По дороге в Голливуд, отвозя Бэллард к ее машине, Босх позвонил Рейесу на его прямой номер в ОГУ и включил громкую связь.

— Отдел грабежей и убийств, Рейес.

— Рейес, это самый удачный звонок в твоей жизни.

— Кто это — Босх? Это Босх? Я вешаю трубку.

— Да, и тогда ты сможешь прочитать об этом в газете.

— Что за херню ты сейчас несешь? Я что, на громкой связи?

— Я за рулем, так что ты на громкой связи. И я говорю о настоящем убийце судьи Монтгомери. Скоро это станет известно, и ты сможешь выглядеть так, будто участвовал в этом деле, или ты и твой напарник будете выглядеть теми, кто неправильно всё понял, что недалеко от истины, Рейес.

— Босх, я не буду играть в твои игры. Я…

— Это не игра, Орландо. Это твой шанс исправить эту лажу. Встретимся на розовой скамейке у лифтов в Гранд-парке через час.

— Ни за что. Через час я еду домой. Поеду по пробкам.

— Тогда помни, когда дерьмо попадет в вентилятор, что именно я дал тебе шанс стать частью этого. Один час. Будь там или залезай в пробки. Мне все равно. Я когда-то был в отделе, Рейес, и я хотел оказать тебе любезность. Адиос[106].

Босх отключился.

— Думаешь, он появится? — спросила Бэллард.

— Да, он появится, — сказал Босх. — Когда я с ним разговаривал, он вроде как почувствовал, что это не ОА. Думаю, на него давил его напарник. Такое бывает.

— Я знаю.

Босх посмотрел на нее, потом снова на дорогу.

— Ты говоришь обо мне? — спросил он.

— Нет, конечно, нет, — ответила она. — Кроме того, мы не напарники. Официально.

— Мы распутаем это дело, и это может всплыть. То, чем мы занимались.

— Я не знаю. Оливас подключил меня к делу Бэнкса. Я связала его с тобой и этим делом. Я не вижу никакой обратной связи. Особенно теперь, когда Оливас у меня на поводке.

Босх улыбнулся. Бэллард рассказала ему о разговоре с Оливасом в мобильном штабе. Она считала, что сделка, которую она заключила, и запись, которая была у нее в качестве запасного варианта, дают ей преимущество.

— Ты действительно думаешь, что держишь этого парня на поводке, да?

— Не совсем. Но ты понимаешь, о чем я. Ему не нужны волны. Ему нужна ровная поверхность, по которой он сможет уплыть на веслах через год. Он причиняет мне зло, и я тут же отыгрываюсь на нем. Он это знает.

— Ты подключила весь мир.

— Пока что. Но ничто не вечно.

Она припарковала свой "крузер"[107] на улице рядом с "Муссо", и Босх притормозил за ним.

— Что ты теперь будешь делать? — спросил он.

— Поеду в участок, посплю несколько часов в комнате на раскладушке, прежде чем идти на перекличку.

— Когда-то, когда я служил в Голливудском участке, мы называли ее "люкс для молодоженов".

— Они и сейчас её так называют — по крайней мере, некоторые из тех, кто работает по старинке. Некоторые вещи в отделе никогда не изменятся.

Босх подумал, что она имеет в виду нечто более глубокое, чем комната для сна в участке.

— Ладно, я не буду звонить тебе после того, как поговорю с Рейесом, — сказал он. — Позвони мне, когда проснешься.

— Обязательно, — сказала Бэллард.

Она вышла из машины, и он поехал дальше. Через тридцать минут он сидел на розовой скамейке, второй по счету от лифта в Гранд-парке. Ближайшая скамейка была занята бродягой, который лежал, подперев голову грязным вещевым мешком, и читал книгу в мягкой обложке с оторванным переплетом. Босх не знал, известно ли Рейесу, как он выглядит, но сомневался, что его примут за читающего человека.

