За двадцать минут до случившегося…

– Что значит «Она не Короззо»? – переспросил я у сестры.

– Лоренцо – не её биологический отец, поэтому он не остановится, пока не отомстит. Ты забрал у него его место и собираешься сделать его дочь, которую он ненавидит, главной женщиной Ндрангеты, – объяснила она. – Ему нечего терять, Доминик.

Осознание её слов сразу же пришло ко мне, но у меня появилась куча вопросов.

– Как она может быть не его дочерью?

– Могу я объяснить тебе всё это позже? – Джулия подбежала ко мне и схватилась за мои бицепсы, пытаясь сдвинуть меня с места. – Нам нельзя медлить.

Я проморгался, чувствуя некое помутнение, пока лез за своим телефон.

– Идём в машину. Я позвоню Кристиану и узнаю, что с ней.

Сестра пару раз кивнула мне и побежала обратно к автомобилю, а я последовал за ней, набирая по пути номер лучшего друга.

– Ну же, – пробормотал, садясь в машину. – Возьми чертову трубку.

Я закрыл за собой дверь и дождался, пока Джулия сделает то же самое, ожидая ответа Кристиана. Я не глушил двигатель, когда вышел из машины, и поэтому прямо сейчас мне требовалось лишь дёрнуть ручник и нажать на педаль.

– Да? – наконец, раздался мужской голос.

– Где Аврора? – без объяснений спросил я.

– Поехала домой, – просто ответил Кристиан.

Я следил за тем, как стрелка спидометра двигалась всё выше, указывая на скорость, но не собирался двигаться, как черепаха, пока моя Принцесса была в опасности, в которую я же её и впутал.

– Я же просил вас проследить за ней! – рявкнул я.

– Мы с Каей предложили ей подвезти её, но она отказалась и сказала, что в этом нет нужны. В чём проблема, мать твою? Ты что-то скрываешь от нас?

– Как давно это было? – не ответив на его вопросы, задал я свой.

– Минут пять назад.

Я бросил трубку, не теряя времени.

Она была одна.

Но она не была глупой, чтобы поехать домой, хотя… Почти двадцать лет возвращалась в то место, потому что другого у неё не было. Чёрт!

– Что с ней? – воскликнула Джулия рядом со мной.

Я перестал смотреть на пустующую дорогу и быстро открыл приложение, по которому отслеживал её местоположение. Оно медленно грузилось, заставляя меня злиться, но в один момент перед глазами появился красный круг, показывающий Аврору, и я нашёл адрес внизу экрана. Он был знаком мне, но я не мог вспомнить и здесь не прописывалась каким именно местом это было, но я отчётливо видел здание.

– Ты знаешь где это? – спросил я у Джулии.

Сестра вырвала телефон из моих рук. Ей потребовалась секунда, чтобы понять, где находилась девушка:

– Наша старшая школа.

Я резко дёрнул руль в сторону, потому что это место находилось противоположно от того, куда я направлялся, заставляя сестру вжаться в дверь.

– Зачем она поехала школу? На дворе ночь, – напомнил я. – Она закрыта, – но я вспомнил, что круг, обозначающий Аврору, был прямо посередине здания, а не около него, значит она попала внутрь. – Там нет никого, кроме охраны, но они бы не пропустили её.

Джулия прикусила губу, думая, пока её не осенило.

– Как-то раз, пытаясь скрыться от личной охраны и насладиться лишней минутой свободы, Талия проделала ход через ворота. Пока я ещё училась в той школе, я не слышала, чтобы кто-то заметил несовершенства на заднем дворе, через который она сбегала. Туда выходит только персонал, но, думаю, Аврора каким-то образом узнала об этом.

Я умею хорошо прятаться.

Каждое слово, сказанное девушкой ранее, окрашивалось в иной смысл.

Господи, каким слепым ослом я был, слыша только то, что хотел слышать, не пытаясь разобраться в том, как она намекала мне на то, что с ней творилось.

Я несколько раз ударил кулаком по панели управления, заставляя её затрястись от моей силы. Скорость, с который мы ехали, уже превышала все допустимые нормы, и я бы ускорился ещё больше, если бы здесь не было Джулии. Я и так уже рискнул безопасностью одной из своих девочек.

– Когда ты узнала об этом? – спросил я.

– Перед тем, как улететь в Калабрию, – сразу же ответила девушка.

Твою мать!

