Было утро. Я блуждала по дому, не зная чем себя занять, пока Дэниел продолжал крепко спать. Перевязка на его плече окрасилась в красный и её следовало немедленно сменить, но я покинула спальню, не став его будить. Он выглядел измучено.

Сначала я решила исследовать второй этаж. Здесь было приятнее – теплый пол, светлые стены и дорогая гарнитура. Внизу же всё ровно наоборот – деревянное покрытие, из щелей которого дул холодный воздух, старые обои, которые уже следовали переклеить, и только самая необходимая мебель. Контраст поражал. Будто поднявшись наверх, ты оказывался совсем в другом мире.

В мире, котором прятали от других.

Хозяин этого место был странным человеком. Очень.

Я постоянно смотрела по сторонам, ожидая, что он внезапно появится и напугает меня, но было тихо, поэтому я продолжила своё маленькое путешествие.

Сегодня мы должны были отправиться в Лас-Вегас, но что-то мне подсказывало, что этого не случится не то что сегодня, а ближайшие несколько дней. Если не недель.

Теперь они объявят охоту на Стефано?

Несмотря на то, что Дэниел сказал, что не давал Деметрио и Арабелле разрешения на его убийство, это не отменяло того факта, что его убьёт кто-то другой. Сам же Дэниел. Желание было выписано на его лице, когда тема разговора зашла в это русло.

Я сама пожалела, что тогда на гонках взяла его за руку и оттащила подальше, чтобы он не сделал этого на глазах у тысяч людей, потому что тогда бы он не был ранен, а я не дёргалась от странного чувства, будто электротоки всё ещё гуляли под моей кожей.

Это было не больно, поэтому я пока не поделилась этим с Дэниелом. С его чрезмерным беспокойством о моём самочувствии он отправит меня и себя обратно в ту палату, пока я не стану самым здоровым человеком на планете.

Было приятно ощущать его заботу, однако мне хотелось стукнуть его, когда он думал только обо мне, забывая, что его тело было ровно настолько человеческим, как и моё. Он тоже мог умереть.

Особенно вчера.

Я больше никогда не сниму с него оружия.

В отличии от меня, Дэниел уснул быстро, пока я лежала и смотрела на него, беспокоясь, что он мог внезапно перестать дышать и покинуть меня.

Я заметила бугристые шрамы под его татуировками, подсказывающие, что он не впервой ловил пулю или что похуже, однако это не означало, что каждый последующий раз не мог стать последним. Его казалось совсем не волновало, что Арабелла ковырялась в его открытой ране, потому что всё, что он делал – это смотрел на меня.

Позже, когда все разъехались, мы поднялись на верх и я нашла ванную комнату. Отражение в зеркале не обрадовало. Я выглядела так, будто пережила самую страшную ночь в своей жизни. Хотя из всех, что я помнила, она и правда была самой страшной.

Дэниел нашёл для меня немного мужской одежды, чтобы я могла переодеться и принять душ, поэтому сейчас я была одета в огромную черную футболку и боксеры, которые, надеялась, принадлежали ему. Может он был частым гостем в этом доме? Казалось, он знал его, как свой родной.

В любом случае я не успела ни о чём спросить его, потому что он заснул лицом к двери, за которой я находилось всего за несколько минут, пока ждал, когда я закончу.

А вопросов было так много…

Это место могло дать ответ хотя бы на один из них?

Я зашла в одну из комнат, на входе которой висела небольшая икона и лампочка с огоньком. Не закрыв дверь, двинулась прямо, замечая большую кровать, окно, открывающее незабываемый вид на лес, и главное украшение дюжины квадратных метров – коллекция спрятанная в стене.

Десятки игрушечных машинок на полках.

Я открыла стеклянную дверцу и круглая деревянная рама тут же подсветила каждую из них.

Такие красивые…

– Талия? – внезапно раздался крик.

И вслед за ним послышались быстрые шаги.

Сердце громыхнуло в груди.

Я сразу закрыла своеобразный тайник, однако не успела и рта открыть, как Дэниел вышел из-за угла и наткнулся на меня. Мужчина тяжело дышал. Не застёгнутые брюки едва держались на его бёдрах, а темные волосы беспорядочно торчали во все стороны. Он пробежался глазами по моему телу, будто забыл, что ранен был он сам.

