Мне не терпелось напиться.

Я напилась.

Голова до сих пор кружилась. Я даже не заметила, как заснула на коленях Дэниела. Очнулась, когда он уже заносил меня в квартиру.

После всего, что случилось, мне хотелось проветрить голову от мыслей, чтобы перестать думать о том, что же произошло в том месте.

Деметрио опрокидывал рюмки быстрее, чем заказывал их. Я не поспевала за ним. Мне хватило всего парочки, чтобы почувствовать себя пьяной. Он же не останавливался. Потом мы танцевали. Много танцевали. Арабелла, не присоединяясь к веселью, всё это время наблюдала за нами издалека. Новая одежда, которую она нашла для меня, тоже промокла, и я жаждала посмотреть на себя со стороны.

Сначала было так хорошо… а теперь меня тошнило.

Больше никогда не буду пить.

Мои пальцы бегали по стопке пластинок на столе, приставленном к стене в спальне. Виниловый проигрыватель, что ранее стоял в палате, теперь был здесь.

Дэниел использовал музыкотерапию, чтобы вернуть меня к полноценной жизни. Комната постоянно была наполнена звуками и я потихоньку вспоминала, как танцевать, оставаясь одна. Уинтер прыгала вокруг, поддерживая меня.

Сейчас она спала, свернувшись калачиком в постели. Мужчина не забыл забрать её. Она была нашей.

Однако Дэниел был только моим.

Несмотря на то, что Деметрио, упавший на диван, был замечен первым, я была той, кто перестала танцевать и направилась в сторону кабинки, а он уже поплёлся следом за мной, будто за эти несчастные несколько метров, которые я собралась преодолеть, кто-то мог схватить меня и уволочь с собой.

Я сразу заметила, когда Дэниел перестал смотреть на меня, потому что хоть и не подала виду, знала, что он приехал и наблюдал за мной. Затем увидела, что он переключил своё внимание на Арабеллу, с которой у него завязался разгорячённый диалог. Но это длилось не долго, потому что вскоре они уже обнимались. Однако и не это заставило меня забыть о веселье, а то, что она укусила его.

Она. Укусила. Его.

Найдя нужную пластинку, вставила её в проигрыватель и закрыла глаза, прислушиваясь к мелодии.

Я знала, что Дэниел и Арабелла были близки, но… насколько? Почему она относилась к нему так по-собственнически, будто он принадлежал ей, а не мне? Я его невеста. Не она.

Мужчина поставил меня на ноги, когда я очнулась и попросила его об этом, а затем неуклюже убежала сюда, чтобы побыть немного одной и подумать. Я уже была не настолько пьяна, как в клубе часом ранее, только всё же несомненно оставалась под контролем выпитого.

Вероятно, было глупо, что я заревновала его к ней, но злость, как колючие электротоки гуляли под кожей, не давая забыть о себе.

Мне не хотелось ругаться.

Дэниелу тоже.

К тому же у него был не самый лучший вечер.

Я понимала это и без его слов. Пока мы с Деметрио веселились, забываясь, он работал или… на самом деле я не знала, что он там делал, но в любом случае он остался. Один. А мы уехали.

Я не хотела оставлять его, однако он настаивал на этом. Дэниел никогда не говорил со мной в таком тоне. Он не просил и не был строг, поэтому ничего из того, что произошло сегодня, не давало мне покоя.

Дверь сбоку от меня скрипнула и я резко распахнула веки, испугавшись и забыв, что только Дэниел мог быть здесь. Я слышала, как он говорил по телефону, но не стала подслушивать, несмотря на то, что никто не собирался объясняться передо мной.

Обернувшись в сторону мужчины, показавшегося на пороге, спросила:

– Что-то с Деметрио?

Смена его настроения, которая происходила по щелчку уже не впервой, немного настораживала. Я не начинала бояться его. Скорее… переживала. Казалось, мы могли по-настоящему подружиться, если Арабелла не станет лезть и в эти отношения.

– Ты говоришь со мной? – удивился Дэниел. – В-а-у…

Я отвела взгляд, прикусив нижнюю губу с внутренней стороны, вытащила пластинку из стопки и заменила ей предыдущую в проигрывателе.

Может стоило поговорить обо всём завтра, когда я буду мыслить более здраво? Потому что сейчас я собиралась произнести вслух всё, что приходило на ум, и, вероятно, к утру я уже забуду о том, что сказала сама, и о том, что рассказали мне.

Волнообразная мелодия стала слышна нам обоим, когда я повернулась всем телом к мужчине, который вновь не отводил от меня своих тёмно-карих глаз, которые не казались чёрными, только когда их обладатель смотрел на солнце.

– Иди сюда.

Дэниел дошёл до середины комнаты, протянул ладонь и стал ждать, когда я приму её.

