Бэллард вошла в отдел через задний коридор и увидела Мэтта Ноймайера и Ронина Кларка за рабочими местами в отделе по борьбе с преступлениями против личности. Место Лизы Мур было пустым. Рене подошла и поставила кофе на одну из перегородок, разделявших рабочие места. Это был блок на шесть человек; одна половина была у группы по борьбе с сексуальными преступлениями, а другая - собственно отделом ППЛ[45], который занимался всеми нападениями, не имеющими сексуальной мотивации.

— Лиза придет? — спросила Бэллард.

— Она здесь, — сказал Кларк. — Л-Т вызвал ее на посиделки.

Бэллард взглянула в сторону кабинета лейтенанта и через стекло увидела Лизу, сидящую перед столом Робинсон-Рейнольдса.

— Знаешь, Ронин, ты больше не должен использовать подобные слова, — сказал Ноймайер.

Бэллард посмотрела на Ноймайера. Не похоже, что он говорил серьезно.

— Посиделки? — переспросил Кларк. — Моя вина. Я добавлю это в свой список. Думаю, я просто недостаточно проснулся.

Затем Кларк повернулся к Бэллард.

— Итак, Бэллард, ты индеанка? — спросил Кларк. — Ты выглядишь так, будто из них.

Он сделал жест, как будто обводя ее лицо.

— Ты имеешь в виду коренных американцев? — спросила Бэллард. — Нет, я не из них.

— Тогда кто? — настаивал Кларк.

Ноймайер вмешался прежде, чем Кларк успел переступить черту обеими ногами.

— Рене, садись, — сказал он. — Расскажи мне о выходных.

Она села на место Мур, и ей пришлось отрегулировать сиденье, чтобы она могла видеть и Ноймайера, и Кларка поверх перегородок, хотя она собиралась разговаривать в основном с Ноймайером.

— Вы знаете о новом деле Полуночников, верно? — спросилаона.

— Лиза рассказала нам перед тем, как ее вызвали, — сказал Ноймайер.

— Ну, я думаю, что мы должны немного поменять фокус, — заявила Бэллард.

— Почему? — спросил Кларк.

— Новое дело находится на холмах, — сказала Бэллард. — В Делл. И это не тот район, в который вы заходите, чтобы заглянуть в окна и найти жертву. Там на нее напали и за ней следили. По крайней мере, так я считаю. Так что это меняет то, как мы должны смотреть на поиск жертвы. В первых двух случаях предполагалось, что подозреваемые выбрали район из-за доступности, а затем нашли своих жертв. С третьей жертвой это не работает. Так что у этих жертв есть что-то, что их связывает, и что бы это ни было — место или событие, реальное или виртуальное, — именно это привлекло к ним внимание подозреваемых.

— Имеет смысл, — сказал Ноймайер. — Есть идеи, где находится эта...точка?

— Связь? — спросила Бэллард. — Нет, пока нет. Но третья жертва управляет кофейней в Лос-Фелисе. Это означает, что она ежедневно много общается с незнакомцами. В любом случае, это то, ради чего я осталась. Чтобы обсудить это с Лизой и вами, ребята.

— Ну, вот и она, — сказал Ноймайер. — Давайте все пройдем в комнату оперативной группы. Ею никто не пользуется.

Мур подошла к отсеку. Она либо получила солнечный ожог за выходные, либо покраснела от смущения или гнева.

Бэллард начала подниматься со стула.

— Нет, все в порядке, Рене, — сказала Мур. — Сиди. Ты это заслужила.

— О чем ты говоришь? — спросила Бэллард.

— Ты получила мою работу, - сказала Мур. — Можешь начать сегодня.

Теперь она привлекла внимание Кларка и Ноймайера, которые уже собирали файлы, чтобы отнести их в комнату оперативной группы.

— Я не понимаю, о чем ты говоришь, — спросила Бэллард.

— Конечно, понимаешь, — ответила Мур. — В следующий раз я буду в последнем шоу, а ты в секс-преступлениях. И не прикидывайся дурочкой. Ты меня подставила.

— Я никого не подставляла, — сказала Бэллард. — И это новость для меня.

— Для меня тоже, — влез Кларк.

— Заткнись, Кларк, — рявкнула Мур. — Это касается только меня и этой вероломной суки.

Бэллард пыталась сохранять спокойствие.

— Лиза, подожди минутку, — сказала Бэллард. — Давай пойдем в офис Л-Т и...

