Чуть больше полугода назад…

Сантьяго устроил грандиозное событие в честь своей помолвки и собрал чуть ли не всю Ндрангету в месте её рождения – в Калабрии. Мне нравилась Италия, и я бы хотела посещать её чаще, потому что горные массивы и извилистые береговые линии ощущались, как свобода.

Я приехала в сопровождении Винченцо и Наталии Нери, которым было не до меня, и поэтому, я была как никогда свободна в своих действиях, даже на празднике.

Я бы могла танцевать с Домиником, и мне бы ничего за это не было, в отличие от прошлого светского вечера, на котором мы виделись.

Отцу не понравилось, что Доминик вырвал меня из рук мистера Моро, который уже, похоже, не так сильно желал заполучить меня, и отыграл свою злость на мне. Но даже если бы я знала, что именно так закончится мой вечер, я бы всё равно приняла бы приглашение Доминика. Ничто бы меня не остановило.

Следующие несколько дней я просила его не приезжать, чтобы он смог повидаться со мной и сама не навещала его, потому что моя щека продолжала ужасно гореть и косметикой не получалось скрыть случившееся после танца. Мы с Домиником виделись позже пару раз, а теперь он был где-то здесь, и я жутко нуждалась в том, чтобы увидеться с ним.

Мой белый бант с жемчужинами, держащий низкий хвост, украшал причёску, и я видела похожий на Кае ранее, когда она зашла в здание с Кристианом, но Доминика с ними не было.

Я спустилась вниз по каменной маршевой лестнице, оглядывая людей и ища в них мужчину, но маски на их лицах запутывали меня, и я чувствовала, что не смогу найти конкретного человека среди толпы.

Я узнавала некоторых, даже сквозь их маски. Видела Винченцо, скрывающегося за кучкой людей и наблюдающего за кем-то и Наталию, распивающую в одиночестве, потому что отец не отпустил мою мать на празднование, пока Гаспаро был не найден.

Моё сердце не было добрым. Я надеялась, что его убили и что его нога больше никогда не ступит на порог дома. Я хотела поблагодарить человека, который сделал это с ним и спросить, мучился ли он. Я хотела, чтобы он получил должное возмездие за всё то время, что позволял себе издеваться надо мной, словно я была шлюхой, проживающей в его доме, а не его сестрой. Когда мы были совсем маленькими я искренне любила его, но только до того момента, как он начал превращаться в копию отца. Гаспаро стал моим кошмаром, от которого я не могла избавиться по сей день.

Я потёрла свои голые плечи, стоя у подножия лестницы и рассматривая людей в нарядах. Мало, кто надел костюм, как велел Сантьяго в своём приглашении, и я была точно уверенна в том, что ему это не понравилось. Он любил делать праздники и веселить окружающих людей, что я обожала в нём, хоть мы и не были особо близки. Мы были примерно одного возраста, но парень всегда предпочитал компанию Джулии больше, чем нашу с Талией, мы никогда не обижались, хотя я видела, как девушка ревновала его к своей подруге. Сантьяго забирал себе всё внимание и не желал разделять его с кем-либо.

Я видела его немного ранее в костюме… Зорро? Это выглядело забавно.

– Знаешь… Я запомнил каждого, кто жадно рассматривал тебя сегодня вечером, – прошептал мужчина за моей спиной. – Им не следовало делать этого, потому что я не собираюсь делиться тобой.

Я ахнула и моя голова повернулась назад, когда мужские руки легли на мою талию, окутывая меня своим теплом.

Доминик возвышался надо мной в обычном чёрном классическом костюме и ярко-красной маске, скрывающей его лицо.

– Как ты узнал меня?

На мне была маска украшенная десятками блестящих камней, идеально подходящая под платье.

– Тебе не скрыться от меня, Принцесса, – прошептал он, когда я отвернулась от людей и смотрела только на него одного. – Я бы нашёл тебя раньше, если бы ты была здесь.

– Я была, – соврала я.

– Здесь было темно до того, как ты пришла сюда пару минут назад.

У меня не получилось скрыть от него своей улыбки.

С того момента, как мы приехали, я рассматривала замок, не желая встречаться с его гостями и вести с ними светские беседы. Куда интереснее было побывать в этих таинственных комнатах. Как Сантьяго нашёл это место? Оно было сказочным.

– Могу я показать тебе кое-что?

