Гриль-ресторан "Муссо и Фрэнк" пережил всех в Голливуде и по- прежнему собирал посетителей на обед и ужин каждый день в двух своих залах с высокими потолками. В нем царили элегантность и очарование старого мира, которые никогда не менялись, и меню, которое также сохраняло этот дух. Большинство официантов были древними, мартини были обжигающе холодными и подавались с бокалом льда, а хлеб из закваски был лучшим к югу от Сан-Франциско.

Бэллард уже сидела в полукруглой кабинке в "новом зале", которому было всего семьдесят четыре года по сравнению со столетним "старым залом". Перед ней лежали документы из папки, и это напомнило Босху о том, как он просматривал досье Монтгомери. Босх проскользнул в кабину слева от нее.

— Привет.

— О, привет. Позволь мне убрать кое-что со стола.

— Все в порядке. Полезно разложить дело по полочкам, чтобы посмотреть, что у тебя есть.

— Я знаю. Мне это нравится. Но в конце концов нам нужно есть.

Она сложила отчеты крест-накрест, чтобы не перепутать отдельные кучки, которые она делала. Затем она положила все это рядом с собой на банкетку.

— Я думал, ты хочешь рассказать мне о своем деле, — сказал Босх.

— Хочу, — ответила Бэллард. — Но давайте сначала поедим. Я также хочу услышать о том, чем ты был так занят.

— Наверное, уже нет. Думаю, я только что все испортил.

— Что? Что ты имеешь в виду?

— У меня есть один человек — адвокат с Банкер-Хилл. Думаю, есть шанс, что он причастен к убийству Монтгомери. Его алиби слишком безупречно, и есть еще пара вещей, которые не сходятся. Так что я выдал себя за клиента и пришел к нему, а они выяснили это сегодня утром. Это сделал его босс. Так что на этом все закончилось.

— Что ты теперь будешь делать?

— Пока не знаю. Но уже тот факт, что они связали меня с этим делом, заставляет меня думать, что я на правильном пути. Я должен придумать что-то еще.

Подошел официант в красном полушубке. Он поставил тарелки с хлебом и маслом и спросил, готовы ли они сделать заказ. У Босха не было меню, и Бэллард положила перед ним своё.

— Хотелось бы, чтобы это было завтра, — сказал Босх.

— Почему? — спросила Бэллард.

— В четверг — день пирога с курицей.

— Ооо.

— Я возьму песочные мазки[101] и чай со льдом.

Официант записал, а потом посмотрел на Бэллард.

— Они вкусные, эти песочные мазки? — спросила Бэллард у Босха.

— Не очень, — ответил Босх. — Поэтому я их и заказал.

Бэллард рассмеялась, заказала песочные мазки, и официант ушел.

— Что такое песочные мазки? — спросила Бэллард.

— Серьезно? — сказал Босх. — Это рыбки. Маленькие, которых панируют и жарят. Выжми на них немного лимона. Тебе понравится.

— Какой мотив у адвоката в твоём деле?

— Гордость. Монтгомери опозорил его в открытом суде, запретил ему появляться в зале за некомпетентность. Об этом узнала "Таймс", и все пошло своим чередом. Он подал на судью халтурный иск о клевете, который был отклонён и стал поводом для новых новостей, что только ещё больше подмочило его репутацию. Его зовут Мэнли. Люди стали называть его НиБэНиМэнли.

— И он все еще работает в юридической фирме на Банкер-Хилл?

— Да, его фирма осталась с ним. Я думаю, он должен быть с кем-то связан. Возможно, он зять Майклсона или что-то в этом роде. Они держат его в дальнем офисе в коридоре, где за ним могут присматривать большие шишки.

— Погодите-ка, Майклсон? Кто это?

— Он тот, кто узнал, что я работаю над делом Монтгомери. Один из основателей фирмы "Майклсон и Митчелл".

— Ни хрена себе!

— Да, я вроде как видел электронное письмо, в котором он рассказал моему подозреваемому, чем я занимаюсь.

— Я не об этом. Я об этом.