– Мне было скучно и я…

– Больше не оставляй меня.

Я быстро кивнула, соглашаясь.

Думала, он будет немного злиться, что я зашла сюда без спроса. В конце концов Дэниел не был хозяином этого дома. Вдруг человек, которому принадлежало это место, ненавидел гостей сующих нос не в своё дело? Я бы ненавидела.

– Не хотела тебя будить. Твоё плечо… – мои глаза опустились к окровавленным бинтам.

– Это нормально.

– Это не так, – парировала я.

И на его губах расплылась улыбка присущая нашим мелким спорам, избавляя его лицо от встревоженного выражения.

– Что ты делаешь в комнате Деметрио?

Мои брови слегка подскочили вверх.

Я должна была догадаться. Всё указывало на это.

Комната, в которой мы спали, ничем не отличалась от комнаты в гостинице. Никаких признаков, что она принадлежала кому-то. Комната для гостей, получается? А раз у Деметрио была здесь своя собственная, значит…

– Это его дом? Неро его отец?

Дэниел закачал головой.

– Неро – мой страший брат. Наш, – исправил.

Я стукнула себя ладонью по лбу, застонав.

– Моя пустая голова, – пожаловалась.

Как я могла забыть! Он же говорил, что у него есть братья.

Хотя смену настроения Деметрио от не замолкающего шута до кровожадного убийцы вполне можно была рассчитать за две разные личности и, соответственно, двух разных людей.

Дэниел пропустил смешок.

– Ничего страшного, – напомнил мне он, потому что я уже начала злиться на себя за то, как воспоминания решали, что им не место в моём мозгу. – Остались ещё вопросы?

Да, что-то было… Однако интерес к тому, что я увидела, рассеял все мысли, никак не связанные с этим, поэтому я повернулась лицом к коллекции машинок, надеясь, что это поможет мне вспомнить.

Но на самом деле мне хотелось ещё немного поглазеть на них.

Рассмотреть каждую.

Пощупать её.

– Ему нравилось собирать их, когда он был ребёнком, – рассказал Дэниел, подходя ближе.

– Но они даже не распакованы, – возразила я.

Все машинки были погружены в нераспечатанные прозрачные пластиковые коробки. Я уже потянулась, чтобы взять одну из моделей и потрогать её, как и собиралась, но остановилась, услышав ответ Дэниела.

– Собирать, – подчеркнул мужчина. – Неро дарил ему по одной за неделю в школе, проведенную без драки.

Я быстро пробежалась глазами, считая сколько их здесь было.

– Тут от силы на три семестра из двадцати четырёх.

Дэниел протяжно выдохнул, будто вспомнил то время.

– Деметрио находил повод для драки во всём. От неуважения к преподавателю, ведущего лекцию, до конфискации обеда от заучек.

Я снова открыла дверцу, желая хотя бы просто рассмотреть их поближе.

– Он хранит их в память о том, что может быть лучше, чем он есть.

Лучше? Наказывать негодяев заслуживало уважения, а не покорения, даже если применённые способы для того были насильственны.

– Но почему он не игрался ими? Разве ему не хотелось?

– Деметрио крайне бережен к тому, что любит.

Уголки на коробках не были даже слабо помяты, говоря о том, что он ни разу не открывал их. Сумасшествие.

– Значит, их нельзя трогать? – немного расстроено поинтересовалась я.

– Можешь, – опроверг мои мысли Дэниел. – С тех пор, как ему исполнилось шестнадцать, он собирает их коллекцию в ином формате.

Я нахмурилась, не совсем понимая его.

– В каком?

– В том, в котором он может устроить свою задницу.

Я опять пробежалась глазами по полкам в поиске той самой машины, которая участвовала в гонках. Серо-голубой Porsche, правда, без акульей улыбки во весь бампер, стоял слева сверху.

– Получается… я могу открыть?

Дэниел кивнул, и я захлопала в ладоши, прыгая на месте.

В моих руках оказалось три коробки с самыми интересующими меня моделями. Я добралась до кровати, присела на неё и поставила две из трёх рядом, собираясь поочередно познакомиться с каждой.

Aston Martin Valkyrie.

Mazda RX-9.

Audi R8 Decennium.

