Спокойные сны. Да она издевалась надо мной!

С тех пор, как я стал спать с ней под одной крышей, ни одна из моих ночей не была спокойной. В моей голове зарождался хаос по разным причинам, но она была частью каждой.

Раньше между нами были хотя бы стены и двери, а теперь я лежал в её грёбанной постели, в которую пришёл сам. Её округлый зад впивался в мой пах, и я представлял в своей голове, как трахаются олени, чтобы мой член не затвердел. Это помогло, но было до жути тяжело, потому что мягкая маленькая грудь в моей руке напоминала мне, что мне придётся уснуть в обнимку с Джулией и удержаться от того, чтобы не разбудить её посреди ночи и не залезть между её ног.

Желание не отпустило меня, даже когда я уснул.

Весь свой сон я был занят ей одной, а она мной. Затем я проснулся весь в поту, но Джулии рядом не застал. Только её светлая комната говорила мне, что я всё же пришёл к ней. И мой утренне-неутренний стояк.

Я собирался уйти, как только открыл её дверь. Надеялся, что смогу вернуться в свою комнату незамеченным, но Джулия лежала на спине, на ней была одна из её длинных шелковых пижам, и она была похожа на только что вылупившегося птенца.

Она хотела, чтобы я остался…, и я остался. Бороться со своей головой было почти невыносимо, но я пообещал себе сделать что-то для нас с ней, потому что по какой-то необъяснимой причине Джулия нуждалась во мне.

Она сохранила наши завтраки, поэтому после принятия контрастного душа и быстрого освобождения с утра, я спустился вниз. Но не нашёл её, пока не заглянул в широкое окно нашей кухни и не заметил, как она, переодетая в джинсовый комбинезон, повязку на голове и рабочие перчатки, тащила следом за собой садового гнома, который был размером с неё в ширину. Её щеки покраснели, но она всё же не сдалась и доставила его в место назначения, а потом заметила меня в окне.

Я проснулся позже обычного, поэтому она убежала в сад, но я улыбался, пока пил кофе, наблюдая за ней. Я не мог есть без неё. Еда была безвкусной, пока она не усаживалась напротив меня и не была лучшей компанией, которую я когда-либо мог иметь.

Позже мы отправились в «FIGHTER», где сегодня проходил бой. Краем уха я слышал, что Доминик облажался перед Каей, и теперь она должна была начистить ему зад. Думаю, поэтому Джулия сразу же согласилась поехать со мной. Крови сегодня быть не должно. Только если немного и то, потому что Кая вмажет своим кулаком по носу лучшего друга.

Исполнительница моих мечт.

– Я так и не поблагодарила тебя, – сказала девушка рядом со мной.

Вокруг уже погас свет, и лишь прожектора освещали ринг. Жители Сакраменто постепенно набивали зал своим присутствием, но я не заметил здесь ни одного из наших солдат. Кто-то либо запретил им приходить и смотреть на то, как Феникс должен будет проиграть жене Исполнителя, либо я не знал. Джулия убежала к брату сразу после того, как мы приехали в клуб, и я остался здесь один.

Точнее был один, потому что Кая решила выйти из раздевалки раньше времени и поговорить со мной. На ней были широкие длинные шорты, которые, как мне казалось, она украла у своего мужа, и спортивный топ. Она заплела косы и уже закрепляла боксёрские перчатки на своих руках.

Я покосился на неё, не совсем понимая, что она имела в виду.

– Это был ты, твой отец и незнакомая девушка. Но ты выбрал меня, и я хочу сказать тебе спасибо.

Вот, про что она.

– Кристиан бы не успел…

– Ты уже отблагодарила меня, – перебив её, напомнил я.

Мне не хотелось вспоминать.

– Разве?

Я кивнул.

– Похожа моя голова в тот момент была забита только переживаниями на счёт Кристиана, – предположила она.

Да, моя тоже.

