Боль разливалась по всему моему телу, я корчилась под руками Себастьяна, лежа в своей постели, и жмурилась, мечтая о том, чтобы это поскорее закончилось. Я сама предложила ему сделать это, поэтому не могла отказаться, когда всё уже было почти закончено. Хотя и не собиралась.

Иголка, впивающаяся в мою кожу, была менее болезненна, чем огонь, которым я баловалась раньше, но ощущения были непривычными.

Как только ребята покинули наш дом, я, наконец, почувствовала полную свободу от действий и мыслей, которые убивали меня на протяжении нескольких лет. То, как они приняли это, говорило мне о том, что я должна была признаться во всём раньше. Но ещё год назад у Кристиана не было Каи, а у Доминика Авроры и они были совершенны другими людьми, нежели сейчас.

Я ничего не могла изменить, потому что всё всегда было только так, как должно было быть.

– Долго ещё? – промычала я.

Холодная ладонь тёрла моё бедро, пытаясь отвлечь меня, и это отлично работало, потому что мурашки по телу пробегали только под этими прикосновениями. Возбуждение перемешивалось с болью и перекрывало её, но мужчина трогал далеко не те места, которые нуждались в нём. Хотя, если бы он сделал это, то под моей грудью красовалось просто черное размазанное пятно, а тату-машинка, которая чудом оказалась у него, валялась бы на полу, потому что я бы скинула её вниз и начала другой сеанс.

Жужжание на секунду прекратилось, и я успела обрадоваться, что все подошло к концу, когда тёплые губы коснулись моего живота.

– Ты так нетерпелива.

Затем иголка снова стала разрывать мою кожу, и я впилась нижними костяшками кисти в глаза, зарычав.

– Ты не издаешь таких звуков даже при сексе со мной, – немного возмущённо произнёс Себастьян.

– Потому что ты не заставляешь меня корчиться от боли.

Даже несмотря на то, как и где произошёл наш первый секс, мне практически не было больно. В начале, когда мужчина только проник в меня, я почувствовала что-то похожее на разрыв, но, когда он стал двигаться, боль постепенно утихала и на её место приходило наслаждение. Я даже кончила после! Просто восхитительно.

Себастьян раздел меня прежде, чем мы начали и, так как мои ладони больше не прижимались к груди, я переживала о том, что мужчина мог напортачить с моей татуировкой, вечно пялясь на меня. Хорошо, что хотя бы трусики были на месте.

Они прятали моё возбуждение с тех пор, как Себастьян стал поглаживать меня, подбираясь, но не доходя до их краёв и, тем более, не залезая под них.

Мужчина сидел сбоку от меня, продолжая делать свою работу, когда я отпустила руки и положила свою ладонь на его.

– Джулия, – проворчал он.

– Может, сделаем перерыв? – жалобно попросила я.

Затем проскользила его рукой по своему телу вверх и положила на грудь, под которой не виднелся рисунок. Он смял её и провёл большим пальцем по затвердевшему соску. Мои бёдра сжались.

– Твой запах ударяет мне в нос, и ты не представляешь, сколько самообладания мне приходиться использовать прямо сейчас, чтобы не трахнуть тебя.

Я застонала от отчаяния.

Ухмылка застыла на губах Себастьяна, когда он ещё пару раз смял грудь, пропуская электрические разряды прямо в мой низ.

– Ты, маленькая эгоистка, решила оставить меня без своих рук? Я всё ещё хочу почувствовать их на себе.

Я принялась кусать внутреннюю сторону щеки, чувствуя, как дыхание затруднилось.

Себастьян перевёл на меня "Alwayswithyou. Neveragainstyou." своим почерком точно так же, как я сделала это с ним. Только он уже имел опыт в набивании тату, пока я могла только, дрожащими руками, вгонять в его кожу иголку, разбрызгивая кровь повсюду.

Наши аккуратные почерки украшали места под сердцами друг друга, и, когда на моём месте была уже чёрная краска, у Себастьяна была всего лишь обычная ручка.

Он, правда, всё ещё хотел, чтобы я сделала это с ним?

Доминик мог спокойно добавить это действие в список пыток Ндрангеты и вызывать меня, чтобы я могла жестоко поиздеваться над «крысами».

