Замшевый диван в приемной "Майклсон и Митчелл" был таким удобным, что Босх едва не задремал. Было утро понедельника, но он так и не смог выспаться после ночного наблюдения за домом дочери в субботу. Ничего не произошло, и никаких следов полуночного преследователя не было, но Босх всю ночь не сомкнул глаз под воздействием кофеина. В воскресенье он попытался наверстать упущенное, но мысли о деле Монтгомери не позволили ему даже вздремнуть. Теперь он был здесь, на встрече с Клейтоном Мэнли, и ему захотелось опуститься на диван в зале ожидания.

Наконец, через пятнадцать минут, за ним зашел молодой человек из приемной. Он провел Босха по большой круговой лестнице, затем по длинному коридору мимо дверей из матового стекла с именами ведущих партнеров и, наконец, к последнему кабинету в коридоре. Он вошел в большую комнату с письменным столом, зоной отдыха и стеклянной стеной, через которую с высоты шестнадцати этажей открывался вид на Angels Flight[89].

Клейтон Мэнли встал из-за стола. Ему было около сорока, волосы темные, но в бакенбардах проглядывала седина. На нем был светло- серый костюм, белая рубашка и синий галстук.

— Мистер Босх, входите, — сказал он. — Пожалуйста, присаживайтесь.

Он протянул руку через стол, и Босх пожал ее, после чего сел в одно из клубных кресел перед столом.

— Мой помощник сказал, что вы ищете адвоката для возможного иска о неправомерной смерти, так ли это? — спросил Мэнли.

— Да, — ответил Босх. — Мне нужен адвокат. Я разговаривал с одним, но он решил, что ему это не по зубам. И вот теперь я здесь, разговариваю с вами.

— Это был близкий человек?

— Простите?

— Покойный, ставший жертвой неправомерной смерти.

— О, нет, это я. Я — жертва.

Мэнли рассмеялся, но потом увидел, что на лице Босха нет улыбки. Он перестал смеяться и прочистил горло.

— Мистер Босх, я не понимаю, — сказал он.

— Ну, понятно, что я не умер, — сказал Босх. — Но у меня диагноз — лейкемия, и я заболел ею на работе. Я хочу подать на них в суд и получить деньги для своей дочери.

— Как это произошло? Где вы работали?

— Я был детективом убойного отдела полиции Лос-Анджелеса более тридцати лет. Четыре года назад я вышел на пенсию. Вообще-то меня вынудили уйти, и тогда я подал в суд на департамент за попытку лишить меня пенсии. Частью мирового соглашения было ограничение на медицинскую страховку, так что эта штука, которую я получил, может разорить меня и ничего не оставить моей дочери.

Мэнли никак не отреагировал на упоминание Босхом о том, что он был детективом полиции Лос-Анджелеса.

— Так как же вы заразились лейкемией на работе? — сказал Мэнли. — И, наверное, лучший вопрос — как вы это докажете?

— Легко, — сказал Босх. — Было дело об убийстве, и из больницы украли большое количество цезия. Вещество, которое используют в ничтожных количествах для лечения рака. Только здесь пропажа была не мизерной. Это было все, что было в больнице, и в итоге я оказался тем, кто его нашел. Я нашел его в грузовике, но не знал, что он там был, пока не попал под его воздействие. Меня выписали из больницы, и в течение пяти лет я делал рентгеновские снимки и проходил обследования. Теперь у меня лейкемия, и нет никаких шансов, что это не связано с тем воздействием.

— И все это задокументировано? В историях болезни и так далее?

— Все. Есть записи о расследовании убийства, о больнице, об арбитраже по моему выходу. Мы можем получить все это. Кроме того, после этого в больнице были проведены масштабные изменения в системе безопасности, что, на мой взгляд, является признанием ответственности.

— Конечно, это так. Не хочу спрашивать, но вы сказали, что это дело о неправомерной смерти. Каков ваш диагноз и прогноз?