– Ты должна была рассказать мне в тот же день! – прикрикнув, смотря на дорогу, сказал я.

– Это был не мой секрет! – таким же тоном в ответ прокричала она. – Ты не видел, что с ней творилось, Доминик. Не слышал, какие гнусности говорила ей её мать. Не видел выражение её лица, когда она увидела меня. Аврора выглядела так, будто я была её смертью с косой. Она боялась, что я расскажу кому-то. Она доверилась мне, хотя, мне кажется, не доверяет никому. Даже самой себе…

Одной рукой я вёл машину, а другой вцепился в свои короткие волосы, пытаясь до боли оттянуть их, чтобы отвлечься от внутреннего напряжения в голове.

Лоренцо знал, что Аврора не была его дочерью. Он пытался изнасиловать её сегодня, но что он делал с ней на протяжении почти двадцати её лет?

– Расскажи мне всё, что знаешь, Джулия, – попросил я. – Даже не думай утаить от меня что-то. Ты видишь, чем заканчивается то, когда мы нечестны друг перед другом.

Краем глаза я видел, как огорчённо и виновато сестра смотрела на меня. Это было отвратительно. Она всегда была весела и улыбалась, заставляя каждого человека, смотрящего на неё, улыбнуться ей в ответ. Её присутствие развеивало напряженные обстановки и нарастающие конфликты, поэтому видеть её сейчас в таком состоянии было непривычно.

Я знал, что она, также как и я, боролась внутри себя, но по другим причинам, и не просила у меня помощи, поэтому я старался всегда находить на неё своё время и осчастливить её любым известным мне способом.

– Я стала замечать на ней синяки, когда после нашей ссоры мы всё ещё посещали плавание вместе, но думала, что это вина её неуклюжести, ведь она могла просто упасть и удариться обо что-то, но синяки не исчезали. Как только проходили одни, начинали появляться другие… – она сглотнула горечь. – А в один день она просто перестала посещать занятия.

Потому что скрывать то, что делали с её телом стало невозможно.

Мои пальцы побелели от того, насколько сильно я сжимал рукой руль, представляя глотку Лоренцо.

Наряды Авроры никогда не скрывали её прелестного тела, к которому, неконтролируемо, тянулись мои руки. Она могла свободно оголить большую часть своих длинных ног, грудь, плечи, но я замечал лишь бархатистость и сияние её кожи. Я не мог просто так пропустить мимо глаз огромное синее пятно, говорящее о том, что она была жертвой насилия. Это было невозможно, только если она… Не привлекала внимание к одной части своего тела, отгоняя его от другой.

Ты можешь закрыть окна?

Она не стеснялась меня, а хотела, чтобы я не увидел того, чего видеть не должен был.

– Однажды мы с Талией нашли её в школьном коридоре, когда у неё не было сил даже для того, чтобы самостоятельно подняться на ноги…

– Почему? – не дав договорить, спросил я.

Джулия замялась.

– Потому что её рёбра были сломаны.

Моя голова резко повернулась в сторону девушки. Что она сказала?

– Она проходила так целый день, Доминик. Мы заметили, как она хромала и едва перебирала ногами, но не предали этому большого значения… – Джулия на секунду поджала губы. – Потому что уже привыкли видеть её в таком состоянии.

Я отвернулся обратно, чтобы следить за дорогой, чувствуя пульсацию по всему телу, как будто каждый удар, когда-то полученной ею, передался мне прямо сейчас.

– Она сказала, что сломано только одно ребро, но её живот был похож на одну фиолетовую тучу. Оно было не одно, Доминик, – решила Джулия.

– Вы помогли ей?

– Конечно, – согласилась она. – Аврора не прошла бы и двух метров без нашей помощи. Мы надели на неё рёберный бандаж, который нашли в её машине, а затем Талия села за руль и отвезла её домой.

Талия отвезла её домой? Ей было от силы пятнадцать, когда она успела научиться водить машину?

Сломанные рёбра, господи…

Я знал, насколько это жгучая боль, потому что когда-то и сам ломал их. Тебе страшно сделать лишнее движение или неправильный вздох, потому что чёртова кость может врезаться и разорвать в твоё лёгкое.

– Я хотела рассказать тебе, но я не могла предать её…

– И поэтому позволила продолжить этим людям мучать её.

Джулия опустила голову и я понял, что ранил её.

Какой же я ублюдок! Если бы не она, мой крошечный мозг вообще бы никогда не догадался до происходящего.

