Я перекопала половину своих новых грядок, пока пыталась отвлечь себя от идеи сидеть и смотреть на то, как Себастьян работал из дома. Он переоделся в домашнюю одежду, которая делала его ещё соблазнительнее в моих глазах, расположился в гостиной и внимательно читал документы. Но я, не подавая виду, ловила его взгляд на себе каждый раз, когда пробегала мимо него, до того, как уйти в сад.

Я не думала, что раздражала его своим присутствием, но решила, что будет лучше оставить его наедине с самим собой.

Когда Себастьян позволил мне обнять его, я не думала дважды, а просто кинулась к нему. Я отчаянно нуждалась в том, чтобы почувствовать его тепло. Но и его холод коснулся меня. Правда, совсем недолго, но я успела запечатлеть этот момент в своей голове.

Я положила руки на свою разгорячённую шею и провела ладонями вниз, проходясь по груди и останавливаясь на животе. С его ледяными руками, усиливающими любые ощущения, это было бы куда приятнее.

Звук прогнувшихся половиц за дверью остановил меня от фантазии, и я замерла, прислушиваясь к нему.

Кое-кто не спал? Или, как я, не мог уснуть?

Моя дверь медленно открылась, и высокая тёмная фигура остановилась на пороге моей комнаты. В коридоре не горел свет, и из-за этого она казалась куда более пугающей.

Я бы могла закричать от испуга, но Себастьян, стоящий и пристально смотрящий в мою сторону, никогда не заставлял меня страшиться его.

– Я могу…? – неуверенно произнёс он.

Мои глаза уже привыкли к темноте, и я могла точно видеть выражение его лица. Он, не отрываясь, смотрел на меня. На нём были только домашние спортивные штаны. И первый раз в жизни, когда он предстал передо мной без рубашки, в комнате не было света.

Проклятие.

Я громко сглотнула, настраиваясь на то, чтобы спросить его.

Что именно он хотел? Поговорить со мной? Просто войти? Или же…

– Лечь со мной? – неуверенно, шепотом, поинтересовалась я.

Я заметила, как мужчина сжал свою челюсть, но не ответил мне.

Вновь я преувеличила его намерения?

Но Себастьян коротко кивнул, заставив мои мысли заткнуться и пропустить пару ударов чертового сердца.

Он медленно зашёл в комнату, а я наблюдала за ним. За тем, как перекатывались его мышцы спины, когда он отвернулся от меня, чтобы тихо закрыть за собой дверь, как будто кто-то мог услышать, что он пробрался ко мне. Как будто мы были не одни.

Я перелегла на другую половину кровати и стала дожидаться его. Мужчина не торопился присоединиться ко мне, словно раздумывал над тем, чтобы уйти.

Почему он вообще пришёл? С ним что-то случилось?

Себастьян остановился у боковой царги кровати, но не двинулся дальше. Я подняла свой взгляд на него, чтобы хотя бы попытаться понять, что творилось в его голове.

Ему было страшно быть здесь со мной наедине? Или он боялся, что страшно было мне?

Моя рука коснулась мягкого одеяла, и я отодвинула ткань в сторону, приглашая его.

– Ты можешь лечь.

Он снова думал. Слишком много. В этом мы были похожи.

Иногда мне просто хотелось отключить свою голову, чтобы немного расслабиться, потому что мои мысли могли приводить меня к ужасным вещам, к которым я больше никогда не хотела возвращаться.

Себастьян глубоко вздохнул, затем присел на край кровать и снова показал мне свою спину. Он был до боли напряжён, но я не знала, как помочь ему.

Я была готова слушать его столько, сколько потребуется, но он был молчалив. Я бы хотела успокаивающе обнимать его, но он боялся даже прикоснуться ко мне. Прошлые объятия и поцелуй были исключениями для него.

Что же мне было делать?

Не шевелясь, мужчина продолжал сидеть на краю кровати, пока я терпеливо дожидалась его дальнейших действий.

Он казался разбитым.

Они рассказали нам не обо всём, что произошло в Калабрии?

Я видела порез на его шее, но в остальном его тело казалось чистым. Во всяком случае от свежих ранений, ведь шрамы из прошлого сопровождали его повсюду.

