Весь следующий день мы с Домиником провели вместе. Он забыл о работе и возил нас с Джулией по магазинам, потому что не позволил мне вернуться в мой старый дом даже для того, чтобы забрать оттуда вещи, а одежда его сестры была мала для меня. Я бы с удовольствием продолжала ходить по дому в его футболках, которые почти закрывали мои колени и были длиннее практически всех моих платьев, но выйти на улице в таком наряде я бы никогда не осмелилась. Мне просто было жаль мужчин, которые хотя бы на секунду обронили бы на меня свой взгляд, потому что в следующую у них бы не было глаз, а может они бы и вовсе перестали дышать.

Мой выбор снова пал на белый цвет, который я до безумия любила, и который позволял мне скрывать побочные эффекты моей прошлой жизни, хотя теперь я в этом совсем не нуждалась. Мне не нравилось, когда люди нагло пялились на меня, но этого было не избежать, поэтому мои наряды всегда подчёркивали мою фигуру и, следуя моему выбору, раскрывали ту часть тела, которую на данный момент можно было видеть, в отличии от другой, которая была покрыта ужасами минут, проведённых в компании семьи. Белоснежный цвет заставлял меня чувствовать себя чище, что немного успокаивало, как будто меняло моё происхождение.

Но пока Джулия отвлекала Доминика по моей просьбе, хотя он всё равно практически не сводил с меня своих глаз, я успела купить кое-что цветное.

Мы забрали мою машину, и я дала Джулии немного поводить её, когда мы оказались на пустой дороге, по которой за нами следовал только Доминик. Как только он понял, что за рулём оказалась не я, потому что мы не проезжали и двух метров прежде, чем резко не остановиться, так как у девушки совсем не было навыков в вождении, Доминик сравнялся с нами, а потом мы ещё долго смеялись, вспоминая его, выпученные от ужаса, глаза. Джулия никогда не изъявляла желания водить машину, поэтому её брат так и не купил ей её, но сегодня она попросила у меня об этом, и мне показалась, что она делала это не потому, что ей всё-таки захотелось водить, а потому, что она хотела создать новые воспоминания со мной.

Мой телефон, наконец, оказался у меня. У меня не было ни одного пропущенного от мамы, как обычно, потому что она звонила мне лишь в тех случаях, когда ей что-то было нужно от меня. Возможно, она и не заметила пропажу отца, если только ей не донесли, что вся Ндрангета вчера искала его вместе со мной.

Я узнала, что Доминик каким-то образом сделал так, что мог отлеживать меня именно через мой телефон, но не попросила его перестать делать это. Может это было неправильно, потому что это уничтожало мою свободу, но я хотела, чтобы в случае чего он мог узнать, где меня искать. Рядом с ним моя свобода всё равно всегда оставалась рядом со мной.

Когда мы немного освободились от дел, Доминику пришлось сделать всего пару звонков, чтобы сдвинуть время и назначить завтрашний день – датой нашей свадьбы.

К вечеру мужчина отвёз нас в дом Кристиана и Каи, чтобы у меня был настоящий девичник, которого он не хотел лишать меня из-за спешки, а сам отправился со своим лучшим другом на произвольный мальчишник. И если мне не показалось они прихватили с собой Себастьяна, что было немного опасно, потому что я помнила, что Кристиан не особо ладил со своим старшим братом.

Дом в чаще леса был просто огромным и немного жутким из-за своей мрачности. Во дворе располагались каменные дорожки, искусственный пруд, место для отдыха с костром посередине круга из мягких сидений и гараж, которым похоже не пользовались, потому что машины стояли на свободной территории.

Мы с девочками сидели в гостиной, и я мельком посматривала на своё свадебное платье, которое должна буду надеть завтра, чтобы стать женой Доминика. Оно было не замысловатым, но изящным. Корсет с лентами украшал спину, плечи были открыты, оно уходило в пол и даже немного волочилось по нему, но это не смущало меня. Я решила, что хочу быть без фаты, потому что она только займёт наше с Домиником время, пока мы будем избавляться от неё, когда наконец останемся одни.

