Как она оказалась здесь?

Аврора была удивлена, увидев меня, сидящего на крохотном детском кресле, которое по странным обстоятельствам выдержало мой вес и не сломалось. Её имя пронзило игровую комнату, выбив из моих лёгких весь воздух. Она не ожидала увидеть меня там, значит приехала не для того, чтобы сделать из этого случайную встречу.

Сегодня мы должны были оставаться на расстоянии сорока пяти миль, которые всё равно не позволяли мне ни на мгновение забыть о ней, а в итоге между нами оказались считанные сантиметры и этажи, из-за которых я перестал здраво мыслить.

Мистер Гриффин подтвердил, что Аврора приезжала в Дом уже на протяжении пяти месяцев и делала это постоянно, в отличие от меня.

Она моталась из одного города в другой, тратя на это всё своё время только ради того, чтобы повидать детей?

Я сказал ей уйти, и первый раз в жизни Аврора сказала мне «нет», что меня удивило. Я видел, как её глаза полыхнули в тот момент, и как рьяно она боролась за время, которые могла провести в Доме. Это сразило меня.

Пазл в моей голове распадался ещё больше. Я не понимал, как человек, нагло отнявший у меня единственное, что у меня осталось, не чувствуя ни капли угрызения совести за это, мог обладать таким чистым сердцем.

Как?

Она была такой милой с детьми, и они не отходили от неё ни на шаг, даже практически позабыв обо мне, хоть и видели меня намного реже, чем её.

Я начал ревновать их к ней… и её к ним.

А потом моя проделка с Джоном, чтобы немного вытрясти из Авроры ещё немного злобы на меня, и посмотреть на неё в таком состоянии чуть подольше, и её задравшееся после пробежки красное платье, окончательно выбили меня из колеи.

Почему она надела красное? Она знала, что это мой любимый цвет? Может, мне стоит сказать ей об этом и посмотреть, станет ли она надевать его чаще или вовсе выкинет из своего гардероба?

Я обязательно должен буду проверить это.

Белый Range Rover глухо стоял посередине дороги, но я не видел Авроры за рулем.

Черт возьми, где она была?

На улице не прекращал лить дождь, и ко всему прочему добавилась гроза, освещающая своими молниями небо над головой. Деревья ходили ходуном, и мне казалось, что в любой момент они могли вырвать свои корни из земли и полететь прямо на кого-нибудь из нас, но я вышел из машины и поднял пиджак над головой, прикрываясь от ливня. Это особо не помогло, и я всё равно успел немного промокнуть, пока бежал до машины в поисках девушки.

Она же не могла выйти из неё и пойти в лес? Зачем ей это, верно?

Я бегом добрался до задних дверей и как только потянул ручку на себя, открывая её, вместе с ней на меня повалилась Аврора. Она вытянула руку, чтобы схватиться, но встретилась с пустотой, когда я, уже отпустив всё, что занимало мои руки, обнял её за дрожащие плечи и удержал на месте.

Девушка на секунду замерла, а затем резко подняла голову и встретилась мной взглядом:

– Двигайся, – быстро проговорил я, откидывая свой насквозь мокрый пиджак куда-то на дорогу.

Аврора мгновенно подползла к соседнему месту и уперлась спиной в другую дверь, а я уселся на её место и захлопнул за собой дверь, заглушая звуки, встречающихся об асфальт, капель дождя.

– Почему ты здесь? – заикаясь, спросила девушка.

Я стряхнул дождь со своей одежды и пригляделся к ней. Она сидела, прижав колени к своей груди так, что я видел её нижнее белье, её платье промокло так же, как и волосы, а тело безудержно тряслось.

– Ты уехал на пол часа раньше меня, – напомнила она. – Ты уже должен быть в Сакраменто.

Она говорила сама с собой, потому что я не отвечал ей, а продолжал следить за её лицом и телом. Но я прекрасно слышал её.

Я и правда уже должен был быть в Сакраменто, но зачем-то залез в своей телефон и решил проверить, где была девушка. Уехала ли она из Стоктона или всё ещё была там? Дождь был слишком сильным и мои дворники еле-еле справлялись со своей работой, очищая лобовое стекло моей машины. Что если бы она попала в аварию? Могло случиться, что угодно!

Если её родителям было начхать на то, где и во сколько была их дочь, то не все были такими.