Моя рука неожиданно для самой себя поднялась и кончики пальцев коснулись кожи его спины. Себастьян дрогнул и стал дышать тяжелее, пока моя горячая ладонь полностью не легла со стороны его сердца и я не повторила:

– Ты можешь лечь, Себастьян.

Когда мужчина, наконец, услышал меня, моя ладонь аккуратно спустилась по его спине вниз и упала обратно на простыни. Он развернулся, моментально встречаясь со мной взглядом, и улегся на бок.

Бледно-голубые глаза, которые иногда казались мне белыми, были полны тьмы и напоминали туманность глаз Талии. Луна освещала комнату, позволяя мне ещё лучше видеть его и следить за ним.

Что он чувствовал прямо сейчас?

Я бы хотела, чтобы он поговорил со мной. Доверился мне.

Наши глаза были приклеены друг к другу, пока мы оба лежали боком и смотрели друг на друга.

Наши грудные клетки поднимались в унисон и что было странно, мне было комфортно молчать рядом с ним. Раньше меня всегда пугала тишина. Я пыталась уничтожить её. Но сейчас мне хватало просто видеть его перед собой.

У меня было такое чувство, что мы могли говорить, не раскрывая ртов. Как будто наши глаза писали слова.

Я ласково улыбнулась ему, на что Себастьян просто пару раз моргнул мне в ответ. Мои руки чесались от желания прикоснуться к нему. Но моя тактильность должна была забыть о себе, потому что как бы сильно я не нуждалась в том, чтобы касаться его, ему это не нравилось.

А мне не хотелось причинять ему вред.

Минуты молчания шли так быстро, что мне казалось, мы не заметим, как закончится эта ночь и начнётся новый день, когда мы уже не сможем быть такими, какими были сейчас.

Мои веки стали тяжелеть, и в какой-то момент глаза закрылись, погружая меня в сон.

Но холодное, словно лёд, прикосновение, заставило меня распахнуть их вновь. Брови взлетели вверх, а кожа моментально покрылась мурашками.

Ладонь Себастьяна лежала на моей щеке, подушечка его большого пальца ласкала мою кожу под глазом, а его взгляд был обращен к своим собственным прикосновениям ко мне.

Я замерла в удивлении.

Он…

– Себастьян, – прошептала я.

– Я всегда буду возвращаться к тебе, – сразу же ответил он.

В горле образовался ком размером с мячик, и я попыталась проглотить его. Мужчина заметил это и оторвал свои глаза от моей щеки.

Я читала страх и полное спокойствие в его глазах. Эти чувства перемешались в нём, но что-то иное, что получилось при соединении их, побеждало, позволяя ему сейчас быть со мной.

– Я испугалась, что ты не сделаешь этого сегодня, – призналась я.

– Не прикоснусь к тебе?

Я слегка покачала головой. Хотя это тоже, но другое заставляло меня переживать в разы больше.

– Не вернёшься домой.

Себастьян перестал поглаживать меня, но обычный страх не появился во мне. Я хотела быть честна перед ним. Его холодная рука осталась лежать на моём лице и мне хотелось укрыться вторым одеялом, чтобы согреться.

– Я не могу не вернуться домой, когда ты здесь.

Мои губы тронула улыбка, и я облегченно выдохнула, заполучив его ответ.

– Значит, теперь мои сны под твоей защитой?

– Отныне, – подтвердил мужчина.

Но не навечно.

Я подняла свою ладонь, которой ранее сжимала простынь, и положила её поверх его руки. Почувствовав, как его кисть дрогнула под моей, прижала её сильнее. Он не хотел убрать её, но его дрожь пугала меня.

Он столько лет живёт с этой болью, что это разрывает меня.

Прикосновения всегда были приятны для меня. Я отчаянно нуждалась в них, чтобы чувствовать тепло человека. Знать, что он был жив.

Но Себастьяна они заставляли погружаться во тьму. Вспоминать.

Я не могла вспомнить ни случая, когда он элементарно держал кого-то за руку. А сейчас, он так нежно прикасался ко мне, что мне казалось я всё же погрузилась в сон.

