Мы не разговаривали.

И это сводило меня с ума.

Я считала часы с тех пор, как Арабелла покинула тату-салон и мы с Дэниелом стали игнорировать друг друга.

Прошло уже больше пятидесяти трёх.

Я любила рассказывать о чём-то ему так же сильно, как и слушать его самого, поэтому день без голоса этого мужчины вернул меня в то время, когда я физически не могла слышать его.

Он появлялся в квартире только ближе к ночи и находил меня в спальне, но мы лишь на мгновение задерживали взгляд друг на друге, а после отворачивались. Я почти не спала эти два дня и была уверена, что он тоже, потому что знала, как он дышал, когда позволял себе отключаться рядом со мной, так как уже не раз наблюдала за ним в таком состоянии.

Деметрио и Арабелла, вероятнее всего, ночевали у Неро. Из-за их отсутствия у каждого из нас появилась возможность уйти на ночь в другую комнату, чтобы не мучить себя, но мы оба этого не сделали, продолжая возвращаться в нашу постель.

Я злилась.

Он тоже.

Меня не нужно было защищать, но я хотела, чтобы Дэниел был на моей стороне, потому что, как минимум, я была права. Арабелла вела себя, как сука со мной.

Наверное, Деметрио не знал, что именно произошло в салоне, потому что иначе сомневалась, что он бы играл со мной в видеоигры, составлял компанию за обедами и пытался вывести на разговор последние два дня, нянчась со мной, когда из всего сказанного им я расслышала только то, что Дэниел не разговаривал ни с кем.

Получается, он был зол на Арабеллу так же, как и на меня?

Не был ни на чьей стороне?

Сегодня выходной, а это означало, что мы могли отправиться на гонки, как и планировала, и примириться на них, но вместо этого исключительно вдвоём прибыли в загородное поместье, где куча напыщенных гостей окружили и разделили нас.

Мне до сих пор было неизвестно, что именно за встреча здесь проходила и почему мы должны были присутствовать на ней вместо того, чтобы гонять по трассе, утопая в адреналине. Было до тошноты скучно. Я, казалось, съела уже поднос тарталеток в надежде поднять себе настроение, смотря в стену.

Мы с Дэниелом разошлись в разные стороны, едва переступив порог этого здания, и с тех пор я потеряла его из виду, однако постоянно чувствовала, как за мной кто-то наблюдает. Но здесь было так много людей, бесстыдно пялящихся на меня, что мне не удавалось понять в какой стороне нужно было искать мужчину, никогда не сводящего с меня глаз. Он ведь смотрел на меня?

Я страшно соскучилась по нему. По его смеху, прикосновениям и взглядам. Всего в нём не доставало мне эти дни.

Я бы извинилась перед Арабеллой, чтобы наши с ним отношения вернулись в прежнее русло, но при условии, что она ответит мне тем же. Только сомневалась, что её задетая гордость пойдёт на такое. Девушка скорее предложит подраться и откусит мне голову ещё до начала.

Живот уже болел от количества содержимого в нём, но я продолжала и продолжала заедать обиду и раздражение, желая вернуться обратно в машину и подглядывать за тем, как Дэниел грациозно ведёт её. Пришлось облокотиться на кулак, чтобы моя отвисшая челюсть не стукнулась о колени.

Кто-то постучал меня по плечу, вырывая из воспоминаний, и я обернулась с недожёванной корзинкой из теста во рту. Две девушки, одетые сказочно красиво, с явно удивлённым видом рассматривали меня с ног до головы.

– Привет? – невнятно промямлила я.

Глаза одной бегали по моему лицу, другой по наряду, будто она пыталась найти что-то. Я поправила цепочку на своей шее, от спрятанного под тканью платья амулета, почувствовав себя немного неудобно, и стала ждать, когда они скажут, что хотели от меня. Прошла минута прежде, чем я услышала:

– Разве ты не умерла?