Через десять минут после назначенного времени встречи Босх уже готов был отказаться от встречи с Рейесом. Он сидел на скамейке под таким углом, что ему было видно всех, кто шел через парк со стороны здания полицейского департамента. Но никто не шел. Босх наклонился вперед, чтобы подтянуться и не нагружать колено, когда услышал, как сзади произнесли его имя. Он не повернулся. Он подождал, и мужчина в костюме обошел скамейку, выйдя сзади из-за неё. Босх обратил внимание на неровную драпировку пиджака на бедрах и понял, что мужчина вооружен. Ему было около тридцати, он был совершенно лысым, с монашеской окантовкой по бокам.

— Рейес?

— Точно.

Мужчина сел на скамейку.

— Я чуть было не подошел к тому парню с книгой, — сказал Рейес. — Но подумал, что у тебя больше достоинства.

— Забавно, Орландо, — ответил Босх.

— Так чем я могу тебе помочь, Босх? Мне нужно выбраться в Дуарте, а пробки будут просто ублюдочными.

Босх указал в сторону здания с лифтами. Они находились под углом, аналогичным тому, под которым камера смотрела на фасад здания суда позади них. Они не могли видеть место, где судью Монтгомери смертельно ранили ножом.

— Расскажи мне о присяжной, — сказал Босх.

— О ком? — спросил Рейес. — Какой присяжной?

— Свидетельнице. Лори Ли Уэллс. Её имя есть в отчете. Ты ее допрашивал.

— Так вот в чем дело? Забудь, мы не собираемся повторять все этапы расследования. Она была пустой тратой времени, а теперь ты тратишь мое время. Я иду домой.

Рейес встал, чтобы уйти.

— Садись, Орландо, — сказал Босх. — Она была убийцей, а ты это упустил. Сядь, и я расскажу тебе об этом.

Рейес остался стоять. Он указал наБосха.

— Чушь собачья, — сказал он. — Ты просто ищешь отпущения грехов. Настоящего убийцу выпустили на свободу, и теперь ты хватаешься за соломинку. Эта женщина ничего не видела, ничего не слышала. Она слушала "Guns N' Roses", Босх. Сделала погромче.

— Это приятная деталь, — сказал Босх. — Ее не было в твоем отчете. Как и ничего о том, что ты ее проверял.

— Я ее проверил. Она была чиста.

— Ты имеешь в виду, что проверил ее имя. Но если бы ты пошел к ней в квартиру и постучал в дверь, ты бы увидел, что настоящая Лори Ли Уэллс с Диккенс-стрит, Шерман Оукс, — это не та Лори Ли Уэллс, которую ты допрашивал. Тебя обманули, Орландо. Присядь, и мы сможем обменяться информацией. Я расскажу тебе об этом.

Рейес колебался, даже нервничал. Как будто одной ногой он хотел направиться в Дуарте, а другой — к скамейке. Босх бросил ему свой последний аргумент.

— Ты знал, что предполагаемая присяжная, с которой ты разговаривал, — подозреваемая номер один по другому делу ОГУ? Хрустящий жмурик с пляжа, дело которое они взяли прошлой ночью. Это было убийство, замаскированное под что-то другое. Как и в случае с Монтгомери.

Рейес наконец сел.

— Ладно, Босх, давай послушаем. И лучше, чтобы это было хорошо.

— Нет, так не пойдет. Сначала поговори со мной. Я хочу знать о допросе. Как ты ее нашел, где ты с ней разговаривал. Ты говоришь со мной, потом я говорю с тобой.

Рейес покачал головой, раздраженный тем, что ему приходится говорить первым. Но затем он начал рассказывать.

— Все просто. Мы собрали видеозаписи, потом просмотрели их. Мы увидели женщину и опознали метку жюри. Я забыл, что делал Гасси, но я пришел к ней сам. Имени у нас, естественно, не было, поэтому я попросил осмотреть комнату для сбора присяжных. Никто не подходил. Секретарь суда присяжных сказал мне, что в тот день они отправили три группы в залы заседаний для отбора присяжных. Я проверил и их, но так и не увидел ее. Я знал, что она не могла уже заниматься каким-то делом, потому что приходила слишком рано для этого. На пленке, я имею в виду. Судебные заседания начинаются не раньше десяти. Она появляется на пленке раньше восьми.