– Ну же, – напирал он. – Я не успел потанцевать с тобой.

Я сделала пару шагов навстречу ему и остановилась на расстоянии вытянутой руки.

– Ты был занят объятиями с Арабеллой, – прохрипела я. – Разумеется.

Мужчина резко наклонился вперёд, схватил меня за локоть и прижал к себе. Голова закружилась ещё сильнее, в глазах на мгновение потемнело и я обняла его за талию, уронив голову на грудь, чтобы не упасть. Сильные руки обернулись вокруг меня.

– А ты увлечена танцами с Деметрио, – напомнил он. – Но я, как ни странно, не хочу его убить.

– Как ни странно? – переспросила, когда мы стали медленно двигаться из стороны в сторону.

– Если бы любой другой мужчина решил, что может прикасаться к тебе в… – Дэниел осёкся, решив исправиться, – в принципе прикасаться, он бы лишился своих рук.

Я громко сглотнула.

– Это не должно тебя пугать.

– Это меня не пугает, – не солгала я.

Потому что мне не хотелось, чтобы другие мужчины трогали меня. Даже смотрели. Возможно, если Дэниел даст знать о последствиях на одном из ублюдков, это станет угрозой для всех. Но я надеялась, что у него не появится повода.

– Мысли вслух, можно?

– Всегда, Сирена.

Сирена.

Я не знала, что нравилось мне больше – моё имя, которое он произносил не так, как другие, что делало его особенным в его устах, или прозвище, которое он дал мне из-за моей особенности.

Талия.

– Ты так же недосягаем для других, как и я?

– Конечно.

– Значит… я тоже могу сделать это с женщинами, которые внезапно решают, что имеют право прикасаться к тебе?

Некоторых девушек не смущал даже факт моего присутствия рядом с ним. Как они вели себя, когда встречали его одного?

Однако сегодня они не волновали меня.

Главный недруг всегда был рядом.

– Арабелла тебе не враг, – поняв, что я начала этот разговор из-за того, что произошло в клубе, ответил он.

– Она считает меня врагом.

По-че-му? До того, как Дэниел встретил меня, между ними что-то было? Он называл её своей сестрой, но что должно было произойти, чтобы два человека стали относиться друг к другу так, как порой друг к другу не относились даже кровные родственники?

– Тебе не о чем переживать.

Я промолчала.

– Я люблю её, Талия. Ты должна это понимать.

Моя жадность по отношению к нему уничтожала здравый рассудок. Ещё немного и я начну думать, что шутки Деметрио, которые он выбрасывает в его сторону, совсем не шутки, а завуалированная под них правда.

– Хочешь расскажу тебе кое-что?

– Всегда, – прошептала, прижавшись к нему сильнее.

Мне нравилось слушать Дэниела. Даже когда ранее мы разрабатывали мою речь, это не надоедало мне, как любые другие тренировки, потому что разговоры с ним не наскучивали.

– Когда мы только познакомились, я обходил Арабеллу стороной, – удивив меня, начал он. – В какой-то степени даже пытался настроить Неро и Деметрио против неё. Я не переставал повторять, что ей нельзя доверять, потому что…

– Почему? – спросила, когда он замолчал, не договорив.

– Потому что она женщина.

Я никогда не замечала, чтобы он проявлял неуважение по отношению к девушкам. Даже к тем, которых мне хотелось стукнуть.

– Я злился, потому что вёл себя, как отец, – его речь стала тише, будто говорить об этом во весь голос было презрительно для него самого. – Арабелла понимала больше, чем я думал, поэтому сделала то, что заставило меня поверить ей, несмотря на все проверки, что она уже прошла. Это было только для меня.

Что? Что она сделала?

– С тех пор я доверяю ей свою жизнь, – но Дэниелу показалось, что этого недостаточно для того, чтобы описать его безусловную уверенность в ней, поэтому добавил. – Могу доверить твою.

Он не доверял мою жизнь даже мне самой, поэтому всегда был рядом или оставлял Деметрио. Верить в то, что Арабелла не причинит мне вреда, а наоборот убережет от него, много значило. Это было не просто доверие – это была любовь.

– Я никогда не предам тебя, – не дождавшись моего ответа на всё сказанное им, произнёс мужчина. – Никогда, Талия.

Я верила ему, потому что дело было совсем не в нём. Я не сомневалась в Дэниеле. В его преданности мне.

– Прости, знаешь… – я оторвала голову от его груди, желая смотреть ему в глаза. – Дело во мне. Я не хочу чувствовать это, но оно контролирует меня, а не наоборот.

Будто для того, чтобы оставить меня, не нужна причина. Просто в один день он проснётся и решит, что больше не хочет меня видеть. Говорить со мной. Мысль о том, чтобы стать невидимой для людей, была так же неприятна, как и воспоминания о темноте.