Я открыл рот, чтобы извиниться, но сестра перебила меня:

– Она не хотела показаться слабой, Доминик.

– О какой слабости ты говоришь, Джулия?! – выезжая на улицу, на которой находилась школа, спросил я. – Она сильнее всех нас! Мы с тобой не знаем, каково это жить в такой обстановке. У нас были идеальные родители. Все пытки, что я проходил, отец был рядом со мной и подавал мне пример, как я должен держаться, несмотря на боль. А она мучалась одна!

Всегда одна.

Аврора прекратила свою дружбу с Талией и Джулией, примерно, когда ей было десять… Ровно половину своей жизни она скиталась в одиночестве, пытаясь найти своё место. Сейчас я находил объяснения, почему когда просматривал её местоположение последние пол года, находил её, вечно катающейся по городу. Утром, днём и вечером она постоянно была вне своего дома, потому что всеми силами старалась избежать этого места.

– Вы спали? – смущённо спросила сестра, глядя на меня.

Она, правда, хотела поговорить о моём сексе прямо сейчас? Я бы желал никогда не узнать о том, что у неё появился половой партнёр, потому что во мне бы сразу проснулось желание убить его, особенно если ей бы не понравилось то, как он сделал с ней это.

– Я спрашиваю это, потому что… – по её тону было понятно, что ей было некомфортно говорить об этом, но она всё равно продолжила. – Ты был первым?

Моя вторая рука легла на руль и я вцепился в него, как ястреб в свою жертву.

– Господи, Джулия! – разъярённо ответил я. – Да, я был первым, – и последним. – Не засовывай в мою голову мысли, что кто-то мог прикасаться к ней в такой манере. Ты делаешь смерть Лоренцо только мучительнее.

– Я и хочу, чтобы ты сделал с ним всё, что он делал с ней все эти годы. Чтобы ты вспомнил всё, чему тебя учил отец, когда готовил тебя для защиты семьи. Чтобы он просил о пощаде и извинялся за принесённую ей боль, Доминик!

Я чувствовал жар на своих ладонях и хотел поскорее найти Аврору, отвезти её с Джулией домой и вернуться за Лоренцо, прихватив с собой Кристиана, чей мозг был выдрессирован для пыток. Он бы накидал мне достаточно идей для того, как именно лишить жизни этого ублюдка, но я бы сделал всю работу сам.

– Скажи мне, что тебе всё равно на то, кто её настоящий отец, – с надеждой попросила девушка, сидящая рядом со мной. – Скажи, что не откажешься от неё.

Я покачал головой.

– Какая мне разница, кто её родители, Джулия? – зло спросил я. – Если я еду сейчас за ней, мечтая убить себя и каждого, кто когда-либо посмел причинить ей боль.

– Насколько больно ты ей сделал? – шепотом спросила она меня.

– Очень больно, Дорогая, – честно признался я ей.

Я оставил её, когда дал ей почувствовать любовь, в которой она так нуждалась. Разбил её на куски. Запугал. И заставил поверить, что в ней было нечего любить, хотя я любил каждый сантиметр её души. Я скучал по её голосу, видел её во снах, пытался найти в женщинах хотя бы что-то приближённое к ней, но Аврора была просто неповторима. Все были так далеки от неё и её совершенства, что порой я думал, что придумал её себе, пытаясь найти тот самый идеал, специально сотворённый только для меня.

Моё сердце стало биться умеренно, пока я думал о ней, потому что Аврора всегда приносила мне покой, который сама она не имела никогда.

Пожалуйста, просто будь невредима, а всё остальное я обещаю исправить.

– О, Боже, Доминик! – испуганно воскликнула Джулия.

Я посмотрел на неё, а затем, проследив за её взглядом, встретился с маленькой фигурой человека, сидящего на краю крыши и беззаботно качающего ногами так, будто сделай она выпад вперёд, не упадёт и не столкнётся с землёй.

– Тормози! Она не должна нас увидеть! – прокричала Джулия, не отрываясь от переднего окна, ударяя меня по рукам, чтобы я остановился.

Я резко нажал на педаль и мы затормозили. Джулия выставила ладони вперёд, удерживая себя на месте, а я упёрся в руль. Я нажал на кнопку, чтобы отстегнуть ремень безопасности от сестры, и вылетел на улицу. Аврора не заметила нас, но поднялась на босые ноги и, не смотря под них, медленно начала идти по бордюру. Девушка запрокинула голову, и у меня перехватило дыхание. Один неверный шаг и…

– Покажи мне, через что она пролезла туда, Джулия. Пошли! – быстро проговорил я сестре, которая тоже выбралась из машины, когда я огибал её.