– Я ещё чего-то не видел? – с улыбкой на лице спросил он.

Я отняла его руку от своей талии и крепко ухватилась за неё, а затем повела его наверх. Я мельком смотрела по сторонам, надеясь, что за нами никто не следил, и, к моему счастью, все слишком сильно были заняты собой, не обращая внимания на, пытающую скрыться от всех, парочку людей.

Моя спина была оголена до самой поясницы, и я чувствовала, как она горела от взгляда Доминика. Я надеялась, что ему понравится платье, которое я выбрала. Оно было как всегда белым, обтягивало мою фигуру и заканчивалось на середине бедра, так же были две пересекающиеся на спине лямки и пуговицы, следующие по шву на ткани, укрывающей мой зад.

Я чувствовала себя немного вульгарно в нём, когда ловила взгляды мужчин на протяжении вечера, но Доминик изменил моё мнение.

Хотел ли он снять его, как платье с благотворительного вечера?

Я очень на это надеялась.

Мы забрались наверх и забрели в один из длинных коридоров. Здесь было легко заблудиться, но я запомнила, где точно находилось место, к которому мы шли.

Коридор тускло освещался и это выглядело даже немного пугающе, но только когда я шла по нему одна и без Доминика. Сейчас меня наполнял трепет от чувства, что мы прятались здесь вместе.

Сколько у нас было времени?

Одна из дверей неожиданно открылась, и из комнаты вышел Сантьяго. Я машинально отпустила руку Доминика и остановилась, понимая, что нас поймали.

Он расскажет, что видел нас?

Сантьяго опешил, как и я, и мы пару секунд просто молча смотрели друг на друга, а затем он лукаво улыбнулся, перевёл свой взгляд на Доминика и, не сказав ни слова, обошел нас, поправляя шляпу.

Я смотрела ему в след, пока он удалялся от нас, и начала переживать, но тёплая рука снова ухватилась за мою.

– Сантьяго не сплетник. Никто не узнает об этом.

Моё горло пересохло, и я громко сглотнула, смотря на Доминика.

– Может я хочу, чтобы все узнали, – призналась я.

Хочу, чтобы мужчины боялись смотреть на меня, зная, кому я принадлежала. Хочу, чтобы отец больше не прикасался ко мне, понимая, что Доминик мог увидеть последствия его действий. Хочу поскорее обрести дом и настоящую семью.

Просто хочу его.

– Совсем скоро, – ответил мужчина.

Я кивнула ему и посмотрела за его спину, где уже было пусто, а затем опять потащила Доминика дальше. Мы прошли ещё немного, завернули в продолжение коридора и, наконец, оказались у обычной, ничем не примечательной деревянной двери.

Она отличалась от всех остальных. В некоторых местах краска сошла с дерева и начала отваливаться, на ней были царапины, и она выглядела ужасно.

Я открыла дверь, и мы оказались в маленькой комнате, наполненной ящиками, принадлежностями для уборки и раковиной. Её редко убирали, потому что всё было под огромным слоем пыли, но это было не главное. Это место было похоже на заброшенную уборную.

– Я не совсем понимаю, – честно признался Доминик, когда мы сделали пару шагов к огромному зеркалу, в котором мы слабо отражались из-за пыли.

– Секунду, – попросила я.

Затем взялась за раму зеркала и потянула её на себя. Это было тяжело, но я справилась. Дверь, которая пряталась и была совмещена с зеркалом, со скрипом начала открываться и уже через секунду нам показалось то, что на самом деле таилось за горой грязи и облезлой краской.

Я широко улыбнулась Доминику, мельком взглянув на него, и заметила, что он был шокирован не меньше моего, когда я нашла это здесь немного ранее.

Я отпустила его руку и зашла внутрь. Комнату обдавал легкий свет, исходящий от свеч, висящих на стенах, повсюду были развешены картины и маленькие зеркала, живые цветы стояли в огромных напольных горшках, подсказывая, что сюда приходили, потому что они выглядели ухожено, но это место было чьим-то секретом. Здесь не пахло пылью, как в соседней комнате, и чувствовалась свежесть. Большая кровать с белым балдахином была главным украшением этого места. Когда я увидела её здесь, только войдя сюда, моё сердце замерло от её красоты. Это место напоминало мне королевскую спальню, которую я видела в исторических фильмах и я хотела, чтобы Доминик тоже это увидел.