— И как же ты ее нашел?

— Секретарь суда присяжных сказал мне заглянуть в кафетерий рядом с залом заседаний. Я так и сделал, и там была она. Пила кофе и читала книгу. Светлые волосы выделялись, понимаешь? Я понял, что это она.

— Так ты подошел к ней?

— Да, я обратился к ней, рассказал об убийстве и о том, что она была на видео. Я хотел отвезти ее обратно в ЗАП для допроса, но она сказала, что она в жюри и хочет остаться в кафетерии. Я поговорил с ней там.

— Ты не записывал допрос?

— Нет, если бы она оказалась ценным свидетелем, я бы с ней побеседовал под запись. Но она не была. Я понял это довольно быстро, когда стало ясно, что она не знает, что произошло в двадцати футах позади нее. У нее в ушах были наушники, помнишь?

— Да, "Guns N' Roses". Ты проверил ее документы?

— Я не смотрел на ее права, если ты об этом. Но я знал, что у секретаря суда присяжных будет все это, если нам понадобится. Слушай, Босх, теперь твоя очередь. Расскажи мне, что, по-твоему, у тебя есть и что, по-твоему, ты знаешь.

— Еще один вопрос. После того как ты поговорил с ней и узнал ее имя, ты пошел к секретарю жюри и убедился, что она настоящая присяжная?

— Зачем мне это делать, Босх?

— Значит, ответ — нет. Ты нашел ее сидящей в кафетерии, но не удостоверился, что она действительно была в суде в качестве присяжной.

— Мне и не нужно было. Она ничего не видела, ничего не слышала, она была бесполезна для меня как свидетель. Теперь ты расскажешь мне, что, по-твоему, ты знаешь о ней, или нет?

— Я знаю, что настоящая Лори Ли Уэллс, живущая по адресу, который ты указал в отчете, никогда не вызывалась в суд присяжных во время убийства и не была той женщиной на видео.

— Черт меня побери. И ты связываешь женщину на видео с тем адвокатом, с которым у Монтгомери были проблемы?

— Работаю над этим. Фирма этого адвоката представляет интересы стороны, которая может быть причастна к убийству с поджогом, и та же самая женщина заснята на видео вблизи этого убийства. Думаю, она — киллер, работающая на кого-то, кого представляет эта адвокатская фирма. Есть и другие связи — в основном через Лас-Вегас, и мы работаем и над ними.

— Кто это "мы", Босх? Только не говори мне, что ты втянул в это дело адвоката Холлера.

— Нет, не его. Но тебе не нужно знать, с кем я работаю. Тебе нужно сидеть тихо, пока я не соберу все это воедино, а потом мы принесем это тебе. Ты ведь не против, Орландо?

— Босх, ты даже не…

Его прервало жужжание из кармана. Он достал телефон и просмотрел сообщение. Он уже собирался напечатать ответ, когда ему позвонили, и он взял трубку. Он протянул руку к Босху, чтобы тот не говорил. Он выслушал собеседника, а затем задал один вопрос: "Когда?". Он еще немного послушал, прежде чем ответить: "Хорошо, я уже еду туда. Забери меня у входа".

Он отключил звонок и встал.

— Мне пора, Босх, — сказал он. — Похоже, ты опоздал на день и не досчитался доллара.

— О чем ты говоришь? — спросил Босх.

— Клейтон Мэнли только что нырнул с офисной башни на Банкер-Хилл. Он забрызгал всю Калифорния-плаза.

Босх на мгновение остолбенел. Затем он на мгновение подумал о вороне, которая ударилась о зеркальное стекло в офисе Мэнли, а затем упала вниз с крыши здания.

— Откуда они знают, что это был он? — спросил он.

— Потому что он отправил электронное письмо "адиос" всей фирме, — сказал Рейес. — Потом он поднялся и прыгнул.

Рейес повернулся и пошел прочь, направляясь обратно в ЗАП, чтобы подвезти своего партнера.