Я потёрла безымянный палец, на котором было кольцо Анны и посмотрела на Каю, которая сидела в паре метров от меня, доедая свой ужин, который она специально приготовила вместе со своим мужем, потому что я видела, как они выходили из кухни, когда мы только приехали. В доме витал невероятно приятный аромат домашней еды, но я отказалась от неё, потому что мне до сих пор было непривычно есть в компании людей. Я частенько оставалась на обеды и ужины в Доме в Стоктоне, но чтобы сделать это, мне тоже понадобилось время. Мисс Уильямс настаивала, чтобы я, хотя бы разок, потрапезничала вместе со всеми, а не просто наблюдала, пока все ели.

– Кристиан не против, что мы здесь? – решила спросить я. – Он довольно скрытный, а такие люди не любят, когда кто-то вмешивается в их личное пространство.

Кая с улыбкой закатила глаза, засасывая пару макаронинок в свой рот, пока Джулия рядом с ней делала тоже самое.

– Кристиану нравится всё, что нравится мне, – объяснила девушка. – А мне нравишься ты.

Я улыбнулась ей.

Она была такой милой… Правда, не со всеми, но со мной точно. И Кая никогда не заставляла меня чувствовать себя лишней в её компании, за что я была ей благодарна.

– Если я хочу, чтобы ты была здесь, значит и Кристиан хочет, чтобы ты тоже была здесь, – прожевав немного пищи, добавила она. – Тем более, нам и мальчикам нужно немного отдохнуть друг от друга. Пусть поскучают.

Я заметила пробежавшую грусть на лице Джулии, но она моментально её скрыла. Мне бы хотелось видеть её в компании не менее достойного для неё мужчины, чем её брат был для меня, но я понимала, что ледники Антарктиды быстрее зацветут цветами, чем Доминик позволит кому-то прикоснуться к этой девушке. Она превращалась в женщину, которую он категорически отказывался в ней видеть, но когда-то ему придётся столкнуться с реальностью.

Джулия была солнечным созданием, от которого каждый хотел получить хотя бы кусочек, но чтобы завладеть её сердцем и сознанием нужно было сделать что-то большее, чем просто понравиться её старшему брату. Мне уже было жаль бедняка, который решит сделать из неё свою спутницу по жизни.

Как сильно мне придётся отвлекать от всего происходящего Доминика?

Мы без умолку болтали, обсуждая новый клуб Каи, в который она уже пригласила меня, чтобы тренироваться вместе, и я без возражений приняла её предложение. Джулия рассказала нам о времени, которое она провела в Калабрии, и мы узнали много смешных историй связанных с её приключениями с Сантьяго, который не давал ей тухнуть дома.

Мы смеялись и знакомились друг с другом заново.

Девочки доели свою еду, и Кая исчезла на кухне, пока Джулия осталась со мной. Между нами повисла неловкая пауза, хотя я знала, что нам было чем поделиться друг с другом, но как будто каждая из нас боялась открыть рот по одной или другой причине, но всё-таки, решившись, я произнесла:

– Я завидовала тебе. Для тебя не существовало угрозы. Он всегда защищал тебя.

Но я не желала забирать всё внимание Доминика себе. Мне нравилось наблюдать за их тёплыми взаимоотношениями и понимать, что было невозможно встретить мужчину, который относился бы к своей семье трепетнее, чем Доминик. Это была чистая белая зависть. Я знала, что даже после женитьбы на мне, Джулия не перестанет быть в центре его внимания, и была бесконечна рада этому.

Уголки губ девушки слегка приподнялись, и она подвинулась ко мне, а затем взяла мою руку в свою, и по моему телу прокатилось тепло, которым она делилась со мной.

– Теперь он защищает тебя.

Моё сердце ёкнуло, как только она произнесла эти слова.

Мне, правда, больше ничего не угрожало?

Нет, я понимала, что мы жили в бесконечном риске, но всё, что теперь решит коснуться меня, коснётся в первую очередь Доминика, потому что он был щитом со всех моих сторон.

– Мы больше не оставим тебя одну. Никогда, Аврора, – немного тише проговорила Джулия. – Если придётся, то те, кто снова решат причинить тебе боль, пройдут не только через Доминика.

Я сжала её руку и поджала губы, чувствуя, насколько сильно скучала по ней и по её желанию спасать тех, кем она дорожила.