– Красиво, правда? – воодушевлённо спросила я, поворачиваясь к мужчине.

Доминик не ступил в комнату следом за мной и так и стоял на её пороге, разглядывая… меня.

В его глазах отражались огоньки пламени свечей, и он выглядел так завораживающе, что всё вокруг меркло по сравнению с ним.

– Ты будешь красивее всего, что я когда-либо видел, Аврора.

Я знала, что была красивой и люди часто говорили мне об этом. Особенно мужчины. Потому что женщины в большинстве своём пытались уколоть меня, сказав, что только красота привлекала противоположный пол ко мне. Что ничего, кроме неё во мне не было.

Но, даже несмотря на это, мне было приятно слышать комплименты от Доминика. Он смотрел на меня иначе, чем кто-либо, и я верила его взгляду, говорящему, что что-то во мне всё-таки было.

– Сколько у нас есть времени? – шепотом спросила я.

Доминик слегка наклонил голову в сторону, не особо понимая причину моего вопроса.

– Как долго ты можешь пробыть здесь со мной?

Я знала, что он должен был оставить где-то здесь Джулию, чтобы прийти ко мне, и что он скучал по ней. Я не хотела разлучать их на сегодняшний вечер, но и быть одной мне тоже не хотелось.

– Смотря, чем ты хочешь заняться, – ответил мужчина.

Моя грудь сжалась от натиска его слов.

Доминик, наконец, зашёл в комнату и потянул за ручку, которая была только с нашей стороны, закрывая за собой дверь, не оборачиваясь и ни на секунду не отрывая от меня своего взгляда.

– Хочу создать общий секрет.

– Не предлагай мне этого, Аврора, – строго попросил Доминик.

Но я не желала слушать его.

Я подошла к нескольким подсвечникам в стене и задула огоньки, оставляя лишь один, чтобы мы не потерялись в кромешной тьме, потому что в комнате не было окон и лунный свет не проникал в неё, а затем приблизилась к Доминику так, чтобы между нами остались считанные сантиметры.

– Это всё равно когда-нибудь произойдёт. Зачем нам тянуть время? – спросила я.

Рука мужчины легка на мою шею сзади и по моему телу пробежали мурашки.

– Секс – это меньшее, что может произойти между нами.

Почему он пытался отговорить меня?

– Ты не хочешь меня?

Доминик хмыкнул.

– Конечно, хочу, Аврора, – попытался переубедить меня он. – Я еле сдерживаюсь, чтобы не наброситься на тебя.

– Тогда зачем ты делаешь это?

– Ты не сможешь повернуть время вспять, чтобы исправить то, что я с тобой сделаю, – ответил он, расстёгивая крепление, на котором держался бант на моей голове.

Мои волосы рассыпались по голой спине, и рука мужчины медленно прошлась под ними. Каждый раз, когда его тело соприкасалось с моим, я чувствовала вулкан, извергающийся внутри меня. Это было не просто приятно, я таяла от этого чувства.

– Я люблю тебя, Доминик, – призналась я, чувствуя покалывание в сердце. – И думаю, больше никогда не смогу перестать чувствовать это.

Мужская рука остановилась на моей пояснице, а в глазах Доминика вспыхнуло пламя и на секунду мне показалось, что за моей спиной разгорелся настоящий пожар, потому что его глаза не могли полыхать просто так.

Я замерла от страха вновь стать отверженной тем, кого любила.

Я не просила его отвечать мне взаимностью.

Мне просто хотелось, чтобы он позволил мне любить его.

Я бы наслаждалась и этим.

В моих глазах защипало от его долгого молчания, и я несколько раз моргнула, сгоняя слёзы.

– Чем я заслужил это? – наконец ответил он мне.

Я вздрогнула, и мои брови поднялись от удивления.

– Что?

– Когда я успел завладеть твоим сердцем, Аврора? Что я сделал, чтобы ты отдала его именно мне?

Всё внутри меня заныло.

Относился ко мне с уважением. Интересовался моим мнением. Заставлял меня смеяться. Я чувствовала себя защищенно, только когда была с тобой. И твои прикосновения всегда были безопасными для меня. А слова исключительно нежными. Ты стал моей причиной, чтобы жить.

Я хотела сказать ему всё это, но вместо этого подняла его маску и, наконец, увидела его лицо.