Кусок начинки из тарталетки застрял в горле и поцарапал его, заставив меня закашлять. Я забила себя по груди, сгорбившись и отвернувшись от них, чтобы не выплюнуть всё содержимое прямо им в декольте. Плёнка натянулась на коже спины.

Кто в здравом уме будет спрашивать о таком? Разве все здесь не должны обладать высококлассными манерами?

Я пыталась привести дыхание в норму, когда сбоку послышалось:

– Она странная… Пойдём.

Краем глаза заметила, как одна из девушек взяла под локоть другую и, искоса поглядывая в мою сторону, повела её вглубь зала. Я отвернулась, всё ещё находясь в недоумении от вопроса, заданного мне. «Разве ты не умерла?»

Им было известно о том, что со мной произошло? Поэтому люди с таким интересом наблюдали за мной весь этот вечер? Аварии и черепно-мозговые травмы довольно распространены… чему они все были так удивлены?

Я подняла со столика бокал и отпила из него немного шампанского, чтобы успокоить боль в горле, однако пузырики только раздражали его и глаза забегали по подносам в поиске чего-то не спиртного. Но я не успела ничего найти, потому что большая тень упала на меня, заставив замереть.

Дэниел?

Я быстро оглянулась, но вместо него встретилась лицом к лицу с незнакомцем, двое других тут же появились по бокам от него. Пришлось повернуться, чтобы не стоять к ним спиной. Они были одеты, как все здесь – в костюмы, с идеальными укладками на головах и фальшиво натянутыми улыбками на лицах.

– Добро пожаловать.

Я не успела ничего сказать, как он схватил меня за руку и прижался своими губами к тыльной стороне моей ладони. Стараясь вести себя не слишком дерзко, почти сразу же выбралась из его слабой хватки, отвела руку за спину и вытерла её об платье.

– Фредерик, – дал знать мужчина.

Нам обязательно было знакомиться? Стоило ли продолжить молчать, чтобы они посчитали меня странной, как дамы ранее, и ушли? Или…

Я посмотрела по сторонам, но, снова не найдя нигде Дэниела, выдохнула и решила, что, возможно, поговорить с кем-то новым было не такой плохой идеей.

– Меня зовут…

– Мы знаем, – перебил меня не представившийся друг Фредерика. – Всем известно Ваше имя.

Я постоянно забывала, что была частью этого общества. Как много они обо мне знали?

– Луна, – прошептал третий молодой человек, смотря ниже моих глаз – на то, как черная ткань облепляет выпуклости амулета. – То, что Дэниел прятал Вас от нас, настоящее преступление.

Этот вечер закончится настоящим преступлением, если он не перестанет пялиться на мою грудь. На меня в общем.

– Извините его, – уголки губ слегка приподнялись. – Он не сильно любит делиться моим вниманием с кем-либо.

Друзья, как я предполагала, переглянулись между собой.

– Однажды ему придётся, – ответил один из них.

– Правда?

Скорее их глазницы опустеют, а тела опустятся на пики, чем это случится.

– Как Вам здесь? – игнорируя мой вопрос, спросил Фредерик.

– Скучно, – призналась.

Все трое пропустили по смешку.

– Мы знаем, как развеселить Вас.

Они были вежливы, но я читала грязный подтекст в каждом их слове. Маленькие избалованные мальчишки.

– Не думаю, что моему жениху это понравится.

– Он тоже здесь? – молодой человек посмотрел по сторонам. – Можете взять его с собой.

Я нахмурилась.

Совсем тупой? Дэниел окунет его в ванну с кислотой, если услышит, что ему предложили поделиться со мной для «веселья».

Не скажу, что я бы стала отговаривать его. Не в этот раз. Они действовали мне на нервы.

Моё тело и без того горело всё это время, но щёку внезапно опалила волна жара, и я медленно повернула голову, чтобы встретиться с тем, кто выжигал во мне дыру своим пристальным взглядом.

Вокруг собралось несколько сотен людей, однако я наконец смогла с лёгкостью найти Дэниела среди них. Он стоял в компании пожилой пары и молодой девушки, которая, вероятно, была их внучкой. Они разговаривали с ним, но он давал им лишь односложные ответы и кивки, не отводя от меня глаз.