— Мне только что поставили диагноз. Я постоянно уставал и чувствовал себя неважно, поэтому я пошел к врачу, они сделали несколько анализов, и мне сказали, что у меня рак. Я собираюсь начать химиотерапию, но никогда не знаешь. В конце концов, это меня доконает.

— Но они не назвали вам срок или что-то в этом роде?

— Нет, пока нет. Но я хочу начать, потому что, как я уже сказал, никогда не знаешь заранее.

— Я понимаю.

— Мистер Мэнли, это крутые люди — адвокаты города. Я уже боролся с ними раньше. Я снова обратился к тому адвокату по этому поводу, и он, похоже, не был мотивирован из-за предстоящей борьбы. Поэтому мне нужно знать, сможете ли вы это сделать. Если вы хотите это сделать.

— Я не боюсь драки, мистер Босх. Или мне следует называть вас детективом Босхом?

— Мистер — это хорошо.

— Что ж, мистер Босх, как я уже сказал, я не боюсь драки, и эта фирма тоже. Кроме того, в нашем распоряжении очень влиятельные связи. Мы любим говорить, что можем добиться чего угодно. Чего угодно.

— Ну, если все получится, есть еще несколько человек, с которыми я не прочь что-то сделать.

— Кто был вашим предыдущим адвокатом?

— Парень по имени Майкл Холлер. Работает в одиночку. Люди называют его Микки.

— Думаю, это про него сняли фильм — он работает из своей машины.

— Да, но с тех пор, как он стал знаменитым, он больше не берется за сложные дела. Он не хотел брать это дело.

— И он сказал вам прийти ко мне?

— Да, он сказал о вас.

— Я его не знаю. Он сказал вам, почему порекомендовал меня?

— Не совсем. Он просто сказал, что вы будете противостоять Департаменту.

— Ну, это было мило с его стороны. Я буду противостоять Департаменту. Я хочу получить все записи, которые есть у вас и мистера Холлера по пенсионному арбитражу. Все, что связано с медицинским вопросом.

— Не…

Внезапно справа от Мэнли в стекло врезалась птица. Он подпрыгнул на своем месте. Босх увидел, как ошеломленная птица — похоже, ворона — скрылась из виду. Он читал в "Таймс" статью о том, что зеркальные башни на Банкер-Хилле притягивают птиц. Он встал и подошел к стеклу. Он посмотрел вниз, на площадь перед верхней станцией "Полета ангелов". Птицы не было видно.

Мэнли присоединился к нему у окна.

— Это уже третий случай в этом году, — сказал он.

— Правда? — сказал Босх. — Почему они ничего с этим не делают?

— Не могут. Зеркальное отражение находится на внешней стороне стекла.

Мэнли вернулся на свое место за столом, а Босх — на своё место.

— Как зовут врача, у которого вы наблюдаетесь по этому поводу? — спросил Мэнли.

— Доктор Гандл, — ответил Босх. — Он онколог в"Сидарс"[90].

— Вам придется позвонить в его офис и попросить их выдать мне документы по вашему делу.

— Не проблема. Единственное, о чем мы еще не говорили, — это ваш гонорар. Я получаю пенсию и всё.

— Есть два варианта. Вы можете платить мне почасово. Моя ставка — четыреста пятьдесят за час работы. Или мы можем договориться о пропорциональном комиссионном вознаграждении. Вы ничего не платите, а фирма получает процент от всех присужденных или согласованных сумм. Процент будет начинаться с тридцати, и чем больше денег удастся получить, тем ниже он будет.

— Я бы, наверное, согласился на процент.

— Хорошо, в таком случае я бы передал дело в правление, они бы обсудили его по существу, а потом решили, принимать ли нам дело.

— И сколько времени это займет?

— День или два. Правление заседает по вторникам и четвергам.

— Хорошо.