Я следил за её телефоном и в любой момент мог узнать, где она была, но чаще всего, когда я проверял это, она перемещалась по городу или была дома.

Я чувствовал под собой мокрое сиденье, которое, вероятнее всего, стало таким после Авроры, но не двигался, чтобы не смущать девушку. Я всё же протянул руку, и кончики моих пальцев дотронулись до её разгоряченной кожи. Аврора дрогнула и обняла себя за колени ещё сильнее.

Я думал, она замёрзла. Почему она тогда так дрожала?

На её щеке зависла блестящая слеза, и девушка учащенно дышала, смотря на меня.

– Как ты… – но она не успела задать свой вопрос, потому что рядом с нами мелькнула молния, и её руки моментом прижались к ушам, а глаза сильно зажмурились, вытесняя ещё несколько слезинок из под век.

Прямо сейчас она выглядела так же, как и на фотографии из парка, когда была ребёнком.

Ей было страшно.

– Ты боишься грозы? – спросил я.

Аврора быстро закивала мне, не раскрывая глаз, и начала медленно покачиваться из стороны в сторону. С её волос стекала вода, и лицо тоже было усеяно каплями, но я отчётливо понимал, где были они, а где её слёзы.

– Шшш, – прошипела она самой себе.

Я боялся даже коснуться её или сказать хотя бы слово, потому что она выглядела такой загнанной.

Если бы я мог отключить то, что происходило за пределами машины или как-то облегчить то, что она чувствовала, я бы обязательно сделал это. Как бы я не старался навредить ей, мне не нравилось то, как она выглядела прямо сейчас.

Она кусала свои губы, а когда небо пронзил ещё один удар, зубы девушки настолько сильно впились в нижнюю губу, что я подумал, что она прокусила её, но крови не показалось.

Белый кожаный салон заполняла темнота. Аврора не включила подсветку, и на дороге не было фонарей, свет которых мог проникнуть внутрь, но здесь всё равно было светло.

Но только для меня. И только благодаря ей.

Я заметил, как ногти девушки впились в кожу её головы под волосами, наверняка, доставляя боль, и она попыталась глубоко вздохнуть, чтобы нормализовать дыхание, но всё, что у неё вышло, это судорожные вдохи и вдохи.

– Аврора? – спросил я, слегка наклоняя голову, пытаясь лучше разглядеть выражение её лица.

– Помоги мне, Доминик.

Я замер.

– Отвлеки меня, – шепотом взмолилась она.

В моей голове сразу вспыхнуло воспоминание, когда она точно также просила меня об этом, когда была напугана Домом Страха, но сейчас она выглядела в разы потерянее.

Тогда я обнимал её, и она была совсем не против этого, но сейчас…

– Ты можешь поцеловать меня? – прошептала девушка.

Поцеловать её? Она слышала, о чем просила меня? Может у неё случилось помутнение рассудка? Она будет жалеть об этом после, особенно если я выполню её просьбу.

– Один раз, – напомнил я ей о нашем соглашении, принятом несколько дней назад.

Эти слова дались мне тяжело, потому что я и так хотел поцеловать её. Обнять. Просто снова коснуться её.

Аврора закачала головой, соглашаясь со мной, но мне так хотелось, чтобы она настояла на своём, чтобы заставила меня сделать это, и в своей голове я бы смог защититься, сказав, что делал это, только потому, что она умоляла меня, а я никогда не имел возможности отказать ей.

Дождь бился о машину, создавая шум, наполняющий её, но это не мешало мне слышать прерывистое дыхание девушки, то, как её зубы стучали друг от друга и то, как с каждой секундой она продолжала погружаться в себя всё больше и больше.

Когда-то она спасла меня, хотя я даже не просил её об этом. Она просто почувствовала, что я нуждался в ней и сделала это. Она не побоялась столкнуться с другой моей стороной, хотя прекрасно знала о её существовании, знала о моей работе и всегда была храброй, что бы не видела и что бы не происходило.

А сейчас она практически билась в конвульсиях от того, как плохо себя чувствовала, пока я сидел и наблюдал за этим, как чертов кретин.

Почему она всё ещё нуждалась во мне? Как я должен был отогнать её от себя раз и навсегда, чтобы у неё и мысли не возникало находить во мне своё убежище?