Вина вновь упала на мои плечи, и мне стало стыдно за то, что я не нашла в себе сил признаться вчера в случившемся Доминику, но рядом с Джулией страх стал далёким, хотя у меня были мысли, что она могла отреагировать на то, что я могла ей рассказать острее, чем кто-либо.

Её старший брат был взрослым и понимал, что в любой момент мог лишиться родителей из-за того, какую власть они имели и кем были, но Джулия была ребёнком, ещё не познавшим ужаса смерти близкого человека. Это исказило её мировоззрение.

Может быть сейчас был ещё более неподходящий момент, чем вчера, но пока я чувствовала, что могла говорить об этом, я хотела.

– Мне нужно кое чем поделиться с тобой. Ты можешь выслушать меня?

– Конечно. Что угодно. Ты всегда можешь поговорить со мной.

Я очень глубоко вздохнула, чувствуя, как внутри всё накалилось, но отступать назад больше не собиралась.

– Джулия, моя мать…

Брови девушки резко поднялись вверх, и она до боли сжала мою ладонь, останавливая поток моих слов.

– Я знаю, – сразу же ответила она.

– Нет, ты не понимаешь. Она… – но девушка вновь не дала договорить мне и поднесла ладонь к моим губам.

– Я знаю, – тверже произнесла она.

Я застыла на месте и пропустила пару вздохов, пытаясь понять, что она мне только что сказала.

Её ладонь всё ещё прижималась к моему рту, когда она заговорила, пока я продолжала ошарашено смотреть на неё.

– Я давно знаю, но это не меняет моего отношения к тебе, – её голос дрогнул. – И отношение Доминика тоже не изменит, если ты всё ещё не рассказала ему. Никогда не бойся его, – попросила она. – Ты последний человек, которому он сможет причинить боль. Теперь мы все знаем это наверняка, Аврора.

Я отодвинула её руку от своего лица, чтобы ответить ей.

– Откуда… Откуда ты знаешь?

Джулия грустно улыбнулась, не ответив мне, и я не стала спрашивать у неё снова, потому что если человек не отвечал на ваш вопрос изначально, он не сделает этого и позже, только если вы не станете давить на него. Я не собиралась заставлять её говорить мне о том, о чём она говорить не хотела. Эта рана была для неё глубже, чем для меня.

Я сократила тот кусочек пространства, что был между нами, и крепко обняла её. Руки девушки мгновенно обернулись вокруг меня.

– Ты никогда не была виновата в этом, – успокоила меня Джулия, хотя это должна была делать я. – Это они часть той грязи, а не ты.

Я кивнула, наконец, веря в эти слова. Меня окутало спокойствие, которое почти никогда не находило меня, и я продолжила обнимать девушку, общение с которой всегда было так важно для меня. Мы снова были на пути к тому, чтобы стать прежними друзьями.

– Я раскрыла Доминику твой секрет, – прошептала она. – Будет честно, если и ты расскажешь всем мой.

Я отпрянула от неё, но оставила руки на её хрупких плечах.

– Нет, Джулия, – я качнула головой. – Все узнают тогда, когда ты решишь, что им пора знать. Ты долго держала мой секрет втайне и поделилась им во имя моего спасения, поэтому я не вправе делать что-то с твоим. Он может уйти в могилу вместе со мной, если так суждено.

Подбородок девушки дрожал.

– Спасибо, – едва уловимо ответила она мне.

– Джулия! – по дому прошёлся крик Каи, когда она позвала девушку.

Мы обе посмотрели туда, откуда исходил звук.

– Подойди ко мне, пожалуйста! – надрываясь, попросила девушка. – И попроси Аврору принести мне пару полотенец сверху! У меня проблема!

Мы подскочили с места, слыша всплески воды.

– Я даже не знаю куда идти, – начала паниковать я.

– Как только поднимешься наверх, пройди по коридору, заверни налево и ты встретишься лицом к лицу с кладовой, – быстро проговорила Джулия. – Иди! – она подтолкнула меня в противоположном от неё направлении и двинулась к Кае.

Я бегом забиралась по лестнице, слыша своё частое сердцебиение.

Не лучше бы мне было помочь Кае, потому что я хотя бы знала, где она? Если я буду медлить? Что вообще случилось?

Шум воды наполнял мои уши, поэтому я предположила, что могла произойти утечка, пока бежала по коридору, повторяя направления Джулии.