Кая продолжила молча стоять рядом со мной, и я не понимал её. Она хотела что-то ещё?

Ей вообще было не обязательно благодарить меня. Рано или поздно я бы всё равно убил его, но в тот день Винченцо заставил меня вернуться на пятнадцать лет назад. Только я больше не собирался послушно смотреть.

И в одном Кая была неправа…

– Это был я, мой отец и девушка, вернувшая моему брату его жизнь, – исправил я.

Кая повернула голову и стала смотреть на меня, но я продолжил пялиться на пустой ринг.

– Я научил Кристиана вещам, о которых жалею сейчас. У тебя же получилось заставить его забыть о них. Это я должен быть благодарен тебе.

Я прочистил горло и поправил воротник рубашки, когда мою щёку уже запекло от её пристального взгляда.

– Ты исправила мои ошибки, – закончил я.

Боксёрская перчатка легла на моё плечо, и я всё же перевёл свой взгляд на девушку.

– Если ты думаешь, что Кристиан больше не делает глупостей, то ты не тот Себастьян, про которого он, сам того не замечая, восхвалённо рассказывает мне.

Кристиан говорит с ней обо мне?

– Мы также продолжаем совершать ошибки. Много ошибок.

Она глубоко вздохнула и постучала по моему плечу.

– Мы люди, – напомнила Кая. – Это нормально. И мы вывели одно правило, которое продолжает сохранять нас друг для друга.

– Какое? – спросил я, поняв, что она ждала от меня встречного вопроса.

Её голубые глаза украдкой глянули в сторону, она слегка улыбнулась и поделилась со мной своим тайным методом:

– Ты должен понять свою ошибку до того, как урок закончится.

Я был рад за брата. Рядом с ним была та самая женщина.

– Я всегда буду на стороне мужа, – честно призналась она. – Но, если он будет вести себя, как упёртый баран, я всегда могу ударить его за тебя.

Я свёл брови, приподняв уголки своих губ.

Точно та.

– Вам пора серьёзно поговорить.

А затем она развернулась и быстрым шагом скрылась в толпе горожан.

Поговорить? Мы уже давно разучились делать это. Наши кулаки встречались чаще, чем языки. Я пытался объясниться перед ним, но Кристиан наотрез отказывался прислушиваться ко мне. Сейчас я уже и не помнил, что именно хотел сказать ему на том причале, когда мы скидывали труп отца в море.

Я заметил, как Джулия выбежала из раздевалки вместе с моим братом, и они встали прямо напротив меня с другой стороны ринга.

Я надеялся она вернётся ко мне… Почему нет?

Толпа начала выть, люди стояли впритык друг к другу, но до меня никто не дотрагивался и вообще рядом было достаточно места, чтобы поместить ещё несколько человек.

Хотя мне нужен был один.

К чёрту.

Прожектора развелись в разные стороны зала, чтобы найти бойцов. Кая и Доминик уже исподлобья смотрели друг на друга с противоположных сторон и улыбались.

Будет весело.

Они запрыгнули на ринг и подошли ближе друг к другу.

Как должен выглядеть этот бой, если Доминик может одним ударом снести голову бедной девочке. Я думал крови не будет… Но Кристиан не оставит это просто так.

Судья вскинул рукой между ними и Кая моментально попыталась врезать своему сопернику. Доминик с легкостью увернулся и повёл бровями, издеваясь над ней.

– Как ты?

Светлая макушка неожиданно оказалась слева от меня, и я узнал Аврору. От её белоснежного платья отражался свет, и я поморщился, только привыкнув к темноте.

– Ответ «всё в порядке» не учитывается, – добавила она.

– Тогда я могу промолчать?

Девушка улыбнулась и воскликнула:

– Нет!

Но у меня не было для неё другого ответа. Я был в норме.

– Хорошо, – вздохнула Аврора. – Как ваши дела?

