Бэллард ушла с работы в шесть утра в субботу после спокойного дежурства в третью смену. Большую часть ночи она провела за составлением подробного отчета о событиях, произошедших накануне в рамках расследования дела Хилтона. Этот отчет она пока никому не собиралась сдавать. В деле Хилтона она действовала совершенно несанкционированно, надеясь, что просить прощения будет легче, чем разрешения, — особенно если она возьмет Элвина Кидда. В этом случае краткий отчет может понадобиться в любой момент.

Выехав со станции, она отправилась в Венис и совершила короткую прогулку на веслах сквозь утренний туман, причем Лола сидела на носу доски, как фигура на носу старого корабля. Приведя себя в порядок, она дождалась 8:30, чтобы позвонить, надеясь, что никого не разбудит.

Когда Бэллард работала в ОГУ, у каждого был свой помощник в любом деле: свой эксперт-криминалист, свой судья для выдачи ордеров, свой прокурор для консультаций и предъявления обвинений по "воблерам"[87] — делам, для рассмотрения которых в суде требовалась определенная стойкость и воображение. В окружной прокуратуре помощником Бэллард всегда была Сельма Робинсон, солидная и бесстрашная заместитель окружного прокурора в отделе особо тяжких преступлений, которая предпочитала сложные дела, а не легкие.

Поскольку характер работы полуночников заключался в том, что утром они передавали дела другим детективам, Бэллард за четыре года, что она работала на "последнем шоу", заходила в офис окружного прокурора всего несколько раз. Она даже не была уверена, что номер сотового, по которому она звонила Сельме Робинсон, все еще активен.

Но он был активен. Робинсон ответила резким, обеспокоенным голосом, и было ясно, что она сохранила телефон Бэллард в списке контактов.

— Рене? Ничего себе. Ты в порядке?

— Да, в порядке. Я тебя не разбудила?

— Нет, я уже давно проснулась. Как дела? Рада слышать твой голос, девочка.

— Я тоже. У меня есть дело. Я хочу поговорить с тобой о нем, если у тебя будет время. Я сейчас живу в Венис. Могу зайти к тебе, угостить завтраком. Я знаю, что это неожиданно, но…

— Нет, все в порядке. Я как раз собиралась кое-что купить. Где ты хочешь встретиться?

Бэллард знал, что Робинсон живет в Санта-Монике на одной из университетских улиц.

— Как насчет "Маленькой Руби"? — спросила она.

Ресторан находился недалеко от Оушен-бульвара в Санта-Монике и был практически равноудален для них обоих. Там также можно было поесть с собакой.

— Я буду там к девяти, — сказала Робинсон.

— Возьми с собой наушники, — сказала Бэллард. — Там есть материалы для прослушки.

— Будет сделано. Надеюсь, ты возьмешь с собой Лолу?

— Думаю, она будет рада тебя видеть.

Бэллард пришла в ресторан первой и нашла место в углу, где они могли уединиться, чтобы просмотреть дело. Лола забралась под стол и прилегла, но тут же вскочила, когда появилась Робинсон, и Лола вспомнила свою старую подругу.

Робинсон была высокой и худой, и Бэллард никогда не видела у неё другой прически, кроме короткого афро, которое было стильным и экономило ей время каждое утро, когда она готовилась к битве в суде. Она была старше Бэллард как минимум на десять лет, а ее имя имело глубокую историю: ее родители познакомились во время исторического марша за гражданские права из Сельмы в Монтгомери, штат Алабама.

Бэллард и Робинсон коротко обнялись, но прокурорша целую минуту охаживала Лолу, прежде чем сесть и приступить к разговору о завтраке и преступлении.

— Как я уже говорила по телефону, я работаю над одним делом, — начала Бэллард. — И я хочу знать, есть оно у меня или нет.

— Ну что ж, тогда давай послушаем, — сказала Робинсон. — Представь, что я нахожусь в своем кабинете, а ты пришла, чтобы завести дело. Убедименя.

Как можно короче Бэллард изложила дело Хилтона, рассказав о деталях убийства, а затем о том, как это дело долго пылилось в домашнем кабинете отставного детектива. Затем она перешла к расследованию, проведенному в последние дни, и к тому, как оно в конце концов сфокусировалось на Элвине Кидде и теории Бэллард об истинном мотиве убийства. Она рассказала, что ей удалось перевербовать Марселя Дюпри, предотвратить убийство в мужском Централе и получить признание, которое могло бы прочно привязать к нему Кидда. Но ей хотелось закрыть дело Хилтона, и, благодаря сотрудничеству Дюпри, она считала, что уже близка к этому. Она попросила Робинсон прослушать девяносто второй прослушанный телефонный разговор между Дюпри и Киддом, записанный накануне днем, и заверила, что прослушка была санкционирована судьей Билли Торнтоном.

