Бэллард присутствовала на перекличке третьей смены, но от нее ничего не требовалось. Никаких расследований, допросов, доставки повесток, даже проверки состояния здоровья. После этого она спустилась в пустое детективное бюро, выбрала себе стол и настроила радио, оставив его на джазовой станции, которую запрограммировал ей Босх. Устроившись за компьютером, она занялась проверкой биографий Элвина Кидда и Нэйтана Брэзила.

Она узнала, что Кидд владеет домом стоимостью 600 000 долларов и ведет строительный бизнес под названием "Кидд Констракшн", специализируясь на коммерческих проектах по реконструкции. Лицензия подрядчика была выдана на имя Синтии Кидд. Бэллард догадалась, что это его жена, чье имя использовалось, чтобы обойти тот факт, что у него была судимость.

Бэллард показалось, по крайней мере, на первый взгляд, что в какой-то момент Кидд порвал с бандитской жизнью и выбрал честную жизнь. Компания "Кидд Констракшн" впервые получила лицензию штата в 2002 году, через двенадцать лет после убийства Джона Хилтона.

Бэллард вывела на Google Maps фотографию дома Кидда и несколько мгновений изучала ее. Он выглядел как идеальная картина пригородной жизни: серый с белой отделкой, гараж на две машины. Единственное, чего не хватало, — белого забора перед домом. На подъездной дорожке она заметила пикап с прицепом для техники. На боку прицепа было нарисовано название фирмы, но оно было размыто Google. Бэллард не сомневалась, что там написано "KIDD CONSTRUCTION". Это заставило ее посмотреть адрес, указанный в лицензии подрядчика, и она определила, что это складское помещение с одним отсеком. Возможно, Кидд вел свой бизнес из дома, и его дела не приносили финансовой выгоды. Но у него все еще оставался дом с одной закладной, а пикапу, похоже, было всего год или два. Неплохо для парня, который до тридцати лет успел дважды побывать в тюрьме штата. Сейчас ему шестьдесят два, и он был одним из немногих счастливчиков, кому удалось выбраться с улиц живым.

С Нейтаном Брэзилом была другая история. Бэллард обнаружила в его личном деле два банкротства и ряд судебных решений о выселении за последние двадцать пять лет. Она также нашла в Интернете заявку на аренду жилья, в которой он значился как работник сферы общественного питания, что, по ее мнению, означало, что он, скорее всего, был официантом, барменом или, возможно, шеф-поваром. В заявке, датированной 2012 годом, он значился как генеральный менеджер ресторана текс-мекс[39] кухни в Западном Голливуде под названием "Марикс". Бэллард часто обедала там, когда много лет назад жила в этом районе. Туда ходили за "маргаритой" и фахитос. Ей стало интересно, обслуживал ли ее когда-нибудь Брэзил, хотя она не узнала его на фотографии в водительских правах.

На фотографии, которую Бэллард нашла в Google Maps, как она полагала, по нынешнему адресу Брэзила, был изображен постмодернистский жилой дом 50-х годов на Свитцер. Одноуровневые квартиры над открытым гаражом выглядели потрепанными и давно вышедшими из моды, а фасад портили знаки "Парковка только для жильцов", наклеенные на пожелтевшую штукатурку.

Когда она распечатывала скриншоты, сделанные во время поиска, зазвонил мобильный телефон Бэллард. На экране высветилась надпись: НЕИЗВЕСТЫЙ НОМЕР. Она ответила на звонок.

— Это Макс Талис. Вы оставили мне сообщение.

Бэллард посмотрела на настенные часы и удивилась. Она оставила сообщение Талису четыре часа назад. Она не знала, есть ли разница во времени между Лос-Анджелесом и Айдахо, но то, что он перезвонил после полуночи, выглядело странно для пенсионера.

— Да, детектив, спасибо, что перезвонили.

— Дайте угадаю, это по поводу Бигги?

— Бигги? Нет, это не так. Я…

— Мне чаще всего звонят именно по этому поводу. Я занимался этим делом всего двадцать минут, а потом за него взялись большие мальчики. Но мне все равно звонят, потому что я в деле.

Бэллард предположила, что речь идет о Бигги Смоллсе, рэпере, чье убийство в 90-х официально до сих пор не раскрыто, но стало темой бесчисленных репортажей в СМИ, документальных фильмов и фильмов, основанных на реальных событиях. Это было одно из длинной череды убийств в Лос-Анджелесе, захвативших воображение общественности, хотя на самом деле это было уличное убийство, не сильно отличающееся от убийства Джона Хилтона: человека застрелили на переднем сиденье его машины.

В своем сообщении Бэллард не упомянула о деле, о котором хотела поговорить с Талисом, поскольку это могло дать ему повод не звонить.

— Вообще-то я хочу поговорить с вами о Джоне Хилтоне, — сказала она.

Наступила пауза, прежде чем Талис ответил.

