Некоторые вызовы сопровождаются глубоким чувством ужаса, которое возникает задолго до того, как будет осмотрено место преступления или задан вопрос. Это был один из таких вызовов. Лейтенант Вашингтон направил Бэллард в дом в нижнем Бичвуд-Каньоне, откуда поступило сообщение о самоубийстве. Патруль хотел, чтобы детектив подтвердил и подписал это сообщение. ЛТ[40] сказал Бэллард, что это был ребенок.

Дом находился в квартале к северу от Франклина на Ван Несс. Это был старый дом-крафтсмен, выглядевший так, будто его деревянную обшивку изнутри прогрызли термиты. Перед домом стояли две патрульные машины и белый фургон с синей полосой по бокам, принадлежавший офису коронера. Бэллард притормозила за ним и вышла.

Двое офицеров ждали на крыльце. Бэллард видела их раньше на перекличке и знала, что их зовут Уиллард и Хоскинс. У них были отстраненные взгляды, и они явно были в ужасе от того, что творилось внутри.

— Что у нас тут? — спросила Бэллард.

— Одиннадцатилетняя девочка повесилась в спальне, — сказал Уиллард. — Это ужасная сцена.

— Ее нашла мать, вернувшаяся с работы около одиннадцати, — добавил Хоскинс.

— Кто-нибудь еще есть в доме? — спросила Бэллард. — Где отец?

— Не здесь, — сказал Хоскинс. — Мы не знаем его истории.

Бэллард прошла мимо них и открыла входную дверь. Сразу же она услышала женский плач. Войдя внутрь, она увидела справа от себя женщину-офицера по фамилии Робардс, сидящую на диване рядом с женщиной, лицо которой было погружено в ладони, и она плакала. Бэллард кивнула Робардс и указала на лестницу в парадном холле. Робардс кивнула — тело находилось наверху.

Бэллард поднялась по лестнице и услышала шум из открытой двери справа от лестничной площадки. Она вошла в спальню с розовыми стенами и увидела тело девочки, висящее в петле из галстуков, накинутой на поперечную балку. На полу перед двуспальной кроватью валялся опрокинутый стул, служивший небольшим столиком, чтобы делать домашние задания. На ковре под телом была моча, а в комнате стоял запах экскрементов.

В комнате находились офицер по имени Дотре, засунувший руки в карманы, чтобы ничего не трогать, а также судебный криминалист по фамилии Поттер и два следователя офиса коронера, которых Бэллард не знала. Они воткнули в тело термометр через надрез, чтобы измерить температуру печени и определить примерное время смерти.

— Бэллард, — сказал Дотре. — Это полный пипец. Она всего лишь девочка.

Бэллард уже бывала на местах смерти вместе с Дотре — это она рассказала ему о трюке держать руки в карманах на месте преступления — и он никогда не казался пораженным тем, что видел. Но сейчас он был в шоке. Он был смешанной расы, но сейчас его лицо было почти белым, а глаза широко раскрыты. Она кивнула и начала двигаться по комнате. Ей не хотелось смотреть на лицо мертвой девочке, но она знала, что должна это сделать. Оно было искажено, глаза запали. Взгляд Бэллард перемещался по телу, ища любые следы борьбы, и в последнюю очередь добрался до пальцев. Многие самоубийцы, передумав, хватались за веревку или ремень на шее, ломая ногти или оставляя рваные раны. Здесь не было никаких признаков этого. Девочка, судя по всему, ни разу не колебалась в своем решении.

На ней была клетчатая зеленая юбка и белая блузка. На кармане блузки красовалась эмблема частной школы. У ней был лишний вес, около тридцати фунтов[41], и Бэллард подумала, не издевались ли над ней из-за этого.

Она также заметила, что два мужских галстука были завязаны вместе, чтобы перекинуть их через поперечную балку и сделать петлю, которую девочка накинула себе на шею. Бэллард предположила, что девочке пришлось зайти в спальню родителей, чтобы взять галстуки, и подумала, не имеет ли это значения.

— Хорошо, если мы снимем ее сейчас? — сказал один из следователей коронера.

Бэллард кивнула.

— Вы подтверждаете самоубийство? — спросила она.