Господи, здесь было так темно, что я почти не разбирала куда шла. Где включался свет?

Я завернула за угол, собираясь встретиться с дверью, как и говорила девушка, но вместо этого столкнулась с высокой мужской фигурой, которая застала меня врасплох. Моё тело перевернули, рот зажали, как пару дней назад. Если раньше моё сердце просто учащённо билось в груди, то сейчас оно было готово вылететь из неё и врезать о стену. Я замычала, не имея возможности закричать, когда меня вновь поволокли по коридору. Мои ноги повисли в воздухе, когда спина встретилась с мускулистой грудью.

Воспоминания нескольких прошлых дней ударили в голову и в глазах появились слёзы, когда я вспомнила, как отец тащил меня почти точно так же, но только это было грубо, нежели сейчас. Прямо сейчас я чувствовала, что руки нападающего прижимались к моему животу нежно и когда тепло, исходившее от них, наконец дошло до моего тела, я ударила локтем под дых Доминику, который затаскивал меня в комнату.

Он убрал руку с моего рта и я сразу же закричала:

– Доминик!

Мужчина захлопнул за нами дверь.

– Ты должна была сопротивляться мне, когда я просил тебя об этом, а не сейчас, – слегка посмеиваясь, ответил Доминик, отпуская меня.

Я встала на ноги и повернулась к нему лицом, хмурив брови, но мне даже не дали возможности позлиться, потому что, как только наши глаза встретились, мужчина обрушил на меня свои губы, которым отказать я возможности тоже никогда не имела.

Мой рот податливо открылся, впуская язык Доминика, руки которого легли на мою талию, немного наклоняя меня назад, но удерживая на месте. Его вкус распространялся по мне, и я сладко застонала, не желая больше никогда сдерживаться рядом с ним. Мои собственные руки легли на его шею и залезли под воротник рубашки, очерчивая его мышцы. Я невыносимо сильно любила касаться каждой клеточки его тела. Каждый его сантиметр был моим любимым, а особенно его плечи, напоминающие мне, что он пережил, и как смог сохранить своё сердце, даже будучи разбитым.

– Аврора, чёрт возьми, я не могу продержаться и нескольких часов вдали от тебя. Как я делал это на протяжении шести месяцев? – задал свой риторический вопрос он.

Я последний раз мягко коснулась его губ, а затем неохотно оторвалась от него.

Как он вообще пробрался сюда?

– Мне нужно идти, – взмолилась я, когда Доминику явно не понравилось, что я перестала целовать его, поэтому его руки жадно опустились на мои бёдра. – Девочкам нужна моя помощь.

Моё дыхание стало сбивчивым, пока я ёрзала на месте, чувствуя игривость, повисшую в воздухе.

– А ты должен быть со своими друзьями, – напомнила я ему. – И вообще, нам нужно немного поскучать друг по другу. Теперь я буду в каждом твоём дне.

– Я достаточно скучал по тебе, Аврора, – он наклонился, чтобы поймать мои губы, но я ловко увернулась, хихикая. – Я не мазохист, подписывающийся на эти ужасные пытки дважды. И я больше не хочу скучать по тебе.

Он топил моё сердце, и из-за этого я стала сдаваться ему.

– Но внизу что-то происходит, – рассказала я, когда тёплые губы коснулись моей шеи. – Я должна…

– Они отлично справятся и без нас, – оборвал меня Доминик.

– Они? – переспросила я.

– Прислушайся, – попросил он, посасывая небольшой участок моей пульсирующей шеи, когда я закрыла глаза от удовольствия.

Рокот машин, а затем счастливые крики и слова, которые я не могла разобрать, потому что моя голова была одурманена, оглушили меня.

– Что это значит? – улыбаясь, шепотом спросила я.

Доминик отпустил меня, и я заметила огоньки, летающие в его глазах, которые так отчётливо были видны во тьме.

– Я попросил их помочь мне, но взял на себя главную работу – отвлекать тебя.

– Так значит мы одни?

Он кивнул мне, а затем снова наклонился и поцеловал.

– Но признаюсь честно, ты самая приятная работа из всех, что я мог себе представить.

Мы улыбались друг другу, продолжая целоваться.

– Не пытай меня вопросами о том, что они делают, потому что я сразу же сдамся, – попросил мужчина. – Противостоять тебе никогда не было в моих силах.