Когда голос в голове назвал марку каждой, я на мгновение замерла, удивившись своим познаниям, а затем, не теряя времени на раздумья откуда мне было известно так много, приступила к распаковке.

– Если это дом вашего брата, – напомнила я самой себе, открывая крышку коробки, – тогда почему они здесь?

– Этот дом самое безопасное место из всех, что мы имеем, – Дэниел подошёл ко мне, остановившись сбоку и с неподдельным интересом наблюдая за мной. – О нём знаем только мы четверо.

– Пятеро, – исправила, улыбнувшись.

Если мне дали знать о настолько родном месте для всех них, значило ли это, что меня по-настоящему принимали в их семье?

Я предельно аккуратно вытащила каждую машинку, чтобы даже не было видно, что до них кто-то дотрагивался, отодвинула коробки в сторону и стала любоваться. У них открывались двери, капоты, багажники. Колёсики крутились настолько мягко, что хотелось устроить гонку прямо на полу.

Было настоящим кощунством не играть с ними, будучи ребёнком. Да даже взрослым!

– Нравятся? – спросил Дэниел.

– О-о-очень, – протяжно подтвердила я, не желая отводить от них глаз.

Однако всё же сделала это, чтобы посмотреть на мужчину, и заметила его окровавленную повязку, про которую мы говорили до того, как речь зашла о машинках.

– Опять ты за своё!

Я встала, положила коробки с игрушками на стол, собираясь немного позже ещё подержать их в своих руках, а потом вернуть на место. После чего подошла к Дэниелу, который стоял, как ни в чём ни бывало.

– Что?

– Ты ранен.

Я аккуратно дотронулась до бинта на его плече, боясь сделать больно.

– Нужно сменить. Сейчас же.

Взяв его за руку, не собираясь выслушивать протест, который, слава всем Божествам, когда-либо упомянутых Деметрио, не был произнесён вслух, но был заметен по тому, с какой тяжестью мужчина следовал за мной, потащила его в ванную.

Когда мы оказались внутри, Дэниел опустился на неширокую скамью прямо посередине комнаты и неожиданно усадил меня к себе на колени.

– Никаких поцелуев, пока ты не научишься заботиться о себе, – строго предупредила я.

– Тебе лучше не командовать мной, если не хочешь, чтобы я перенапрягся, опустившись на колени и напомнив тебе, как мне нравится заботится о тебе.

Я ахнула его наглости и прикусила щёку изнутри, стараясь сдержать реакцию на то, как сильно мне пришлась по душе его угроза.

Схватив ножницы, которые уже ждали нас, мягко тыкнула их острием ему в грудь.

– Буду.

Дэниел засмеялся.

– Тогда будь готова встретиться с последствиями, Сирена.

Интересно, все мужчины пугали своих женщин тем, что если она не замолчит, то он заставит её кричать, погрузив свой язык в её киску?

– Я всегда готова.

– Я знаю.

Его рука сжала мою талию чуть сильнее обычного.

Я же в это время глубоко вздохнула и просунула лезвие ножниц под край бинта, намереваясь разрезать его, но остановилась, почувствовав внезапно подступившую к горлу тошноту.

– Я могу сделать это сам, – заметив, предупредил Дэниел. – Или позвонить Арабелле.

– Нет.

Мой ответ прозвучал настолько резко и твёрдо, что уголки его губ дёрнулись в полуулыбке, когда я посмотрела на него. После чего он опустил свободную ладонь на моё бедро, сминая его.

– Тогда действуй.

Больше не медля, я разрезала перевязку, и бинты повалились на пол. Его рана слабо кровоточила, а кожа вокруг окрасилась в красный из-за разводов.

Я положила руку на второе плечо Дэниела, чтобы подняться с него, однако он не позволил мне этого сделать.

– Ты не закончила.

– Раковина слишком далеко, а мне нужно промыть твою рану, – объяснила. – Я не…

Но он не дал мне договорить, двинувшись по скамье вместе со мной, пока мы не добрались до пункта назначения на другом конце.

– Только бы не отпускать меня? – удивилась я.

– Никогда.

Дэниел передал мне чистое полотенце, которое я смочила теплой водой, и я очистила им кожу вокруг его пульсирующей под моими пальцами раны.

– Татуировка испорчена, – заметила.

Он даже не опустил голову, не отрывая взгляд от моего лица.

