Первым делом они решили выяснить, была ли Лори Ли Уэллс — Лори Ли Уэллс. Босх достал из папки с книгой убийства свидетельский отчет Уэллс и передал его Бэллард. Отчет был написан Орландо Рейесом, который проводил допрос. В нем говорилось, что он рутинно проверил имя Уэллс по базе данных NCIS и не обнаружил никаких криминальных записей. Этого следовало ожидать: округ Лос-Анджелес не допускает людей с судимостью в состав присяжных. В отчете не было отмечено никаких последующих действий.

Покончив с песчаными мазками, Бэллард и Босх поехали в Долину по указанному в отчете адресу. Пока Босх вел машину, Бэллард поискал Лори Ли Уэллс на IMDb и в других развлекательных базах данных и выяснила, что существует настоящая актриса с таким именем, которая в последние годы с небольшим успехом снималась в различных телевизионных шоу.

— Ты знаешь, что на HBO есть сериал о наемном убийце, который хочет стать актером? — спросила Бэллард.

— У меня нет HBO, — сказал Босх.

— Я смотрю его у бабушки. В любом случае, в нем снималась Лори Ли Уэллс.

— И что?

— Ну, это странно. Сериал о киллере, который хочет стать актером. Это мрачная комедия. А здесь у нас есть актриса, которая может быть киллершей.

— Это не темная комедия. И я сомневаюсь, что актриса Лори Ли Уэллс — это та Лори Ли Уэллс, которую мы ищем. Как только мы это подтвердим, нам нужно будет выяснить, как и почему ее личность была похищена и использована нашей подозреваемой.

— Поняла тебя.

Актриса Лори Ли Уэллс жила в кондоминиуме на Диккенс-стрит в Шерман-Оукс. Это было здание, охраняемое службой безопасности, так что им приходилось вступить в первый контакт через переговорное устройство у ворот — не самый лучший способ сделать это. У Бэллард был пропуск, поэтому она и занялась знакомством. Уэллс была дома и согласилась встретиться с двумя детективами. Но потом она почти три минуты не открывала ворота, и Босх догадался, что она убирается — прячет или смывает запрещенные вещества.

Наконец ворота зажужжали, и они вошли. Поднявшись на лифте на четвертый этаж, они обнаружили женщину, ожидавшую у открытой двери. Она была похожа на фотографию в водительских правах, которую они нашли ранее. Но Босх сразу понял, что это не та женщина, которую они изучали на видео. Она была слишком маленького роста. Ее рост едва достигал пяти футов[104]; даже четырехдюймовые шпильки не сделали бы ее такой же высокой, как женщина, стоявшая на пороге "Мако".

— Лори? — сказала Бэллард.

Она хотела сохранить дружескую, а не враждебную атмосферу интервью, и обращение по имени было разумным.

— Это я, — сказала Уэллс.

— Привет, я Рене, а это мой партнер, Гарри, — сказала Бэллард.

Уэллс улыбнулась, но долго смотрела на Босха, не в силах скрыть удивления по поводу его возраста и того, что не он ведет беседу.

— Заходите, — сказала она. — Мне неприятно это говорить, потому что я действительно играла эту роль в телешоу, но "В чем дело?".

— Ну, мы надеемся, что вы нам поможете, — сказала Бэллард. — Мы можем присесть?

— О, конечно. Извините.

Уэллс указала на гостиную, где стояли диван и два кресла, сгруппированные вокруг камина с искусственными поленьями.

— Спасибо, — сказала      Бэллард. — Давайте      закончим      с предварительными вопросами. Вы Лори Ли Уэллс, дата рождения двадцать третье февраля 1987 года, верно?

— Да, — сказала Уэллс.

— Приходилось ли вам быть присяжной за последние пять лет? Уэллс нахмурила брови. Этот вопрос был странным.

— Я не могу… я так не думаю, — сказала она. — Последний раз это было очень давно.

— Точно не в прошлом году? — спросила Бэллард.

— Нет, точно не в прошлом. Что это…

— В прошлом году вас допрашивали два детектива полиции Лос- Анджелеса, расследовавшие убийство?

— Что? Что это? Может, мне позвонить адвокату или еще что-нибудь?

— Вам не нужен адвокат. Мы думаем, что кто-то выдавал себя за вас.

— О, ну да, это продолжается уже почти два года.

Бэллард сделала паузу и бросила взгляд в сторону Босха. Теперь они тоже выглядели озадаченными.

— Что вы имеете в виду? — спросила наконец Бэллард.

