пор ты спрашиваешь у меня разрешения, чтобы убить кого-то?

– Поддерживаю твой статус командира, – он кивнул в сторону Талии, которая не обращала на нас никакого внимания.

Я задержал на ней взгляд.

Её веки опухли и покраснели, волосы находились в беспорядке, потому что она до сих пор не причесалась после вспышки ужаса, что напала на неё прямо перед тем, как я вернулся в палату, а пальцы нервно теребили край покрывала.

– Нет, – и прежде чем Деметрио стал вопить от негодования, добавил. – Я сделаю это сам.

У меня никогда не было проблем с фантазией.

Поэтому до того, как начались кошмары, я рассматривал вариант того, что мог придумать себе то, что случилось, чтобы заглушить чувство вины за смерть сестры.

В голове вспыхнула картинка, как я кружу вокруг Стефано, поливая его кожу тонкой струёй кислоты. Вижу, как мягкие ткани начинаются растворяться и показывать кости по собой. Как он кричит. Просит меня просто убить его. Но я не делаю этого, потому что всё, о чём я думаю в этот момент, это Талия, которая тонет и тянется ко мне. Талия, которая плачет и умирает от страха. Талия, которой он решил меня лишить.

Я буду убивать его медленно. Возможно, если смогу вспомнить о терпении, довезу тело до Лас-Вегаса и лаборатории, чтобы сделать из него чучело.

– Хотя бы поймать его можно? – тяжело и расстроенно выдохнул Деметрио.

– Можно.

Парень тут же воспрял духом, выпрямившись на месте.

– Раз мы решили покончить с проблемами в Рино, – похрустев шеей, произнёс я, – чтобы не дать никому возможности улизнуть, стоит наведаться в гости по оставшимся территориям на границе.

Глаза Арабелла заблестели азартом, а Деметрио и без того уже был полон энтузиазма приступить к охоте. Но они ничего не успели мне ответить, потому что послышалось:

– Ау!

Все трое, включая меня, перевели внимание на Талию, которая приложила указательный палец к губам, высасывая кровь из раны. До того, как девушка подняла руку, я успел заметить, что это случилось из-за того, что она дёрнула заусенец и оторвала нехилый кусок кожи.

В комнате воцарилась тишина.

Наши глаза бегали по ней. Её по нам.

– Останутся шрамы, – подтвердил Деметрио, уставившись на десятки больших и маленьких порезов, украшающих тело Талию.

Арабелла протянула руку, чтобы дотронуться до одного из них, но девушка неожиданно ударила по ней своей ладонью.

– Не трогай меня, – зло огрызнулась она.

Ещё вчера они делили машину на двоих и, как нам с Деметрио показалось, были настроены на примирение, поэтому все в комнате на мгновение замерли, удивившись реакции одной из них.

Я всегда знал, что им не стать подругами, но слова Талии о том, что не принятие Арабеллы её в наш круг было неуважительно по отношению ко мне и говорило о том, что я был не так сильно важен для неё, как она сама думала, сказались на ней.

Может, она всё ещё была против идеи присоединения Наследницы Ндрангеты к Каморре, однако сделала первый шаг к улаживанию конфликта, потому что вспомнила, что когда-то была на её месте.

– Они могут уйти? – Талия, снова начав смотреть в окно, обратилась ко мне.

Сейчас было совсем не время для выяснения отношений, поэтому я кивнул, хотя она не увидела этого, и быстро встал со своего места. Деметрио следом за мной. Но Арабелла же задержалась на койке, с прищуром глядя на девушку, пока я не поднял её, взяв под локоть.

– Идём.

Мы покинули палату, оставляя Талию там одну. Ещё пару часов назад я отпустил солдат, которые стояли на входе, потому что планировал лично быть здесь день и ночь, пока мы не сможем уехать домой, поэтому в этом крыле по приказу Дока должно было быть пусто от пациентов и персонала.

Но я всё же посмотрел по сторонам и заметил в коридоре старушку, вероятно, заблудившуюся и решившую присесть на скамейке у кабинета смежного с палатой девушки.

Она крестилась, глядя на нас. Пока я думал, что делать, Деметрио проследил за моим взглядом и подмигнул ей через плечо. Пожилая дума тут же покраснела и отвернулась, засмущавшись.