– Нельзя, – замотав головой, ответила она. – Я пойду одна.

Мы оба смотрели на то, как Аврора делала аккуратные шаги навстречу пропасти и замерли, не имея возможности пошевелиться. Время, как будто остановилось, как и моё сердце, когда она неожиданно пошатнулась и упала, но, к счастью, вниз на крышу.

Прошу тебя, не поднимайся больше. Дождись меня.

– Нет, – твёрдо сказал я и схватил Джулию за руку.

– Ты не понимаешь. Она сделает это, – ужасно напугано произнесла она, вырываясь из моей хватки. – Ты пришёл сразу после выстрела. Ты слышал его? – спросила сестра.

Я кивнул ей.

– Стреляла Аврора, – выдохнула она. – В себя.

Я сделал шаг назад.

– Но, видимо, Лоренцо забыл позаботиться о патронах, что спасло её, поэтому сейчас она пришла сюда, чтобы закончить начатое, Доминик, – её голос дрожал. – Мы спустимся вместе. Доверься мне.

Не собираясь тратить время, которого у нас и так не было, Джулия развернулась и рванула к Авроре, по пути скидывая туфли. Мы остановились в метрах двадцати от главного корпуса школы и это расстояние только увеличивало вероятность того, что она не успеет спасти её.

Я хотел побежать следом за ней, но вместо этого только отвернулся, чтобы не видеть Аврору, иначе бы не совладал с собой и пренебрёг просьбой Джулии.

Аврора… моё чистое непоколебимое сердце.

Как у неё получалось даровать людям то, чем она не обладала?

За всё время, проведённое в муках, её сердце должно было очерстветь, и она должна была превратиться в того, кем я считал её, когда позволял себе думать, что она причина несчастья Джулии.

А что я мог ещё подумать, чёрт возьми?!

Мне докладывают о том, что Аврора опускает мою сестру перед всей школой, делая из неё тряпичную игрушку, с которой также может обойтись каждый из присутствующих, а вечером, когда мы встречаемся дома, Джулия заявляет, что больше не хочет находиться в Сакраменто. Она умоляет меня отпустить её и позволить переехать в Калабрию, чтобы жить в чужом доме подальше от меня. Она отгораживается, настоятельно просит меня не бросать работу и позволить ей побыть одной, первые дни даже не звонит мне и только спустя время разрешает навестить её в доме Мартина Риверо, делится со мной, что счастлива вдали от мрака, которое несёт Сакраменто, и что не хочет возвращаться, пока не будет полностью готова.

Я мечтал стереть Аврору в пыль, потому что верил, что она причина этой беды. Что она, воспользовавшись скорбящим по Талии положением Джулии, решила самоутвердиться за её счёт, сломив её.

Я ждал, когда она закончит школу, когда её отец выставит её, как вещь, для того, чтобы мужчины могли начать претендовать на неё. Только спустя ещё несколько месяцев, я, наконец, пришёл за ней. Пришёл, чтобы отомстить за Джулию и за нашу боль, что мы оба испытывали, находясь вдали друг от друга. Я хотел влюбить её в себя, а затем бросить, как что-то ненужное, чтобы она почувствовала каково это – терять то, что любишь.

Но всё это, потому что я совершенно не знал, кто такая Аврора Короззо. Я даже представить себе не мог, через что проходил её, ни на секунду не меркнущий, свет. Как она стойко держалась, не позволяя никому узнать, что происходило за закрытыми дверьми. Не позволяя людям узнать об этом и защитить её, потому что ей внушили, что она является чем-то постыдным и грязным, с кем никто не захочет иметь дело.

Мне же никогда не стать такой, как вы. Я не достойна вас. Низший сорт, с которым ты не хочешь мешаться, Доминик Де Сантис.

Тогда до меня не дошёл смысл её слов. Я не понимал, зачем она сделала акцент на моей фамилии, ведь в ней тоже текла не самая обычная кровь.

Поверить в то, что Аврора не была дочерью ублюдка Короззо было не так сложно. Я всегда замечал, как она отличалась от своей семьи, и дело было не только в их внешности.