Одна из сложностей, о которой упомянула Бэллард, представляя данные прослушки, заключалась в том, что мужчины, разговаривавшие по телефону, были очень похожи по интонации и использовали схожий уличный сленг. Бэллард повторила в своем вступительном слове, что первый голос принадлежит Дюпри, а второй — Кидду. Робинсон вставила наушники и подключилась к компьютеру Бэллард. Бэллард открыла программу прослушки и воспроизвела телефонный разговор. В то же время она передала прокурору копию стенограммы, которую подготовила во время своей рабочей смены.

Дюпри:      Йоу.

Кидд:      Пёс.

Дюпри:      То, о чем мы говорили? Все готово.

Кидд:      Правда?

Дюпри:      Ублюдок отправился в рай для гангстеров.

Кидд:      Я ничего не слышал.

Дюпри: И в Риальто, наверное, не услышишь. Шерифы не публикуют пресс-релизы о том, что осужденных убивают в тюрьме и все такое. Это выглядит не очень хорошо. Но если хочешь, можешь проверить, мой ниггер.

Кидд:      Как это?

Дюпри: Позвони коронеру. Он уже должен быть у них. Кроме того, я слышал, что через несколько дней они устроят ему полные гангстерские похороны. Ты мог бы приехать и увидеть его в ящике своими глазами.

Кидд:      Нет, я не буду этого делать.

Дюпри:      Я понял, раз уж ты засунул ублюдка в ящик…

Кидд:      Не говори так, ниггер.

Дюпри:      Извини, кузен. В любом случае, дело сделано. Теперь все в порядке?

Кидд:      Все в порядке.

Дюпри:      Ты когда-нибудь скажешь мне причину? Я имею в виду, что этот ниггер был твоим парнем в те времена. А теперь дошло до этого.

Кидд:      Он давил на меня, чувак, вот и все.

Дюпри:      Давил за что?

Кидд:      За дело, где мне надо было справиться с куском работы.

Белый парень, который задолжал слишком много денег.

Дюпри:      Ха. И он говорил об этом сейчас?

Кидд:      Он сказал мне, что пятеро из них приходили к нему в Баучет и расспрашивали о том деле. Потом он взял у тебя мой номер и позвонил мне. Я видел, что он в курсе. У него были проблемы.

Дюпри:      Ну, уже нет.

Кидд:      Больше нет. Я благодарю тебя, брат мой.

Дюпри:      Не за что.

Кидд:      Я наберу тебе.

Дюпри:      Позже,пес.

Робинсон вытащила наушники, когда звонок закончился. Бэллард подняла руку, чтобы она пока не задавала вопросов.

— Подожди секунду, — сказала Бэллард. Есть еще один звонок. — Он пытается подтвердить смерть Дорси, и мы договорились об этом с офисом коронера.

Следующий звонок был от Элвина Кидда в офис судмедэксперта округа Лос-Анджелес, где он разговаривал со следователем по имени Крис Мерсер. Бэллард передала Робинсон вторую запись и велела ей снова одеть наушники. Затем она проиграла вторую запись.

Мерсер:      Офис медицинского эксперта, чем я могу вам помочь?

Кидд:      Я      пытаюсь      выяснить,      находится      ли      там      мой      друг. Предположительно, его убили.

Мерсер:      Вы знаете его имя?

Кидд:      Да, фамилия Дорси. А Деннард с буквой "Д", как у собаки[88].

Мерсер: Можете произнести имя и фамилию по буквам,пожалуйста?

Кидд:      Д-Е-Н-Н-А-Р-Д Д-О-Р-С-И.

Мерсер: Да, он у нас. Вы ближайший родственник?

Кидд:      Нет. Просто друг. Там написано, как он умер?

Мерсер: Вскрытие еще не назначено. Я знаю только, что он скончался, находясь под стражей в мужском Централе Окружной тюрьмы. Будет проведено расследование, и на следующей неделе мы проведем вскрытие. Тогда вы сможете перезвонить, чтобы получить более подробную информацию. Вы знаете, кто может быть его ближайшим родственником?

Кидд:      Нет, мне это неизвестно. Спасибо.

Выслушав звонок в судмедэкспертизу, Робинсон попросила еще раз прослушать первый звонок. Бэллард наблюдала за ней, пока она слушала. Робинсон кивала в некоторых местах, как будто отмечая что-то в списке. Затем она снова вытащила наушники.