– Женщины, – улыбаясь, вздохнул он.

Мы встали в круг, отойдя подальше.

– Ты должен перестать вводить её в курс наших дел, – прошипела Арабелла.

Я думал… Господи! Они обе издевались надо мной.

– Талия одна из нас, – строго напомнил я ей. – Она равна и важна не меньше тебя.

Деметрио ухватился за волосы на моём виске и потянул, осматривая рану.

– Весь удар пришёлся на голову, да?

– Ты поймешь меня, когда встретишь её.

– Как только Ангел спустится с небес.

Деметрио всегда верил, что однажды его женщина войдёт в наш круг, и уверял нас, потому что, честно говоря, я сомневался в существовании той, что было под силу укротить Писца. И в подтверждение моей теории ни одна из тех девушек, с которыми он встречался, в конце концов не оказывалась ей. Он относился к ним должным образом. Никто не был обижен. Мужчины нежнее было и не встретить. Однако парень сам быстро осознавал, что все они – не она. И прощался с ними.

Последние полтора года он буквально впивался взглядом в каждую встречную, надеясь разглядеть в ней своего Ангела.

– Она всё ещё Нери.

– Это ненадолго, – уверено ответил я Арабелле.

Выражение лица девушки исказилось в смятении.

Показалось, будто она стала видеть в своей голове сотни неизбежных сценариев, разворачивающихся следом за моим решением сделать Талию – Талией Ардженто.

– Ты собираешься жениться на ней?

– Чему ты удивляешься? – усмехаясь, встрял Деметрио. – Я подтираю за ним слюни с тех пор, как она появилась здесь.

– Заткнись! – вспыхнув, рявкнула девушка.

Улыбка ещё мгновение продержалась на губах парня, а затем слетела с них, словно её никогда там и не было.

Наблюдая за его резкой сменой настроения, на моём лице, наверняка, пробежало неодобрение, и заметив это, Арабелла закрыла глаза, понимая, какую глупость она совершила.

– Прости, Деметрио.

– Ничего страшного, – делая вид, будто всё в порядке, попытался успокоить её он. – Иногда я и правда много болтаю.

– Нет, – отрезал я.

Если он начнёт так думать, то рано или поздно замкнётся в себе, а мы потеряем возможность слышать его. Я не был готов пережить это вновь.

Арабелле стоило свыкнуться с мыслью, что наша семья становилась больше. И со временем несколько снежинок на её спине превратятся в снегопад.

Она должна принять Талию так же, как однажды мы приняли её, рискуя всем, что у нас только появилось.

– Искупи свой грех, – вновь с улыбкой на лице предложил ей Деметрио. – Помолись за самую умную и красивую девушку для меня.

– Я и без того делаю это каждый день, – сменив тон на спокойный и мягкий, ответила ему Арабелла.

Я понятия не имел, что с ней творилось.

Её приступы возобновились? Меня не было дома несколько месяцев, но Деметрио доложил бы мне, если бы состояние девушки ухудшилось. Мы уже привыкли к нескольким дням в году, когда нам приходилось оставлять её, а потом возвращаться и приводить в чувство, чтобы она окончательно не сошла с ума.

– Тогда сделай это, пока не поздно, – оборвав неловкое молчание, воцарившее между нами, произнесла она.

– Никто не заберёт её, если ты об этом.

Арабелла кивнула, согласно промычав. После чего приблизилась на пол шага ближе ко мне и ободряюще сжала одно из моих плеч.

– Только не забывай, что брак не держит в узде таких девушек, как она.

Я не успел ответить ей, что не собирался создавать вокруг Талии рамки, тем более, когда мир вокруг перестанет воспринимать её за мою младшую сестру, а узнает, что она моя жена, так как Арабелла уже схватила Деметрио под локоть, не дав ему попрощаться со мной, и повела его на выход. Парень едва смог помахать мне, обернувшись, когда его силой потащили дальше по коридору.

– Мне она нравится, – наклонившись ближе к девушке, прошептал он.

– Ей нельзя доверять.

Я покачал головой, провожая их взглядом, после чего вернулся обратно в палату своей будущей жены.

Талия Ардженто будет самой свободной женщиной на планете.

Вольная в каждом своём действии и слове.