Я совсем забыла о том, что они были на нас, потому что смотрела лишь в его глаза.

– Всё, что никто никогда со мной ещё не делал, – созналась я.

Лицо Доминика выглядело странно, как будто ему было больно от того, что мысли в его голове спутались, и он совершенно не понимал, о чём я ему говорила.

– Повернись, – попросил он.

Я ещё немного продолжала просто смотреть на него, а затем сделала так, как он велел. Я медленно развернулась и встала к нему спиной. Я чувствовала, как его руки легли на ленту в моих волосах, и он развязал её, а через секунду моя маска упала и ударилась о мои туфли. Я опустила голову, чтобы посмотреть на неё, но тут же рядом послышался ещё один удар и уже красная маска и бант лежали сбоку от меня.

В комнате было так тихо, что я слышала только наше дыхание.

Доминик позади меня не делал никаких движений и мне хотелось повернуться обратно, чтобы спросить его, почему он медлил, но я не стала делать этого и терпеливо дожидалась, когда снова почувствовала его рядом.

– Ты всё ещё стесняешься меня?

Я никогда не стеснялась его. Я хотела, чтобы он смотрел на меня, как мужчина смотрит на женщину. Я хотела чувствовать покалывания от его взгляда, но пока не могла позволить нам обоим насладиться этим.

Моё тело выглядело лучше, чем тогда, когда мы были в его клубе, но всё равно не совершенно, поэтому я оставила зажженной лишь одну свечу в этой комнате.

– Я могу увидеть тебя по-другому, – предложил Доминик.

Я поджала губы, сдерживая улыбку.

– Тогда, наконец, посмотри на меня, – попросила я.

Я слышала глубокий вздох мужчины позади меня, а затем его руки легли на край моего платья, и он начал медленно поднимать его.

Мою кожу обдавало лёгким холодком, но как только Доминик касался этой части тела, она сразу согревалась.

Я подняла руки, и моё платье полетело на пол, а затем тыльные стороны ладоней Доминика легли на мои плечи. Я чувствовала его шероховатые разбитые костяшки, когда он вёл ими к моим лопаткам и спускался по позвоночнику. Он пропустил застёжку бюстгальтера, но я не позволила ему оставить меня одетой. Я завела руку и расстегнула его, а затем спустила его по своим плечам вниз, пока он не столкнулся с маской на полу. Мои соски затвердели от контакта с прохладным воздухом, и я мечтала о руках Доминика на них. Он так и не дотронулся до моей груди в прошлый раз.

– Я стараюсь быть осторожным, чтобы не навредить тебе, – рассказал мне Доминик. – Но у меня появляются проблемы с самоконтролем, когда ты предлагаешь мне себя вместо чертовой закуски.

Я прикусила губу от того, как звучал его голос.

Он хотел меня и из последних сил делал это так, как должен был сделать джентльмен вроде него, но я заставляла его разум колебаться.

Я повернула голову, слегка приподнимая её, чтобы посмотреть на него.

– Я хочу, чтобы ты вдоволь наелся, Доминик, – повторила я его слова, когда он признался мне в этом во время нашего последнего танца.

Он был ужасно напряжен, и мне хотелось как-то расслабить его, поэтому я повернулась к нему лицом и, подняв его руку, положила её на свою грудь.

По моему телу мгновенно пронеслись вибрации. Его рука сжала меня, и мой рот открылся от того, насколько приятно он делал это.

– Я знаю, что ты будешь ласков со мной, – на выдохе произнесла я. – И прошу тебя быть таковым, но, пожалуйста, даже не думай о том, что тебе нужно остановиться. Я хочу этого и знаю, что ты тоже хочешь, поэтому не сомневайся. Я готова.

Грудь Доминика прерывисто поднималась и опускалась. Я знала, что он продолжал думать, потому что его голова никогда не переставала работать, но прямо сейчас я мечтала, чтобы он отключил свою порядочность и, наконец, сделал меня своей женщиной.

– Я готова для тебя, – прошептала я.

Мужчина резко наклонился, ошарашив меня, и его губы захватили мои. Он отпустил мою грудь, но его руки сразу же проникли под резинку моих трусиков и его ладони ухватились за мои ягодицы, приподнимая меня.

