Мало, что могло вызвать у меня приступ тошноты.

Я работал с трупами – видел людей в худшем виде, когда части их тел были оторваны друг от друга, а органы вывалены наружу, однако это никогда не заставляло меня даже поморщиться.

Но то, что творилось здесь…

И дело было не в около дюжине мертвецов, что я пока успел найти, и даже не в их разорванных глотках, будто с ними имел дело дикий зверь, а не человек.

Стены в цвет подсветки на улице – красные, железные сетки и мебель из чёрного дерева. Раскинутые по полу кляпы и ударные девайсы. Сломанные по полам лакированные столы, оторванные от стен крепления и вырванные из потолка точки подвеса.

Меня тошнило.

Я не мог позволить Талии увидеть это.

А Деметрио не должен был увидеть это без меня.

Поэтому я был рад, что в конце концов они все убрались из этого места.

Повсюду были разбросаны трупы. Пахло кровью. В одной из комнат до сих пор играла музыка. Яркий свет ударял по глазам. Я спотыкался о разбросанные по полу вещи, бродя по зданию.

Все бордели были похожи друг на друга. Все их постояльцы сходили с ума одинаково.

Я поднял с пола расстёгнутую кожаную манжету и обвел её вокруг своего запястья. Точнее попытался, потому что её размер не подразумевал под собой использование на взрослом человеке. Даже худые запястья Талии не поместились бы.

Потому что они были предназначены для детей.

Нижнюю часть лица зажгло, когда я понял, что сжимал челюсти настолько сильно, что едва ли не ломал зубы друг о друга.

Я отпустил манжету и она со звоном из-за металлических вставок в ней упала обратно на пол. Рука в том месте, где она была секундами ранее, зачесалась.

Выйдя в коридор и распахнув одну из следующих дверей, дыхание перехватило. Я принялся детально рассматривать комнату – ошейники и короткие цепи, привинченные к стенам; невысокие клетки, которые подошли бы по размеру для домашних питомцев, и лёгкие карабины для подвешивания не тяжёлых тел; дыбы, колодки и зажимы.

Всё здесь было предназначено для детей.

Я вышел оттуда, почти выбежав. Затем заглянул в следующую комнату и так, пока не проверил каждую и не почувствовал, как желчь подступила к горлу при виде…

Камеры.

Много камер – в потолках и штативах.

Они снимали и распространяли свои действия.

Ни одного ребёнка я не нашёл, однако количество бездыханных голых тел, как мужчин так и женщин, в эротических костюмах только возросло. Я перестал считать, когда понял, что для того, чтобы вынести их всех отсюда мне понадобится вся ночь, если не больше.

Легче было сжечь это место.

Я переступил через мертвеца и прошёл дальше, чтобы вернуться в комнату, с которой начал, но остановился, услышав шорканье. После чего повернулся, прищурившись оглядываясь по сторонам, и заметил ублюдка, который пытался зацепиться за край проломленного стола, в глубине которого он лежал, чтобы вылезти из него.

Медленно подобравшись к нему, пока он тщетно надеялся на то, что сможет подняться, протянул руку и снял маску с лица мужчины.

Я не был удивлён, но ярость поглотила моё существо, когда я узнал его.

Один из людей Стефано и его отца.

Один из когда-то наших людей.

– Где дети?

Он что-то промямлил мне, пытаясь удержать веки открытыми.

– Где дети? – злее повторил я, схватив его за волосы на макушке и оторвав от поверхности.

Здесь их точно не было, а это означало, что либо Деметрио позаботился о перевозке заранее, либо он ворвался сюда до того, как ублюдки получили их.

Ранее он никогда не совался в такие места без меня и моего разрешения. Арабелла работала с ним, но когда дело доходило до детей – я тот, кто ехал с ним.

Мы справлялись только вместе.

И я имел в виду не работу. А наши состояния после неё.

Изо рта ублюдка полилась кровь и он забулькал, улыбаясь мне.

Потеряв терпение, я приподнял его чуть выше, а затем ударил затылком об стол, доламывая его им. И бил до тех пор, пока черепушка не раскололась и мозг не стал вытекать из неё.

Для них это были комнаты удовольствия.

Для тех, кого они приводили сюда – комнаты пыток.

Всё внутри меня болезненно сжалось, едва я успел подумать о том, что могло произойти здесь сегодня.