Она вытащила документы, над которыми работала, обратно на стол и начала разделять их на отдельные стопки. Она пролистала одну из стопок, пока не нашла то, что искала, и протянула Босху. Это было юридическое ходатайство со штампом суда. Босх не был уверен, что именно ему нужно, пока Бэллард не постучала пальцем по верхней части страницы и он не увидел фирменный бланк юридической фирмы: "Майклсон и Митчелл".

— Что это? — спросил он.

— Это мое дело, — сказала Бэллард. — Мой хрустящий жмурик. Коронер опознал его, и оказалось, что он стоит целое состояние. Но он был бездомным пьяницей и, вероятно, не знал об этом. В прошлом году "Майклсон и Митчелл" подали ходатайство о том, чтобы выкинуть его из семейного траста, потому что он пропадал без вести около пяти лет. Его брат хотел избавить его от денег и нанял "Майклсон и Митчелл", чтобы это было сделано.

Босх прочитал первую страницу сшитого документа.

— Это же Сан-Диего, — сказал он. — Зачем брату нанимать фирму из Лос-Анджелеса?

— Не знаю, — сказала Бэллард. — Может, у них там офис. Но в заявлении стоит имя Майклсона. Оно есть во всех материалах дела, которые я получила от Оливаса.

— Брат получил то, что хотел?

— Нет, в том-то и дело, что в суде он не выиграл. А год спустя пропавшего брата сожгли в палатке с помощью подстроенного керосинового обогревателя.

Следующие десять минут Бэллард провела, рассказывая Босху об убийстве Эдисона Бэнкса-младшего. Все это время Босх пытался понять, как в обоих их делах замешана юридическая фирма "Майклсон и Митчелл". Босх не верил в совпадения, но знал, что они случаются. И вот два детектива, работающие над разными делами, только что обнаружили между ними связь. Если это не совпадение, то он не знал, в чем именно она заключалась.

Когда Бэллард закончила свое резюме, Босх обратил внимание на один из аспектов дела, о котором она упомянула.

— Эта женщина, которая купила бутылку водки, — сказал он. — На нее и на машину нет документов?

— Пока нет. Номер машины был украден, а банкоматная карта, которую она использовала, была фальшивой — украдена в Вегасе.

— И никакой фотографии.

— Ничего не ясно. У меня есть видеозапись из магазина на ноутбуке, если хочешь посмотреть.

— Да.

Бэллард достала из рюкзака ноутбук и открыла его на столе. Она вывела на экран видео, запустила воспроизведение и повернула экран так, чтобы Босх мог его видеть. Он наблюдал, как женщина паркует машину, входит в магазин, пользуется банкоматом, покупает бутылку водки, а затем уходит. Он заметил шкалу роста на раме двери магазина. В туфлях на шпильках женщина была почти 175 см роста.

Ее рост можно было бы определить, но на видеозаписи ее лица не было видно. Но Босх следил за ее манерами и походкой, когда она возвращалась к "Мерседесу". Он знал, что на ней может быть любая маскировка, от парика до увеличителей бедер, но манера ходьбы обычно всегда одна и та же. У женщины была короткая походка, что, возможно, диктовалось каблуками-шпильками и облегающими кожаными брюками, но было и что-то еще.

Босх перевел курсор на стрелку перемотки на экране и отмотал видео назад, чтобы увидеть, как она выходит из "мерседеса" и входит в магазин. Ее движение к камере дало возможность увидеть ее походку под другим углом.

— Она слегка выворачивает ногу, — сказал Босх. — Слева.

— Что? — спросила Бэллард.

Босх снова перевернул видео и повернул экран к Бэллард, после чего нажал кнопку "Воспроизведение". Он наклонился, чтобы видеть экран и вести повествование.

— Посмотри, как она ходит, — сказал он. — Ее левая нога слегка вывернута. Это видно по передней части туфель. Она направлена внутрь.

— Как у голубя, — сказалаБэллард.

— Врачи называют это выверт. У моей дочери было такое, но она выросла из этого. Но не у всех. У этой женщины — только слева. Ты видишь?

— Да, едва заметно. И что это нам дает? Может, она притворялась, чтобы одурачить таких наблюдательных следователей, как ты?

— Я так не думаю.