– Ты пожалеешь, что разрешила мне забрать последнюю частичку тебя, ту, что ещё не была моей, – быстро проговорил он между поцелуями, когда мои ноги обернулись вокруг его талии, а туфли свалились, освобождая меня от них.

– Я так не думаю.

Моя грудь прижалась к его, но нас разделяла его рубашка и я захотела избавиться от неё. Я на ощупь нашла пуговицы и начала незамедлительно расстегивать их, пока Доминик нёс меня к кровати.

Я не знала, что это было за место, и может кто-то готовил его для себя, но мне было всё равно.

Сейчас оно было нашим.

Моё тело столкнулось с мягкостью белых чистых простыней, и я поползла назад, прощаясь с трусиками по пути. Доминик стоял рядом с кроватью, его рубашка была наполовину расстёгнута, но его пальцы доделали мою работу, и она перестала прикрывать его соблазнительное тело, полетев в сторону вместе с пиджаком.

Я всегда любовалась им. То, как он выглядел, вызывало восторг, и у меня начинали трястись конечности, когда я представляла, что когда-то это тело может коснуться меня, как сейчас.

Он не снял брюки и встал на колени в самом начале кровати, пока я не отползла к подушкам и не остановилась.

Я знала, что сама попросила его трахнуть меня, но сейчас мы выглядели так, будто это он поймал меня в клетку, и у меня не было другого выхода, кроме как позволить ему взять меня.

Мне нравилось чувствовать себя так с ним.

Только с ним.

Мне нравилось знать, что он желал владеть мной, хоть и колебался, отказываясь от этого.

Доминик схватил меня за лодыжки и дёрнул в свою сторону. Я ахнула и повалилась на спину, когда он укладывался на живот. Его лицо оказалось так близко к моей киске, когда он развёл мои ноги в стороны с помощью своих широких плеч, что я чувствовала, как мои щёки порозовели. Он протянул руку и провёл большим пальцем по моему клитору.

Я застонала, ощущая как всё это время я желала его прикосновения и, наконец, получив его, умирала от этого.

– Ты очень милая, Принцесса, – томно проговорил Доминик, дыша прямо на мой центр. – Везде.

Он поцеловал меня, и воздух покинул мои лёгкие. Моя кожа горела адским пламенем, когда ладонь Доминика оказалась на моём животе, она медленно поползла вверх к моей груди, пока он облизывал меня.

От меня не ускользало ни единого его прикосновения. Я ощущала его руки, губы, язык и даже глаза. Он продолжал смотреть на меня, чтобы отслеживать моё состояние.

– Пожалуйста, Доминик, – простонала я, ёрзая по постели.

– Ты казалась мне такой правильной девочкой, Аврора, – прошептал он, стараясь не отрываться от меня. – О чём ты просишь меня сейчас?

Я кусала губы, чувствуя нарастающий внутри меня оргазм, готовый выброситься в любой момент, и подогнула ноги ещё сильнее, утыкаюсь собой в лицо Доминика.

Я слышала, как он тихо засмеялся, причмокивая моими соками, и улыбнулась.

Я даже не знала, что могла быть такой. Такой раскрепощённой. Я совершенно не стеснялась и хотела, чтобы он пробовал меня.

Доминик смял мою грудь в своей руке, и это принесло капельку боли, но она была такой сладкой, что я хотела, чтобы он сделал это сильнее.

– Аврора, господи, – прорычал мужчина, когда моя рука легка поверх его и я показала ему, как хотела, чтобы он прикасался ко мне.

Все мои страхи улетучились, когда я оказалась с ним здесь. Когда я просто оказалась с ним. Меня не волновало, где это происходило, лишь бы рядом был Доминик.

Наверняка, он подумал, что я поспешила со своим выводом, что я любила его, но он не знал, как давно я наблюдала за ним, как давно я мечтала о нём и представляла, какого это быть с ним. Это не была подростковая влюблённость, которая могла со временем пройти. Я пронесла это чувство сквозь годы, а теперь, когда он доказал мне, что заслуживал моей любви, я окончательно и бесповоротно стала только его.

Он стоил всех моих мучений.

Доминик обвёл языком мой клитор, когда я смогла открыть веки и почувствовать, как во мне начало собираться тепло, а в следующую секунду оно распространилось по всему моему телу.

Я громко застонала и это больше походило на крик, чем на стон, но Доминику понравилось, потому что я услышала, как он довольно хмыкнул и напоследок чмокнул меня, прежде чем подняться на ноги и начать снимать с себя штаны.