Мужчины рядом не имели никакого значения. Я даже перестала слушать их. Хотя Дэниел смотрел на них иначе. Так, словно они были угрозой. Но это он владел мной. Никто другой.

Ему было нечего бояться, как и…

Тонка женская кисть, опустившаяся на его плечо, не дала закончить мысль, появившись в поле моего зрения. Я быстро перевела взгляд с лица мужчины к девушке, что стояла бок о бок с ним, и напряглась.

Почему женщины решали, что могли трогать его? В моём же присутствии?

Дэниел не сделал ничего, чтобы она убрала свою руку, будто даже не почувствовал её, и, не двигаясь, сверлил взглядом меня и мою компанию. Тёмная энергия кружила вокруг него, но, как казалось, никто, кроме меня, не замечал её. Одна из его рук сжималась в кулак и если бы не рукав пиджака, взору всех стали бы предоставлены его толстые вены, готовые лопнуть.

– Идём?

– А? – я моргнула, выпав из транса и вспомнив, что находилась в компании трёх неприятных особ мужского пола.

– Мы… – Фредерик посмотрел сначала на одного, а затем на второго своего друга – пригласили Вас, – напомнил он.

Они сумасшедшие раз решили, что я соглашусь, а Дэниел позволит этому произойти или, что ещё хуже, решит присоединиться.

Я встала на цыпочки, глядя на своего мужчину, когда мой шепот заласкал ухо другого, а рука опустилась на его плечо.

– Скучно, – повторила.

После чего опустилась на каблуки, развернулась и почти бегом скрылась ото всех, потерявшись в толпе.

Мне не пришлось оборачиваться в надежде заметить, как Дэниел следует за мной. Я знала это. Знала его. Как он чувствовал себя прямо сейчас. И то, что мы собирались повеселиться наедине ото всех.

Я оторвалась от него, забежав в незнакомый коридор. Сердце бешено колотилось в груди от предвкушения, а под кожей ощущались искры, которые мне отчаянно хотелось выпустить наружу. Найдя уборную, которая, к счастью, здесь оказалась, быстро вошла внутрь. Не став рассматривать её, тут же повернулась лицом к двери и стала пятиться, ожидая появления Дэниела.

Он уже должен был быть здесь.

Я сглотнула, врезавшись в край мраморной раковины. Ручка медленно опустилась, заставив меня задержать дыхание ровно до того момента, как мужчина распахнул дверь, входя внутрь. Чёрные глаза впились в мои. Я поджала губы, наблюдая за тем, как Дэниел проверяет кабинки на случай, если в них кто-то есть, после подходит обратно к двери и щелчок, который следует за этим, даёт мне понять, что либо я умру от восторга, либо он накажет меня его отсутствием.

Мужчина прижался спиной к двери, сложив руки на груди, и только одним своим видом заставил моё сердце забиться ещё быстрее.

От страха, возбуждения и предвкушения его дальнейших действий.

– Что они тебе сказали?

Во рту пересохло.

– Что прятать меня – преступление.

Глаза Дэниела медленно и мучительно прошлись по моему телу. Его челюсти сжались с такой силой, что на лбу вздулась венка.

– Что ещё?

– Что рядом со мной приятно находиться.

Я решила, что лучше ему не знать о том, что они мне предложили, потому что тогда он развернётся, заперев меня тут, а сам отправиться веселиться по-своему.

Мужчина вскинул бровью.

– И тебе это понравилось?

Находиться в их компании? Никогда.

Видеть Дэниела, задыхающегося от ревности?

– В этом есть свои прелести, – произнесла вслух свои мысли.

Его реакция на ответ, который он не ожидал получить, заставила меня улыбнуться. Но также и сжать ладонями края столешницы, в глубине которой находилась раковина, позади себя.

Дэниел оттолкнулся от двери и стал наступать на меня, стремительно сокращая расстояние между нами. Его грудь, как и моя, тяжело вздымалась, будто он из последних сил сдерживал себя.