Они все должны были ценить её, потому что она была единственным чистым существом среди них, но они выбрали иной путь, за который теперь им придётся очень дорого заплатить.

Я понимал, что сестра не успела рассказать мне всё, что знала, но и она не осознавала глобальности этой ситуации. Я работал с Лоренцо Короззо и знал, каким безумным ублюдком он был. В нём не было ничего святого по отношению ни к кому, кроме своего эго. И мне было страшно подумать, что он, его жена и маленький гадёныш по имени Гаспаро, делали с ней в том доме, но я должен был узнать каждую подробность, чтобы уничтожить их так, как они этого заслуживали. Сейчас я жалел, что не сам убил её младшего брата, но знал, что Кристиан хорошенько над ним поработал. Теперь у меня осталось ещё двое членов её никчёмной семьи, которые терроризировали её, не позволяя ей жить, и с которыми я разберусь, освободив её.

И я, который издевался над ней не меньше их, даже грубо не прикасаясь к ней.

Я не наговорил ей так много, как собирался, но сделал ещё хуже: позволил себе отталкивать её, когда она отчаянно тянулась ко мне, желая почувствовать защиту в моих руках, желая получить любовь, которую заслуживала, и окунуться в мир, где она не знала о страхе.

Мне нужно было спасти её хотя бы сейчас.

Я развернулся и посмотрел наверх. Джулия медленно шла на Аврору, размахивая руками. Я не мог разглядеть их лиц, потому что они было слишком далеко и высоко от меня, и к тому же сестра оттесняла девушку к противоположной стороне, позволяя мне видеть только её спину

Что она делала?

Я наблюдал за ними, и до моих ушей доходил неразборчивый крик их обеих, заставляющих сердце сжаться.

Я привёл их к этому?

Да, они обе что-то скрывали от меня, защищая себя и друг друга, но если бы я не решил получить возмездия, мы бы не оказались здесь. Но и я никогда бы не познал своих искренних чувств к Авроре, мы бы не узнали друг друга, и она бы стала принадлежать другому мужчине, продолжая свои мучения.

Всё должно было сложиться именно так? У нас не могло быть другой истории?

Я сделал несколько шагов в ту сторону, куда убежала Джулия несколькими минутами ранее, не отрывая свой взгляд от девушек на крыше, но остановился, как только заметил как близко к краю стала стоять Аврора. Моё тело застыло на месте, а в тот момент, когда руки Джулии ударили по плечам девушки, из-за которой болело моё сердце, и она пошатнулась назад, взмахнув руками и ухватившись ими за мою сестру, оно остановилось.

Правда, остановилось.

Я перестал чувствовать его. Биение прекратилось.

Два хрупких тела полетели вниз, их волосы смешались между собой, платья развевались на ветру, но криков я больше не слышал.

Аврора и Джулия приняли странные позы, а когда деревья и ворота скрыли их падающие тела, я уже не помнил, как бежал к ним на встречу. Не помнил, как пролез через узкую дыру в пластине металла, пытаясь не застрять в ней, и совсем позабыл обо всех вещах, которые когда-либо были важны для меня и имели свой вес, потому что прямо сейчас, единственное, что кружилось в моей голове и перед глазами, была смерть.

Вероятность жизни после падения с такой высоты была равна тому, что я когда-то мог стать артистом балета, а значит нулю.

Я отчётливо понимал, что они упали, что перестали стоять на крыше и кричать друг на друга, но всё равно бежал, как будто был в силах поймать их.

Минута или две, что я преодолевал расстояние между нами, казались мне вечными. У меня было чувство, что я больше никогда не увижу их, никогда не смогу дотянуться или достать до них. Они были так далеко, и расстояние, которое должно уменьшаться с каждой секундой, только увеличивалось. Я бежал к ним, но они были всё дальше и дальше от меня.

Пожалуйста, остановитесь. Я поймаю вас.

Дыхание спёрло, и душа уже стала отрываться от моего тела, следуя за ними, когда я приближался к тому месту, где должен был найти их.

И в тот момент, когда я увидел их обеих, я остолбенел.

Вокруг было темно, и только пара высоких уличных фонарей освещали мне путь к ним. Аврора сидела на бортике бассейна, держась за плечо и сморщившись, как я предполагал, от боли, пока Джулия подплывала к ней. Они были насквозь мокрыми, платье и волосы прилипали к коже, но они были живы.

Они. Были. Живы.