Я тяжело дышала, наблюдая, как он раздевался прямо передо мной, постепенно раскрываясь мне полностью, и хотела поскорее увидеть его.

Но как только Доминик расстегнул пуговицу на своих брюках, он остановился. Я машинально свела ноги вместе от испуга, что он передумал, и сжала простынь под своей рукой, глядя на него.

– У меня нет ничего с собой, – объяснил он причину, почему прекратил раздеваться, чтобы присоединиться ко мне. – Я не собирался спать с тобой.

Я промолчала.

– И с кем-либо ещё тоже, – поправил он.

Я улыбнулась, осознавая, что он дожидался меня. Здесь было полно красивых доступных девушек, и он мог увести любую, но пришёл за мной, даже не собираясь делать ничего, что могло нарушить границы непоправимого.

– Я принимаю таблетки. Отец готовит меня к замужеству, – сказала я.

Доминик заметно изменился в лице. Ему не понравилось то, что я ему рассказала. Но это были обычные вещи. В любой момент отец мог согласиться на брак с кем-то, и моя первая брачная ночь стала бы ещё ближе.

Но он не делал своего выбора, что казалось мне очень странным, потому что время шло и скоро у всех лопнет терпение, и они просто откажутся от меня, на что я на самом деле и надеялась, потому что видела рядом с собой только Доминика.

Он был лучшим вариантом для меня и худшим для отца.

Мужчина расстегнул свои брюки и спустил их вниз по ногам. Даже через темноту я видела его твёрдый член, который всё ещё прикрывали боксеры. Но через мгновение они исчезли, и мои глаза округлились от увиденного.

Я должна буду поместить это в себе?

Во мне зародилась тревога, но между ног стало ещё влажнее и я почувствовала, как мне захотелось дотронуться до себя.

– Я понимаю, что это твой первый член, но ты смотришь на него так, словно это леденец, – пошутил Доминик, пока я не переставала разглядывать его. – Принцесса, закрой рот, – взмолился он, – это заставляет меня думать совершенно о другом.

Я захлопнула рот, который, правда, приоткрылся, и тихо засмеялась, когда Доминик стал подбираться ко мне.

Он шутил и это меня расслабляло.

– Если ты не до конца готова, это будет очень больно, Аврора, – напомнил мне мужчина. – Я не хочу, чтобы ты испытала это. Мы можем подождать или я могу сделать что-нибудь ещё, – Доминик навис надо мной, а его рука опустилась к моему центру, проверяя.

– И как я там? – улыбаясь, спросила я.

Доминик закрыл глаза, когда его пальцы прошлись от моего входа до клитора, размазывая соки.

– Нельзя быть такой притягательной, – тихо прорычал он. – Мне не хочется покидать твоего тела, а я ещё даже не знаю какого это, быть в тебе.

Я приподняла голову и поцеловала его. Мои руки легли на его плечи, и я почувствовала шрамы под татуировками, которые заставляли меня грустить каждый раз, когда я вспоминала, откуда они появились.

– Так узнай поскорее, – шепотом попросила я, опуская поцелуи к его челюсти и шее.

Доминик не позволил мне ласкать его и снова захватил мои губы. Моя голова ударилась о мягкую подушку, и я почувствовала, как его твёрдый и горячий член соприкоснулся с моей киской. Доминик проглотил мой стон, а затем скользнул губами ниже, как это сделала я ранее, но он не остановился на шее, а добрался до моей груди и попробовал её.

Он массировал ту грудь, что целовал, пока другая мечтала о получении этих же ласк от него. Моя рука ухватилась за его короткие волосы на затылке, когда он перемещался от покусываний к облизываниям моих изнывающих сосков и обратно.

– Доминик…

Мой клитор пульсировал от соприкосновения с ним, и я хотела, чтобы он поскорее оказался внутри меня.

– Ты же хотела, чтобы я наелся. Твоя киска это не всё, что мне нужно для насыщения.

Я широко улыбнулась, но всё равно потянула его, отрывая от своей груди, слыша дикое недовольное рычание, от которого мне захотелось громко засмеяться.

Доминик заглянул в мои глаза, и я качнула бёдрами под ним, зазывая его.

– Ты же в любом случае победишь?

Он должен был. Я не могла достаться кому-то другому.