Это должно было ощущаться крайне некомфортно, но я уже привыкла к тому, как его глаза принадлежат мне, где бы и в каком положении мы не находились.

– Я как раз планировал сделать новую, – признался Дэниел.

Я открыла рот в изумлении.

– Возьмешь меня с собой?

– Разве я могу отправиться куда-то без тебя?

Вместе. Всегда и везде.

Моя рука опустилась к груди Дэниела, натягивая кожу, чтобы смыть впитавшуюся в ткани кровь, однако сердцебиение мужчины застало меня врасплох.

Быстро. Слишком быстро.

– Тебе плохо? Твоё сердце бьётся так, будто сейчас выпрыгнет.

На лице Дэниела промелькнуло неудобство и он сглотнул, впервые за всё время, что мы сидели здесь, опустив взгляд.

– Твои прикосновения… они…

– Обычные? – попыталась закончить я за него.

– Нет, Талия. Не обычные.

Я кинула перепачканное кровью полотенце в раковину и наклонила голову, чтобы заглянуть в его глаза. Но не успела ничего спросить, как он объяснил:

– Они… – мужчина снова замолчал, словно слова давались ему очень тяжело. – Приятные. Безболезненные.

– Я стараюсь.

– Спасибо.

Дэниел ответил быстро, и моё собственное сердце сжалось после его благодарности за такую мелочь.

В голове стали мелькать воспоминания, как он из раза в раз мыл мои волосы, пока я была не в силах долго держать руки приподнятыми. Как он массировал кожу головы и контролировал температуру воды.

Я лишь отплачивала ему тем же.

Забота за заботу.

Пока я думала об этом, а Дэниел снова молча наблюдал за мной, я успела обмотать его плечо свежим бинтом, завязать узел и засунуть его под край.

– Готово.

Мужчина никак не отреагировал. Не улыбнулся, не сказал «спасибо», ничего.

– Что? – сглотнула я, начав переживать. – Туго?

Он покачал головой, отрицая сказанное мной.

– Ты смелая.

– Я могу справиться с тошнотой.

Нервная улыбка заиграла на моих губах, но взгляд Дэниела заставил меня перестать. Он нахмурился и выглядел до боли серьёзно.

– Я не об этом, – мужчина заправил прядь моих волос за ухо. – Вчера… Я бы не позволил ему увезти тебя, Талия.

– Я знаю, – мой тон был пропитан уверенностью. – А я бы не позволила ему выстрелить в тебя.

Если Стефано снова решит причинить вред Дэниелу, я вступлю в спор с Деметрио и Арабеллой за инициативу прикончить его.

– В следующий раз, когда выбор будет стоять между мной и тобой, даже не смей задумываться обо мне, – строго произнёс он.

Но я буду. Как мне не думать о нём?

Только вместо ответа мои глаза упали на его губы и я сглотнула. Тело покрылось мурашками от вспышки воспоминания того, как он прижимал меня к стене, а его руки беспорядочно касались меня.

Если бы не та девушка, что бы Дэниел сделал со мной?

Я заёрзала на месте, чувствуя его медленно твердеющий член под собой. Он тоже вспомнил вчерашний вечер до того, как его испортили?

Поцелуй меня.

Поцелуй меня.

Поцелуй меня.

Мужчина уже потянулся ко мне, когда неожиданно для нас обоих окно распахнулось и поток ветра хлынул в нашу сторону. Волосы тут же прилипли к моему лицо, заставив зажмуриться. Дэниел рядом хрипло захохотал.

– Господи, эти волосы! – я замотала головой, пытаясь избавиться от них на своём лице.

Я не видела такой длины ни у одной девушки, повстречавшейся мне за все дни.

– Мне нравятся, – мужчина быстро помог мне, заправив передние пряди за уши.

Если они испортят ещё один поцелуй с ним, я возьму машинку и…

Дэниел протянул ладонь к затылку и скрутил в кулаке волосы над ним, заставив меня вздёрнуть подбородком в его сторону.

Мне понравилось, как он держал меня.

Стрижка отменяется.

Или…

Через минуту я уже сидела на месте мужчины, когда он возвышался надо мной, держа ножницы, которые казались крошечными в его руках и огромными в моих. Наши взгляды пересекались в зеркале.