– Я смогу узнать об этом завтра? – из любопытства всё—таки решила спросить я.

– Именно.

Доминик покусывал мои губы, пока по моему телу пробегали электрические импульсы от его прикосновений.

– И что мы собираемся делать одни в чужом доме? – игриво спросила я, проводя ладонями по его шее и спускаясь ниже.

– Ну не знаю, – томно пробормотал он. – Можем опустошить холодильник наших тихушников, – предложил он. – Может хоть тогда они выберутся из дома на разок больше, чем им положено.

Я начала хохотать.

Шутки Доминика были для меня самыми смешными на этом свете, и я была готова слышать их, начиная с раннего утра и заканчивая поздней ночью, потому что они никогда не были грубыми или невежественными и по-настоящему смешили меня и всех в округе.

– Я могу продолжать бесконечно шутить про них, если ты пообещаешь мне не прекращать смеяться.

В его глазах отразилась нежность, которая заставила меня влюбиться в него очень много лет назад. Доминик был ходячей лаской для людей, которых он любил. Я умирала от счастья, наблюдая за тем, как он медленно сводил Кристиана с ума, хотя тот особо и не был против этого, когда он относился к Кае, как к новоприбывшей сестре, и как переполнялся заботой, когда Джулия была по близости с ним.

– Я боюсь, что в один момент моё сердце просто лопнет от любви к тебе, – шепотом призналась я ему.

– Не переживай, – уверил он. – Я соберу его вновь.

Мои зубы впились в нижнюю губу, пока я пыталась поверить своим глазам и ушам. Он был здесь со мной, не скрывая нас и собираясь сделать меня своей женой.

– Я забыл показать тебе кое-что, – неожиданно вспомнил он, аккуратно поднимая мою руку.

Он залез в карман брюк и достал оттуда телефон, а затем включил фонарик, который ударил мне в глаза и заставил зажмуриться. Доминик лёгким движением руки снял кольцо с моего пальца, что заставило меня почувствовать себя голой, а в следующее мгновение мужчина приложил кольцо, слегка наклоняя его, к свету.

Я сдвинула брови, смотря на него, не совсем понимая, что он делал, но только до того, как Доминик поднял голову и я проследила за его взглядом.

На потолке тенью среди света была выгравирована буква «А».

Мой рот открылся, пока мы с мужчиной смотрели вверх, запечатляя увиденное.

Как это возможно? Бриллиант в кольце был чист от гравировок на нём.

– Анна, – прошептал Доминик. – Аврора.

Мы одновременно вернули зрительный контакт.

– Правда, я не западал на тринадцатилеток, когда отец отдал мне его, но это не кажется мне просто совпадением.

Я приложила кончики пальцев к своим губам, чувствуя трепет внутри себя, случайно пряча свою улыбку от мужчины передо мной.

– Может он знал? Но зачем тогда было делать соглашение между семьями Нери и Де Сантис, если он хотел, чтобы когда-то я женился именно на тебе? – спрашивал меня Доминик, как будто я знала вопрос на ответ, хотя может и знала… – Отец никогда бы не заставил Джулию выйти за кого-то силой. Он любил её, как маму, если не больше.

Конечно, Ксавьер никогда бы не сделал свою дочь частью сделки из-за власти и новоприобретённых связей… только если бы сама Джулия не хотела этого.

Меня осенило, и я широко улыбнулась Доминику, разгадав загадку.

– Почему ты так улыбаешься? Ты что-то знаешь? – поинтересовался он, но я заткнула его, схватив за шею и наклонив к себе, чтобы жадно поцеловать его.

Доминик не сопротивлялся мне и совсем позабыл о своих вопросах. Я слышала шорканье, подсказывающее мне, что он убирал телефон обратно в брюки, а потом он нашёл мою руку и одел кольцо на место.

– У меня есть идея получше, чем просто объедать молодожёнов Нери, – прошептала я в его губы, не желая останавливаться.

– Не оставляй меня в неведении.

Мои пальцы нашли пуговицы от рубашки Доминика, и я стала быстро расстегивать их, но оставила одежду на нем. После, мои руки проскользнули под пояс его брюк спереди, но не зашли слишком далеко, дразня его. Мужчина зарычал, и я могла поклясться, что он был готов кончить, хотя я ещё не сделала ничего из того, что собиралась успеть за эту ночь.