Я пропустила свои пальцы меж его и немного сжала их. Он ощущался холодным, как труп, хотя кожа его спины была теплой и приятной, когда, немного ранее, моя ладонь лежала на ней.

– Я могу согреть твои руки, – робко едва слышно предложила я.

Лицо мужчины оставалось всё таким же невозмутимым, и я не понимала был ли он против того, что я ему предлагала.

«Девушка имеет право сделать первый шаг, но никогда не повторять его дважды». Прости, мам…

Мне не хотелось терзать его, но с этим нужно было что-то делать. Я была готова принять его, каким бы он ни был. Была готова разделить с ним его страх и попробовать побороть его вместе.

Не замечая за Себастьяном каких-либо действий, я решила действовать самостоятельно. Крепче ухватившись за его ладонь, я немного приподняла её и повернулась к нему спиной, а затем опустила наши сцепленные руки на мой живот. Майка прикрывала его, поэтому я просунула руки под неё и остановилась, позволяя мужчине закончить то, что я начала.

Он мог убрать руку и уйти отсюда. Я бы не остановила его.

Но он продолжал оставаться со мной.

Мурашки следовали за нашими ладонями, когда я стала очень медленно вести ими вверх. Я руководила прикосновениями Себастьяна и это ощущалось интимнее всего, что я когда-либо делала.

Мои глаза закрылись, и у меня, наконец, получилось сглотнуть ком, образовавшийся в горле. Чем ближе я подбиралась к итоговой точке, тем громче становилось тяжелое дыхание мужчины за моей спиной.

Он мог контролировать себя.

И мне хотелось верить, что он делал это ради нас.

Я прикусила свою нижнюю губу, чувствуя, как мой живот скрутило от предвкушения. Гладкая кожа горела в тех местах, где побывали наши руки. Сейчас мне было совсем не холодно. Я даже хотела избавиться от всей своей одежды, чтобы стало хоть немного легче.

– Джулия… – болезненно прохрипел Себастьян.

Я прерывисто вздохнула, а затем, наконец, почувствовала, как его ладонь устроилась на моей груди. Я всё ещё держала его, но он даже не дрожал подо мной. Моя горячая плоть должна была согреть его.

Он чувствовал, как затвердели мои соски. Знал, как часто билось моё сердце с тех пор, как его ладонь оказалась на моей щеке, и слышал моё учащенное дыхание. Но всё ещё был здесь.

– Если тебе неприятно, – я сильнее впилась в свою губу, не желая верить в то, что сказала, – ты можешь уйти.

Я вытащила его руку из своей, освобождая его. Я никогда не хотела заставлять его быть с собой.

Но вместо того, чтобы отпрянуть и вылететь из комнаты, как он делал раньше, когда мы были близки, пальцы Себастьяна растопырились на мне, и он крепче обхватили мою грудь.

Мой рот слегка приоткрылся, удивлённо вздыхая, когда мужчина надавил на меня, прижимаясь ближе ко мне. Его дыхание стало щекотать мой затылок, а после шею.

– Тебе нужно успокоиться, чтобы уснуть, – прошептал он, мягко поглаживая мою грудь.

Я нервно улыбнулась.

– Покою нет места среди того, что я чувствую, когда ты держишь меня в своих руках.

Хриплый смешок, вырвавшийся из его уст после моих слов, добил меня. Облегчение накрыло меня с головой, и я еще сильнее прижалась своей спиной к его голому торсу.

Объятия, которые мы разделяли сейчас, значили для меня больше, чем он мог подумать.

Они были разрушением не только его стен. Я чувствовала, как мои рассыпались в пыль рядом с ним.

Могла ли эта ночь не заканчиваться никогда?

Мог ли он никогда не уходить?

Шуршание привлекло моё внимание, и я посмотрела наверх, замечая, как Себастьян протянул свою вторую руку у меня над головой и сжал в кулак уголок моей подушки. Его татуировки были особенно красивы в ночи.

– Спокойной ночи, Джулия, – горячо прошептал мужчина за моей спиной.

Я закрыла глаза, упиваясь тем, как он произнес моё имя.

– Спокойных снов, Себастьян.