– Почему ты ревнуешь? Разве я давал тебе повод усомниться во мне?

Нет…

Я даже не замечала, чтобы он обращал внимание на других девушек. И всякий раз, когда сама хотела тайком поглазеть на него, ничего не выходило, потому что взгляд Дэниела уже был прикован ко мне. Всегда. Будто он никогда не переставал смотреть на меня.

Однако замечала, как в это же время другие женщины наблюдали за ним. Я хотела, чтобы каждая из них знала, что он был моим и они не имели шанса заполучить себе ни долю того внимания, что он посвящал мне. Но что-то мне подсказывало, что это была вовсе не ревность…

Если не она, то что? Первое, что пришло в голову – страх. Но чего я боялась? Остаться одной?

Я наверняка смогла бы найти ответы, если бы знала себя получше. Помнила.

– Разве ревность это про сомнение?

– Не знаю, ты мне скажи, – Дэниел пригладил волосы на моей макушке. – Что ты чувствуешь?

Злость.

Желание кричать и драться.

Несправедливость по отношению к себе.

– Мне грустно, – надув губы и упав обратно, пробубнела я.

Мужчина зарылся пальцами в мои длинные пряди и прижал голову сильнее к себе. Под моим ухом билось его сердце.

– Я уверен в тебе, Талия. Будь уверена во мне в ответ, даже если твоё прошлое борется с тобой за обратное.

Я уже еле перебирала ногами, но мы продолжали двигаться в, как казалось, бесконечном медленном танце.

Не то, чтобы мне хотелось отпустить Дэниела. Совсем нет. Но прилечь я бы не отказалась. Веки слипались от сонливости.

– И поверь, я не интересую Арабеллу. Её затошнит, когда она только подумает о том, чтобы представить меня без одежды.

– Меня не тошнит.

– Часто представляешь меня без одежды?

– Постоянно, – пьяно улыбнулась я.

Мужчина тихо засмеялся себя под нос и я вместе с ним.

– Хорошо, я готова идти на уступки, – согласилась, зевнув. – Но чтобы мы не откусили друг другу головы, она должна перестать третировать меня.

– Я был на её месте, когда в семью входил новый человек. Это сложно. Особенно после череды предательств.

Кто обидел её?

– Я должна сделать что-то, чтобы заслужить её доверие?

– Вы обе, – исправил он.

Получается, меня тоже предавали? Дэниел знал об этом?

Внутри поселилось неприятное чувство. Это могло быть ответом на то, что я отчаянно не желала делиться им с кем-либо? Или мне просто стоило признать, что я сходила с ума от ревности?

– Последний вопрос?

– Ты знаешь, как я люблю твои допросы.

Губы расплылись в улыбке.

– Есть тот, кому она верна? Я имею в виду за исключением тебя, Деметрио и Неро?

Мужчина помедлил отвечать, но в конце концов всё же произнёс:

– Да.

Удивительно…

Он так же воображаем, как и Ангел Деметрио?

В любом случае…

– Отлично, минус один в списке.

Дэниел опять засмеялся.

– Список? С чего ты взяла, что столько девушек хотят меня?

– С чего?! – возмутилась я, продолжая засыпать на его груди. – Ты такой красивый. И такой сексуальный. Все только и мечтают запрыгнуть на твой мотоцикл, а следом на тебя.

– Не правда.

– Правда.

Я почувствовала, как он покачал головой, понимая, что было бесполезно спорить со мной.

– Это всё неважно, потому что я хочу только тебя.

Его слова заставили моё сердце забиться сильнее. Было приятно знать, что он не боится признаваться в своих чувствах ко мне и не скрывает их от остальных.

– Я знаю, прости. Это всё алкоголь, – перекинув ответственность с больной головы на промилле в крови, пробормотала я.

– Можешь напиться завтра, если хочешь, – предложил мужчина. – И послезавтра. Но не больше, – предупредил. – Я не знаю, как бороться с алкоголизмом Деметрио, а ты ещё более непослушная, чем он.

– Нет, не хочу, – успокоила его.

К тому же я планировала протрезветь до гонок на выходных, чтобы поучаствовать в них ещё раз до того, как мы отправимся в Вегас.

В конце концов машины нравились мне больше выпивки, головной боли и необдуманных поступков.

– Ты никогда не рассказывал мне, как мы познакомились, – вспомнила я.

Интересно, как это было? Мы сразу влюбились друг в друга?

– Нет, – остановила его до того, как он открыл рот, чтобы ответить мне. – Не говори. Может я смогу вспомнить?

– Попробуй.