Мне хотелось изменений. И, вероятно, делать то, что первое пришло в голову было ужасно плохой идей, я всё равно пошла на это.

Дэниел коснулся холодным металлом моего разгорячённого лба, просунув лезвие под волосы, но помедлил, чтобы переспросить:

– Точно?

Я слабо кивнула, перевела взгляд на своё отражение через пряди и задержала дыхание прямо перед тем, как ножницы со звоном щёлкнули перед моими глазами.

Чик!

Несколько сантиметров русо-золотистых волос полетели на пол и открыли вид на зелёные глаза девушки, сидящей на стуле спиной ко мне. Я возвышалась над ней, держа в руках ножницы и смотрела на нее.

Она улыбнулась мне. Тёплое свечение из ламп, прикрученных по ободку зеркала над раковиной, кружило вокруг нас в темноте ванной комнаты.

Но никакой свет не мог сравниться с её улыбкой.

Будь она даже фальшивой.

– Тебе это нравится? – прищурившись, спросила я.

– Да, очень мило, – девушка расчесала пальцами чёлку и сделала в ней пробор, разбросав волосы на две стороны. – Разве нет?

– Я не про причёску.

Она сглотнула, почувствовал неладное, и мне не пришлось по вкусу беспокойство, пробежавшее по её лицу. Однако это дало понять, что я была права. И на данный момент это было важнее.

– Тебе нравится притворяться?

– Не понимаю, о чем ты…

– Ты держишь меня за дуру, Джулия? – перебила её я. – Мне неприятно.

Резкость моего тона заставила девушку вздрогнуть и раскрыть свои глаза ещё шире, если это было возможно. Её руки, уже лежащие на коленях, стали сминать края школьной рубашки в кулаках, зубы принялись кусать губы изнутри.

Люди никогда не пытались поймать её на лжи, потому что она выглядела как ассоциация к правде. Только далеко не была ей. И всё же, даже если бы они попытались, у них бы ничего не вышло, потому что Джулия была профессионалом в своём деле.

Но не было никого, кто бы знал её лучше, чем я. Кто был провёл с ней больше времени, чем провела я. И кто бы притворялся, что не понимает, чаще, чем это делала я.

Несмотря на всё это, она желала продолжать прятаться от меня и после того, что произошло сейчас, мне хотелось дать ей шанс подумать и признаться во всём мне самой.

– Шутка, – весело произнесла я, натянув губы в улыбке.

Моему терпению можно было позавидовать. В конце концов я до сих пор ждала, когда…

Воспоминание резко оборвалось.

В лёгких уже жгло от нехватки кислорода и я широко открыла рот, заглотнув первую партию воздуха.

Джулия?

– Талия?

Я моргнула несколько раз, возвращая себе ясность, чтобы после поднять взгляд на мужчину.

– Тебе не нравится?

– А?

Дэниел кивнул вперёд и я перевела взгляд с него на себя в отражении. Удлинённая по бокам чёлка уже украшала моё лицо. Длинная прядь гладких чёрных волос лежала на коленях.

– О… – я не знала, что сказать.

Подняв руку, дотронулась до неё.

В точности её.

Щемящее чувство поселилось внутри меня.

– Талия, ты в порядке?

Я резво закивала, улыбнувшись и повернувшись к мужчине лицом. Прядь волос слетела с моих коленей, показывая корочку из крови на одном из них. Рана не прошла мимо Дэниела, который протяжно выдохнул, будто вернулся в прошлую ночь.

– Не больно.

– Ты должна беречь себя, – напомнил мне он. – Я должен.

Он только и делал, что оберегал меня.

– Ты получил за меня пулю.

Если чтобы сберечь меня, на долю Дэниелу должно было выпасть вдвое больше испытаний, то я была не согласна.

– Не больно, – солгал он, когда заметил, как долго я смотрю на его перевязанное плечо.

Мы оба усмехнулись и в комнате повисло молчание. Тогда я повернулась обратно к зеркалу, любуясь своей новой причёской.

– Талия, – серьёзно позвал меня Дэниел, – я умру за тебя, если потребуется.

«Надеюсь, тебе никогда не придётся защищать меня ценой своей жизни» тут же пронеслось в моей голове, но вместо этого я спросила, как обычно:

– Правда?

И получила единственный ответ, который он когда-либо давал мне:

– Правда.