— Кто-то украл мое удостоверение личности и выдает себя за меня уже два года, — сказала Уэллс. — Они даже подали мои налоги в прошлом году и получили мою декларацию, и никто ничего не может с этим поделать. Они наделали столько долгов, что я никогда не смогу купить машину или получить кредит под дом. Мне придется остаться здесь, потому что я уже владею им, но теперь моя кредитная история — дерьмо, и никто не поверит, что это не я. Я пыталась купить машину, но мне отказали, хотя у меня были письма от компаний, выдающих кредитные карты.

— Это ужасно, — сказала Бэллард.

— Вы знаете, как украли вашу личность? — спросил Босх.

— Когда я поехала в Вегас, — ответила Уэллс. — У меня украли бумажник, когда я была на шоу. Карманник или кто-то в этом роде.

— Откуда вы знаете, что это произошло именно там? — спросил Босх. Лицо Уэллса покраснело от смущения.

— Потому что я была на одном из тех шоу, где танцорами выступают мужчины, — сказала она. — Мне пришлось заплатить за вход — это был девичник, — а когда я захотела достать бумажник, чтобы дать танцорам чаевые, его уже не было. Так что это случилось там.

— И вы сообщили об этом в полицию Лас-Вегаса? — спросила Бэллард.

— Сообщила, но ничего не произошло, — сказала Уэллс. — Я так ничего и не получила в ответ, а потом кто-то начал оформлять кредитные карты на мое имя, и я в полной жопе до конца жизни. Простите за выражение.

— У вас случайно нет копии отчета о преступлении? — спросила Бэллард.

— У меня куча копий, потому что каждый раз, когда меня обворовывают, мне приходится посылать одну из них для объяснений, — сказала Уэллс. — Подождите.

Она встала и вышла из комнаты. Бэллард и Босх остались смотреть друг на друга.

— Вегас, — сказала Бэллард.

Босх кивнул.

Вскоре Уэллс вернулась и протянула Бэллард копию двухстраничного отчета о преступлении, который она подала в Лас-Вегасе.

— Спасибо, — сказала Бэллард. — Мы не будем отнимать у вас много времени, но могу я спросить, регулярно ли вы получаете отчеты об использовании вашего имени похитителем личности?

— Не всегда, но детектив время от времени звонит мне и рассказывает, чем занимается вор, — сказал Уэллс.

— Что это за детектив? — спросила Бэллард.

— Детектив Кенворт из полиции Вегаса, — сказал Уэллс. — Он единственный, с кем я имела дело.

— Кен… Ворт, — сказала Бэллард. — Это два имени или одно?

— Одно. Я не помню его имени. Думаю, оно есть вотчете.

— И что, по его словам, происходило? Это были только местные покупки?

— Нет, она переезжала. Это были путешествия, отели и рестораны. Она продолжала оформлять новые карты, потому что, как только мы получали предупреждение о мошенничестве, мы закрывали их. Но через месяц у нее появлялась другая карта.

— Какая ужасная история, — сказала Бэллард.

— И все из-за девичника, — сказала Уэллс.

— Вы помните название места, где это произошло? — спросил Босх. — Это было в казино?

— Нет, это было не казино, — сказал Уэллс. — Оно называлось "Дьявольское логово" и обычно было стрип-баром для мужчин. То есть танцовщицы были женщинами, но по воскресеньям это место для женщин.

— Хорошо, — сказала Бэллард.

— Вы голосуете? — спросил Босх.

Это был еще один вопрос, прозвучавший неожиданно, но Уэллс ответила.

— Я знаю, что должна, — сказала она. — Но, похоже, в Калифорнии это не имеет значения.

— Значит, вы не зарегистрированы для голосования, — сказал Босх.

— Не совсем, — ответила Уэллс. — Но почему вы меня об этом спрашиваете? Какое это имеет отношение к…

— Мы думаем, что женщина, укравшая ваше удостоверение личности, могла выдавать себя за вас во время работы в суде присяжных, — сказал Босх. — Чтобы попасть в число присяжных, вы должны быть зарегистрированы для голосования. Возможно, она зарегистрировалась как вы, а затем была выбрана в качестве присяжной.

— Боже, интересно, она сделала меня республиканкой или демократкой?

Вернувшись в машину, Босх и Бэллард все обсудили, прежде чем сделать следующий шаг.

— Нам нужно снять адрес с ее избирательной карточки, — сказал Босх.

— Это подскажет нам, куда должно было прийти уведомление о отборе в присяжные.

— С этим я справлюсь, — сказала Бэллард. — Но о чем мы думаем? Вся эта затея — это убийство — зависела от того, что убийца получила повестку в суд присяжных? Это кажется… я не знаю. Как по мне, так это очень маловероятно.