– Ммм… – я зажмурилась, пытаясь откопать в каше, которая творилась у меня в голове, хоть что-то. – Наши семьи были знакомы, – предположила я.

Спина Дэниела под моими ладонями напряглась, однако я почти не обратила на это внимания, продолжив.

– Но ни тебе, ни мне не нравилось проводить время за скучными ужинами и светскими беседами, поэтому однажды вечером, ни сказав никому, мы оба не появились. Сбежали. По отдельности, – уточнила. – Но, удивив друг друга, встретились на гонках.

Я посмотрела так много романтических фильмов за последний месяц проведенный в палате, пока училась читать по субтитрам и разбирать звуки, что стала придумывать истории перед сном.

С тех пор эта привычка никуда не исчезла.

– Или ты могла подрезать меня на светофоре, – предложил Дэниел. – И нахамить.

– Было бы очень забавно, – я пропустила смешок, представив это.

– Да, было, – подтвердил Дэниел.

Становилось так обидно, когда я понимала, что даже его рассказы не помогали мне восстановить воспоминания. Что если память никогда не вернётся? Восемнадцать лет из моей жизни исчезнут бесследно?

– Талия?

– А?

– Ты спишь?

– Нет-нет, – покачала я головой ему в ответ. – Я слушаю тебя. Что было дальше?

Грудь Дэниела затряслась подо мной.

– Почему ты смеешься?

Моя речь была так невнятна, что я сама едва разбирала, что говорила.

– Мы танцуем в тишине уже пять минут. Даже музыка закончилась.

Наверное, танец укачал меня, как младенца.

Веки распахнулись, когда ноги оторвались от пола. Комната закружилась, а затем моё тело столкнулось с чем-то мягким.

Мужчина осторожно уложил меня на прохладные простыни, и в нос тут же ударил запах чистого постельного белья, после чего я довольно улыбнулась, устраиваясь поудобнее. Наконец. Мои ноги были согнуты в коленях, ступни касались пола и только спина находилась на матрасе.

– Как тебе мой наряд?

– Откровенно.

Я обидчиво замычала в ответ на его, как мне показалось, недовольство, поэтому Дэниел добавил:

– Мне нравится.

И мне понравилось, как ты смотрел на меня.

Если бы у меня были силы, я бы станцевала перед ним по приезде домой. В следующий раз, когда мы будем веселиться, я не стану напиваться, чтобы совершить шалость и удивить его.

– Я сниму колготки, – предупредил мужчина.

Его горячее дыхание опалило мои колени, подсказывая мне, что он опустился на свои и наклонился, когда я несколько раз кивнула в ответ, а затем почувствовала, как пальцы Дэниела проскользнули под резинку и медленно спустили сетчатую ткань вниз по ногам.

– И юбку.

– Пожалуйста, – томно вздохнула. – Зачем ты спрашиваешь?

– Чтобы утром ты не обвинила меня в том, что я воспользовался твоим положением.

– О, я была бы не против, если бы ты воспользовался мной, Дэниел.

В воздухе повисло молчание.

– Это прозвучало плохо, да? – пытаясь не засмеяться, но в то же время стыдливо, поинтересовалась я.

– Абсолютно.

Я приподняла задницу, чтобы мужчине было легче вытащить меня из кожаной юбки, которая обтягивала меня, как вторая кожа. По ногам пробежал холодок, когда нижняя часть моего тела стала оголена, если не считать белья.

– А ещё это, – шепот внезапно опалил мои губы.

Я резко распахнула веки и встретилась лицом к лицу с Дэниелом, нависшим надо мной. Его уже голая татуированная грудь почти соприкасалась с моей. Он держался на локтях, но когда я потянулась к нему, чтобы поцеловать, мужчина неожиданно схватился за край топа и стянул его с меня, заставляя меня повалиться обратно на спину.

А затем встал.

– Ты жесток, – разочарованно простонала я.

Прежде чем закутать меня в одеяло, его ладонь шлёпнулась о моё бедро. Мурашки вместе с теплом пробежали по ногам.

– Только не с тобой.

Уинтер перебралась на мою половину кровати и я обняла её, прижав к груди. Свет погас. В комнате стало тихо, когда мы обо замолчали, однако я продолжила чувствовать взгляд Дэниела на себе, словно его руки всё ещё касались меня. Он оставался у стены, а может уже был рядом, потому что я не нашла сил, чтобы открыть глаза и проверить это. Но знала, что он не ушёл. И не уйдет, пока я не засну, так как знает, что я не боюсь темноты, только когда он составляет мне компанию в ней.

С ним я боялась только одного – его исчезновения.

– Ты кажешься хорошим человеком, Дэниел, – прошептала я, проваливаясь в сон. – Я бы хотела вспомнить, как любила тебя.

Хотя в воспоминаниях уже не было нужды.