Но я не собирался думать об этом прямо сейчас, пока мы были вдали от всех и никто не видел нас. Пока я мог быть с ней и защищать её.

Я подвинулся к Авроре и мои ладони легли на её мокрые бедра, когда я наклонился и мягко поцеловал её. Девушка не ответила мне, но перестала вбирать в себя воздух, наверное, не до конца осознавая, что я всё-таки делал это. Чуть позже её губы приоткрылись, и я почувствовал, что она больше не прижимала руки к своим ушам, потому что они опустились на мои щёки.

– Спасибо, – едва уловимо прошептала девушка.

Она оторвалась от двери и наклонилась в мою сторону, ставя одну из своих босых ног на пол, позволяя мне выровняться на месте.

Я был зависим от неё. Я твердил себе, что не хотел этого, но сам из раза в раз прыгал в пучину её чар. Мне хотелось, чтобы она управляла мной, потому что я чувствовал себя живым, когда ощущал её рядом с собой. Аврора наполняла меня всем, что я когда-то потерял. Только с ней я чувствовал себя именно так.

Моя грудная клетка сжалась, когда наши языки встретились и тот робкий поцелуй, что я начал, закончился, потому что теперь мы стали в прямом смысле поглощать друг друга.

Аврора медленно опустила свои руки к моей груди и волосы на моём теле встали дыбом, а член начал твердеть. Я сжал её бедра ещё сильнее, но постарался расслабить свои пальцы, чтобы не оставить на ней синяков.

– Мы не потратили его, – прошептала девушка. – Наш один раз.

Потому что чёртов Кристиан снова вмешался в наш секс, как когда-то, полгода назад. Я думал, что задушу его в прошлый раз, но у нас появились проблемы, которые нужно было незамедлительно решить, хотя моя главная проблема сидела напротив меня и просила меня прикоснуться к ней.

– Он всё ещё принадлежит нам? – поинтересовался я у неё.

Мои глаза были закрыты, потому что я запечатлевал этот поцелуй в своей памяти, но чувствовал легкую улыбку, которую Аврора подарила мне, продолжая целовать меня.

– Да.

Мы были так далеко от всех прямо сейчас и, наконец, никто не мог помешать нам закончить дело. Только, конечно, если случайным образом олень не решит врезаться в нашу машину, пока мы были в ней.

Руки Авроры продолжали спускаться по моему телу вниз и когда они нашли, видимо, то, что искали, девушка сжала мой член, и из моего горла вырвался настоящий дикий рык.

– Аврора.

– Пока никто не видит, ты можешь быть моим?

Мольба в её голосе поразила меня, и моё сердце пропустило удар.

Пока никто не видел, и она могла быть моей? Как долго мы сможем просидеть в этой машине, чтобы это продолжалось? Сколько я продержусь, питаясь только ей?

– Никто не узнает, – уверила она. – Ты не замараешься.

Замараюсь? О чём она говорила?

Но Аврора не дала мне много времени на раздумья. Она положила свои руки поверх моих и завела их под своё прилипшее к телу платье, проводя ими до тех пор, пока мы оба не нашли её изнывающей и влажной. Осознание, что это был не дождь, пришло ко мне сразу же, как я услышал её тихий сладкий стон, едва мои пальцы коснулись её.

Девушка расстегнула мой ремень, продолжая целовать меня, пока я укладывал её на сиденье, приподнимая её платье до самой талии, но, не снимая его.

– Доминик, – вздохнула она, когда я отодвинул её трусики в сторону и коснулся её.

Я чувствовал её пульсацию под своими пальцами, и это приносило мне большее наслаждение, чем когда-либо. Прошлый раз, когда мы были так вместе, я напортачил и был больше занят собой, чем ей, не заметил знаков её тела о том, что моё вторжение в него было ей неприятно, хоть она и была полностью готова ко мне.

Сейчас я сделаю всё правильно. Она не пострадает.

– Ну же, – томно пробормотала Аврора. – Пожалуйста.

Она обняла меня за шею, и её губы не отрывались от моих, пока я освобождал свой член от тяжести одежды. Он был твёрд, и мне было очень тяжело держать себя в узде.

