Мы с Себастьяном решили провести свой настоящий медовый месяц в гостях у Италии, поэтому прямо сейчас палящее Калабрийское солнце уже работало на мой загар. Мы лежали на ковриках с надувными подголовниками в двадцати метрах от пляжа, и я чувствовала себя возбуждённой с тех пор, как муж мазал меня кремом, чтобы я не обгорела.

Его руки плавно перемещались по моему телу и оставляли покалывания под кожей, когда он всё ближе подбирался к моей груди или киске, но не касался ни того, ни другого, заставляя меня стонать от отчаяния. Моё желание перевернуться, кинуть его на песок и залезть сверху, росло с каждой секундой, пока в итоге он не накрыл меня своим массивным телом и не пообещал исполнить одну из моих фантазий, о которой я ему рассказала, сегодня вечером.

Поэтому всё оставшееся время я просто смирно лежала рядом с ним, пока его ладонь покоилась на моей ягодице, и я могла поспорить, что её отпечаток собирался остаться на моём теле надолго.

Как рисунок.

Мы вдоволь отдыхали и наслаждались друг другом, потому что по прибытию в Сакраменто нас ждала куча работы. Я была уверена, что нововведения не понравятся большей половине Ндрангеты и, в большинстве, протестующими будут именно мужчины, но и женщины не обделят нас своим вниманием. Отчасти, я понимала их. Они были обижены на свою жизнь и хотели, чтобы беда не обошла стороной никого, ведь она задела их.

Люди всегда будут страдать. Но теперь у нас был шанс изменить чью-то будущую жизнь, и я не собиралась оглядываться назад.

Прошлое было не тем, к чему кому-то из нас стоило возвращаться.

Теперь я смотрела вперёд и не боялась того, что могло произойти со мной. Моя семья шла рядом, и я преисполнялась их верой в меня. Они были моей поддержкой на каждом новом шагу.

Мама работала на Ндрангету издалека, потому что время, когда она жила, не принимало женщину в кругу мужчин. Но я, Кая и Аврора больше не собирались этого терпеть. Мы знали, в чём именно были сильны, и собирались утереть патриархату его длинный нос.

Каждая из нас, наконец, нашла своё место.

Я подняла голову с подушки и прищурилась, переворачиваясь на спину, когда писк от нового сообщения раздался в стороне от меня. Себастьян стащил со своего лица соломенную шляпу, которую я одела на него перед выходом и протянул руку, чтобы вытащить телефон из нашей пляжной сумки.

Татуировка под его сердцем выглядела ярче под лучами солнца и светилась нашей любовью. Я положила руку на собственную, облокотившись на локоть, и стала следить за тем, как он напряжённо читал сообщение в своём телефоне.

– Что такое? – спросила я.

Себастьян сглотнул и перевёл взгляд на меня. Голубые глаза прятали в себе небольшой шок, но уголки его губ дрогнули, когда он произнёс:

– Кристиан спрашивает, как наши дела.

Моя улыбка вырвалась наружу, пока я смотрела на мужа.

– И не утонули ли мы, – добавил он.

Их отношения с братом медленно набирали обороты. Они заново знакомились друг с другом, больше не дрались и разговаривали чаще, чем это было возможно.

Братская связь стала постепенно прослеживаться в каждом их действии, связанном друг с другом, и у нас у всех была возможность заворожённо наблюдать за этим.

– И что ты ответишь?

– Что мы счастливы, – уверенно произнёс Себастьян.

Моё сердце кричало, и я хотела зацеловать его до смерти, но вместо этого закрыла глаза и улеглась на своё место, сделав серьёзное выражение лица.

– И неудовлетворены. По твоей вине.

Послышался смешок, и мои собственные губы были не в силах удерживать улыбку.

Я слышала, как он клацал по клавиатуре, набирая ответ, а затем не успела опомниться, как тень нависла надо мной, перекрывая солнце. Мои веки распахнулись, и я встретились с высокими скулами, леденящими, и, одновременно разжигающими пламя внутри меня, глазами, и тёмными густыми бровями. Себастьян не отрывал от меня взгляда, и по нему было видно, о чём он думал.

Зачем он издевался над нами обоими? Я была уверена, что не проживу до сегодняшнего вечера!

Чёрные волосы упали на его лоб, и я просунула в них свои пальцы, пытаясь зачесать назад, но они высохли после нашего недавнего купания, поэтому снова свалились вперёд, собираясь защекотать меня.

– Мы задержимся в Калабрии, – прошептала я, кинув взгляд на его губы.

– Как пожелаешь.

Я хотела услышать «почему?», но это было наивно, потому что Себастьяна редко, когда волновали причины. Ему хватало того, что я просто чего-то хотела.