– Ты должна была предупредить меня, Джулия, – проскулила Аврора.

– Зато теперь ты поняла, что не хотела умирать, – ответила моя сестра ей. – А я вспомнила группировки, которым училась на занятиях по плаванию.

Джулия положила ладони на борт и подпрыгнула, присаживаясь на него, ещё не замечая меня.

– Ты ведь почувствовала этот страх? – с надеждой спросила она у неё. – Сразу нашлось сто причин, чтобы жить.

Аврора распахнула свои зажмуренные глаза и открыла рот, чтобы ответить, но её взгляд встретился с моим. Её брови подпрыгнули наверх, от неожиданности встретиться со мной, пока я всё ещё продолжал плохо соображать.

– А вот и одна из наших причин, – прошептала Джулия, посмотрев на меня.

Я прокручивал в своей голове то, что видел, как Джулия намеренно оттесняла Аврору к другому концу крыши. К тому, со стороны которого внизу был бассейн. Она сделала это специально. Хотела, чтобы девушка упала, но Аврора случайно потащила её следом за собой, на что Джулия не рассчитывала.

Я чуть не лишился рассудка, пока думал, что найду их… Твою мать!

– Ты можешь дышать, Доминик, – виновато улыбнувшись, напомнила мне сестра, выжимая воду со своих волос.

Бассейн был наполнен до краёв, вода должна была быть тёплой, что делало её менее плотной и более мягкой для удара с телом. К тому же, она была пресной.

Джулия знала обо всём этом и, наверняка, пробегая мимо, придумала запасной план, если Аврора вдруг не захотела бы спускаться вниз добровольно, как, похоже, и оказалось.

Наши с Авророй глаза не отрывались друг от друга, как будто мы впервые увидели друг друга. Я сделал шаг в их сторону и девушка дёрнулась, словно очнувшись и поняв, что, где и с кем она находилась. Я в мгновение ока оказался рядом с ней.

– Она ушибла плечо, – призналась Джулия, кивнув на девушку, сидящую рядом с ней. – Я в порядке.

Аврора мельком глянула на мою сестру и её возмущение застыло в воздухе, но только до того момента, как мои руки мягко коснулись плечи девушки, стараясь ещё больше не навредить ей. Аврора снова соприкоснулась со мной глазами, и я заметил в них страх.

Страх, что я мог сбросить на неё свою злость. Но я лучше бы спрыгнул с этой крыши, приземляясь головой в асфальт, чем позволил бы себе хоть немного проявить к ней что—то, кроме уважения, заботы и доброты.

– Прости меня, – прошептала девушка, когда мои ладони обожгло теплотой её кожи.

За что она вечно передо мной извинялась? Это я должен был молить у неё о прощении, и каждый свой день, что был дан мне. заслуживать его.

– Мы отвезём тебя домой, – мягко произнёс я.

Аврора резко подняла руку и ухватилась ей за мою кисть, глянув на Джулию, а затем опять на меня.

– Домой? – беспомощно спросила она, сдвинув брови.

Я хотела прорычать ей, что чёрта с два она ещё когда—нибудь вернётся в свой старый дом, но я должен был забыть о том, чтобы говорить с ней в таком тоне. Всё моё существо будет аккуратно и бережно с ней.

– Домой, – ласково кивнув и медленно подняв её на руки, ответил я.

***

Мы все вместе приехали в нашу квартиру. Джулия убежала согреваться в душ и оставила меня с Авророй наедине. Девушка дрожала, пока я нёс её сюда, и я знал, что ей тоже следовало залезть под тёплый душ, чтобы не заболеть, но я не хотел указывать ей, что она должна была делать.

Аврора вольна в своих действия. Никто не решает за неё, что и когда ей делать.

Она никогда не была здесь и по её глазам было видно, что ей нравилось находиться в этом месте. Она немного осмотрелась, а затем я проводил её в свою спальню, хотя здесь было полно и других свободных комнат с душем. Аврора оставляла после себя капли и следы на полу, но это не смущало меня.

Я хотел, чтобы она оставила свой след в этой квартире, потому что уже сделала это с моим сердцем. Хотел, чтобы она оставляла частичку себя в каждом моём следующем дне и жалел, что она не могла сделать это с теми днями, когда я проходил мимо неё, совсем не замечая её.

Я видел в ней ребёнка, так же, как и в Джулии, достаточно долгое время, пока она не расцвела в гниющем саду и не стала опылять своим светом всё, к чему только могла прикоснуться.