Я отпустил ублюдка, развернулся и быстро вышел в коридор, стараясь удержаться от желание вернуться и поиздеваться над каждым уже бездыханным телом в этом здании точно также, как они планировали сделать это с невинными детьми.

Издевательства над душами таких, как они, были моей стезёй.

Прижавшись спиной к стене, стал глубоко дышать, желая избавиться от чувства тошноты, прекрасно зная, что оно будет со мной, пока я не закончу здесь. Руки сжались в кулаки. Затылок ударился о поверхность позади. И ещё раз. Я не курил уже слишком долго. Мой организм был не готов к такому долгому перерыву. В такие моменты только марихуана могла унять панику, которая нарастала с каждой секундой. В голове стали мелькать все доступные мне воспоминания и всё, что я делал, это наделся, что там не окажется ни одного нового.

Один. Два. Три. Четыре. Один. Два. Три. Четыре. Один. Два. Три. Четыре. Один. Два. Три. Четыре. Один. Два. Три. Четыре.

Или пять?

Пять?

Я схватился за горло и зажмурился, несясь к выходу. Мне нужен был свежий воздух. Только успокоившись, я смогу начать работу, иначе не вернусь к Талии до утра.

Я остановился перед тем, как выйти на улицу, чтобы достать всё необходимое из своей машины, и медленно ещё раз прошёлся глазами по трупам, лужам крови и сломанной мебели.

Легче было сжечь это место.

***

Я стянул с себя в футболку и кинул её в мусорный бак на входе ночного клуба вместе с косяком, который выкурил, пока ехал.

В моей машине сохранилось немного, однако в квартире уже давно было пусто. С тех пор, как Док стал угрожать мне состоянием Талии, я решил попробовать и, несмотря на то, что продолжал чувствовать ежедневную тягу, легко мог с ней справиться.

До сегодняшнего дня.

Стоило отметить, что мокрая вечеринка в одном из наших клубов этой ночью, была как никогда кстати.

Я прошёл к месту, в котором мы обычно останавливались, когда сопровождали Деметрио. Было пусто. На танцполе было полно людей, и я не мог разглядеть среди них своих, пока девушка не вышла из-за угла, направляясь ко мне. Я уселся на диван, дожидаясь её и продолжая искать двух оставшихся.

Арабелла, закинув ногу на ногу, устроилась рядом со мной.

Она переоделась, смыла макияж и выглядела так, будто пару часов назад это не она звонила мне в слезах, умоляя приехать.

Меня не нужно было даже просить.

Стоило лишь произнести, что Деметрио или ей было плохо, и я срывался с места, несмотря на то, где и с кем находился. Всегда и без исключения.

– Что сказал Неро? – осторожно спросила Арабелла.

Она не боялась его. Никто из нас троих не боялся. Но мы не хотели подводить старшего брата. Он сделал так много для каждого из нас, что разочаровывать его было, как минимум, неуважительно.

Я позвонил Неро, как только отъехал недалеко от здания и стал смотреть, как оно сгорало дотла вместе с людьми в нём.

Жаль, конечно, что они все были мертвы. Я бы не отказался послушать, как они кричат, пытаясь выбраться, ещё не зная, что все выходы уже были заблокированы. И сделал бы запись. А Деметрио разослал бы её на почты из имеющейся у нас базы данных ублюдков, до которых мы ещё не добрались.

Это не было бы предупреждением. Никто бы не помиловал их, даже если бы они отказались от продолжения своей деятельности.

В конце концов мы придём за каждым.

– Он не злится.

Арабелла выдохнула, будто груз спал с её плеч.

– Но ожидает, что ты научишь Деметрио обуздывать тьму внутри.

– Кто-то должен быть на его стороне во время этого, – не желая спорить, но всё же парируя, ответила она. – И вы оба знаете, что мне не под силу успокоить Писца.

Я не верил, что Ангел существовал, потому что требования Деметрио были запредельны, однако надеялся, что в итоге окажусь неправ и найдётся девушка, у которой получится утешить его.

А затем мы отправим его на психотерапию, напугав тем, что Писец может причинить ей вред.

– Где дети?

– На территории монастыря.

Он позаботился о них заранее.