Попытавшись отвлечься от боли, я вспомнила о кое-чём и спросила:

– Ты купил его, чтобы мы больше не смогли заняться сексом в машине?

Себастьян повёл бровью.

Я заметила тёмно-зелёный McLaren, стоящий под окнами дома, ещё вчера вечером, но мужчина так вымотал меня, что у меня не было сил думать об этом. В салоне должно быть очень тесно. Мы никогда не поместимся там так, как на заднем сидении Bentley.

– Я купил его, чтобы ты нашла нам новое место, где бы ты могла меня трахнуть.

Господи Боже.

Через семь самых длинных минут в моей жизни мужчина наконец закончил, вытер остатки краски и капли крови тряпкой, а затем наклеил на раздражённый участок защитную плёнку для правильного и быстрого заживления татуировки.

Я не знала, откуда у него было всё это, но догадывалась, что чёрные грозовые линии, оставленные по всей длине его рук, были его собственным творением.

Себастьян поднялся с кровати и стал убирать все лишние вещи с неё, пока я наблюдала за ним. Он сам был практически раздет, потому что, когда он освободил меня от одежды, я заставила его сделать тоже самое, желая отвлечься от процесса на его манящее тело. Боксеры плотно обтягивали его упругий зад и в моменты, когда я видела его, мне хотелось всё же начать посещать зал вместе с Каей и Авророй, чтобы иметь такую же задницу.

Моя фигура была далеко не идеальной, даже не считая шрамов, но, когда я была ещё маленькой, я видела, как папа восхищался маминым телом несмотря на то, что с ним сделала беременность мной и Домиником, и мне хотелось, чтобы кто-то любил меня также, не смотря на мои изъяны.

Я обманывала себя, говоря «кто-то», потому что всегда мечтала о Себастьяне Нери. Когда я была ребенком, для меня он казался неприступной крепостью, в которую мне так и хотелось заглянуть, и с каждым разом желание сделать это только росло.

Правда, теперь я уже была внутри него. Но Себастьян всё равно оставался огромной загадкой, которую мне предстояло разгадать. Я хотела, чтобы он рассказал мне о каждом своём шраме. Внутреннем или внешнем. Разницы не было.

Он с хмурым видом направлялся обратно к кровати, когда я присела, уперевшись позвоночником в спинку, выпятив грудь вперёд.

– Они не нужны мне, – хмыкнул муж.

Мои брови взлетели вверх.

– Мой рот хочет твою киску на себе.

Себастьян приземлился на кровать, его руки ухватились за мои лодыжки и развели ноги в стороны, рассматривая меня. Трусики всё ещё мешали ему полностью видеть меня, поэтому он схватился за их края и снял их, пока я ни секунды не сопротивлялась ему.

– Тебя возбуждает боль? – поинтересовался он, глядя на меня.

Нет. Не знаю.

Но что-то в этом всё равно было.

– Ты, который видишь мою боль и уничтожаешь её, – сглотнув, призналась я. – Это заставляет меня трястись.

– Да? – выгнув бровь, бросил он. – Я думал, это делает мой член.

Я затряслась от смеха.

– Иногда он.

Себастьян опустил свои губы на внутреннюю сторону моего бедра и повёл ими вверх. К месту, покрытым моим возбуждением и желанием быть с ним.

– Мой рот тоже иногда делает это с тобой?

Да.

Глаза закрылись, когда я почувствовала то, как близко он подобрался к моей пульсации.

– Мои пальцы?

Черт возьми, да.

– Мысли обо мне? Как часто ты представляла себе, что я пробираюсь в твою комнату под покровом ночи и делаю тебя своей?

Постоянно.

Его язык, наконец, нашёл меня, и я резко вздохнула, когда он прошёлся им между моих складок, раздразнивая меня ещё сильнее. Моя грудь болезненно ныла, мечтая о точно таких же ласках, поэтому я положила одну руку поверх неё и сильно сжала её.

– Значит…

Но я оборвала Себастьяна, не дав ему договорить:

– Просто ты. Что бы ты ни делал, как бы ни выглядел, кем бы себя ни считал – ты – это всё, что я хочу.