Я непонятливо посмотрел на неё. Девушка кинула свой взгляд в сторону, чтобы я перевел его туда. Я заметил Каю, которая носилась по рингу за Домиником, чтобы ударить его, а затем мои глаза остановились на Джулии. Кристиан прижимал её к своему боку и обнимал за одно плечо, пока девушка, прижав ладони к лицу, подсматривала через щелки между пальцев показательный бой.

– Всё… – я запнулся, потому что собирался дать ей свой привычный ответ. – Как прежде. Я просто защищаю её.

– Мне приходится тратить очень много сил, чтобы отвлекать Доминика от того, как ты «просто» защищаешь её.

Я так и знал. Её красные платья, отходящие от её привычного стиля и то, как она постоянно пытается перевести на него своё внимание, когда мы с Джулией находимся на расстоянии вытянутой руки и ближе – всё было не просто так.

Джулия продолжала притворяться, делая вид, что ей было страшно неприятно смотреть на то, что происходило на ринге. Я бы мог понять, если бы там был Доминик и мужчина, которого он заживо хоронил, но сейчас её ложь выглядела неправдоподобно. Только все вокруг, кроме меня, верили ей.

Девочке пришлось смотреть на то, как её родители заживо сгорали в особняке, а теперь они серьёзно думали, что она не могла наблюдать за обычным боем? Ерунда.

– Могу я кое-чем поделиться с тобой? – тише спросила Аврора, когда я перевёл свой взгляд на неё и увидел, как её серо-голубые глаза хамелеоны блестели, пока она смотрела на своего мужчину.

– Пожалуйста, – ответил я, собираясь слушать её и снова смотреть на Джулию.

– Ты ведь знаешь о нас с Домиником? Хотя бы часть нашей истории?

Я кивнул.

Если вкратце, то он бросил её сразу после того, как подарил надежду на жизнь. Остальных подробностей мне никто доложил.

– Доминик любил меня, несмотря на то, что я продолжала сомневаться в «нас». А я его, когда даже не верила в то, что «мы» можем быть.

Л-ладно. Начался ещё один урок философии? Они с Каей работали посменно?

– Мы бегали друг от друга и потеряла целых полгода, хотя всё это время могли засыпать в объятиях друг друга, понимаешь?

Я прищурился.

К чему намёк?

– Сто семьдесят восемь дней после того, как узнать, что такое засыпать в объятиях любви и лишиться их, были невыносимы. Но я не могу вернуть нам то время. Мы сделали свои необратимые ошибки. Недосказанность губила нас.

Аврора наклонила голову в бок, следя за действиями Доминика.

– Вы думаете, что у вас куча времени, но в любой момент твоё следующее утро может не наступить, Себастьян. И больше всего на свете она боится именно этого.

Джулия боится, что я умру?

– Никто не запрещает тебе чувствовать, правда? – прошептала она.

Мне не особо нравилось, куда заходил этот разговор. Слушать Аврору ранее было приятно, но сейчас она ковырялась в моих грёбанных ранах и вспарывала шрамы.

– Никто не запрещает тебе, – ещё серьёзнее повторила девушка. – Кроме тебя самого.

– Не нужно, – серьёзно попросил я, пытаясь остановить её.

– Ты – твоя самая большая проблема.

– Аврора, – повернувшись в её сторону и понизив тон, за который Доминик бы убил меня, услышав, попытался предупредить её я.

– Ты думаешь, что всем будет лучше без тебя, – игнорируя меня, продолжила она. – Думаешь, что не заслуживаешь прощения. Делаешь выводы, не основываясь на чувствах людей, которым ты дорог. Потому что считаешь, что таковых здесь просто нет.

Она была в моей голове? Какого чёрта она знала всё это?

Но осознание пришло ко мне сразу после заданных себе вопросов.

Потому что когда-то она чувствовала себя точно также.

Девушка тяжело вздохнула и вскинула голову, чтобы смотреть на меня.

Не знаю, кто здесь может понять тебя, но я, правда, стараюсь сделать это,

– Себастьян. Ты – мой друг и часть семьи, которой я не могу лишиться.