– И какие же?

– Ты заговорил со мной, – прохрипела я. – Спустя два дня.

– Для того, чтобы вывести меня на диалог, необязательно трогать других мужчин, Талия.

Он склонился надо мной. Его руки так же крепко ухватились за край, как и мои, загнав меня в ловушку, в которую я жаждала попасть.

– Правда? – невинно захлопав ресницами, переспросила я.

– Правда, – прорычал Дэниел, заставив всё внутри меня затрястись от желания поцеловать его.

Он был так близко, что можно было без труда сделать это, но мне нравилось напряжение, вызывающее сладкую боль между моих бёдер, которую мужчина непременно уймет, как только терпение одного из нас иссякнет.

– Что они тебе сказали? – повторив его вопрос, поинтересовалась я.

Уголки губ Дэниела дёрнулись.

– Что их внучка стала бы достойной партией мне.

Ногти заскрежетали по мраморной поверхности, когда руки инстинктивно попытались сжаться в кулаки.

– И тебе это понравилось?

– В этом есть свои прелести.

Сорвавшись, я схватила его за галстук и дёрнула на себя. Наши лбы стукнулись друг об друга, но я проигнорировала боль, будучи занятой тем, как горячее дыхание Дэниела опаляет мои губы.

– В кожаной одежде ты нравишься мне больше, – вместо всех угроз, вертевшихся у меня на языке, произнесла я.

– Ты нравишься мне ещё больше совсем без одежды, – приняв вызов, ответил он.

– Тогда почему она всё ещё на мне?

Я двинула тазом вперёд и низ моего живота потёрся о внушающую выпуклость в штанах мужчины, который резко переложил свои руки со столешницы на мою талию и прижал меня к себе ещё сильнее, наслаждаясь тихим стоном, вырвавшимся из моего горла.

– Поэтому дракон, – объяснил он.

Татуировка была настолько большой и детальной, что одного сеанса для её выполнения оказалось недостаточно.

– Потому что всякий раз, когда ты открываешь его, – язык Дэниела прошёлся по контуру моих губ, – из него вырывается огонь.

Он не целовал меня, продолжая играть, и я захныкала, изнывая от желания поцеловать его самой.

– Я люблю твой рот.

Любишь ли ты меня?

Но ничего кроме этой пугающей мысли не успело пронестись в голове, потому что Дэниел уже повернул меня лицом к зеркалу, а его ладони опустились с моей талии к бёдрам. Сначала они проникли под края платья, а затем нащупали влажную ткань между бёдер, отодвинули её в сторону и…

– О! – я закрыла глаза, прикусив нижнюю губу, когда мужчина надавил подушечкой большого пальца на мой клитор, и сделала несколько резких движений.

– Хочешь что-то сказать мне, Сирена?

Веки задрожали, когда я с тяжестью открыла их, чтобы разглядеть нас в отражении. Дэниел продолжил трогать меня, но уже более мягко, зная, что это была настоящая пытка, потому что этого было недостаточно.

– Другие мужчины могут думать обо мне, – прошептала я, повернув голову в его сторону. – Но им никогда не заполучить меня.

Его чёрные глаза засверкали в ответ моим синим.

– Как и другим женщинам никогда не заполучить тебя, – предупредила.

Еще мгновение мы смотрели друг на друга, а затем его рот со всепоглощающей жадностью столкнулся с моим.

– Никогда, – прорычав, подтвердил он.

Наши зубы лязгнули друг от друга. Я застонала, получая то, что хотела, а он, не теряя времени, потянул мои трусики вниз, чтобы они спустились вниз по ногам и освободили меня от себя. Прохладный воздух ударил по моим складкам, когда Дэниел собрал платье на талии и ударил обеими ладонями по моим ягодицам. Шлепок разошёлся по уборной, когда я опустилась на локти, отрываясь от поцелуя и прогибаясь, желая скорее почувствовать его внутри себя.