Плёнка натянулась на моей коже, когда я выгнула спину, ощутив, как губы мужчины ласкали мой клитор. Его действия вытягивали из меня стоны наслаждения и мучения, потому что я вновь хотела почувствовать то, как он грубо входит в меня, как делал это вчера.

Мне нравился любой вид секса, который он мог мне предложить. Но я имела свои собственные предпочтения, и сейчас мне нужна была его, желающая проглотить меня заживо, жесткая сторона.

Моя рука вцепилась в его черные гладкие волосы на затылке и прижали к себе ещё сильнее.

– Ты хочешь, чтобы я задохнулся тобой, Джулия? – желание сделать это читалось в его тоне.

– Да.

Я опустила руку, сжимающую грудь, на живот, и Себастьян издал недовольный рык.

Он всё это время наблюдал за мной?

Узел в моём животе с каждым прикосновением его языка и губ к коже затягивался всё сильнее, дыхание превратилось в прерывистое, и мне хотелось, чтобы он оказался ещё ближе. Чтобы он прокрался внутрь меня и доставил удовольствие каждому сантиметру моего тела.

– Себастьян.

Громкий стон вырвался из моего горла, когда оргазм подобрался ко мне так близко, что был практически в моих руках. Но мужчина отстранился. Мои глаза распахнулись, и я обескуражено уставилась на него:

– Почему…

Только у него были другие планы на меня.

Себастьян избавился от боксеров, показав мне свой эрегированный член, полностью готовый к тому, чтобы войти в меня, и улегся рядом со мной, пока я, вылупившись, смотрела на него.

– Это нечестно, – возмутилась я.

Мой центр страшно пульсировал, и я начинала злиться от того, какой неудовлетворённой осталась после его пыток.

Это кощунство по отношению к женскому оргазму.

– Нечестно было скрывать от меня свою грязную голову, – проговорил мужчина, ухватившись за мою талию и перетянув меня в свою сторону. – А теперь устраивайся поудобнее.

Он усадил меня сверху, но вместо того, чтобы смотреть на него, мои глаза были прикованы к его промежности, которая оказалась очень близко к моим рукам после того, как я положила свои ладони на его бедра для равновесия.

– Себастьян? – с придыханием спросила я.

– Тебе страшно?

Я попыталась сжать ноги, но его тело, находящееся между ними, не позволило мне. Влажность растекалась по его прессу, пока я продолжала сидеть на нём и, мне казалось, я могла кончить прямо сейчас без помощи его рта или пальцев на себе.

– Что я должна делать?

Я не совсем понимала… Он хотел, чтобы я снова оказалась на его лице или…

Себастьян присел позади меня, и его шепот обдал раковину моего уха:

– То, что я тебе скажу.

Его властный тон завладел мной, и я потёрлась об него, дабы облегчить неутолимое желание.

Мужчина вернулся в своё прежнее положение, положил руки на мои бока и слегка наклонил меня вперёд.

– Ты должна опереться своими ладонями на матрас, – он немного раздвинул свои ноги, освобождая место. – А затем опуститься на меня. До самого конца. Так, чтобы ты почувствовала меня у себя в животе.

Поза обратной наездницы?

Мне нравилось читать, и это не всегда была биология. К тому же, однажды, Амелия давала мне одну из своих книг, после чего я не могла избавиться от мысли, как делала с Себастьяном те же вещи, что и женщина в книге.

Сердце загромыхало в груди, но я не соскользнула по торсу мужчины вниз, а, наоборот, забралась повыше и чуть не уткнулась своей задницей в его лицо.

– Джулия?

Его руки сильнее сжали меня, как будто хотели остановить, но я не послушалась и наклонилась вперёд, затем подняла его твёрдый член с живота, на котором он лежал, и взяла его кончик в рот.

– Джулия!

Я облизнула его, пока он пульсировал в моей руке, его вздутые венки ощущались на ладони, и я бы хотела пройтись по ним своим языком, но пока была неуверенна, что могла полностью взять его в свой рот.

Он соответствовал параметрам Себастьяна, и я была не удивлена, увидев его в первый раз.