Я не трахался с тех пор, как почувствовал, каково это быть с ней. Будучи в Калабрии, я пытался сделать это, но меня начинало мутить, как только чужая женщина прикасалась ко мне, и я уходил. Мой член никак не реагировал на флирт. Он был настолько вял в течение шести месяцев, что я подумывал сходить к врачу, а затем к шаману, потому что он вставал по струнке смирно, только когда я оставался один и начинал думать о ней.

Она уничтожила всех женщин вокруг меня и оставила только себя. Не осталось ни одного воспоминания о тех, с кем я когда-то был. Я помнил лишь её и каждую нашу встречу. Были ли в ней поцелуи или секс, не имело значения, потому что я запомнил каждую минуту, когда она просто сидела рядом со мной, и как я смотрел на неё сквозь людей.

Я аккуратно ввёл в Аврору один из своих пальцев, чтобы посмотреть, как она отреагирует на него и её реакции хватило, чтобы заставить мой член дёрнуться в её сторону.

Девушка громко застонала, её колени, которые прижимались к моим бокам, сжали меня ещё сильнее, и я ближе придвинулся к ней.

Я сделал несколько лёгких толчков, прощупывая её и водя большим пальцем по её клитору, заставляя её стать ещё более влажной для меня, а затем вытащил свои пальцы и прижал свой кончик к её входу.

Аврора перестала целовать меня, и мы просто пару секунд неотрывно смотрели друг другу в глаза.

– Будь той, что отнимает любовь, а не приносит её, – попросил я.

Брови девушки нахмурились, делая милую складочку на её лбу, но она не ответила мне.

– Иначе, я всё-таки не прекращу идти следом за тобой, – признался я, а затем начал очень медленно входить в неё.

Моё тело окутал такой жар, как будто я был в эпицентре пожара, не имея возможности выйти из него. Аврора резко вздохнула, но потом её глаза закрылись и она застонала. Я не вошёл до конца, не желая делать ей больно, и остановился.

Вдруг эти звуки были болезненными, а я опять не понял этого?

Если ей это не нравилось, то и мне тоже. Секс заключался в удовольствии обоих. Всё, что я делал без неё, не приносило мне никакого удовлетворения.

Аврора качнулась подо мной, совершая небольшой толчок и всё больше вбирая меня в себя, а затем поцарапала мою шею.

– Я просила тебя остановиться? – спросила она. – Не заставляй меня залезать на тебя верхом.

Я улыбнулся ей, и моему члену внутри неё явно понравилась эта идея. Интересно, как она будет смотреться, если мы поменяемся местами?

Я толкнулся в Аврору и поймал её губы своими, когда она снова застонала.

– Доминик…

Её тело было таким мокрым, что мои руки без проблем скользили по ней, очерчивая каждый её изгиб.

Она была опасна, красива и все, кто когда-либо встречался с ней, больше никогда не могли найти кого-то, кто смог бы превзойти её. Я не хотел моргать, чтобы не терять те секунды, пока мог любоваться ей.

Всё моё тело было болезненно напряжено, а когда она касалась его, оно было готово расколоться. Аврора же подо мной была такой мягкой и приятной. Я вдыхал её аромат и осознавал, как скучал по нему. По её сладости. Мне хотелось поставить её на ноги и целовать всю её, пока она держалась бы за меня, не в силах устоять от пытки, которую приносил мой рот.

Аврора постанывала. Её руки залезли под воротник моей рубашки, и кончики её пальцев добрались до мышц моей спины. Она гладила меня, и я расслаблялся, чувствуя её нежность, которой она делилась со мной.

Это чертовски сексуальное красное платье, которое она наделала не для меня, собралось на её талии, когда я совершал свои толчки внутри неё.

Одной рукой я опирался на сиденье рядом с головой девушки, а другую протянул и смял её упругую грудь, идеально помещающуюся в моей ладони, чувствуя затвердевший сосок, который хотел попробовать на своём языке, вспоминая его вкус.

– Да, – стоны продолжали вылетать из горла Авроры, пока мы, не переставая, целовали друг друга.

Я чувствовал приближающийся оргазм, но не собирался кончать, пока она не нашла своего собственного освобождения. Я хотел, наконец, почувствовать, как она дрожала подо мной, но не от боли. Я хотел знать, что ей было хорошо. Что она не врала мне о том, что чувствовала со мной.