— Да, — ответил тот же мужчина. — Мы не видим никаких признаков подставы. Вы подтверждаете?

— Вы нашли записку?

— Записки нет. Но ее мобильный телефон на комоде. Похоже, она звонила отцу около девяти вечера. Это было все.

— Мне нужен полный анализ крови на токсины, соскобы ногтей и анализ на изнасилование, просто чтобы подстраховаться.

— Я сделаю это. Вы подтверждаете самоубийство?

Бэллард сделала паузу. Она сомневалась. Мать почему-то не перерезала веревку. Она нашла свою дочь повешенной и оставила её так висеть, а не просто перерезала веревку на всякий случай.

— Я подтверждаю. Пока что. Пришлите мне эти отчеты, хорошо? Детектив Бэллард, третья смена, Голливуд. И никому не говорить об этом с матерью и отцом.

— Принято.

Бэллард и Дотре отступили назад, пока один из следователей- патологоанатомов открывал стремянку, а другой разворачивал на полу пленку. Затем один из них поднялся наверх, чтобы перерезать верхнюю стяжку галстука на балке, чтобы вся связка была цельной. Другой мужчина встал позади тела, расставил ноги, чтобы упереться, и обхватил мертвую девочку руками. Связка была разрезана, и человек на полу держал тело, пока его напарник не спустился с лестницы и не помог опустить его на пленку. Они завернули тело как буррито, а затем переложили его в желтый пакет, который застегнули вокруг упаковки. Из-за неудобной лестницы в доме они не взяли с собой носилки. Вдвоем они подняли желтый пакет с двух сторон и вынесли его из комнаты.

Бэллард подошла к комоду и стала искать записку. Она надела перчатки и стала открывать ящики и шкатулку с драгоценностями. Записки не было.

— Я нужен тебе здесь, Рене? — спросил Дотре.

— Ты можешь спуститься вниз, — сказала Бэллард. — Но пока не уходи с места преступления. Скажи Уилларду и Хоскинсу, что все чисто.

— Понял.

В комнате остались Бэллард и Поттер.

— Тебе нужна полная информация? — спросил Поттер.

— Думаю, да, — ответил Бэллард. — Просто на всякий случай.

— Ты что-то видишь?

— Нет, пока нет.

Бэллард провела в комнате еще двадцать минут в поисках записки или чего-нибудь еще, что могло бы объяснить, почему одиннадцатилетняя девочка покончила с собой. Она проверила телефон девочки, который не был защищен паролем — вероятно, это было родительское правило, — и не нашла в нем ничего примечательного, кроме записи двенадцатиминутного звонка на контакт именем "ПАПА".

Наконец она спустилась вниз и вошла в гостиную. Робардс сразу же встала, явно желая передать Бэллард этот кошмарный вызов.

— Это миссис Винтер, — сказала она.

Робардс обогнула кофейный столик, чтобы Бэллард могла пройти и сесть на диван вместо нее.

— Миссис Винтер, я очень сожалею о вашей утрате, — начала Бэллард. — Вы можете сказать, где сейчас находится ваш муж? Вы пытались с ним связаться?

— Он в Чикаго по делам. Я не пыталась с ним поговорить. Я даже не знаю, что сказать и как ему об этом рассказать.

— У вас есть родственники в этом районе, где вы могли бы остановиться на ночь?

— Нет, я не хочу уезжать. Я хочу быть рядом.

— Думаю, вам лучше уехать. Я могу вызвать консультанта, чтобы он тоже помог вам. В нашем отделе есть кризисный…

— Нет, я не хочу ничего такого. Я просто хочу, чтобы меня оставили в покое. Я останусь здесь.

Бэллард видела имя ребенка на шкатулке с драгоценностями и школьных учебниках, которые она просматривала наверху.

— Расскажите мне о Сесилии. У нее были проблемы в школе или в районе?

— Нет, она была в порядке. Она была хорошей. Она бы сказала мне, если бы у нее были проблемы.

— У вас есть еще дети, миссис Винтер?

— Нет, только она.

Это вызвало новый прилив слез и душераздирающий стон. Бэллард позволила ей погоревать, и обратилась к Робардс.

— У вас есть брошюры с советами, которые мы могли бы ей дать? Номера телефонов, по которым можно позвонить и поговорить с кем-нибудь?

