Бэллард и Босх мариновали Дюпри в комнате для допросов в Южном бюро, пока пили кофе и прикидывали, как Бэллард будет вести допрос. Они договорились, что это должна быть она. У Босха не было полицейских полномочий. Если бы допрос стал частью судебного разбирательства, все могло бы рухнуть, если бы выяснилось, что Дюпри допрашивал кто-то другой, а не действующий сотрудник правоохранительных органов.

Они договорились, что Бэллард будет сидеть напротив Дюпри с мобильным телефоном на бедре, чтобы она могла смотреть вниз и видеть сообщения от Босха, который будет наблюдать за допросом в режиме реального времени из видеокомнаты детективного бюро.

Через час после того, как Дюпри поместили в допросную, туда вошла Бэллард. Помощник Валенса только что сообщил им с Босхом, что Деннард Дорси в безопасности и находится в защитной изоляции вдали от блока с крипами. Он также сообщил им, что анализ записей с двух телефонов-автоматов в резервуаре показал, что заключенный по имени Клинтон Таунс сделал звонок точно в то время, когда на горелке Дюпри был зарегистрирован пропущенный входящий вызов.

Бэллард была уверена, что у нее есть все необходимое для того, чтобы подставить Дюпри. Она вошла в комнату для допросов с бланком отказа от прав и большим конвертом для улик, в котором находился меньший конверт с наличными, изъятыми при аресте Дюпри.

Руки Дюпри были пристегнуты наручниками к стулу, прикрепленному к полу. В комнате стоял запах его тела — признак того, что он нервничал, как и любой задержанный.

— Что это за хрень? — сказал он. — Вы держите меня здесь вот так за долбаные алименты?

— Не совсем так, Марсель, — сказала Бэллард. — Мы привлекли тебя за алименты, но дело не в этом, и я уверена, что ты это знаешь.

Дюпри вдруг осенило, что он узнал Бэллард.

— Ты, — сказал он. — Я видел тебя у "Дюлана".

— Верно, — сказала Бэллард, выдвигая стул и садясь напротив него. — Я не слышала всего, о чем вы говорили с Киддом. Но я слышала многое.

— Нет, ты ни черта не слышала. Мы шептались.

Бэллард сняла с пояса телефон и протянула ему.

— У меня тут все есть, — сказала она. — Наш технический отдел может делать удивительные вещи со звуком. Даже с шепотом. Так что мы еще послушаем, но это не имеет значения.

Она положила телефон на бедро, чтобы он не мог видеть его экран.

— Я здесь, чтобы объяснить тебе, в какой ситуации ты находишься, и как я могу тебе помочь, а ты можешь помочь себе сам, — сказала она. — Но, Марсель, чтобы я могла это сделать, ты должен отказаться от своих прав и поговорить со мной.

— Я не разговариваю с полицией, — сказал Дюпри. — И я ни от чего не отказываюсь.

Это было хорошо. Он не произнес волшебных слов: "Мне нужен адвокат", и пока он этого не сделал, она могла работать над тем, чтобы убедить его в том, что разговор с ней в его интересах.

— Марсель, ты в полной заднице. Мы нашли пистолет в твоей машине.

— Я ничего не знаю о пистолете.

— Девятимиллиметровый "Смит и Вессон"? Сатинированная отделка?

Я бы принесла его показать тебе, но это против правил.

— Никогда не видел такого пистолета.

— Разве что он был спрятан под сиденьем, на котором ты сидел, когда тебя приняли пару часов назад. Так что ты можешь утверждать, что никогда не видел его раньше, но это всё насмарку — ты дважды осужденный преступник, Марсель. Это означает пять лет тюрьмы только за хранение огнестрельного оружия.

Она на мгновение задумалась. Дюпри удрученно покачал головой.

— Вы подбросили его, — сказал он.

— Это сработает примерно так же, как и "я никогда не видел этого раньше", — сказала Бэллард. — Будь умнее, Марсель. Послушай, что я могу для тебя сделать.

— Нахер. Проваливай.

— Я могу помочь тебе с этим. Я даже могу сделать так, чтобы тебя отпустили. Но это сделка, Марсель. Мне нужно, чтобы ты сотрудничал со мной, или мы закроем это дело здесь и сейчас, и я предъявлю обвинение в хранении оружия и все остальное, что смогу придумать. Таков выбор.

Она подождала. Он ничего не сказал. Она начала читать предупреждение о правах Миранды. Он прервал ее.

— Хорошо, хорошо, я поговорю с тобой. Но я хочу, чтобы это было в письменном виде.

— Дай мне закончить, а потом ты должен подписать отказ от прав.

Она начала предупреждение с самого начала. Она не хотела, чтобы какой-нибудь адвокат в будущем пожаловался на неправильное оповещение. Когда она закончила, то спросила, правша он или левша.

— Правша.