— Джон Хилтон, — сказал он. — Вы должны помочь мне с этим. Бэллард назвала дату убийства.

— Белый мужчина, двадцать четыре года, один выстрел, сидел в своей "Тойоте Королле" в наркопереулке рядом с Мелроуз, — добавила она. — Один раз за ухом. Вы с Хантером вели дело. Я просто унаследовала его.

— Вау, да, "Хилтон", как отель. Я помню, как мы получили его удостоверение и подумали: надеемся, этот парень не родственник, понимаете? Тогда у нас был бы просто шквал шума в прессе.

— Так вы помните это дело?

— Я не помню всего, но помню, что у нас ничего не вышло. Просто неудачное уличное ограбление, понимаете? Связанное с наркотиками, с бандой — трудно прояснить.

— Есть аспекты, которые заставляют меня думать иначе. Вы можете поговорить сейчас? Я знаю, что уже поздно.

— Да, я на работе. У меня полно времени.

— Правда? Чем вы занимаетесь?

— Вы сказали в сообщении, что работаете в ночную смену. Раньше мы называли это "последним шоу". В общем, я такой же. Ночной сторож. Позднее шоу.

— Да, похоже. И что это за место?

— Это просто стоянка для грузовиков. Мне стало скучно, понимаете? Вот я и торчу здесь три ночи в неделю, слежу за порядком и за тем, чтобы не потерять кусок хлеба, если вы понимаете, о чем я.

Он был вооруженным охранником. Бэллард это показалось крутым падением с должности детектива убойного отдела полиции Лос-Анджелеса.

— Надеюсь, вы останетесь в службе безопасности, — сказала она. — Могу я спросить вас о деле Хилтона?

— Можете спросить, — сказал Талис. — Но я не уверен, что смогу что-то вспомнить.

— Давайте посмотрим. Мой первый вопрос — о книге убийства. В кратком отчете о опросе родителей жертвы пара строк вымарана. Мне интересно, почему это произошло и что было вычеркнуто.

— Вы имеете в виду, что на странице кто-то зачеркнул?

— Именно так. Это были не вы и не Хантер?

— Нет, зачем нам это делать? Вы имеете в виду, отредактировать документ, как федералы сделали с делом о России?

— Да, отредактировали. Всего две строчки, но они выделялись, понимаете? Я никогда не видела такого раньше. Я могу прочитать вам эту страницу или отправить ее по факсу. Может быть, это поможет вам…

— Нет, это не поможет. Если я не могу вспомнить, то я не могу вспомнить.

Бэллард уловила изменение тона в голосе Талис. Она подумала, что, возможно, он только что вспомнил что-то о деле и отключился.

— Давай я достану книгу и прочитаю вам, — сказала она.

— Нет, дорогая, я же только что сказал вам, — ответил Талис. — Я не помню этого дела, и я немного занят.

— Хорошо, позвольте мне спросить вас вот о чем. Вы помните Джона Джека Томпсона?

— Конечно. Все знали Джона Джека. Что у него…

— Вы когда-нибудь обсуждали с ним это дело?

— Зачем нам это делать?

— Я не знаю. Поэтому я и спрашиваю. У него оказалась книга об убийстве. Когда он вышел на пенсию, он взял ее с собой домой — унес — и я пытаюсь понять, почему.

— Тогда вы должны спросить его об этом.

— Я не могу. Он умер на прошлой неделе, и его жена сдала книгу об убийстве. Теперь она у меня, и я пытаюсь понять, почему он ее взял.

— Мне жаль, что Джона Джека больше нет, но я ничем не могу вам помочь. Я понятия не имею, почему книга оказалась у него. Возможно, он говорил об этом с моим напарником, но со мной он никогда не говорил.

Бэллард инстинктивно поняла, что Талис лукавит. Он что-то знает, но не делится этим. Она предприняла последнюю попытку выведать это.

— Детектив Талис, вы уверены, что не можете мне помочь? — спросила она. — Мне кажется, вы помните это дело. Вы защищаете кого-то или какую-то тайну? Вам не нужно…

— Постой, девочка, — сказал Талис, теперь его голос был сердитым. — Ты говоришь, что я кого-то защищаю, храню чьи-то секреты? Тогда я говорю тебе — да пошла ты. Никто не говорит со мной в таком тоне. Я отдал департаменту и этому городу…

— Детектив, я не пытаюсь вас оскорбить.

— … двадцать пять лет своей жизни, и я сажал людей в тюрьму, когда ты отсасывала мальчикам под трибунами. Ты оскорбляешь меня и оскорбляешь все, что я когда-либо делал там. До свидания, детектив Бэллард.

Талис отключился.

Бэллард сидела, ее лицо покраснело от гнева и смущения.

— Ну тогда пошел ты, — сказала она пустой комнате.

От гневных мыслей ее спасло то, что она услышала свое имя из потолочного динамика. Это был лейтенант Вашингтон, просивший ее присутствия в вахтенном кабинете.

Она встала, чтобы пойти туда.