Я покинул её губы, заполучив взамен недовольный вздох, но только для того, чтобы перебраться к её подбородку, а затем к шее, ощущая пульсацию всего её тела под собой.

Она останется очень довольной после сегодняшней ночи. И воспоминания обо мне будут приходить к ней чаще, чем она этого захочет.

Я сделал жесткий толчок, и Аврора довольно прикрикнула, когда я облизал её шею и прикусил кожу на ней.

Я не шутил, когда говорил, что хотел съесть её. Она была слишком вкусной, и мне очень не хотелось, чтобы кто-то ещё узнал об этом.

Я поднимался поцелуями обратно к её губам и решил продлить свой путь, поцеловав ещё её щеки, но как только мои губы столкнулись с ними, я почувствовал солоноватый привкус, который ярко отражался на фоне её сладости.

Я открыл глаза и остановился. Мой член перестал двигаться внутри неё, а губы больше не прикасались к ней. Следы, от стекающих по её виску и щеке слёз, блестели в ночи, и меня поразило шоковым ударом. Я в момент оттолкнулся от сиденья и сел на своё место, поправляя штаны, пряча всё, что пару секунд назад было готово взорваться внутри неё.

Аврора распахнула глаза и её руки сразу же взлетели к щекам, вытирая слёзы.

– Ты опять терпела, – произнёс я, как в тумане, не отрывая от неё своих широко раскрытых глаз.

Ей снова было больно, и мои действия были причиной этому. Моя голова совсем забывала думать, когда эта девушка находилась в радиусе ста метров. В прошлый раз она тоже была мокрой, но ей всё равно было больно.

Всё повторилось.

Почему ей так тяжело было признаться в собственной боли?

Она плакала, потому что я поступал, как грязное животное.

Но это же она попросила меня? Я не собирался даже прикасаться к ней так, как бы ни хотел этого. Я держался. Я ведь хотел, чтобы ей было хорошо, почему всё вновь превращалось в боль?

Аврора быстро моргала, усаживаясь на месте, одновременно с этим поправляя своё белье, которое я даже не удосужился снять.

Почему я так торопился? Почему нельзя было сделать всё медленно? Сегодня нам бы никто не помешал. У нас было полно времени.

– Прости, – прошептала она, тяжело сглатывая, прижимаясь обратно к двери, как будто я был опасен для неё. – Я не хотела… Я просто ужасна во всём этом. Я не хотела заставлять тебя.

Она не заставляла меня. Она рушила стены, позволяя мне позабыть обо всём и быть с ней, как я того и хотел.

– Почему тебе больно?

– Мне не было больно, – сразу же ответила Аврора.

– Тогда почему ты снова плачешь, когда я прикасаюсь к тебе?

Девушка прерывисто вздохнула. Её пальцы на ногах сжались, когда она подтянула колени к себе.

– Просто… – я видел, как её глаза снова наполнились слезами, но она проглотила ком в горле, чтобы ответить мне. – Просто мне очень хорошо. Я не верю в это. Как что-то хорошее типо тебя, может быть со мной? Даже на одну ночь…

Я замотал головой.

Зачем она так говорила? За кого она себя принимала?

Я хотел, чтобы она была ужасно отвратительной в моей голове. Хотел, чтобы меня воротило от одной мысли о ней, чтобы я не хотел её, не думал о ней, не мечтал о том, чтобы случайно встретить её и лишние пару минут видеть её и мир вокруг. Когда она была вдали от меня, всё мгновенно исчезало: комнаты наполнялись пустотой, краски теряли свой цвет, разговоры становились тихими и мне приходилось прислушиваться, чтобы услышать человека, который говорил со мной, потому что я чувствовал себя зажатым в пузырь, который давил на меня, пережимая моё горло, не позволяя мне дышать. И я постепенно умирал без неё, имея возможность лишь вспоминать о том, что когда-то принадлежало нам двоим.

Но Аврора была такой ослепительной, что я терялся в своей собственной голове.

Я бы хотел умереть самой мучительной смертью, нежели из раза в раз прощаться с ней.

– Я сделал тебе больно? – наверняка решил спросить я. – Сейчас, – подчеркнул я.

– Нет.

Я сделал глубокий вздох.

– Тогда раздевайся.

Аврора замерла, а я отвернулся от неё, чтобы не стеснять, хотя видел всё и даже больше, и уставился в окно, в которое беспрерывно продолжал бить дождь, а затем принялся расстёгивать свою рубашку.