– Если ты и дальше продолжишь делать так, то не забудь вспомнить, что в округе нет ни одного человека, который смог бы прийти к тебе на помощь, пока ты будешь кричать, извиваясь подо мной.

Я почувствовала влажность между ног и поёрзала на месте, пытаясь унять приятную боль. Мои зубы слегка прикусили нижнюю губу Доминика, а затем я отпустила его и, смотря ему прямо в глаза, стала медленно спускаться, собираясь, наконец, сделать то, о чём мечтала с тех пор, как он попробовал меня в раздевалке своего клуба чуть больше полугода назад.

Но руки мужчины резко ухватились за мои плечи, и я ощутила свой ушиб, полученный при ударе об воду, но не подала виду.

– Почему? – возмутившись, спросила я.

С каких пор мужчины отказывались от минета? Что с ним не так, чёрт возьми?

– Ты думаешь, у меня не получится сделать это хорошо?

Доминик почувствовал накатившую на меня неуверенность и поморщился.

– Боюсь, если ты сделаешь это, я не смогу нормально уснуть без возможности снова почувствовать тебя, – усмехаясь, признался Доминик.

Я смущённо улыбнулась и почувствовала, как щёки постепенно стали краснеть.

– Зачем мне лишать тебя сна? – намекая, спросила я.

Доминик сжал челюсти и качнул головой, прикрыв на секунду глаза. У меня получилось сводить его с ума.

Я выпрямилась, выглядя немного обиженной на него, но мужчина наклонился ко мне, оставляя поцелуй на моём лбу, а затем заглядывая в мои глаза.

– Аврора Де Сантис не встаёт на колени. Это люди приклоняются перед ней.

Моя грудь сжалась от его слов. Как ему всегда удавалось находить то, что заставляло меня чувствовать душераздирающую боль?

– Даже перед тобой? – хлопая глазками, спросил я.

Доминик хрипло засмеялся от моей попытки соблазнить его.

– Тем более передо мной, – ответил он.

Я недовольно вздохнула, показывая ему всё своё негодование насчёт отказа мне, но руки мужчины не дали мне долго гневаться на него, потому что стали стягивать свободную плотную кофту, которую я надела, чтобы скрыть то, что было под ней. Как только она полетела в сторону, Доминик замер на месте, разгадывая меня.

– Ты знала, что я приду за тобой, – с заворожённым взглядом, медленно проговорил он.

– Не знала, – исправила я. – Но очень на это надеялась.

Минуты, когда у Джулии получилось оторвать от меня Доминика, пока мы были на шоппинге, не прошли даром. Я быстро купила комплект красного кружевного нижнего белья, даже не померив его, но надев его перед отъездом сюда, поняла, что он был сшит именно на меня и только для того, чтобы Доминик снял его.

Я точно знала, что ему понравится.

Красный был его любимым цветом. Это было легко вычислить по тому, какой была его машина или маска на бале-маскараде в Калабрии, а также по тому, как он смотрел на меня, когда застал в Доме в том платье. Я думала, он набросится на меня прямо при детях, но благо у него хорошо получалось сдерживаться.

Доминик, удивив меня, встал на колени передо мной, даже не прикоснувшись к моей груди, которая соблазнительно смотрела на него. Его руки легли на мои бёдра и он медленно повернул меня задом к нему.

– Доминик..? – не совсем понимая, что он хотел сделать со мной, спросила я.

Я смирно стояла, смотря перед собой, чувствуя, как он расстегнул замок на моей юбке, а затем стянул её вниз. Ткань горой свалилась у моих ног и я переступила через неё назад, встречаясь с горячим дыханием Доминика.

И что он будет…

Я даже не успела закончить свой вопрос в голове, как мой рот открылся, и из горла вырвался стон похожий на крик, потому что зубы впились в мою мягкую плоть, оставляя следы. Доминик прикусил мой зад, когда его руки гладили мои ноги, заставляя всё тело покрыться мурашками.

Он был груб и нежен одновременно. Разве это было возможно?

– Помнишь, я говорил тебе не предлагать мне этого, потому что мне захочется для начала наесться тобой прежде, чем позволить тебе попробовать меня? – облизнув место укуса, спросил он.