— Интересна смена тона, — сказал прокурор. — В двух звонках он говорит как два разных человека. В разговоре с Дюпри — гангстер, а в разговоре с офисом коронера — светлый и яркий.

— Да, он знает, как играть, — сказала Бэллард. — Так что ты думаешь? Прежде чем Робинсон успел ответить, к столику подошла официантка.

Они оба заказали кофе и тост с авокадо. Когда официантка ушла,

Бэллард наблюдал, как Робинсон наклонилась вперед, нахмурив брови и наморщив гладкую, цвета мокко, кожу лба.

— Мне всегда приходится смотреть на дело с точки зрения защиты, — сказала она. — Какие слабые места можно использовать в суде? Я думаю, что сговор с целью совершения преступления — это просто финиш. Мы без проблем вынесем обвинительный приговор. Тот дополнительный звонок судмедэксперту был гениален. Жду не дождусь, когда смогу показать это присяжным, а защита попытается это объяснить.

— Хорошо, — сказала Бэллард. — А по убийству Хилтона?

— Ну, по убийству он никогда не говорит прямо: "Я убил того парня". Он говорит, что справился с "куском работы", что в некоторых кругах является эвфемизмом для убийства. Он также говорит "белый парень", но не называет никого по имени.

— Но если добавить сюда конспирологию, становится очевидно, что он хотел убить Дорси, чтобы сохранить прикрытие для Хилтона.

— Очевидно для нас с тобой, но, возможно, не для присяжных. К тому же, если у вас есть одно обвинение, которое не вызывает сомнений, и одно, которое вызывает вопросы, вы отказываетесь от шаткого и выбираете надежное. Вы же не хотите показать присяжным слабость. Поэтому, я знаю, что ты не хочешь этого слышать, но сейчас я бы подала только обвинение в сговоре. Я бы назвала причиной сговора убийство Хилтона и выложила бы это, но не стала бы просить присяжных выносить вердикт по этому поводу. Я бы сказала: "Вынесите мне вердикт о заговоре с целью совершения преступления", и этот парень в любом случае сядет навсегда. Я знаю, что это не тот ответ, которого ты хотела.

Разочарованная, Бэллард закрыла ноутбук и откинулась в кресле.

— Вот дерьмо, — сказала она.

— Ты возвращалась к Дорси с тех пор, как его вытащили из блока Крипов? — спросил Робинсон.

— Нет, а стоит ли?

— Ты сказала, что раньше он не был полезен, но, возможно, если он узнает, что его старый босс Кидд его заказал, он изменит свое мнение. И, возможно, он знает что-то, что еще скрывал.

Бэллард кивнула. Она поняла, что должна была подумать об этом.

— Хорошая идея, — сказала она.

— Каков статус Дюпри? — спросил Робинсон.

— Сейчас он находится под стражей в Южном бюро. Ему нужна "существенная помощь". У нас есть время до утра понедельника, чтобы предъявить ему обвинение.

— Тебе лучше позаботиться о нем. Если Кидд узнает, что Дорси жив, он поймет, что его подставили.

— Я знаю. Он у нас ждет разрешения исчезнуть.

— Кстати, кто это"мы"?

— Мой постоянный напарник в отпуске. На самом деле все это мне рассказал отставной сотрудник отдела убийств по имени Босх. Он получил книгу об убийстве Хилтона от вдовы Джона Джека Томпсона после его похорон.

— Гарри Босх, я его помню. Я не знала, что он ушел на пенсию.

— Да, но у него есть резервные полномочия через полицию Сан-Фернандо.

— Будь осторожна с этим. Это может стать проблемой, если ему придется свидетельствовать о чем-то, чему ты не можешь быть свидетелем.

— Мы говорили об этом. Мызнаем.

— А что насчет Кидда? Вы собираетесь вызвать его на беседу?

— Мы думали, что это наш последний шаг. Робинсон задумчиво кивнула.

— Что ж, когда будете готовы, верните это мне, — наконец сказала она. — Я бы с удовольствием рассмотрела это дело. В понедельник приходите ко мне, я заведу дело на Дюпри и подготовлю соглашение о сотрудничестве. У него есть адвокат?

— Пока нет, — сказала Бэллард.

— Как только он найдет адвоката, я заключу сделку.

— Хорошо.

— И удачи с Дорси.

— Как только мы закончим завтрак, я поеду в центр, чтобы снова с ним встретиться.

Как по команде, подошла официантка и поставила им кофе и тарелки с тостами с авокадо. У нее также было печенье для Лолы.