Аврора остановилась посередине комнаты, когда я зажёг яркий свет, заставляя нас обоих немного прищуриться, и остановился в проходе, следя за ней. Её плечо немного покраснело от удара, и мне нужно было сделать с этим что-то, перед тем, как она ляжет спать, но пока я вглядывался в её лицо.

Она была так прекрасна, что слов, которые придумали наши предки, не хватало, чтобы достаточно описать то, как я видел её.

На шее девушки стали проявляться отпечатки от плотно прижатых к ней ранее пальцев, и я знал, кто оставил их. Они были ещё несколькими минутами мучений Лоренцо, когда я вернусь за ним. Но только завтра. Сегодня я должен быть здесь. С ней. Чтобы она заснула, чувствуя покой, и чтобы её сон был защищён.

Аврора немного приподняла ногу и почесала свою лодыжку, молча смотря на меня. Её глаза покраснели от слёз, макияж размазался по лицу, но она выглядела настолько мило, что это сбивало меня с ног.

– Я мочу твой пол, – гнусаво прошептала она.

– Наш пол.

В глазах Авроры показалась новая волна боли, когда она поджала губы, словно я сказал ей что-то обидное.

А я всего лишь, наконец, привёл её в дом, который всегда ждал её.

– Я могу попросить Джулию лечь с тобой, если так тебе будет спокойнее, – предложил я ей.

Уголки губ девушки слегка приподнялись, но она покачала головой, отклоняя моё предложение:

– Не стоит.

Господи! Она должна была забыть об этом ответе!

Аврора стоила всего, что ей мог предложить этот чертов мир. Каждая его крупица принадлежала ей. Но даже этого было мало для того, чтобы показать ей, насколько дорого стоил её человеческий светлый дух.

– Что ещё она рассказала тебе? – неловко спросила девушка.

– Всё, что ты не хотела мне говорить, – мягко ответил я ей.

Она понимающе кивнула мне, начав кусать нижнюю губу и стыдливо опустив голову вниз.

Аврора никогда не должна была выглядеть так сломлено. Я не должен был допустить этого.

Теперь её голова всегда будет смотреть вверх. Она всегда будет впереди. Всегда важнее и главнее всех.

– Позволь мне посмотреть, – бережно попросил я. – Пришло время мне увидеть тебя, но не так, как этого всегда хотела ты.

Девушка подняла на меня взгляд в котором читалась убийственная усталость, а затем её руки ухватились за мокрый край её платья и подняли его, оголяя её. Через пару секунд мокрая тряпка, в которую превратилось платье, лежало у её ног, девушка храбро смотрела на меня, прижав руки по швам. Её белье было таким же мокрым и мне нужно было дать ей немного вещей, чтобы переодеться.

Мои глаза прошлись по нескольким заживающим синякам в области её живота и рёбер, заставляя мою кожу покрыться мурашками. Как я не видел этого? Да, всегда, когда она оказывалась обнажена передо мной, вокруг нас витала тьма, но даже сквозь неё я мог разглядеть синие пятна, покрывающие её тело. Как ей удалось так хорошо это скрыть от меня и ото всех?

– Теперь тебе снова больно смотреть на меня, Доминик?

Я кивнул, соглашаясь с ней.

Только теперь причина была не в её красоте, а в том, что кто-то пытался отнять её у неё.

Каждый, кто когда-либо делал ей больно, заплатит за это. И я заплачу за то, что сделал с ней. Синяки, оставленные на её душе, были моими, и за них мне придётся платить дороже всех.

Я не знал была ли она готова почувствовать меня, хотела ли этого, но я сделал несколько шагов в её сторону, собираясь обнять. Я был готов к тому, что она начнёт бить меня или кричать, но всё, что она сделала – это повернулась ко мне спиной, когда я вплотную подошёл к ней. Я прижался к Авроре и взял её маленькие мягкие ладони в свои, просовывая свои пальцы между её, а затем обнял её так, что мы оба окутались ниоткуда взявшимся теплом, хотя я знал, откуда оно шло.

От неё.

Что бы с ней не делали, свет и тепло не покидали её, сопровождая душу и тело Авроры на каждом её шагу, не позволяя ей сдаться и лишить всех нас настоящего чуда в виде неё.

Я положил наши сомкнутые ладони на её хрупкие плечи, но не прижимал их, а старался держать на весу, чтобы не причинить ей новую боль, а затем наклонился и коснулся губами выпирающих костяшек её пальцев.