– Потому что по нашему дому ходит около дюжины мужчин, – добавила я. – И в скором времени они не собираются оттуда уходить.

Мужчина надо мной напрягся и прищурился, когда мои руки легли на его шею, и я притянула его ещё ближе. Вены на руках, расположенных и вцепляющихся в песок с обеих сторон от меня, вздулись и эта была реакция, которой я ожидала.

– Даже сейчас не спросишь почему?

– Почему? – вопрос моментально слетел с его губ.

– Потому что я забочусь о тебе.

Себастьян недовольно фыркнул.

– И как дюжина мужчин, топчущихся по нашему дому и убивающих запах моей жены в нём, является заботой обо мне?

– Они делают то, чего не сделал ты.

Гнев накатил на него, и он рывком поднял меня с коврика, вернувшись на своё место и посадив меня сверху. Мои ладони ударились о широкие плечи, и я вскрикнула от резкости движения. Холодные мужские руки твёрдо легли на мою талию, удерживая меня на месте и вплотную прижали к его торсу. Наши носы почти соприкасались и ревность, пробежавшая в глазах Себастьяна, заставила меня захотеть засмеяться.

– Объяснись, – потребовал он.

– Ты ревнуешь?

Его ладонь сильно ударилась о мою ягодицу, и я приоткрыла рот от удивления.

Он только что шлёпнул меня?

– Просто стряхиваю песок.

Ну да, конечно.

– Объяснись, – серьёзнее повторил он.

– А если нет?

Вызов, образовавшийся между нами, растёкся желанием по моему телу.

– Тогда я не отшлёпаю тебя сегодня вечером, как ты меня попросила. Не раздвину твои ноги на этом чертовом берегу под свечением только одной луны и не заставлю всех калабрийцев услышать то, насколько ты хороша.

Холодная ладонь помассировала место удара, вызывая мурашки.

– А потом мы не вернёмся на виллу, и ты не испортишь дизайнерские обои своими ногтями, как делаешь это чуть ли не в каждой комнате, в которой трахаешь меня.

Чёрт. Мы избавились от всех обоев в доме и покрасили стены краской, потому что я не контролировала себя, когда была с ним.

Рука Себастьяна быстро переместилась от моей задницы к краю трусиков и проникла под них.

– О, – из меня вырвался стон, когда его длинные пальцы нашли меня, изнывающей по нему.

Себастьян принялся гладить меня, делая круговые движения по клитору и наблюдая за мной. Наш зрительный контакт был не прерван ни на секунду.

– Хорошо, что я начала эту игру, – хитрая улыбка растянулась на моих губах.

– Да, – протянул он. – Но закончу её я.

Мужчина вытащил руку из моих трусиков и, довольно цыкнув, снова положил её на талию.

Негодяй!

– Манипуляции сексом? – возмутилась я.

– Тебя заводит, не так ли?

Я облизнула губы и слегка потёрлась о его уже твёрдый член.

– Как и тебя.

– Джулия… – прорычал Себастьян.

Я выдохнула и обняла его. Наши щёки прижимались друг к другу и мои губы были очень близко к его уху.

– Они строят теплицы, – шепотом призналась я. – Потому что ты скрыл от меня то, что с тобой делает мой сад.

Я была шокирована, найдя в его пиджаке таблетки от аллергии, когда собиралась стирать его. Но потом вспомнила то, как он чихал, и его непривычно покрасневшее лицо. Мне нужно было просто сложить два и два, чтобы понять.

– Ты купил дом с самым большим садом, который у меня когда-либо был, а сам мучился от этого каждый свой день! – я ухватилась за его плечи и негодующе потрясла его, оторвавшись и вновь смотря на него.

Себастьян был поражён.

– Как ты мог?! Почему не сказал мне?! – вопросы без остановки выливались из меня. – А если бы это зашло слишком далеко? Ты понимаешь к чему это могло привести?

– К чему?

– К моей жизни без тебя, болван!

Мужчина резко приблизился ко мне, и его губы напали на меня. Я даже не успела вздохнуть перед тем, как он захватил меня.

– Это была бы сладкая смерть, – тихо произнёс он, проскользнув своим языком в мой рот.

– Это не смешно, – томно, забыв о капле своей злости, ответила я.

– Цена твоего счастья не важна для меня, Джулия.

И как он предлагал мне не любить его? Он делал всё, чтобы моё сердце принадлежало ему. Чтобы мы были переплетены, как лианы, до конца наших дней.

– Я… – мне хотелось ещё немного поругаться на него, но я почувствовала, как холодные кончики пальцев стали касаться кожи моей спины, развязывая узлы и собираясь освободить меня от лифа, через который уже отчётливо виднелись мои затвердевшие соски. – Почему правила действуют только на тебя?

– Потому что я так хочу.