— Хорошо, я сниму наручник с твоей правой руки, и ты подпишешь. Ты будешь вести себя спокойно, а по ту сторону двери за этим наблюдают четверо парней. Если ты попытаешься причинить мне боль, они точно причинят тебе такую боль, от которой ты никогда не оправишься. Ты меня понимаешь?

— Да, я понял. Давай, давай просто сделаем это. Дай мне подписать эту чертову бумагу.

Бэллард положила перед Дюпри бланк отказа и ручку. Затем она встала, переместилась за его спину, сняла наручники с его правого запястья и защелкнула открытый наручник на средней перекладине спинки стула. Она осталась стоять позади него.

— Давайте, подпиши, а потом верни руку сюда.

Дюпри подписал документ и выполнил указание. Бэллард произвела действия в обратном порядке и надела на него наручники, а затем вернулась на свое место. Вернула свой мобильный телефон на бедро.

— Теперь подпиши бумагу, — сказал Дюпри. — В ней должно говорится, что вы снимаете с меня обвинение в хранении оружия за мою помощь.

Бэллард покачала головой.

— Ты не оказал мне никакой помощи, — сказала она. — Ты поможешь мне, а я попрошу окружного прокурора изложить все в письменном виде. Такова сделка. Да или нет? У меня кончается терпение.

Дюпри покачал головой.

— Я знаю, что мне крышка, — сказал он. — Просто задавай свои вопросы.

— Хорошо, хорошо, — сказала Бэллард. — Для начала я сообщу тебе, что Элвин Кидд был у нас на прослушке, Марсель, мы прослушивали его телефонные звонки и сообщения. Мы получили сообщение, в котором он назначил тебе встречу сегодня в "Дюлане". Мы записали, как ты встречался с ним там, и у нас есть это.

Она открыла конверт с уликами и вытащила конверт с деньгами.

— Он нанял тебя, чтобы ты убил кого-то в мужском Централе, и ты согласился это устроить. А это уже сговор с целью совершения убийства в дополнение к обвинению в хранении оружия. Так что ты оказался в бездонной яме, из которой тебе никогда не выбраться, если только ты не дашь нам то, что нам нравится больше, чем ты. Понимаешь? Вот как это работает.

— Чего вы хотите?

— Расскажи мне историю. Скажи мне, кого Кидд хотел убить и почему. Мне нужно имя, чтобы не допустить этого. Потому что если будет слишком поздно, то будет слишком поздно и для тебя. Никаких сделок. С тобой покончено.

— Парень по имени Д-в-квадрате.

— Это мне не поможет. Кто такой Д-в-квадрате?

— Я даже не знаю его имени. Его фамилия Дорси. Как в средней школе.

— Твой звонок в машине около "Дюлана". Это ведь ты все затеял, да?

— Нет, я просто позвонил другу.

— Клинтону Таунсу? Это был твой друг?

— Какого хрена?

— Я же говорила тебе. Мы с самого начала все продумали. Мы знали о Дорси и знали о Таунсе. Но это все равно сговор с целью совершения убийства, и на фоне этого обвинение в хранении оружия выглядит просто прогулкой по парку. Сговор с целью совершения убийства грозит тебе пожизненным заключением, Марсель. Ты ведь это знаешь, да?

— Ублюдки, вы меня развели.

— Верно, и теперь у тебя есть один путь к свету, Марсель. Это называется существенная помощь. Это когда ты отдаешь мне всё. Всё, что знаешь. И начни с того, что расскажи мне, почему Элвин Кидд хотел убить "Д-в-квадрате".

Дюпри покачал головой.

— Я не знаю, он не сказал, — сказал он. — Он просто сказал, что хочет, чтобы с ним разобрались.

Бэллард наклонилась через стол.

— Элвин Кидд на пенсии, — сказала она. — Он вышел из игры. Он руководит гребаной строительной компанией в Риальто. Ты не станешь валить одного из своих в Централе за три тысячи баксов без чертовски веской причины. Так что если хочешь помочь себе, ответь на вопрос: Что он тебе сказал?

Дюпри опустил глаза на стол. Ужас, который он испытывал, был почти осязаем. Бэллард смотрела на человека, осознающего, что жизнь, какой он ее знал, закончилась. Теперь он был пятидесятиоднолетним стукачом и навсегда останется изгоем в том мире, который он знал. Он был жестоким преступником, но Бэллард испытывала к нему сочувствие. Он родился в мире, где псы жрут псов, а теперь он сам стал едой.

— Он сказал, что этот парень перешел ему дорогу в далеком прошлом и теперь создает проблемы, — сказал Дюпри. — Вот и все. Слушай, я бы тебе сказал, если бы знал. Я сотрудничаю, но я не знаю. Он хотел, чтобы его замочили, он заплатил деньги, а с таким ОГ, как Кидд, я не задаю вопросов.

— Тогда почему он разозлился на тебя в "Дюлане"? Он повысил голос.