Вопреки самому же себе, Деметрио был ответственен. Не всегда, конечно. Но я, как и Неро, гордился тем, каким человеком он вырос, несмотря на всё то, что ему пришлось пережить. То, что у него не выходило контролировать жажду в убийстве ублюдков, не было поводом для стыда. Хотя сам он так не считал.

– Сироты?

Девушка кивнула.

– Я отвезу их.

– Куда? – Арабелла повернула голову в мою сторону.

– Знаешь много мест и людей, втянутых в наш бизнес, которые оберегают чужих детей, как своих?

Доминик Де Сантис уже забирал несовершеннолетних с нашей территории. Правда, тогда мы не предлагали ему. А он и не спрашивал.

– Неро договорится с ним об этом завтра.

Наши часовые пояса отличались. Когда в Рино и Сакраменто было около полуночи, в Новосибирске уже к концу близилось позднее утро.

– Он не откажется.

Неодобрение проскользнуло в глазах девушки, будто это значило, что после этого мы станем друзьями. Только дело совсем в другом.

Дети были неприкосновенны. Хоть в чем-то наши мнения сходилось. Хотя было ещё кое-что, однако я не успел проверить свои братские качества, чтобы судить о них.

– И мы не покинем Рино, пока город не станет нашим, – объявил, будучи уверенным, что она обрадуется, ведь впереди её ждала куча перерезанных глоток и отрубленных голов.

Рино всегда принадлежал нам, но многие уверили себя в обратом. Пора было напомнить им, что только наше слово истинно на территории Невады.

Неро не настаивал на этом. Мы бездействовали столько времени, потому что ждали его возращения, чтобы отвоевать территории вместе.

Но у нас больше не было времени медлить.

– После сегодняшнего нам, вероятно, ничего и не придётся делать, – Арабелла протянула в мою сторону телефон, на экране которого проигрывались экстренные новости о пожаре на окраине города. – Отец Стефано примет это за угрозу.

– Надеюсь, он не из трусливых и не уедет до встречи, потому что его сын всё ещё должен извиниться перед тем, как я убью его.

Моя рана запульсировала от воспоминаний ночи, которую нам с Талией пришлось пережить несколькими днями ранее.

Сирена.

Мысли о ней успокаивали, как наркотик.

Мои глаза сканировали толпу, пока наконец не наткнулись на неё.

Она улыбалась, прыгая на танцполе, её мокрые волосы летали вслед за телом, а ужасно откровенный наряд, состоящий из короткой черной юбки, рваных колготок и топа, который едва держался на её груди, привлекал внимание всех мужчин вокруг.

– Ты переодела её в наряд одной из танцовщиц? – спросил я у Арабеллы, которая смотрела на то же, на что и я.

– У меня был выбор?

Обе мои ладони сжались в кулак, когда один из них потянулся к ней, и я уже хотел встать, чувствуя очередной прилив злости, когда Деметрио оттолкнул его и продолжил танцевать рядом с ней, будто только что не заставил громилу повалиться на пол.

– Сколько он выпил?

– Немного. Успокоительное сработало быстрее.

Всё, что происходило с Деметрио, не было нашей виной. А тот, кто имел отношение к его сумасшествию, был уже давно мёртв.

Но прошлое редко кого-то отпускало.

– Ему становится хуже, Дэниел.

Очевидно.

Я читал хаос в его глазах, когда он говорил со мной часами ранее. Чувствовал, как он дрожал в моих руках, пока я вкалывал ему психолептик. Понимал, как больно ему было видеть это.

Задания, на которые мы с Неро посылали его, провоцировали вспышки, но также позволяли ему выплёскивать негативную энергию, скапливающуюся в нём на тех, кто этого заслуживал.

Мы не хотели проверять, что с ним станет, если он лишится этой работы. Это было опасно.

Не только для Деметрио, но и для окружающих.

– С этим нужно что-то делать.

– Ты знаешь, если бы я мог залезть на облако и достать оттуда Ангела, я бы сделал это.

Всё что угодно для него.

Я не знал в какой момент беспокоился больше. Когда он пил или нет. Потому что если за весь день Деметрио держался без промилле в крови, значит он к чему-то готовился. А если наоборот, значит ему было плохо. Очень плохо.

– Она ближе. Ты видел её, – напомнила Арабелла.

Я покачал головой.

– Это не тот Ангел, который ему нужен.