Мужчина отбросил в сторону верх моего купальника, откинулся назад, оперевшись на локти, и стал жадно разглядывать меня. Если бы моя грудь могла покраснеть от его взгляда, то она бы обязательно сделала это сейчас. Затем Себастьян опустил взгляд чуть ниже к моему шраму на животе, в его глазах пробежала вина, но его ладони легли поверх моих бёдер и подушечки пальцев посчитали шрамы на них.

Под каждым его касанием оставался импульс любви.

Моё сердце не выносило, когда он так делал, потому что начинало биться настолько быстро, что мне становилось больно.

Я медленно раскрепощалась, надевая платья и короткие вещи, больше не скрывая своё тело, несущее за собой историю. Мне всё ещё было тяжело делать это, находясь в кругу незнакомых людей, но никогда с Себастьяном или своей семьёй. Рядом с мужем мне вообще хотелось избавиться от всего, что находилось в моём шкафу, потому что взгляды, которые он дарил мне, говорили, что я была единственной женщиной, на которую он хотел смотреть.

– И как будто тебя когда-то останавливали мои правила.

Я прикусила нижнюю губу, чувствуя, как его член подо мной стал ещё больше.

– Я говорил тебе: «Будь осторожна со мной, Джулия. Больше не подходи так близко». Что ты сделала? – риторически спросил он. – Ты ни разу не послушала меня.

Его тон… Разве он был не рад?

– И, благодаря тебе, мы теперь сидим здесь, – Себастьян вернулся в прежнее положение и закрыл глаза, прижавшись ко мне лбом. – Потому что моя храбрая девочка решила, что любить меня не так сложно, как думают все, и я в том числе. Потому что Джулия Де Сантис была не полной противоположностью мне. Она была точной копией меня.

Мои глаза закрылись в ответ.

– Со своими страхами и страданиями о прошлом. Со своей болью в сердце и сдерживаемыми эмоциями. Со своим желанием быть честной перед самой собой и счастливой с кем-то, кто понимал её.

Слёзы стали собираться под моими веками, но я продолжила молча слушать его.

– Ты смогла спасти нас.

Я потёрлась об него кончиком своего носа.

– Мы сделали это вместе, – исправила я. – Ты переступал через себя, когда я не могла. Ты слушал, обнимал и целовал меня, стараясь забыть о том, что люди сделали с тобой, и позволил мне вернуть тебя.

– Ты не возвращала меня, – его губы ласково коснулись моих. – Ты создала меня.

Я обняла его за шею и утонула в нём. Себастьян прижал меня к себе ещё сильнее, когда сердце стало стучать в ушах от силы биения. Мои ноги обвились вокруг его талии, и он запустил руку в мои волосы, чтобы сжать их.

– Я знаю, что ты не договорила мне, – прошептал он.

– А? – не желая отрываться от мужа, быстро переспросила я.

– Слишком много рабочих. Что ещё ты устроила?

Я улыбнулась шире, продолжая целовать его.

Папа бы оценил мой выбор мужчины. Себастьян бы взял его своим умом.

– Они построят небольшую мастерскую.

– Мастерская?

Я укусила его за губу.

Какой болтун!

Я хотела без разговоров целоваться с ним, а чуть позже показать ему одно, скрытое за камнями, место здесь. Знала же, он сам не собирался больше терпеть.

– Хочу, чтобы ты рисовал меня, – простонала я, когда мужчина опустил одну из своих рук к моей груди и провёл большим пальцем по соску.

Себастьян оторвался от меня, но уже в следующую секунду его губы оказались на месте руки. Я закинула голову назад, когда почувствовала влажность между ног. Его язык виртуозно играл сначала с одной моей грудью, а затем перешел к другой.

– Признайся, – попросила я. – Ты тоже её хотел.

– Я хотел тебя в ней. И вне её, если быть точнее.

Из меня вырвался смех и рядом послышался такой же чужой, поэтому мужчина оторвал от меня свой рот и вплотную прижал мою грудь к себе.

Я повернула голову, чтобы взглянуть на тех, кто посмел помешать мне получать удовольствие от мужчины моей эротической мечты, и встретилась глазами с Сантьяго и Амелией.

Вокруг было пусто, и мы были спрятаны за пальмами, поэтому они не замечали нас, продолжая бежать.

Амелия вырывалась вперёд в своём сказочном светлом платье с рюшами и походила на даму из прошлых веков. Её длинные прямые молочно-шоколадные волосы развеивались на ветру из-за того, что она постоянно оборачивалась на Сантьяго, крича на него. Парень в свою очередь был одет в белую свободную рубашку и бежевые штаны. Они были босиком и песок при каждом шаге выскальзывал из-под их ног.

Догонялки?

– Не подходи ко мне! – кричала девушка.