Но я не услышала его ответа, потому что он показал мне его. Наши губы вновь встретились, и я углубила поцелуй, когда начала чувствовать, что он постепенно начал входить в меня.

Сначала это показалось мне совсем не так, как многие женщины описывали свой первый раз, пока в один момент, что-то не случилось, и меня не пронзила адская боль, из-за которой на глаза навернулись слёзы.

Я слышала своё дыхание, когда Доминик очень медленно проникал в меня. Он хотел оторваться от меня, но я сильнее прижалась к нему.

Я чувствовала, как слезинка скатилась по моему виску, но не отпускала его.

Что происходит?

В моей голове появился голос отца и всё то, что он говорил мне о сексе. Как именно я буду мучаться каждый раз, как меня будут брать против моей воли, как я буду кричать и просить остановиться. Он заполнял мою голову.

– Аврора?

– Мне хорошо, – прошептала я, обманывая Доминика.

Я чувствовала, как будто меня разрывало на части. Грудь болела от недостатка воздуха и всё, что я хотела это сжать ноги, чтобы ощущение проникновения исчезло.

Доминик нежно коснулся моей щеки, продолжая целовать меня, и я отвечала ему.

Я пыталась прогнать отца из головы и отпустить всё, что со мной происходило ранее.

Доминик никогда не причинит мне боли. Он заботится обо мне. Переживает о моём состоянии. Ему не всё равно.

Если он увидит, что я плачу, он остановится.

Я умоляла его сделать это быстрее и не хотела портить момент.

Почему я должна была всё испортить?

Почему я не могла быть нормальной? Почему боль всегда шла за мной следом?

Доминик хотел поднять голову, но я потянула его вниз, чтобы он поцеловал мою шею. Его толчки были аккуратными и медленными, но каждый раз они задевали что-то внутри меня, заставляя сжаться от боли.

Губы Доминика прошлись по моей раскалённой коже, мягко посасывая её, и это заставило меня отвлечься. Я старалась чувствовать что-то одно: насколько осторожно он двигался внутри меня или как хотел убедиться, что со мной всё было хорошо.

Он больше никогда не захочет быть со мной. Я была бесполезна даже в постели.

Что если отец всегда был прав? Я не способна даже угодить мужчине.

Слёзы катились по моим щекам, пока я жмурилась. Доминик тихо застонал, и я через силу улыбнулась, пока прижимала его голову к своей шее, радуясь, что хотя бы одному из нас это нравилось.

Я сдерживала всхлип, застрявший в горле, но не могла остановить его. Он целовал мою шею и ключицы, стараясь угодить мне. Он был заботлив.

Спустя немного времени Доминик остановился, и я почувствовала, как что-то тёплое разлилось во мне. Моя рука больше не сдерживала его, и мужчина поднялся, чтобы поцеловать меня, но он остановился, как только его губы нашли мои.

– Аврора…

Я медленно открыла глаза и встретилась с ним лицом.

– Это слёзы радости, – снова солгала я.

Я постоянно лгала ему. Я не хотела, чтобы он был частью той тьмы, что окружала меня. Доминик владел светом, и я хотела, чтобы он забрал меня. Убил всё то, что было до него.

Доминик вышел из меня и из меня вырвался болезненный стон, который я была не в силах сдержать. Он настороженно смотрел на меня, когда я поджала ноги, а затем его взгляд опустился к себе.

Я пыталась дышать умеренно, но у меня не получалось.

– Зачем ты держала меня? – спросил мужчина.

Доминик нежно коснулся моих коленей и раскрыл меня для себя. Я закрыла глаза, не желая встречаться с его выражением лица.

Он злился? Был обескуражен? Или может его тошнило от того, что я испортила наш первый раз, потому что не смогла справиться со своей собственной головой?

Я была более чем готова. Я хотела его. Чувствовала, что сейчас было самое время. Я даже не думала, что всё может произойти именно так.

Тёплая кожа коснулась моего бедра, и я открыла глаза, а затем увидела, как Доминик наклонившись, прижался своим лбом к моей ноге. Спустя секунду он коснулся того же места губами и прошептал:

– Почему ты не сказала мне? Зачем ты терпела?

– Мне…

– Хватит врать, – огорченно попросил он. – Если бы тебе не было больно, никакой крови тоже бы не было.

Я присмотрелась к своим бёдрам и заметила красные размазанные пятна.