Я всего несколько секунд пососала его кончик, после слизнула предэякулят и проглотила солоноватость, оставшуюся на языке.

Когда-нибудь позже я сделаю так, что он кончит в мой рот, пока я буду смотреть в его глаза, и он не забудет это ощущение никогда. А пока я собиралась забрать свой собственный оргазм.

Мои ягодицы скатились вниз, пока я удерживала его изнывающий по мне ствол в одной ладони, приподнялась над ним, опираясь на колени, и обернулась назад, чтобы взглянуть на Себастьяна.

Его желваки двигались, когда он с силой сжимал челюсти, уже трахая меня своими глазами… или мечтая отшлёпать за непослушание. В любом случае, я бы наслаждалась любыми его действиями в отношении меня в таком настроении. Голубые глаза пронзали меня насквозь, горло подпрыгивало каждый раз, когда он сглатывал, а грудь, начинающая потеть, поднималась и опускалась слишком тяжело.

Он был так возбуждён, что с каждой секундой, пока я смотрела на него, медля, утрачивал свой контроль.

– Как ты держишься? – играясь с ним, спросила я.

– Представляю, как беру тебя на каждой плоской поверхности вне этого дома и питаюсь твоим страхом быть пойманной.

Господи.

Я отвернулась, поджав губы.

Теперь мне хотелось узнать, каково это. Тогда, в машине, я не боялась, что кто-то увидит нас, потому что знала о тонировке, но она должна была двигаться в такт нашим движениям, и это могли заметить…

Улыбка растянулась на моих губах.

Чёрт. Они распустят слух о том, что Джулия Де Сантис нагло сбегала с важных встреч и грязно трахалась со своим мужем прямо посреди парковки?

Это испортит мой статус хорошей девочки. Славно.

Я провела ладонью вверх-вниз по члену Себастьяна и медленно насадила себя на него. Моя голова откинулась назад от чувства растянутости, и я сжала его внутри себя.

– Боже мой.

Мужчина, позади меня, гортанно застонал, проводя руками вдоль моего тела, разжигая во мне пламя. Я положила обе ладони на матрас между его ног, наклоняя корпус вперёд, и сделала толчок. Дыхание спёрло.

Я чувствовала его в своём животе, как он и хотел.

Волосы стали лезть мне в лицо, и я потрясла головой, делая новый толчок.

– Себастьян…

По спине прошлись мурашки, когда костяшки его пальцев сосчитали мои позвонки, а затем он собрал мои волосы и сжал их в кулак, удерживая мою голову на месте, не позволяя мне смотреть на то, как моя киска жадно вбирала его член.

Мужчина делал толчки навстречу мне и оргазм, о котором я должна была забыть, вернулся ко мне. Я выгнулась дугой над ним и зашипела, дёрнув головой, когда почувствовав, как сильно он стискивал меня в своём кулаке, пока его вторая рука контролировала мои движения, лёжа на бедре.

– Я кончила, – игриво улыбнулась я. – Разве ты не отпустишь меня?

– Один раз не считается, когда ты со мной, – осипшим голосом ответил Себастьян.

Я стала раскачиваться на нём, чувствуя лёгкое головокружение и сонливость, полученную после первого удовлетворения, одновременно набирая темп, ускоряясь, тратя все силы, что имела. Мои стенки плотно сжимали его, и я втянула живот, когда его кончик достал до точки внутри меня. Кожу головы саднило от того, насколько сильно мужчина стягивал мои волосы в своём кулаке, и я бы так хотела видеть это, если бы имела на это возможность.

– Тебе нравится быть сверху, Джулия? – поинтересовался он.

Очень, но…

– Мне нравится, когда ты берешь меня сзади, – проскулила я. – Только мне хотелось бы видеть твоё лицо в этот момент.

Себастьян довольно хмыкнул, продолжая насаживать меня на себя. Раскалённый низ моего живота был готов взорваться, и оставалось всего ничего прежде, чем я развалюсь от новой порции эйфории.

– Повернись.

А?

– Что? – дымка в моей голове не давала мне здраво мыслить.

– Голову вправо, Джулия, – скомандовал он, немного ослабляя напор, с которым сдерживал меня.