Я был уверен, что она не откажет мне. В конце концов, Талия считала, что всё это время мы уже были помолвлены. Но я всё равно попрошу её руку, так как мне хочется, чтобы она помнила, потому что я буду первым и последним мужчиной, за которого она выйдет замуж.

Со всем, что происходило, у меня не было времени сделать ей настоящее предложение и объяснить, в каком положении мы окажемся после того, как объявим себя парой. Какой опасности подвергнется она и наши отношения. Следовало рассчитать каждый последующий шаг, чтобы она не лишилась веры в меня, но я так сильно устал, поэтому собирался сделать это сразу же, как мы прибудем домой – в Лас-Вегас.

Девушка сидела в постели, всё ещё смотря в окно. Она была так похожа на ту версию себя, когда мы только начали её реабилитацию, что грудь защемило от воспоминаний о её боли. Только сейчас ей ничего не угрожало. Док сказал, что всё на удивление в порядке.

Я тихо подошёл к ней и уселся на край, как и прежде. Моё бедро соприкоснулось с её через ткань покрывала и она дёрнулась в сторону, освобождая для меня ещё немного места. Я опустил взгляд к её рукам и заметил, что кутикула её ногтей была разорвана ей же до крови. Она нервничала. Боялась.

– Ты в безопасности, Сирена.

Услышав своё прозвище, Талия повернулась ко мне и впервые за всё время проведённое здесь её глаза встретились с моими.

– Я не уверена.

***

Через пять дней я забрал Талию домой.

Точнее – в дом Неро. Это место в какой-то степени исцеляло Деметрио, поэтому я верил, что оно поможет ей восстановиться перед тем, как мы отправимся в Вегас. Девушка вела себя отстранённо последнее время. Я постоянно был рядом, но не мучил её разговорами, хотя, как думал, это должно было напомнить ей, что уже всё было в порядке и ей не о чем было переживать.

Был вечер. На кухне нас ждали две глубоких тарелки макарон с сыром и Уинтер, уже досыта наевшаяся и как обычно уснувшая на столе брюхом кверху. Деметрио привёз её для Талии тем же вечером. Котёнок подрос с тех пор, как я принёс его девушке. Он больше не помещался в ладошку, но всё так же любил объятия своей хозяйки, в которых я не находился почти неделю.

Да, я ревновал к коту.

Кто судьи?

Остановившись у двери в ванную уже нашей спальни, собираясь позвать девушку, постучал.

– Талия? Всё готово.

Никто не ответила мне.

– Талия?

Вновь молчание.

Недолго думая, я открыл дверь, чтобы удостовериться, что она не упала в обморок, а просто соскучилась по нормальному душу. Но остановился на пороге, даже не сделав и шагу. Талия сгорбившись прижимала колени к своей груди, сидя в ванной. Пар клубился по всей комнате. Кипяток лился из лейки прямо ей на голову и струился по исшрамленным рукам. Нельзя было. В швы могла попасть инфекция, вызывающая осложнения.

Я быстро подошёл к кабинке, по дороге сняв с крючка полотенце, выключил воду и присел, глядя на девушку. Её глаза были закрыты, щёки покраснели, а черные волосы облепили лицо и плечи.

– Сирена?

Сначала она не отозвалась, но затем всё же едва слышно прошептала:

– Назови моё имя.

– Талия.

– Талия, – в точности мне произнесла она.

Горло девушки дёрнулось, когда она тяжело сглотнула. Слипшиеся ресницы затрепетали. Я заметил следы крови на дне ванны и осмотрел её руки на наличие повреждённых швов, но всё, казалось, было в норме.

– Я подниму тебя, – предупредил.

После чего накинул на её плечи полотенце, привстал и, взяв её за талию, потянул на себя. Тело девушку не сразу поддалось мне.

– Талия, что угодно, – пообещал.

Девушка медленно распахнула веки, поднимаясь на ноги с моей помощью.

– Правда? – переспросила она.

– Правда.

Но её глаза больше не загорелись так, как прежде, после моего привычного ответа ей.

Талия повернулась и я подумал, что она перешагнёт через барьер, чтобы выбраться из ванны, но вместо этого обняла меня за шею. Её голое тело столкнулось с моим.

– Я хочу запомнить, – прошептала она в мои губы за мгновение до того, как поцеловать.