Сантьяго бежал следом за ней. Он громко смеялся и не скрывал своего счастья, надоедая ей. Девушка наклонилась и зачерпнула в ладонь горку песка, а затем кинула ему прямо в лицо.

– Я же сказала тебе!

Сантьяго поморщился, но даже это не остановило его охоту за ней. Он тёр глаза, пытаясь избавиться от песчинок в них, и улыбался своей старой улыбкой, которую я не видела уже десятки недель.

– Что между ними? – спросил Себастьян.

– Они… женаты.

– Как мы?

Я задумалась.

Наш брак тоже начался не с взаимной любви, но теперь я не знала, как засыпать вне объятий мужчины, полностью изменившим мой мир.

Что, если у них тоже был шанс почувствовать это?

Она – упрямство.

Он – упорство.

Это закончится чей-то кровью.

Пара всё больше отдалялась от нас, но теперь, вместе со смехом и криками, я стала слышать лай. Саммер – наша собака, которую мы с Себастьяном решили забрать из местного приюта, о котором нам рассказала Амелия, бежала следом за ними. Она размахивала своим хвостом из стороны в сторону, радостно играя с ними, а её бежевая шерсть была немного влажной, что подсказывало мне, что Сантьяго заводил её в воду на прогулке.

Мы заберём её с собой в Сакраменто. Ей понравится дома.

Себастьян сам выбрал для неё имя. Я была не против, но не до конца понимала, почему выбор пал именно на это?

Лето было его любимым временем года?

За несколько недель до пожара мы с мамой похоронили её чихуахуа, который прожил больше, чем полагалось. Мы так горько плакали, что папа спал между нами, обнимая нас в знак своей поддержки.

– Теперь я понимаю, почему никогда раньше не мог заглянуть в будущее и посмотреть на себя там.

Я отвернулась обратно и заметила, как мужчина любовался мной, совсем позабыв о людях, недавно помешавших ему.

– Почему? – грустно поинтересовалась я.

– Потому что я не могу представить себе и дня, прожитого без тебя.

Мою грудную клетку сдавило от слов, которые произносил Себастьян. Я была уверена, что никто бы не поверил мне, если бы я сказала, что он признаётся мне в любви десятками способов каждый день и никогда не повторяется дважды.

Никто, вне семьи.

Те, кто не знали его. Нас. И то, что мы делали друг с другом.

Я подарила ему быстрый поцелуй и встала на ноги, прикрывая грудь одной рукой.

– Пойдём, – я взяла мужчину за руку и потянула его на себя. – Я покажу тебе место, где ты сможешь более ярче показать мне свою любовь.

Себастьян поднялся на ноги, после того, как я отпустила его и пошла вперёд. Где-то за огромными метровыми камнями пряталось наше уединение. Сантьяго однажды показал мне это место, но он приводил меня сюда один раз и совсем не для того, зачем я вела туда своего мужа.

Я жутко хотела искупаться. Голышом. Вместе с ним. Сразу после того, как он покажет мне любовь.

Моё тело неожиданно взлетело вверх, и я пискнула, оказавшись на шее Себастьяна, когда он пролез между моих ног и закинул меня на себя. Мои руки инстинктивно обняли его за подбородок для поддержки, а голова закружилась из-за расстояния до земли. Мужские руки крепко ухватились за мои голые бёдра и прижимали их к своим плечам для равновесия.

– Держишься, малышка? – спросил он, посмотрев на меня вверх.

Держусь ли я?

Раньше моя улыбка в большинстве своём была притворна, но теперь с моих губ не сходила настоящая. Он делал это со мной. Держал меня во всех смыслах, что я знала.

Я была здесь, потому что он доверил мне своё сердце и не боялась, потому что он убил мой страх.

– Ради нас, – честно ответила я.

Его губы коснулись внутренней стороны моего бедра, когда он продолжил идти по моему направлению, и я услышала тихое:

– И я люблю тебя.

Мы проживали эту жизнь всего один раз, и я не понимала, как могла попусту растрачивать всё время на глупый страх, которому позволяла владеть собой. Который запрещал мне любить тех, кто нуждался во мне, и чувствовать то, что я поистине ощущала внутри себя.

Теперь я кричала, плакала, смеялась, вела себя глупо и безрассудно, ловила косые взгляды, принимала поддержку, не боялась казаться плохой или же, наоборот, слишком хорошей, но это была только я и мои чувства, которые я больше не собиралась скрывать от окружающего меня мира.

Теперь я всегда была честна перед собой.

А мужчина в моих руках заново познавал себя.

Мы были сложны и непонятны, порой даже друг для друга, но мы продолжали оставаться вместе. И будем делать это целую вечность.

Потому что среди серого дыма, наполняющего мои лёгкие, Себастьян оказался недостающим кислородом.