Мои глаза были прикованы к зеркалу и тому, как мужчина расстёгивает брюки и раскатывает презерватив по своему твёрдому члену, после чего придвигается ближе, его кончик прижимается к моему входу, но вместо того, чтобы наполнить меня собой, Дэниел поворачивает меня обратно и входит в меня так неожиданно, что глаза закатываются от наслаждения.

Моя ладонь шлёпнулась о губы, скрывая стоны, рвущиеся наружу. Но он не позволил этому случиться, схватив меня за кисть и оторвал руку от лица.

– Ну уж нет, – прорычал мужчина, усадив меня на край раковины и двигая в направлении себя. – Пусть все знают, чем мы тут занимаемся.

Дэниел надавил на мои щёки, заставив открыть рот шире и застонать так громко, что это перебило звук шлепков плоти о плоть.

– Дэниел!

– Да, Сирена? – он наклонился, крадя воздух из моих лёгких при грубом поцелуе.

Я продолжила стонать, не отрываясь от него, чувствуя, как напряжение внизу живота стремительно нарастало и до взрыва осталось всего ничего. Спина тёрлась о край мраморной столешницы, зеркало позади тряслось, а наш темп только нарастал.

– Если не хочешь, чтобы я вернулся в зал и вырвал руку из плеча Фредерика, напомни мне, как сильно ты любишь мой член, Талия, – Дэниел сделал жёсткий толчок, заставляя меня вскрикнуть до боли в горле. – Мои руки, – его ладонь обхватила мою грудь, и пальцы скрутили между собой сосок. – Мои губы, – наши языки, как и дыхания, сплелись. – Кончай. Сейчас.

Моё тело должно было слушаться меня, но оно повиновалось его приказу, поэтому я разбилась на куски. Дэниел обнял меня, продолжая совершать толчки, когда я положила голову ему на плечо, и мои губы коснулись раковины его уха.

– Если не хочешь, чтобы я вернулась в зал и не вогнала шпильки из причёски той милой девушки ей же под ногти, – слова давались тяжело из-за сбившегося дыхания, – то дай мне почувствовать, как ты изливаешься внутри меня.

Он был в моей власти не меньше, чем я в его, поэтому сделал так, как я ему велела. Зубы Дэниела впились в моё плечо, когда он кончил, и мы продолжили обнимать друг друга, пока дымка всепоглощающей похоти не исчезла. Мужчина сделал шаг назад, давая мне возможность спрыгнуть с раковины и натянуть трусики обратно, а сам же избавился от презерватива, который всё-таки не дал мне ощутить каково это, когда внутри тебя взрываются.

Я повернулась к зеркалу и заметила, что оно запотело. Протерев его ладонью, включила воду, намочила руки и приложила их к разгорячённой шее, пытаясь унять пульсацию всё ещё гуляющую по всему телу.

– Мы можем уйти отсюда? – спросила, восстанавливая дыхание.– Если ещё одна женщина решит возложить на тебя свои руки, я не уверена, что в конце вечера наши лица не появятся в сводке новостей по нарушению порядка.

Дэниел усмехнулся, застёгивая ширинку. После чего приблизился ко мне, опустил платье с талии и сгладил складки на бёдрах.

– Не хочу, чтобы они трогал тебя, – ладони покалывало, и я сжала в них кусок мыла, чудом не разламывая его пополам.

– Я твой, Талия.

Не нужно было поднимать голову, чтобы знать, что он смотрел на меня. Я чувствовала его внимание постоянно. Будто он везде… даже там, где его нет.

Мужчина прижался ко мне сзади, его губы коснулись затылка, а всё ещё твёрдый член впился в поясницу. Однако эрекция никогда не означала преданность.

Я не хотела чувствовать это – постоянную неуверенность. Страх предательства. Ревность, которая съедала меня. Всё это было неприятно, несмотря на то, что приводило к тому, с чем мы только что закончили.

Однако встретившись взглядом с Дэниелом, я была уже спокойна, потому что он никогда не обманывал меня.