Вскрытие было обычным делом, за исключением того, что вид обнаженного тела Хавьера Раффы на смотровом столе показал Бэллард, на что он пошел, чтобы избежать бандитской жизни и подать пример своему сыну Габриэлю. В дополнение к тому, что она уже видела на шее, по всей груди, животу и рукам были лазерные шрамы - болезненная карта удаления татуировок. Она предположила, что потребовались годы, чтобы избавиться от всех чернил. Это напомнило Бэллард о монахах, которые практиковали самобичевание с помощью кнутов и других инструментов, чтобы покаяться в своих грехах. Какими бы ни были грехи Хавьера Раффы, он заплатил болезненную цену.

На теле осталась только одна татуировка. Это было восходящее солнце над водой на левой лопатке. На ней не было никаких символов или слов, указывающих на принадлежность к банде.

— Он должен был оставить одну, — сказал доктор Звадер, заместитель судмедэксперта, проводивший вскрытие. — "Заходящее солнце".

Бэллард поняла, что невозможно сказать, было ли это восходящее или заходящее солнце, хотя они могут иметь существенные различия в значении.

— Забавно, — сказала она. — Я думала, что это было восходящее солнце.

— Это Калифорния, — сказал Звадер. — Должно быть, опускается.

Бэллард кивнула. Вероятно, он был прав, но от этого ей стало не по себе. Заходящее солнце означало конец дня. Восходящее солнце было началом. Это было обещанием. Ей стало интересно, знал ли Раффа, что у него мало времени.

Бэллард оставалась в комнате для вскрытия до тех пор, пока Звадер не обнаружил пулю, убившую Раффу, застрявшую в хрящевой ткани носа. Пуля прошла через мозг, войдя в верхнюю часть черепа, мгновенно убив Раффу и застряв позади носа.

— Я думаю, он смотрел на фейерверк, когда умирал, — сказал Звадер.

— Это так печально, — сказала Бэллард.

— Что ж, это лучше, чем знать, что это произойдет, и бояться, — ответил Звадер.

Бэллард кивнула — может быть.

Пуля была сильно повреждена, сначала в результате удара по черепу, а затем по хрящу. Звадер упаковал снаряд в пакет и написал на упаковке свое имя и номер дела коронера, прежде чем передать его Бэллард.

Бэллард направилась в отдел баллистики, чтобы передать пулю для сравнительного анализа в базе данных НИСБИ. Из-за повреждений пули сравнение гильз становилось еще более длительным. База данных предназначалась в основном для сравнения гильз. Так что сравнение снарядов было отложено, и Бэллард понимала, что не будет ждать, пока техник проведет анализ. Ей повезет, если она узнает что-нибудь в течение недели.

По дороге ей позвонил Карл Шеффер, начальник участка БУО.

— У нас есть вызов.Новый.

— Уличный фонарь погас?

— Да, только что поступил звонок. На Аутпост.

— У тебя уже есть какие-нибудь подробности?

— Нет, она просто сказала, что у ее дома перегорел свет. Я собирался прислать грузовик, но подумал, что сначала посоветуюсь с тобой.

— Спасибо. Не присылай грузовик. Позволь мне позвонить и узнать, смогу ли я сначала доставить туда машину криминалистов. Я или кто- нибудь из моих коллег перезвонит тебе, когда будет ясно, что можно ремонтировать.

— Я понял, детектив.

— И, Карл, я не хочу, чтобы ты забывал звонить мне, когда это поступит, но я не уверена, что хочу, чтобы моя визитка лежала у тебя на столе. Помни, я хочу, чтобы это было незаметно, а я заметила, что у тебя в кабинете есть табельные часы. Там все пробивают себя, верно?

— Хорошо, я тебя понял. Теперь она отправляется в ящик.

— Спасибо, Карл. Можешь ли ты дать мне точный адрес или местонахождение уличного фонаря, о котором мы говорим, и имя человека, который вызвал его?

Шеффер сообщил ей информацию. Уличный фонарь, о котором шла речь, находился на Лоуэр-Аутпост-драйв, извилистой дороге на склоне холма, которая шла на север от Франклин-авеню вплоть до Малхолланд-драйв. Бэллард подумывала отклонить звонок Шеффера, потому что до следующих праздничных выходных оставалось еще одиннадцать дней, а в предыдущих случаях уличный фонарь был поврежден всего за день или около того до нападения Полуночников. Но Аутпост находился как раз через перевал Кахуэнга от Делл. Первые два нападения произошли в целом в одном и том же районе — по крайней мере, в одной и той же зоне патрулирования. Дело в Делл могло стать началом второго кластера.

Она также должна была учитывать, что четвертая атака уже произошла в прошлые праздничные выходные и о ней еще не сообщалось. Суть в том, что она не могла отмахнуться от подсказки Шеффера.