Я кивнула ему, хотя он, наверняка, не видел этого.

На одном из вечеров прямо во время танца я призналась ему, как сильно хотела его, меня напугала его реакция, потому что он молчал, и я думала, что перешла грань, но его ответы всегда заставляли меня расслабиться и захотеть его ещё больше.

– Я собираюсь выполнить своё обещание.

Мои киска пульсировала лишь от его слов. Я обернулась и игриво улыбнулась Доминику, сверкая глазами, а спустя секунду, не дав ему среагировать, вырвалась из его рук и побежала к постели, пока не упала на неё и не улеглась на спину, наблюдая как мужчина, сузив глаза, поднялся на ноги, а затем, как голодный хищник, пошёл следом за мной.

Боже, надеюсь эта комната не была спальней хозяев дома.

Я заметила выпуклость под брюками Доминика и прикусила губу, ожидая, когда он доберётся до меня. Мои колени тряслись от желания, и я дышала ртом, чувствуя животное возбуждение.

– Ты решила поиграть со мной, Принцесса?

Я наклонила голову в сторону, пожав плечами, всё ещё держа губу между зубами.

– Я не продержусь долго, если ты не вернёшься в фазу робости и смущённости передо мной. Просто решил предупредить тебя.

Доминик встал у подножия кровати, снимая и откидывая в сторону рубашку со своих плеч, открывая мне вид на его напряжённый мускулистый торс и татуировки.

– Значит, тебе придётся не продержаться долго, как минимум несколько раз. Просто решила предупредить тебя, – шепотом повторила за ним я.

Мужчина резко опустился на кровать, накрывая меня собой и дыша прямо в мой рот.

– Единственное грязное, что существует в тебе – это твои мысли, которые находят тебя, когда ты рядом со мной, Аврора.

Я стала медленно обводить поцелуями его челюсть. Руки Доминика опирались на матрас по обе стороны от меня, и я положила свои ладони поверх его бицепсов, массируя их, расслабляя мужчину надо мной. Мои бёдра немного приподнялись и я потёрлась об твёрдый член, получая стон Доминика в ответ.

Он перестал контролировать ситуацию, поэтому воспользовавшись моментом, я сильно сжала его руки и перевернула его на спину, оказавшись верхом на нём. Доминик положил ладони на мой зад, когда я наклонилась, чтобы поцеловать его и прошептать:

– Сейчас я не стою на коленях.

Мои губы спустились к его пульсирующей венке на шее, ключицам, груди и прессу, на котором я оставила больше всего поцелуев, раздразнивая его, будучи рядом, но не касаясь его. Я двигалась из стороны в сторону, заставляя его разгоряченную плоть стать ещё тверже под моим животом.

Теперь он не откажет мне.

Мои зубы нашли «собачку» его брюк, когда я опустилась до неё и расстегнули, затем моя рука скользнула внутрь и вытащила его эрегированный член.

Я победно улыбнулась Доминику, когда он опёрся на локти, наблюдая за мной.

– Ох, – вздохнул мужчина. – Ты обыграла меня.

Конечно, я понимала, что он хотел этого не меньше меня, но игры привлекали его ещё больше, и я была в таком положении только потому, что он поддавался мне. Если бы Доминик не хотел, чтобы я делала это, он бы не позволил мне оседлать его, прекрасно понимая, зачем я это делала.

Я положила ладонь на его основание и провела рукой верх—вниз, замечая, как дыхание мужчины стало тяжелее. Следом откинула все волосы назад и стала держать их рукой в хвосте, когда наклонилась и коснулась кончиком языка его головки.

– Господи, – проворчал Доминик, поморщившись, как будто от боли.

Я сглотнула и сделала это снова. Он был солоноватый на вкус, но совсем не противный или что-то вроде этого.

– Ты можешь рассказать мне, как тебе нравится, когда тебе делают это? – попросила я.

Мне было очень неприятно думать о том, что кто-то уже был в таком положении с Домиником, но я не была наивной, чтобы думать, что я была первой.

– Мне нравится так, как это делаешь ты.

Я поджала губы, пытаясь не улыбнуться, но сдерживаться было так глупо, поэтому я показала ему свою реакцию на его слова, а затем совершенно перестал думать о том, делала ли это правильно или нет, наклонилась и взяла его в рот до того момента, пока его кончик не врезался в моё горло.