– Но он мог бы переключиться на неё. Хотя бы ненадолго, чтобы у нас появилось больше времени на поиски. Он сам сказал, что она нравится ему.

Скорее ему нравилась машина её мужа, чем она сама.

– Неро запретил. Каморра больше никогда не станет претендовать на неё.

Это было условием моего освобождения.

Существовала вероятность, что ухудшение состояние Деметрио было связано совсем не с Ангелом, а с тем, что прямо сейчас он находился в возрасте своей матери, когда та покинула его.

Мысли о ней не давали ему покоя.

Мы с Арабеллой следили за танцполом, где Талия продолжала отвлекать его. Капли воды спадали с потолка на них. Они кружились друг перед другом, будто остального мира не существовало. Держались за руки, улыбались и пытались перекричать музыку, которая заставляла дрожать мои барабанные перепонки.

Казались свободными и счастливыми.

Такими, какими я бы всегда хотел их видеть.

– Она неплохо справляется, – послышалось сбоку.

Сначала я даже не поверил, что этот голос принадлежал Арабелле, пока не повернулся в её сторону с высоко поднятыми от удивления бровями, несмотря на то, что она всё ещё отказывалась называть Талию по имени.

– Не смотри на меня так, – сестра не удостоила меня взглядом, продолжая смотреть перед собой. – Это не значит, что твоя девушка начинает мне нравиться. Она всё ещё проблема, а их свойственно решать, Дэниел.

– Мы уже говорили об этом.

Ноздри Арабеллы раздулись.

– Деметрио согласен со мной.

– Да?

Их мнение было важно для меня. Только то, как он вёл себя рядом с ней, говорило об обратном. Может он и опасался чего-то, но был не против видеть Талию рядом со мной.

– Мы уже говорили об этом, – понизив тон, повторил я.

– И ты ничего не понял! – махнув рукой и в конце концов повернувшись ко мне всем телом, рявкнула девушка..

Я посмотрел по сторонам, не замечая никого, кто стал свидетелем всплеска её эмоций, а затем вернул зрительный контакт, которым она наградила меня.

– Истории не обязательно повторяться.

– Не тебе решать, – парировала Арабелла. – Иерархия сделает это за тебя.

– И кто по-твоему падёт?

Её не интересовало, что будет с Талией. Я – другое дело. Но с чего она взяла, что мы были не равны?

– Твоя судьба не безразлична мне.

Моя жизнь волновала всего троих на этом свете. И этого было предостаточно для меня. Каждый из них либо уже пожертвовал чем-то, либо был готов сделать это в любой момент.

До её появления.

Талия стала одной из них.

Одной из нас.

Я не мог её отпустить.

Когда-нибудь все узнают, кто она такая, и это принесёт беду в Каморру, но я не позволю ей коснуться её или любого другого члена нашей семьи.

Арабелле было незачем переживать.

Никто не умрёт.

Я молча положил ладонь на затылок девушки и притянул её к своей груди. Она без разговоров обернула руки вокруг меня.

Мы редко делали это – обнимались. Чаще всего Неро и Деметрио выступали в роли её жертвы, жаждущей нежности. Арабелла, невзирая на прошлое, чувствовала себя в безопасности рядом с нами, поэтому это никогда не казалось нам странным или чем-то неправильным. В случае с другими людьми – она прикасалась к ним только, когда хотела сделать больно. Не иначе.

Тяжелое частое дыхание донеслось до моих ушей.

– Перестань пыхтеть, – улыбнулся я.

– Если придётся выбирать…

– Не придётся.

Арабелла, Неро и Деметрио однозначно выберут меня, но я… Я выберу Талию, потому что никто другой не выберет её.

Она может быть уверена во мне.

– Люди вокруг, – девушка постучала ладонью по моему бедру. – Отпускай.

Я не повиновался ей и она закряхтела, пытаясь выбраться из под моей руки, после чего я только сильнее сжал её.

– Моя репутация под угрозой из-за тебя!

Смех вырвался из моего горла, но острый укол боли резко остановил его, когда девушка, повернув голову, укусила меня за сосок. Я выпустил её, зашипев, а Арабелла в свою очередь принялась поправлять причёску, отсаживаясь от меня.

– Когда ты позволишь кому-нибудь вне нашего круга узнать тебя?

Не то, чтобы я сильно этого хотел.