Теперь Босх полез в портфель и достал ноутбук. Пока он загружался, официант принес ему чай со льдом. Бэллард пила воду.

— Так, посмотри на это, — сказал Босх.

Он загрузил видеозапись с камер наблюдения в Гранд-Парке и начал ее воспроизводить. Он повернул экран к Бэллард.

— Это утро, когда был убит судья Монтгомери, — сказал он. — Вот он спускается по ступенькам, направляясь в здание суда. Обрати внимание на женщину, идущую впереди него. Это Лори Ли Уэллс.

Несколько мгновений они молча наблюдали за происходящим. Женщина была одета в белую блузку и бежевые брюки. У нее были светлые волосы, худощавое телосложение, и она была обута в туфли или сандалии.

Босх продолжил свой рассказ.

— Они оба заходят за здание лифта, — сказал он. — Сначала она, потом он. Она выходит, а он нет. Ему нанесли три ножевых ранения. Она продолжает идти к зданию суда.

— У неё выверт, — сказала Бэллард. — Я вижу это. С левой стороны.

Состояние было более отчетливо видно, когда женщина повернулась и начала идти прямо к зданию суда и камере.

— Одна светловолосая, другая черноволосая, — сказала Бэллард. — Думаешь, это одна и та же женщина?

— Одна и та же походка на обоих видео, — сказал Босх. — Да, думаю.

— Что у нас тут?

— Ну, у нас есть два разных дела, в которых участвует одна и та же юридическая фирма. Юридическая фирма с адвокатом, который затаил злобу на судью Монтгомери. Юридическая фирма, также представляющая брата, у которого была, по крайней мере, юридическая неприязнь к Эдисону Бэнксу. Кроме того, эта фирма представляла интересы известного деятеля организованной преступности из Лас- Вегаса, откуда, кстати, был украденный пин-код карты для женщины вчерном.

— Кого?

— Парня по имени Доминик Бутино, преступника, известного как "Бэтмен", но не потому, что он любит комиксы и супергероев. И помни, что Клейтон Мэнли — адвокат, которого Монтгомери выгнал из зала суда, — все еще работает в фирме. Его прячут под присмотром партнеров-основателей. Но когда у вас есть адвокат, который так облажался и опозорил вашу фирму, что вы обычно делаете?

— Разрываю связи.

— Именно. Избавляются от него. Но они этого не делают.

— Почему?

— Потому что он что-то знает. Он знает что-то, что может обрушить их дом.

— Значит, ты хочешь сказать, что эта юридическая фирма организовала эти убийства. Мэнли участвовал в них, и они не хотят, чтобы он свободно разгуливал,—сказала Бэллард.

— У нас нет доказательств этого, но, да, именно так я и думаю.

— Женщина — хитмэн[102], с которой они, вероятно, связались через своих клиентов из организованной преступности.

— Женщина.

— Что?

— Хитвомэн[103].

Официант принес их песочные мазки, и Босх с Баллардом молчали, пока он не ушел.

— А разве первоначальные детективы по делу Монтгомери не отследили эту женщину? — спросила Бэллард. — Похоже, на ней был значок присяжного.

— Они пошли в зал присяжных и поговорили с ней, — сказал Босх. — Она сказала, что ничего не видела.

— И они просто поверили ей?

— Она сказала им, что на ней были наушники и она слушала музыку. Она не слышала, как за ее спиной напали на судью. Они купились на это и бросили её проверять.

— Но разве на ней не было бы крови? Ты сказал, что судью ударили ножом три раза, а на ней белая блузка.

— Можно подумать, но это был профессиональный удар. Монтгомери трижды ударили ножом под правую руку. В раневом скоплении размером с полдоллара. Лезвие перерезало подмышечную артерию — одну из трех главных артерий в теле. Это идеальное место, потому что артериальная струя находится под мышкой. Убийца уходит чистым. Жертва истекает кровью.

— Откуда ты так много об этом знаешь? Босх пожал плечами.

— Меня этому учили, когда я служил в армии.

— Хочу ли я услышать, зачем?

— Нет, не хочешь.

— Так что же нам теперь делать с этой наемной убийцей?

— Найдем ее.