Я прерывисто дышала, чувствуя уже приближающийся оргазм, но когда сделала то, что он просил, воздух покинул мои лёгкие, и я на секунду замерла.

Большое прямоугольное зеркало, о существовании которого я напрочь забыла, будучи очень занятой Себастьяном, полностью отражало наши действия.

Я скакала верхом на мужчине, который, похоже, всё это время пожирал меня своим взглядом, его глаза горели нескончаемым желанием ко мне и видели во мне только изящную неповторимую красоту, не обращая внимания на длинный шрам вдоль всего бедра.

Кулон с солнцем, висевший на моей груди, подпрыгивал вместе со мной, блестя от света, и я зажмурилась, когда волна блаженства обрушилась на меня.

– Себастьян! – крик вырвался наружу.

Он отпустил мои волосы, положил вторую ладонь на параллельное место первой и грубо насадил меня на себя ещё несколько раз, после чего сам кончил, изливаясь внутри меня.

Моё тело рухнуло вперёд, не имея больше сил держаться в сидячем положении, и я положила голову поверх своих ладоней, выравнивая дыхание.

– Джулия? – хрипло произнёс Себастьян.

– Дай мне пять минут.

Он устало засмеялся позади меня. Его член всё ещё был во мне, и наши пульсации соединялись друг с другом. Я чувствовала, как его сперма вытекала из меня.

Мы не воспользовались презервативом… Чёрт.

Но я буду переживать об этом завтра, потому что сейчас я просто вдоволь наслаждалась своим мужем.

Мужские руки легли на мою талию и сняли меня с себя. Из меня вырвался всхлип, как только я ощутила себя пустой, но затем он положил меня рядом с собой, и я уткнулась лицом в его грудь. Мы оба тяжело дышали, но утопали в удовольствии быть друг с другом.

– Как долго ты смотрел?

Он промычал, делая вид, что вспоминал.

– С того момента, как ты решила сделать мне минет.

Я прикусила крохотный участок его кожи рядом с соском, улыбаясь, когда он погладил меня по голове.

– И не закончила его.

– Точно так же, как и ты сделал это со мной, – напомнила я.

– То есть… это месть?

Мои веки опустились, хотя я хотела приподняться и поцеловать его, но мой организм нуждался в отдыхе, которого он бы не получил, если бы наши губы встретились сейчас.

– Я даю тебе ровно столько, сколько ты отдаешь мне.

Это была правда. Я была полностью взаимна с ним.

– Но если в один момент ты не сможешь предложить мне часть себя, я заполню эту пустоту, отдав тебе в два раза больше, – мой голос стих. – Потому что знаю, ты сделаешь тоже самое, когда я буду нуждаться в тебе.

Себастьян молча обнял меня, прижимая к себе так, что наши сердца стали биться в такт, делясь частями себя. Точно также, как это делали мы.

– Ты никогда не пожалеешь, что выбрала меня, Джулия.

Я была уверена, что мне не придётся.

– Даже если между нами что-то случится, я не смогу жалеть о времени, проведённом с тобой, Себастьян. Ты тот, кто вытащил меня из ямы отчаяния, в которой я гнила.

Ледяные кончики пальцев коснулись моего подбородка и оторвали голову от его теплой груди.

Я начинала заново цвести рядом с ним.

Наши губы встретились в медленном поцелуе, говорящим намного больше, чем мы могли произнести. Я положила руку на его щёку, поглаживая её, и была готова снова утонуть в нём, но звук, разрывающий мои барабанные перепонки, заставил нас резко оторваться друг от друга.

Глаза Себастьяна непонятливо остановились на мне.

– Что это? – спросила я.

– Сигнализация.

Он подорвался с кровати и схватил телефон с тумбы, проверяя в нём что-то. Мои руки вцепились в простыни, и я прижала её к груди, как будто подсознание уже знало всё за меня и хотело спрятать меня. Дрожь охватила тело, когда мужчина подбежал к окну и то, что увидели его глаза было настолько страшно, что он не сумел спрятать свои эмоции в ящик и показал мне их. Его руки дёрнули обе части занавесок, закрывая окно, и он развернулся ко мне, говоря то, что я надеялась больше никогда не услышать:

– Прячься, Джулия.