Если кто-то сделает ей больно, с ума сойдет не только Деметрио. Но впереди была вся жизнь… Мне хотелось узнать, какой она была до случившегося. Нам было позволено познакомиться лишь с той частью, что она смогла сохранить. Или скорее – успела, выбрав нас в качестве своей приёмной семьи.

– Никогда.

Другого ответа и не ожидалась.

Верная до мозга костей.

Одна из причин, по которой мы так ценили её.

– Когда ты уже научишься слушать старших? – не скрывая своего раздражения, пробубнила девушка не в силах вернуть волосы в прежнее состояние из-за наших крепких объятий.

– Ты старше меня всего на пол года, – вместе со смехом вырвалось из меня.

Арабелла вела себя, как настоящая старшая сестра большую часть времени. Порой это выглядело даже забавно.

Между нами внезапно упало тело.

Деметрио закинул голову на бортик дивана, а Талия, которая появилась вместе с ним, устроилась на моих коленях и по-собственнически обхватила мою шею руками.

Я сделал пару коротких вздохов, принюхиваясь.

Сколько она выпила?

– Повеселилась?

– А ты?

Я нахмурился, но не успел ответить ей, как ледяные ладони легли поверх моих щёк и притянули меня к себе для поцелуя. Чертовски горячего поцелуя. Язык Талии в мгновение разомкнул мои губы, она потёрлась своей задницей о мою промежность, и я уже был готов застонать прямо ей в рот, чувствуя прилив крови к члену, как вспомнил, что мы были на этом диване не одни.

Мне пришлось нехотя оторваться от неё, но вместо того, чтобы взбунтоваться и посмотреть на меня, взгляд Талии оказался смещён в сторону – к Арабелле.

Я повернулся к девушке и успел заметить, как она закатила глаза, молча отвечая на публичное заявление Талии о границах своей территории.

Уголки моих губ дёрнулись, но я сжал челюсти, не желая выяснять отношения, о которых никогда не могло быть и речи. После чего скользнул рукой по спине Талии, добрался до шеи и сжал её заднюю часть, наклоняясь ближе.

– Поговорим дома, ладно?

Девушка искоса посмотрела на меня.

– Если я захочу говорить с тобой, – с ноткой обиды прошептала она.

– Я умею убеждать.

– Правда? Много практики?

Я закрыл глаза и уткнулся лицом в её чёрные волосы, украшенные разноцветными огнями из прожекторов.

– У меня был не самый лучшим вечер, Талия.

Я бы мог продолжить этот диалог, который вскоре привёл бы к тому, что мы бы закрылись в уборной или вернулись в машину, чтобы я напомнил ей, что она единственная женщина в моей жизни, однако я был не в настроении. Не сегодня.

Девушка положила руку мне на затылок и нащупала новую рану, которую я сделал, пока бился головой о стену.

– Расскажешь мне? – резко сменив тон на печальный, тихо спросила она.

Но я не успел ей ответить, как рядом раздался крик.

– Не трогай! – Деметрио шлёпнул по руке Арабеллы, улыбаясь и не раскрывая глаз. – Ангел обернётся дьяволом, если узнает, что я позволил другой женщине прикасаться к себе.

Талия на моих коленях смотрела на него так, будто хотела, чтобы до того, как она пришла, я отреагировал так же, как он.

– Ты тёрся о Талию минутой ранее.

Деметрио испуганно открыл один глаз, смотря в нашу сторону.

– С тех пор, как она появилась здесь, моё тело осквернено! Что по-вашему я должен буду предложить Ангелу? Объедки?

Я приложил ладонь ко рту, посмеиваясь себе под нос.

– Мне конец, – он со стоном скатился по дивану.

Только Талия не стала сдерживать себя и засмеялась, положив голову на моё плечо. Этот звук проник вглубь меня.

Я надеялся, что до завтра она забудет, что желала разузнать о случившемся, потому что я никогда не хотел впутывать её в это.

Деметрио рядом засопел.

– Я отвезу его домой, – выдохнула Арабелла.

– К Неро, – попросил. – И останься с ним. У него будет тяжелая ночь.

Девушка понимающе кивнула мне, а когда я перевёл внимание на Талию, собираясь предложить ей уехать вместе с ними, она уже спала, сладко дыша мне в шею.