– Аврора! Боже!

Я выпустила его, немного откашлявшись, а затем снова повторила свои действия, втягивая щёки, стараясь не причинять ему боли из-за соприкосновения с моими зубами. Моя рука осталась на его основания и двигала ей на встречу своему рту, чувствуя каким горячим и твёрдым он был.

Доминик застонал, и я чувствовала себя так, словно лишала его девственности и была первой в его руках.

Я была первой, кто делал это с ним по любви, и он впервые делал это с той, кого полюбил. Других уже давно не существовало.

Моё возбуждение было так явно, что я застонала, не сдержавшись. Соски впились в кружевную тонкую ткань, и я желала, чтобы вместо неё на них оказался горячий рот Доминика, знающий, что я любила.

Я облизнула его от самого начала до конца, заостряя своё внимание на кончике.

– Нам понадобится много салфеток, – прорычал мужчина, пока я продолжала посасывать его.

– Нет.

Между моих ног стало так влажно, что трусики прилипли ко мне. Доминик был близок к тому, чтобы кончить, но я не отодвигалась от него. Мой язык ласкал его, наслаждаясь каждой секундой и собираясь повторить это снова, но позже.

– Аврора, – предупредил мужчина.

Я снова взяла его настолько, насколько могла, потому что каким бы большим не был мой рот, он бы никогда не смог поместить его член полностью в себе, а как только я поднялась выше, Доминик кончил и испачкал мой язык, губы и подбородок своим освобождение, сопровождая это громким хриплым постаныванием. Я сглотнула всё, что было у меня во рту, не ощущая ни капли отвращения, а затем облизала губы, когда мужчина открыл глаза, чтобы посмотреть на меня.

– Ты всё ещё хочешь, чтобы я делала это перед твоим сном?

Грудь Доминика тяжело поднималась, когда он усаживался на месте, не разрывая наш зрительный контакт. Мне так хотелось потереться от него, что я изнывала от этого желания.

Кончики пальцев мужчины собрали остатки с моего подбородка и, приложив их к моим губам, открыли их, просовывая их внутрь, заставляя меня доесть всё до самого конца, что я и сделала.

– Каждую чёртову ночь, – заворожённо проговорил Доминик.

Его губы, словно изголодавшись, накинулись на мои, не побрезгав попробовать самого себя на мне. Я застонала и подвинулась вплотную к его груди. Его всё ещё твёрдый член соприкоснулся с моим центром, и я застонала ему в рот.

– Как долго ребята ещё не появятся здесь?

– До самого утра, – ощущая хищную улыбку, получила ответ я.

– Боже, – я стала тереться об него ещё быстрее.

Доминик расстегнул мой лифчик и снял лямки с плеч, освобождая меня, а затем отпустил мои губы и накрыл своими мою грудь. Я закатила глаза, чувствуя искорки, летающие вокруг нас.

– Ты знаешь, мне не нравится, когда ты нежничаешь с ней.

И как только я напомнила ему об этом, его зубы ухватились за один из моих сосков и оттянули его.

– Да!

Мужчина массировал мою грудь одной рукой, продолжая целовать и покусывать её, а другой прижался к моей спине и укладывал меня на постель. Через пару секунд он уже накрыл меня своим, слегка вспотевшим от постоянных движений, телом. Он освободил меня от трусиков, и я услышала треск, после которого прозвучало совсем неискреннее:

– Извини.

Доминик освободился от своих брюк, и, наконец, наши полностью голые тела соприкоснулись друг с другом. Мои руки легли на его плечи, когда он приставил своей кончик к моему входу, заставляя меня дрогнуть от накрывающего мою голову наслаждения.

– Когда мы уже займёмся этим в нашем доме? – посмеиваясь и задыхаясь, спросила я.

Мужчина резко вошёл в меня. Мои глаза зажмурились от того, насколько приятно это было. Он сделал это легко, и это не принесло никакой боли, потому что я была мокрой с тех пор, как поняла, что это он тащил меня в комнату, а никто другой. Мои стенки сжали его, и из горла мужчины вырвался рык.

– Завтра, – страстно поцеловав меня, ответил Доминик.