— Да, но, возможно, не настолько, как ты думаешь. Моя дочь получила повестку в суд присяжных менее чем через два месяца после того, как зарегистрировалась для голосования. Предполагается, что это случайный выбор. Но каждый раз, когда они набирают новый состав присяжных, они отсеивают тех, кто недавно им был или тех, кто не отвечал на повестки в прошлом и был направлен для принятия мер. Так что у нового избирателя больше шансов получить вызов, чем у других.

Бэллард кивнула, показывая, что ее это не убеждает.

— Мы также не знаем, как давно это было запланировано и как это было спланировано, — продолжил Босх. — У Лори украли бумажник в прошлом году, и, возможно, они решили идти на полную подставу. Регистрационная карточка избирателя может пригодиться в афере в качестве второго удостоверения личности. Вор мог вынашивать эту идею долгое время, а потом все встало на свои места.

— Мы должны выяснить, есть ли связь между "Дьявольским логовом" и Бэтменом Бутино.

— И поговорить с детективом из Метро[105] Вегаса. Узнай, насколько он отследил это.

— Может, он раздобыл фотографии или видеозаписи фальшивой Лори Ли Уэллс, — сказала Бэллард. — Что еще?

— Нам нужно поговорить с Орландо Рейесом, — сказал Босх. — Он опрашивал её.

— Вот чего я не понимаю. Она убила судью, а потом просто явилась в суд присяжных? Почему? Почему она не убралась оттуда?

— Чтобы завершить работу.

— Что это значит?

— Чтобы завершить прикрытие. Если бы она вошла в одну дверь здания суда и вышла из другой, они бы поняли, что это она. Она оставалась, чтобы Рейес мог найти ее, допросить и двигаться дальше.

— Это как купить водку "Tito's". Она могла сделать это где угодно, но она купила ее в двух кварталах от места убийства Бэнкса — и в том месте, где, как она знала, есть камеры, на которые мы в конце концов попадем. Я сказала об этом Оливасу и остальным. Здесь есть своя психология. Она выпендривается. Думаю, ей нравится прятаться у всех на виду. Не знаю почему, но это так.

Босх кивнул. Он считал, что Бэллард была права в своей оценке.

— Будет интересно услышать, как Рейес отнесется к ней, — сказал он.

— Я думал, эти парни с тобой не разговаривают, — сказала Бэллард. — Может, мне стоит взять на себя Рейеса?

— Нет. Ты возьмешь и за дело схватятся они и ОГУ. Позволь мне это сделать. Когда я объясню, что это может закончиться для него очень неловко, думаю, он согласится встретиться со мной за пределами Департамента и поговорить.

— Отлично. Ты веди его, а я займусь остальными делами.

— Ты уверена?

— Да, мой значок дает мне лучший доступ ко всему этому. Возьми на себя Рейеса, а я займусь остальным.

Босх завел джип, чтобы отвезти ее к собственной машине в Голливуд.

— А еще нам нужно придумать, как подобраться к Клейтону Мэнли, — сказал он, отъезжая от обочины.

— Мне показалось, ты сказал, что он за тобой следит, — сказала Бэллард. — Ты же не думаешь вернуться туда, выдавая себя за клиента?

— Нет, это было бы опрометчиво. Но если я смогу вытащить Мэнли куда-нибудь одного, то, возможно, смогу поставить его на кон и заставить понять, что его возможности сокращаются.

— Я бы хотела присутствовать при этом.

— Я хочу, чтобы ты была там, демонстрируя свой значок и пистолет.

Тогда он поймет, что его задница болтается на ветру.

— Те разы, когда ты был с ним в его офисе…

— Да?

— Ты      ведь не делал ничего такого, о чем мне нужно знать, верно?

Ничего такого, что могло бы повлиять на дело?

Босх задумался о том, что ему следует ей сказать. О том, что он сделал и что можно доказать.

— Единственное, что я сделал, — это прочитал электронное письмо, которое появилось на его экране, — наконец сказал он. — Я уже говорил тебе об этом. Это было, когда он вышел из комнаты, чтобы сделать копии. Я услышал дзиньканье, посмотрел на его электронную почту, а там было письмо от его босса, Майклсона, в котором его называли дураком за то, что он пустил лису в курятник. И все в таком духе.

— А ты — лиса.

— Я —лиса.

— И это всё?

— Ну, тогда я удалил его.

— Ты удалил сообщение?

— Да, я не хотел рисковать, чтобы он прочитал его, пока я был там, в офисе. Я должен был уйти, пока он не узнал.

— Ладно, ты ведь никогда не рассказывал мне об этом, верно?

— Верно.

— И это действительно было всё, что ты сделал?

Босх подумал о фотографиях, которые он сделал своим телефоном в офисе Мэнли. Он решил оставить их при себе. Пока что.

— Это было все.

— Хорошо.