– Почему ты не сказала мне? – повторил свой вопрос он.

Я поджала губы, чувствуя новый поток слёз, подступающий к мои глазам, но, наконец, честно ответила ему:

– Я не хотела, чтобы ты останавливался.

Взгляд Доминика был потерян, когда он смотрел на меня, и мне стало стыдно за свою реакцию на него.

Всё должно было быть иначе. Я должна была наслаждаться этим. Мне всегда нравились его прикосновения. Теперь он больше не дотронется до меня?

– Глупышка, – прошептал он.

Доминик встал с кровати, и я заметила, что его член так же был испачкан в моей крови. Я вся дрожала, пока он собирал с пола свои вещи, а затем, не оборачиваясь, чтобы напоследок посмотреть на меня, пошёл на выход из комнаты.

Я была отвратительной и вечно всё портила.

Доминик вышел из комнаты, но дверь не закрыл, а затем послышались шуршания и шум воды.

Он хотел отмыться от меня. Это нормально. Все хотели.

Я вытерла слёзы тыльными сторонами ладони и хотела на пару минут укрыться одеялами и полежать здесь, успокаивая быстро бьющееся сердце, а затем покинуть это место навсегда, но Доминик вошедший обратно в комнату, остановил меня.

Он надел брюки, но рубашка осталась в его руках. Он смотрел на меня, пока шёл к кровати, а когда уселся на неё, его голова виновато опустилась, а глаза закрылись.

– Я ублюдок, – злобно прошептал он.

Мои глаза округлились, и я резко вздохнула.

– Я должен был быть внимательнее к тебе.

Доминик повернулся ко мне лицом и протянул руку, открывая глаза, чтобы коснуться моего колена, но остановился в паре сантиметров от него, спрашивая:

– Позволь мне, Аврора.

Я кивнула ему и подвинулась ближе, ощущая пронзительную неунимающуюся боль. Мои брови нахмурились, и Доминик заметил это, потому что я увидела горечь, пробежавшую по его лицу.

Он винил себя?

Доминик коснулся моего колена и раздвинул мои ноги, а затем положил свою рубашку прямо к моему пульсирующему центру. Ткань была теплой и влажной, и я испустила довольный стон от соприкосновения с ней.

– Легче? – тихо спросил мужчина.

– Да, – так же тихо ответила я ему.

Доминик мягко прикладывал рубашку ко мне, пока она окрашивалась в красный, а затем осторожно провёл ею по моим бёдрам, смывая размазанные остатки крови.

Это было приятно, и боль постепенно утихала.

Доминик следил за мной, пока мои веки наливались свинцом.

– Ты когда-нибудь простишь меня? – неожиданно спросил он.

Моё сердце пропустило удар. Разве не я должна была спрашивать его об этом?

– А ты когда-нибудь прикоснёшься ко мне снова?

Мужчина наклонился и оставил поцелуй на моём колене.

– Позволь мне всё исправить, – попросил он. – Тебе будет хорошо. На этот раз я прослежу за этим, – уверил меня он.

Мне хотелось громко плакать от того, как моё сердце разрывалось из-за того, что я сделала с нами. Я заставила его засомневаться в себе и поверить, что это именно он причинил мне боль, когда я сама делала это с собой.

Я судорожно кивнула ему.

Всю оставшуюся ночь мы провели вместе. У Доминика получилось унять боль, и я даже смогла кончить, но это случилось не сразу. Он держал меня в своих объятиях, мягко поглаживая меня по голове, пока я засыпала, уткнувшись в его грудь.

Я чувствовала, как отец постепенно уходил из моей головы, потому что Доминик прогонял всё плохое, когда был рядом со мной. Он был тем, в ком я нуждалась, и я тоже хотела быть полезной для него, но пока единственное, что я делала, это приносила боль нам обоим.

Я ненавидела себя. Ненавидела, что поступала так с ним.

Он был лучшим, что когда-либо со мной случалось, и я хотела быть лучшей для него в ответ.

Доминик крепко прижимал меня к себе, как будто я могла выпасть из его рук, и я слышала, как он извинялся и шептал что-то, убаюкивающе поглаживая меня. Я точно запомнила те слова, что он произнёс перед тем, как я окончательно погрузилась в сон:

– Если бы ты только тогда не решила сделать это…

Не решила сделать что?