— Да, в машине. Я сейчас вернусь.

Бэллард снова обратила внимание на миссис Винтер. Она заметила, что та была босиком, но низ ступней был грязным.

— Вы уверены, что ваша дочь не оставила записку или не отправила сообщение о том, что она собиралась сделать?

— Конечно, нет! Я бы это пресекла. За какую ужасную мать вы меня принимаете? Это кошмар всей моей жизни.

— Мне очень жаль, мэм. Я не хотела этого сказать. Я сейчас вернусь.

Бэллард встала и подала знак Дотре следовать за ней. Они прошли через парадную дверь и остановились на крыльце, как раз когда Робардс поднималась по ступенькам с брошюрой. Бэллард заговорила тихим голосом.

— Осмотрите окрестности и проверьте мусорные баки на наличие записки. Начните с этого дома и делайте все тихо.

— Будет сделано, — сказал Дотре.

Двое полицейских вместе спустились по ступенькам крыльца, а Бэллард вернулась в дом и уселась на диван. Не успела она сесть, как миссис Винтер заговорила.

— Я не думаю, что она покончила с собой.

Это заявление не удивило Бэллард. Отрицание было частью траурного процесса.

— Почему?

— Она не могла покончить с собой. Я думаю, это был несчастный случай. Она совершила ошибку. Она играла, и все пошло не так.

— Во что она играла?

— Ну, знаете, так, как дети играют в своих комнатах. Когда они одни. Наверное, она ждала, что я приду домой и застану ее за этим занятием. Ну, знаете, чтобы привлечь внимание. Я поймаю ее и спасу как раз вовремя, и тогда все будет зависеть от нее.

— Она была единственным ребенком и считала, что ей не хватает внимания?

— Ни один ребенок не думает, что получает достаточно внимания. Я так не думаю.

Бэллард знала, что люди, пережившие травму и потерю, справляются с горем по-разному. Она всегда старалась не судить о том, что говорят люди, переживающие жизненную катастрофу.

— Миссис Винтер, вот брошюра, в которой описаны все услуги, доступные вам в это трудное время.

— Я же сказала вам. Мне это не нужно. Я просто хочу, чтобы меня оставили в покое.

— Я оставлю ее на столе на случай, если вы передумаете. Они могут быть очень полезны.

— Пожалуйста, уходите. Я хочу побыть одна.

— Меня беспокоит, что вы останетесь одна.

— Не стоит. Позвольте мне погоревать о своей дочери.

Бэллард ничего не ответила и не двинулась с места. Вскоре женщина подняла взгляд от своих рук и посмотрела на нее красными и водянистыми глазами.

— Уходите! Что я должна сделать, чтобы вы ушли? Бэллард кивнула.

— Хорошо. Я уйду. Но мне кажется, было бы неплохо узнать, почему Сесилия сделала то, что сделала.

— Ты никогда не можешь знать, почему ребенок решил что-то сделать.

Бэллард прошла через гостиную к выходу. Она оглянулась на женщину в кресле. Ее лицо снова было закрыто руками.

Бэллард вышла из дома и присоединилась к Робардс и Дотре у их машины.

— Ничего, — сказал Дотре.

— Мы проверили ее баки и у соседей со всех сторон, — сказала Робардс. — Хочешь, чтобы мы сделали больше?

Бэллард оглянулась на дом. Она увидела, что свет за шторами в гостиной погас. Она знала, что некоторые тайны никогда нераскрываются.

— Нет, — сказала она. — Все чисто.

Офицеры быстро направились к своей патрульной машине, словно им не терпелось поскорее уехать с места происшествия. Бэллард их не винила. Она села в свою машину и долго сидела, глядя на темнеющий дом. Наконец она достала телефон и позвонила по номеру, который Сесилия указала в списке контактов как "ПАПА". Бэллард записала его. На звонок сразу же ответил мужчина, который, казалось, еще не отошел ото сна.

— Мистер Винтер?

— Да, кто это?

— Детектив Бэллард, полиция Лос-Анджелеса…

— О боже, о боже, что случилось?

— Мне жаль сообщать вам, сэр, но ваша дочь, Сесилия, мертва.