Сдав пулю, убившую Хавьера Раффу, в отдел баллистики, Бэллард поехала в Аутпост и обнаружила указанный уличный фонарь. Она остановила машину у обочины, чтобы выйти и рассмотреть поближе. Это был светильник в форме желудя, такой же, как в Делл. Она не увидела явных признаков взлома на крышке доступа внизу столба.

Фонарь находился прямо через дорогу от дома, из которого поступила жалоба. Женщину, которая жила там и обратилась с жалобой, звали Эбигейл Сина. Дом был тем, что Бэллард всегда называла "испанским странником". Он был одноэтажным и широким, с красной черепичной крышей и белым оштукатуренным фасадом. Вдоль фасада росли кусты и другая растительность, проходившая под каждым окном. Там также был пристроенный гараж, который напомнил Бэллард о доме Синди Карпентер и предполагаемом пути проникновения мужчин, напавших на нее.

Сначала Бэллард позвонила в отдел криминалистики, чтобы попросить, чтобы приехала машина для снятия отпечатков и обработала крышку доступа к уличному фонарю. Затем она позвонила Мэтту Ноймайеру и рассказала ему о звонке Карла Шеффера из участка БУО.

— Что ты думаешь?” — спросил Ноймайер. — Они что-то меняют? Этот MO[47] не подходит”.

— Я не могу сказать, — ответила Бэллард. — Но мы также должны учитывать, что если это они, то это, возможно, уже произошло в прошлые выходные. Они уже могли взять двух женщин, а о уличном фонаре стало известно только сейчас.

— О, черт, ты права. Это может быть случай, о котором не сообщалось.

— Я могу выйти и посидеть по соседству сегодня вечером — не хочу, чтобы это было очевидно, — но сейчас мне нужно немного отдохнуть. Я на пределе. Я подумала, что твоя команда могла бы разузнать, кто живет по соседству, может быть, выяснить, живет ли эта Эбигейл Сина одна или в этом квартале живут другие женщины.

— Да, мы сделаем это. Ты иди поспи немного. И не беспокойся о сегодняшнем вечере. Я знаю, что у тебя выходной. Если мы хотим застолбить это место, мы все устроим. Может, мне стоит приучить Лизу работать по ночам.

Это подсказало Бэллард, что Робинсон-Рейнольдс не сказал Ноймайеру, что он отменяет назначение Мур в ночную смену. Ей было неловко держать это в секрете от такого хорошего парня, как Ноймайер, но она была связана приказом лейтенанта. И она не хотела участвовать в командных играх, в которые он играл.

— Поняла, — сказала Бэллард. — Напиши мне по электронной почте, если вы это организуете. Я просто хочу знать, что происходит.

— Понял, Рене. Приятных снов.

— Да, посмотрим… Ой, подожди, Лиза и Ронин прочитали другие опросы Лэмбкина?

— Они сейчас их забирают. Они пошли вместе, а не разделились.

— Поняла. Что ж, дай мне знать и об этом тоже. Было бы неплохо, если бы мы нашли тройное пересечение всех их.

— Это облегчило бы нашу работу.

— Поняла.

Бэллард отключилась и решила, что ей пора перестать использовать “Поняла” в качестве знака "отбой". Это начинало надоедать. Когда она наклонилась вперед, чтобы повернуть ключ в замке зажигания, она заметила движение слева от себя и, обернувшись, увидела, как поднимается дверь гаража в доме Эбигейл Сины.

В гараже стоял серебристый Mercedes G-wagon, и вскоре она увидела, как вспыхнули его стоп-сигналы, а затем и огни заднего хода.

"Мерседес" выехал задним ходом из гаража, а затем большая дверь снова опустилась. Бэллард могла видеть только силуэт водителя из-за тонировки стекол, но ей показалось, что профиль волос указывает на женщину. "Мерседес" выехал задним ходом на улицу, а затем направился к светофору на Франклин в двух кварталах отсюда.

Бэллард смертельно устала, но любопытство исследователя — одновременно и благословение, и проклятие — взяло верх. Она развернулась и последовала за "Мерседесом". Она хотела взглянуть на Эбигейл Сину — если это была она — и посмотреть, соответствует ли она профилю жертвы, установленному для первых трех жертв Полуночников.

Она проследовала за "Мерседесом" на восток по Франклин-стрит в сторону Лос-Фелиса. Бэллард подумала, что, по крайней мере, она будет недалеко от дома, когда закончится это небольшое упражнение.

На ее мобильный поступил звонок с неизвестного номера. Она ответила простым "Привет", поскольку технически была не на дежурстве.

— Детектив Бэллард. Росс Беттани, отдел по расследованию убийств Западного бюро. Нам нужно собраться, чтобы я мог заняться делом о бандитах и посмотреть, что у вас есть.