— Учитывая то, что вы мне рассказали, я не думаю, что это будет проблемой. И я могу заверить вас, что мы именно та фирма, которая должна представлять ваши интересы. Мы будем из кожи вон лезть, чтобы услужить вам и успешно вести ваше дело. Я гарантирую это.

— Приятно слышать.

Босх встал, и Мэнли тоже.

— Чем быстрее вы принесете мне свои документы, тем быстрее совет примет решение, — сказал Мэнли. — Тогда мы начнем.

— Спасибо, — сказал Босх. — Я все соберу и свяжусь с вами.

Он сам нашел выход, пройдя мимо закрытых дверей как Митчелла, так и Майклсона и размышляя, добился ли он чего-нибудь, побеседовав с Мэнли. Он заметил, что в его кабинете не было ничего личного: ни семейных фотографий, ни его самого, пожимающего руку известным людям. Босх решил бы, что это временный кабинет, если бы Мэнли не упомянул, что столкновение с птицами было уже третьим в этом году.

Выйдя из здания, Босх встал на площади, где за столиками сидели офисные работники, перекусывая поздними завтраками или ранними обедами из множества магазинов и ресторанов на нижнем уровне. Он осмотрел периметр здания и не увидел упавшей птицы. Ему стало интересно, удалось ли ей каким-то образом уцелеть и улететь до столкновения с землей, или же в здании есть оперативная бригада ремонтников, которая убирает трупики каждый раз, когда птица падает на площадь.

Босх перешел через площадь к фуникулеру "Полет ангелов", купил билет и поехал на одном из старинных вагонов поезда вниз, на Хилл-стрит. Поездка была неровной и тряской, и он вспомнил, как когда-то давно работал над делом, в котором на этой мини-железной дороге были убиты два человека. Перейдя Хилл, он зашел на Центральный рынок, где заказал сэндвич с индейкой в "Векслерс Дели".

Взяв сэндвич и бутылку воды, он прошел в общую зону отдыха и занял столик. Пока он ел, он отправил дочери сообщение, зная, что у него больше шансов получить ответ, чем у телефонного звонка. Его мысли о ней и судебном процессе с Мэнли напомнили ему, что он хочет ее видеть. Проводить субботние вечера, тайком наблюдая за ее домом, было недостаточно. Ему нужно было увидеть ее и услышать ее голос.

Мэдс, мне нужно съездить в Норуолк, чтобы получить информацию по делу. Это на полпути к тебе. Хочешь выпить кофе или поужинать?

Бэллард позвонила Босху в воскресенье из Вентуры, где она гостила у бабушки, которая воспитывала ее почти все подростковые годы. Из новостей по делу Хилтона следовало, что Бэллард ездила на встречу с прокурором, который был готов возбудить дело против Элвина Кидда. Селма Робинсон хотела, чтобы в деле были освещены все детали, чтобы укрепить его со всех сторон. Среди них было и свидетельство о рождении Хилтона. Робинсон хотела, чтобы не было никаких сюрпризов и недостающих кусочков головоломки, когда она передаст дело в суд.

Босх не ожидал, что на его сообщение дочь быстро ответит. Она почти никогда не отвечала быстро. Несмотря на то, что она была неразлучна с телефоном и поэтому получала его сообщения своевременно — даже если была на занятиях, — казалось, она всегда долго размышляла над его сообщениями, прежде чем ответить.

Но на этот раз он ошибся. Она послала ему ответ до того, как он закончил есть свой сэндвич.

Это могло бы сработать. Но у меня занятия с 7 до 9. Ранний ужин подойдет?

Босх отправил ответное сообщение, в котором говорилось, что любое время подходит, и что после обеда он отправится на юг, разберется со своими делами в Норуолке, а затем зайдет в кофейню возле Университета Чепмена и будет готов встретиться, когда она будет готова.

В ответ он получил "большой палец вверх".

Он выбросил мусор в контейнер и взял с собой бутылку воды, вернувшись к машине.