— Он разозлился, потому что я дал его номер, чтобы Д-в-квадрате мог с ним поговорить. Я думал, что это законно, потому что Ди был его парнем в квартале, еще в те времена. Я подумал, может, у них до сих пор совместный бизнес или что-то в этом роде. Но я не знал. Я облажался и дал ему номер. Э-Ка[86] был в бешенстве из-за этого.

— Так что за звонок был в машине после "Дюлана"?

— Я должен был это устроить, понимаешь. Передать весточку моему парню, Таунсу.

Бэллард знала, что, хотя в мужском Централе есть телефоны-автоматы, позволяющие заключенным звонить из своих модулей, никто не может просто позвонить туда. Но было хорошо известно, что банды использовали различные способы передачи сообщений в тюрьму. Матери, жены, подруги и адвокаты заключенных гангстеров часто передавали бандитские дела в тюрьму. Но звонок, который Дюпри получил от Таунса, был слишком быстрым для такого способа. Таунс, похоже, получил сообщение о звонке Дюпри в течение тридцати минут после встречи в "Дюлане". Давно ходили слухи о том, что банды используют помощников тюремных надзирателей для передачи сообщений — помощников, на которых действуют угрозами, вымогательством или просто напирая на их жадность.

— Как ты передал сообщение внутрь? — спросила Бэллард.

— Знакомый парень. Он передал сообщение для меня.

— Да ладно, Марсель. Какой парень? Кому ты звонил?

— Я думал, это касается Дорси.

— Это касается всего. Кто передал сообщение Таунсу?

Бэллард почувствовала, как телефон зажужжал у нее на бедре, и опустила глаза, чтобы прочитать сообщение от Босха.

Не трать время на это. Это будет в телефоне. Двигайся дальше.

Бэллард была раздражена, потому что знала, что Босх прав. Ордер на обыск телефона выдаст номер или номера, на которые Дюпри звонил после "Дюлана", и это, скорее всего, приведет к передатчику сообщений. Ей нужно было перевести разговор на Элвина Кидда.

— Ладно, неважно, кому ты звонил, — сказала она. — Расскажи мне о Таунсе. Это он должен убить?

Дюпри пожал плечами. Он не хотел признавать это на словах.

— Да или нет, Марсель? — Бэллард надавил.

— Да, время от времени он выполняет работу, — сказал Дюпри.

— А тебе нужно получить разрешение вышестоящих, чтобы сделать что-то подобное? Ты звонишь кому-то, чтобы получить разрешение замочить Дорси?

— Я говорил с некоторыми людьми, но это не было "одобрением". Просто дал им понять, что у нас есть дело, и Кидд платит. Слушай, ты ведь позаботишься обо мне, верно? Как ты и сказала.

— Я скажу окружному прокурору, что ты оказал "существенную помощь следствию".

— Это дерьмо. Мы жедоговорились.

— Если мы возьмем Кидда, "существенная помощь" будет значить очень много.

— После этого мне понадобится защита свидетелей.

— Это будет в списке.

Бэллард почувствовала еще одну вибрацию на бедре и посмотрела на свой телефон.

Скажи ему, чтобы он позвонил Кидду и сказал, что дело сделано.

Бэллард кивнула. Это была хорошая идея. Прослушка Кидда продлится еще два дня, и они смогут законно записать звонок. Возможно, это потянет за собой признание по делу Хилтона, а возможно, и нет, но это может раскрутить дело о заговоре с целью совершения убийства. Бэллард понимала, что иногда ты знаешь, что подозреваемый совершил одно преступление, но соглашаешься на то, чтобы взять его по-другому.

— Есть еще одна вещь, которая нам понадобится от тебя, Марсель, — сказала она. — Мы организуем телефонный разговор между тобой и Киддом. Ты скажешь ему, что Дорси мертв, и мы посмотрим, что он ответит. И ты спросишь его, почему он вообще хотел его убить.

— Нет, я не буду этого делать, — сказал Дюпри. — Пока не получу письменное подтверждение "существенной помощи".

— Ты совершаешь ошибку, Марсель. Если ты сейчас пригласишь окружного прокурора, чтобы он это написал, они вызовут тебе адвоката, и все это раздуется до таких масштабов, с которыми мы не справимся на этом уровне. Мы упустим свой шанс сделать это с Киддом, и это будет означать "Пошел ты нахер, Марсель Дюпри". Это прямо противоположно "существенной помощи". Я обвиню тебя в сговоре с целью совершения убийства по найму и уйду домой счастливой.

Дюпри ничего не ответил.

— В этой комнате воняет, — сказала Бэллард. — Я собираюсь выйти и подышать свежим воздухом. Когда я вернусь, скажи мне, на кого ты хочешь, чтобы мы завели дело на тебя или на Элвина Кидда.

Бэллард встала, убрала телефон в карман и взяла конверты, после чего направилась вокруг стола к двери.

— Хорошо, я сделаю это, — сказал Дюпри. Бэллард оглянулась на него и кивнула.

— Хорошо, мы все устроим.