– Я не слышу, чтобы ты снимала свою одежду, Принцесса.

Я расстегнул все пуговицы и стянул рубашку с плеч, слыша как Аврора, наконец, начала вылезать из своего платья. Оно так маняще прилипло к её телу, что я бы с удовольствием понаблюдал за тем, как она пытается выкарабкаться из него, но мой член всё ещё не получил желаемого, а провоцировать его телом, единственным телом, на которое он реагировал, было опасно.

Девушка перестала двигаться, и я, не поворачиваясь в её сторону, протянул ей руку с рубашкой в ней.

– Надевай.

– Зачем?

– Ты хочешь заболеть? – спросил я. – Надевай, – строже произнёс я.

Аврора забрала рубашку из моих рук, а затем спустя немного времени натянула её на себя.

– Что теперь?

Я посмотрел на пол, где комком валялось её платье и бельё, а затем поднял свой взгляд на неё. Аврора сидела в моей грёбанной белой рубашке и выглядела, как моя маленькая грязная фантазия.

– Теперь иди сюда, – ответил я, похлопывая рукой по своему бедру.

Девушку удивлённо подняла брови, но не двинулась с места.

– Иди. Сюда. Аврора, – понизив тон, повторил я.

Я знал, что и это было плохой идеей, потому что она сядет на меня, и я почувствую её мягкость, но дело в том, что всё, что касалось меня и Авроры, было плохой идеей. Это было неизбежно. Но я не собирался продолжать то, что мы начали, даже учитывая то, что ни я, ни она не дошли до пика и всё, что мне хотелось это схватить её и усадить на себя верхом, чтобы она прокатилась на мне, не обронив больше ни одной слезинки.

Девушка начала медленно, опасливо двигаться в мою сторону, что мне не особо понравилось, поэтому я наклонился, схватил её за подмышки и усадил на свои колени, заставляя её вытянуть ноги на всё оставшееся сиденье и смотреть на меня.

– Я не просил тебя снимать бельё, – прошептал я, когда почувствовал жар её киски на своих бёдрах.

– Но ведь оно тоже промокло, – слегка игриво ответила она.

Я пропустил смешок.

Она умела играть со мной.

Аврора тяжело вздохнула, а затем её голова упала на мою грудь, и я знал, что она слышала, как часто билось моё сердце из-за неё.

– Мне жаль, что я не в силах повернуть время вспять, – признался я.

– Мне тоже, – ответила девушка. – Если бы это было возможно, меня бы не существовало, и никто бы не познал боли, которую я приношу в чужие жизни.

И я бы никогда не познал, каково это любить кого-то, если бы её не существовало. Даже если бы я не знал, что такое любить Аврору, я бы не смог чувствовать что-то даже похожее на любовь к кому-то.

Всё моё единственное в один миг стало принадлежать ей, и у меня отняли право распоряжаться своими чувствами по отношению к ней.

– Так нельзя, Доминик, – прошептала Аврора, когда я начал нежно гладить её по спине. – Враги-любовники? Мы не в фильме. Ты ненавидишь меня.

– И что? – моментально ответил я. – Ты тоже ненавидишь меня.

Аврора помедлила с ответом, пока её мокрые волосы стали липнуть к моей груди, а горячее дыхание согревать меня.

– В том то и дело, Доминик. Я не ненавижу тебя.

– А должна, – исправил я.

Она слегка покачала головой, поднимая её, чтобы заглянуть в мои глаза.

– Может ты и принёс боль. Много боли, – честно призналась она. – Но ты дал мне почувствовать то, что я, наконец, была кому-то нужна, хоть и ненадолго.

Навсегда.

Аврора протянула руку и коснулась моего виска, кончиками пальцев потирая его, а затем на её лице расцвела самая изящная улыбка, о которой я любил вспоминать в минуты своей внутренней темноты.

– Тебе понравилось?

Она облизнула палец и снова дотронулась до того же места.

– Немного краски, – объяснила она мне.

Я тихо засмеялся.

Она отомстила мне, а я чувствовал себя тайским проститутом, когда меня и Мистера Гриффина наконец выпустили из комнаты, с раскрашенным лицом, которое я отмывал в течение двадцати минут, и по всей видимости так и не отмыл.