– Сегодня вечером я сказал, что беру всё и даже больше, – напомнил я ей. – Большее – это ты, Принцесса… Потому что ничто несравнимо с тобой.

Аврора прерывисто вздохнула и, сама того не осознавая, плотнее прижалась своей спиной ко мне.

– Ты не грязный секрет или чей-то запасной вариант только по одной причине, Аврора, – я сделал глубокий вздох, вдыхая её. – Потому что ты чертов приоритет. Всегда и во всём.

Девушка совсем не отвечала мне и лишь плакала, пока я держал её в своих объятиях, чувствуя каждый её всхлип. Мы простояли так очень долго, слышали, как Джулия шла по коридору после того, как вышла из душа, но не шевелились, наслаждаясь минутами, пока никто не смел тревожить нас.

Аврора засыпала в моих руках, даже стоя на ногах, поэтому я отнёс её в ванную, оставил ей на выбор немного своей одежды, которую она могла надеть перед сном, и покинул свою спальню на эту ночь.

Как бы сильно я не хотел заснуть вместе с ней, больше я хотел дать ей почувствовать свободу, которую она обретала в этом доме с нами.

Я нашёл Джулию, сидящую в пижаме с длинными свободными штанами, на диване в гостиной, в которой мы устраивали просмотры фильмов. Она так же, как и все мы, выглядела уставшей, но я знал, что она хотела поговорить со мной, поэтому пришёл сюда в поисках неё.

Честно, я немного злился на неё, потому что она, даже на какую-то пару минут, заставила меня поверить, что я потерял её и Аврору в один день. Неважно, каким образом она заставила девушку передумать насчёт того, что она собиралась сделать, но она сделала это, и я был чертовски ей благодарен.

– Прости, что кричал на тебя сегодня, – начал я.

Мне было стыдно за то, что я позволил себе говорить с сестрой в таком тоне и знал, что извинений было мало, поэтому готовился к марафону недельного просмотра сериала каждый вечер после работы. Только вот я надеялся, что мы будем не вдвоём.

– Всё в порядке, Доминик, – попыталась успокоить она меня, когда я приземлился рядом с ней. – Когда-нибудь это должно было произойти.

– Нет, – сразу же ответил я ей. – Ты не заслуживаешь, чтобы кто-то разговаривал с тобой в такой манере, как это сегодня сделал я.

– Но я опять провинилась перед тобой.

– Когда-нибудь это должно было произойти, – с улыбкой повторил её ответ я.

Джулия хихикнула, а затем подвинулась и обняла меня за шею, положив голову мне на плечо.

– Как она? – шепотом спросила сестра.

Я выдохнул напряжение, скопившееся за этот одновременно ужасный и прекрасный день.

– Я не знаю, Джулия, – честно признался я ей. – Но теперь Аврора живёт здесь. Её… – я даже не хотел произносить слово «родители», потому что они не были таковы для неё, – Понесут своё наказание за каждый день, когда медленно забирали её у нас, даже когда мы не хотели её себе.

– Говори за себя, – поправила девушка. – Я всегда хотела сестру.

– Значит тебе было мало меня одного? – с наигранной обидой спросил я.

– Ты так и не позволил мне накрасить тебе ногти, – напомнила она мне. – Так что, да.

– Я был упрямым подростком.

– Значит я могу сделать это сейчас? – посмеиваясь задала свой вопрос она.

– Мне нужно подумать, – серьёзно ответил я.

Мы слушали, как шум воды из душа, в котором находилась Аврора, наполнял квартиру и думали каждый о своём.

Сегодня я увидел, что Джулии было ещё хуже, чем я предполагал, поэтому теперь у меня в доме были две самые очаровательные девушки на планете, которые нуждались во мне, и в которых ещё больше нуждался я сам.

– Если она улыбается, это ещё не значит, что ей весело, – сонно проговорила Джулия.

– Ты всегда была слишком проницательна, – напомнил я самому себе.

– Обещай, что больше не позволишь ей отдалиться от нас, – я кивнул ей, хотя она даже не видела этого. – Я держусь на плаву, благодаря ей, Доминик, – тихо призналась Джулия. – Потому что когда видишь, что кто-то, кто сломлен не меньше тебя, справляется со своей болью не так, как это делаешь ты, тебе хочется изменить свои методы борьбы.