Бэллард сделала паузу, чтобы придумать ответ.

— Я только что закончила вскрытие, и это не дело банды.

— Мне сказали, что парень был из Лас-Пальмас.

— Был. Он давно вышел из банды. Это не было делом банды.

— Ну, мои последние два были такими, так что это будет долгожданное изменение. Когда мы сможем собраться вместе? Моя партнерша Дениз Кирквуд сегодня в отъезде — добавила день отпуска к выходным — но вернется завтра. Может быть, мы могли бы тогда навестить вас?

Бэллард почувствовала облегчение. Ей нужно было немного поспать. Она увидела, как "Мерседес", за которым она следовала, свернул с Франклин на парковку супермаркета "Гелсон" на Каньон Драйв. Небольшой выброс адреналина вызвал у нее изнеможение, потому что из опроса Синди Карпентер, проведенного по Лэмбкину, она узнала, что та делала покупки в этом "Гелсоне", как и одна из других жертв.

— Завтра было бы неплохо, — сказала Бэллард. — Я направляюсь домой, чтобы поспать впервые примерно за двадцать четыре часа. Во сколько и где?

— Мы приедем в Голливуд повидаться с вами, — ответил Беттани. — Тогда мы сможем все обсудить и продолжить с того места, где вы остановились. Как насчет девяти в Голливудском участке? Вы выспитесь?

Последний вопрос он задал добродушно, но Рене застряла на "где вы остановились". Эти слова обеспокоили ее, и она снова заколебалась, передавая дело. Ее хорошая работа. Хорошая работа Босха. Она хотела быть там, когда они соединят четырех дантистов и Кристофера Боннера. Если Беттани и Кирквуду удастся их соединить.

— Вы все еще здесь, Бэллард? — спросил Беттани.

— Да, девять в участке, нормально, — ответила Бэллард. — Если вы хотите что-то сделать сегодня, вы могли бы выписать ордер на обыск деловых документов жертвы. У меня не было времени осмотреть его кабинет в мастерской.

— Понял. Я, наверное, подожду до завтра. Дениз займется оформлением бумаг.

Бэллард знала этот распорядок. Детектив-мужчина берет на себя роль альфы, заставляет женщину заниматься хозяйством и бумажной работой.

— Итак, Голливудский участок. Где? — спросил Беттани.

— Мы можем встретиться в комнате оперативной группы, — ответила Бэллард. — Она не используется.

— Что теперь оперативная работа, верно? — сказал Беттани.

Вопрос был риторическим. Он имел в виду отсутствие активной полицейской работы в наши дни.

Рене решила не вдаваться в подробности.

— Тогда увидимся, — сказала она.

Она убрала свой сотовый и наблюдала, как "Мерседес", за которым она следила, припарковался на выкрашенной в синий цвет стоянке для инвалидов перед магазином. Бэллард просто остановилась в проходе парковки, чтобы посмотреть. Она посмотрела в зеркало заднего вида и увидела, что на полосу позади нее выехал другой автомобиль, но у него было место, чтобы объехать. Через несколько секунд дверь "Мерседеса" открылась, и женщина воспользовалась боковой подножкой транспортного средства, чтобы спуститься на землю.

Она выглядела лет на шестьдесят, с седыми волосами, собранными в конский хвост. На ней была черная маска с большими красными губами, напечатанными спереди. Это было броско, но Бэллард предположила, что женщина, вероятно, сочла это забавным. Она несла свои многоразовые пакеты для покупок к автоматической двери магазина. По- видимому, у нее не было физических недостатков.

Женщина была далеко за пределами возрастного диапазона трех известных жертв. Бэллард предположила, что если уличный фонарь напротив ее дома был потушен Полуночниками, то их предполагаемой жертвой был кто-то другой с Аутпост. Она решила, что после того, как выспится, посоветуется с Ноймайером об их дальнейших действиях на Аутпост.

От "Гелсона" до ее дома было всего десять минут езды.

Войдя в свою квартиру, она направилась прямиком в спальню, положила пистолет, значок и наручники на прикроватный столик, сбросила одежду прямо на пол и переоделась в спортивные штаны, которые оставила на кровати с тех пор, как спала в последний раз. Она поставила будильник на шесть часов на своем телефоне, затем забралась под одеяло на неубранной кровати, слишком уставшая даже для того, чтобы почистить зубы.

Она взяла с прикроватного столика поролоновые затычки для ушей, чтобы заглушить обычные дневные звуки города, и натянула маску для сна, чтобы защититься от света.

И через десять минут она исчезла из этого мира, погрузившись в глубокий сон, где вода, кружившаяся вокруг нее, была черной, а в пустоте плавали ярко-красные губы.