Аврора и Мисс Уильямс знали, что мы не могли отказать девочкам, и заперли нас с ними в одной комнате, наполненной косметикой, пока обе стояли и наблюдали за происходящим сквозь стеклянные двери.

Мне нравилось, когда она не боялась ответить мне. И после того, как я узнал об этом, мне захотелось посмотреть на что-то большее, чем просто её маленькая месть.

На что Аврора ещё была способна? Где был её край?

– Это твой Дом, – прикусив губу, перемещаясь от моего виска к щеке, сказала она.

Аврора была умна и, наверняка, расспросила Мисс Уильямс про меня, а затем просто сопоставила части пазла и вывела итог.

– Да, – подтвердил я.

Я выбрал Стоктон, потому что Сакраменто был уже давным-давно утоплен в крови, а этот город был довольно близок и чист от криминальной стороны Ндрангеты, с которой эти дети никогда столкнуться не должны были.

Я решил открыть его, когда мне стукнуло девятнадцать. Почти сразу после гибели родителей. Джулия была малышкой, и я растил её в одиночку. У меня была возможность, и я просто хотел искупить свои грехи этими маленькими детьми, которые стали частью одной большой семьи.

От меня требовались лишь деньги и желание, поэтому воплотить идею в реальность было не так уж сложно.

Я, правда, старался приезжать, как только мог. На меня свалился не только клуб, но и должность Советника, которая отнимала всё время, моя голова раскалывалась, сердце истекало кровью, и я еле стоял на ногах, чувствуя внутреннее опустошение с тех пор, как собственноручно проткнул своё сердце ножом, а затем раскромсал его на куски.

Аврора мягко погладила мою щёку.

– Почему ты не расскажешь им? – поинтересовалась она. – Настоящие герои не носят плащи?

– И настоящие монстры не надевают своих масок.

Девушка вглядывалась в мои глаза, рыская по моей душе, а затем приподнялась и коснулась своими губами моих. Она медленно целовала меня, безмолвно разговаривая со мной, пока я хотел заставить время остановиться.

Мы вернёмся в Сакраменто, и я больше не смогу держать её на своих коленях. Не смогу целовать её, смотреть на неё, не опасаясь, что кто-то заметит мой взгляд, а в особенности она, и единственное, что у меня останется – сны, в которых она моя, и каждый, кто смотрит на неё, знает об этом.

Я мог иметь всё, что хотел, но что, если она – это всё, что я хочу?

Аврора неохотно оторвалась от меня и снова положила свою голову на мою грудь.

– Я их любимица, – устало пробормотала она, но я слышал улыбку в её словах.

Я усмехнулся.

– Ты хочешь потягаться со мной?

– Спроси у них сам.

– Я спрошу, – счастливо улыбаясь, уверил её я.

Спустя немного времени ливень стал ещё сильнее барабанить по крыше машины, как будто пытался перекрыть кричащую боль, что отделяла тонкая грань, которая не давала вырваться ей наружу. Раздался шум от удара молнии, и Аврора дёрнулась на моих коленях, но вместо того, чтобы снова закрыть свои уши, она обнялась себя и сильнее прижалась ко мне.

Я хотел узнать о каждом её страхе, но не для того, чтобы обрушить их на неё и, наконец, заставить её увидеть монстра внутри меня, а спрятать их так далеко от неё, чтобы она совсем позабыла о них.

– Как долго мы пробудем здесь? – шепотом спросила девушка.

Она старалась делать вид, что страх покинул её, но её тело вновь напряглось, и я почувствовал дрожь под своей рукой, которую положил на её плечо. Другая моя рука остановилась в её влажные волосы и закрыла её ухо, чтобы она перестала слышать, что происходило вокруг. И напоследок я ответил ей:

– Пока не закончится дождь.

Моя голова не взрывалась от боли, и впервые за долгое время я стал испытывать приятную сонливость.

Заснув с ней единожды, я больше не мог делать этого в одиночку.

– Но он может не прекратиться до рассвета.

И я бы очень этого хотел. Я бы хотел, чтобы климат изменился и мир погрузился в вечный поток нескончаемого дождя, который позволил бы нам остаться в этой машине навсегда, но, увы, я лишь мечтал, поэтому…

– Значит, мы останемся здесь до утра.