– В какой-то момент мне всё равно придётся уйти. Всё, что происходит это временно.

– Ты сам не веришь это, – не унималась она.

Я зарычал и отвернулся обратно.

Я не знал, что она была такой упрямой.

– Не злись, – улыбаясь, попросила она. – Или можешь… немного. Я лишь хочу, чтобы вы не совершили наших ошибок, потому что вас ждут ваши собственные.

Две обезьяны, прыгающие по рингу, были в центре моего внимания. Волосы обоих растрепались, и с разбитой губы Доминика стекала кровь. Похоже, девушке всё же удалось ударить его.

Как долго они собираются устраивать этот цирк?

Как будто услышав мои молитвы, Кая резко и неожиданно для всех завалилась на пол. Она устроилась в позе звезды, раздвинув руки и ноги в разные стороны, а зал замолчал. Но когда язык девушки вывалился изо рта, и она притворилась убитой, как это зачастую делали дети, хохот ударил меня по ушам.

Мои собственные губы растянулись в подобии улыбки.

Ловко.

Даже несмотря на то, что здесь не было Ндрангеты, кроме нас самих, она не могла позволить своему Боссу проиграть.

Доминик наклонился, предварительно стянув одну перчатку зубами, и подал руку подруге. Кая ухватилась за неё, и он поднял её на ноги.

– Твоя семья здесь, и она ждёт, когда ты позволишь ей быть с тобой, – сказала Аврору, хлопая в ладоши, радуясь победе мужа.

Судья встал между соперниками, а затем поднял руку «проигравшей» девушки. Кая закатила глаза и наклонилась, чтобы друг заметил её реакцию.

Они оба совершили незапланированные действия, но остались довольны.

– Сложно быть тьмой, в которой не видят света… – немного грустно произнесла она, в последний раз искоса смотря на меня. – И светом, в котором не видят тьмы.

А затем, расталкивая толпу, пробираясь сквозь неё к своему победителю, убежала.

В тот момент Кая спрыгнула с площадки, и широко улыбающийся Кристиан поймал её. Он придерживал её за ягодицы, когда она обернула свои ноги вокруг его талии и, смеясь, пыталась нормально поцеловать его.

С другой стороны Доминик, упавший на колени, уже раздвинул верёвки ринга и целовал Аврору, которая стояла на носочках, чтобы дотягиваться до него.

Они выглядело так по-настоящему счастливо, что странное крутящее чувство появилось в моём животе.

Может меня тошнило?

Я немного раздражённо вздохнул и перестал пялиться на парочки. Люди вокруг начали медленно расходиться, только маленькая девушка в своих штанах с вырисованными тюльпанами, не шевелясь, стояла на месте с прикованным ко мне взглядом. Зелена её глаз даже через расстояние доходила до меня.

Сложнее всего было светиться, удерживаю тьму внутри себя – Аврора была права.

Джулия подняла ладонь и, смущённо улыбнувшись, помахала мне, как будто я не был тем, кто привёз её в это место, и мы не виделись целый день.

Не застав моей реакции, она опустила руку, и улыбка сошла с её губ.

Чаще всего именно я был тем, кто заставлял её переставать улыбаться, поэтому моё желание залезть на этот ринг, рассказать Доминику о том, что я хотел сделать с его младшей сестрой и позволить ему выбить из меня мозги, было на пике.

Моя правая ладонь приподнялась и я, как ребёнок, медленно помахал девушке, продолжающей смотреть на меня. Брови Джулии подпрыгнули кверху и сначала она выглядела удивлённо, но затем из неё вырвался смех, и она прикрыла рот рукой, громко хохоча.

Я рассмешил её.

И тогда кое-что понял… Аврора не пыталась вспороть мои не зажитые раны. Она хотела, чтобы я осмелился обрести новые.

Джулия станет моим самым глубоким шрамом.