Наступило долгое молчание, нарушаемое лишь звуками плача человека на другом конце линии.

— Сэр, вы можете сказать мне, где вы находитесь? Есть ли кто-то, с кем вы можете быть?

— Я сказал ей. Я сказал ей, что на этот раз все было по-настоящему.

— Сказали Сесилии? Что вы ей сказали?

— Нет, моей жене. Моя дочь… наша дочь… была… проблемной. Она покончила с собой, не так ли? Боже мой, я просто не могу…

— Да, боюсь, что так. Вы говорили с ней сегодня вечером?

— Она позвонила мне. Она сказала, что собирается это сделать. Она говорила это и раньше, но в этот раз она почувствовала… Моя жена там?

— Она в доме. Она попросила нас уйти. Есть ли кто-то из родственников или друзей, кому я могу позвонить, чтобы они могли побыть с ней? Именно поэтому я и звоню. Мы должны были уважать ее желание, чтобы мы уехали, но я не думаю, что она должна быть одна.

— Я найду кого-нибудь. Я позвоню ее сестре.

— Хорошо, сэр.

Снова послышался плач, и Бэллард оставила его на некоторое время, прежде чем прервать.

— Где вы находитесь, мистер Винтер?

— В Нейпервилле. Компания, на которую я работаю, находится здесь.

— Где это, сэр?

— За пределами Чикаго.

— Я думаю, вам нужно вернуться домой и побыть с женой.

— Да. Я забронирую билет на первый рейс.

— Можете ли вы сказать мне, что сказала ваша дочь в телефонном разговоре?

— Она сказала, что устала от отсутствия друзей и лишнего веса. Мы, чтобы помочь ей, пробовали разные вещи. Но ничего не помогло. В этот раз все было по-другому. Она казалась такой грустной. Я попросил Айви присмотреть за ней, потому что никогда раньше не слышал, чтобы она была такой грустной.

Последние слова вырвались из его уст, когда он начал громко плакать.

— Мистер Винтер, вам нужно быть со своей женой. Я знаю, что это произойдет только завтра, но вы должны позвонить ей. Позвоните Айви. Я сейчас повешу трубку, и вы сможете позвонить.

— Хорошо… Я позвоню.

— Это ведь ваш сотовый, да?

— Да.

— Значит, мой номер должен быть в вашем журнале звонков. Позвоните мне, если возникнут вопросы или я смогу что-то сделать.

— Где она? Где мой ребенок?

— Они отвезли ее в офис коронера. И они свяжутся с вами. Спокойной ночи, мистер Винтер. Я сожалею о вашей потере.

Бэллард отключилась и долго сидела в машине без движения. Она разрывалась между принятием того, что одиннадцатилетняя девочка могла покончить с собой, и подозрениями, потому что мать оставила ее в повешенном состоянии, а отец так и не спросил, как она покончила с собой.

Она достала телефон и нажала повторный набор. Винтер ответил сразу же.

— Мистер Винтер, извините, что перезваниваю, — сказала она. — Вы разговаривали с женой?

— Нет, — ответил Уинтер. — Я не мог заставить себя позвонить ей.

— У Вас iPhone, с которого вы разговариваете, сэр?

— Да. Почему вы об этом спрашиваете?

— Потому что для отчета, который я должна буду написать, мне нужно подтвердить ваше местоположение. Это значит, что мне нужно связаться с полицией Нейпервилля и попросить офицера приехать к вам в отель, или же вы можете просто отправить мне смс с контактной информацией и сообщить свое местоположение. Это сэкономит время, и к вам не будет приставать полиция.

Надолго воцарилась тишина.

— Вы действительно должны это сделать? — спросил наконец Винтер.

— Да, сэр, нужно, — ответила Бэллард. — Это часть протокола. Все смерти расследуются. Если вы не хотите сообщать свое местоположение по телефону, просто скажите мне, где вы находитесь, и я попрошу местного офицера приехать как можно скорее.

Наступило молчание, а когда Винтер заговорил, в его голосе прозвучала безошибочная холодность.

— Я отправлю контактную информацию и сообщу вам свое местоположение, — сказал он. — Мы закончили?

— Да, сэр, — сказал Бэллард. — Еще раз благодарю вас за сотрудничество и сожалею о вашей утрате.