— Пошла ты, Бэллард, — ответила Мур. — Ты знаешь, что я мать- одиночка. У меня есть дети. Как, черт возьми, я буду работать по ночам? И все потому, что ты разозлилась, что тебе пришлось меня прикрывать.

— Лиза, я действительно прикрывала тебя, — сказала Бэллард. — Я ничего не сказала лейтенанту ни о тебе, ни об...

— Он уже знал, Лиза, — сказал Ноймайер. — Он знал о "Мирамаре". Мур переключила фокус своего лазера с Бэллард на Ноймайера.

— Что? — спросила она.

— Он знал, — продолжил Ноймайер. — "Мирамар", верно? Санта-Барбара? Дэш сказал мне в четверг, что собирается туда на выходные. Если ты была там, когда должна была работать с Бэллард, то он, вероятно, видел тебя. Он только что спросил у тебя, как прошли выходные?

Мур не ответила, но в этом и не было необходимости. Ее лицо выдало ее. Она осознавала, что ловушка, в которую она только что попала в кабинете лейтенанта, была расставлена ею самой.

— Бах, пенни падает, — сказал Кларк. — Ты облажалась, Мур.

— Заткнись, Кларк, — зарычала Мур.

— Ладно, мы можем пока отложить эту маленькую ссору в сторону? — спросил Ноймайер. — Давайте все отправимся в оперативную. Нам нужно поймать пару насильников.

Наступило затишье, прежде чем Мур махнула рукой в сторону коридора, ведущего в комнату оперативной группы.

— Веди, — сказала она.

Мужчины поднялись со своих мест, и Ноймайер действительно пошел впереди, зажав под мышкой белую папку. Кларк быстро догнал его, возможно, почувствовав, что напряженность между двумя женщинами, это не то, в чем он хотел бы оказаться замешанным.

Бэллард следовала за ними на расстоянии десяти ярдов, а Мур заняла четвертую позицию в параде. Она говорила в спину Рене, пока они шли.

— Я полагаю, ты хочешь извинений, — сказала она.

— Мне ничего от тебя не нужно, Лиза, — ответила Бэллард.

Она внезапно резко остановилась и повернулась к Мур. Они стояли в дальнем коридоре, где их мог слышать только чистильщик обуви.

— Знаешь, может, ты и трахнула себя, но ты также трахнула и меня, — сказала Бэллард. — Мне нравится моя работа. Мне нравятся ночные часы, и теперь, благодаря тебе, я буду на дневной стороне.

Рене повернулась и продолжила путь по коридору, проходя мимо пункта чистки обуви.

Как только все четверо разместились в оперативной комнате, Ноймайер попросил Бэллард подытожить события уик-энда, поскольку теперь было очевидно, что Мур прогуливала.

Бэллард кратко проинформировала их о том, как она связалась с тремя жертвами.

— Здесь у меня опрос Лэмбкина третьей жертвы, — сказала она. — Два других должны быть завершены к настоящему времени. Вам просто нужно позвонить им сегодня, чтобы забрать листы. Когда вы сравните их, посмотрите, есть ли у нас тройные совпадения. Или хотя бы двойные совпадения.

Кларк застонал при мысли о кабинетной работе.

— Спасибо, Бэллард, — сказал он. — Почему бы тебе не остаться и не помочь?

— Потому что я собираюсь спать, Кларк, — ответила Бэллард. — Я работала всю ночь и работала над этим делом все выходные. Я уйду отсюда, как только мы закончим с этой встречей.

— Ты классная, Рене, — сказал Ноймайер. — Дальше мы разберемся.

— Хорошо, потому что у меня следующие три дня должны быть выходные, — проговорила Бэллард.

— Хорошо, — сказал Ноймайер. — Почему бы тебе не предоставить нам опрос третьей жертвы, и мы продолжим. Ты можешь идти домой.

— Также, возможно, мы получили передышку, — продолжила Бэллард.

— Эти подонки отключали электричество на уличных фонарях возле дома каждой жертвы. Они хотели, чтобы было темно.

— Срань господня, — сказал Кларк.

— Как тебе это удалось узнать? — спросил Ноймайер.

— Житель из Делл сказал мне, что свет перед домом жертвы не горел в ночь перед нападением. Сегодня утром я ходила в БУО проверить заказы на работу и…

— БУО? — перебила Мур.

— Бюро уличного освещения, — сказала Бэллард. — В Санта-Монике, недалеко от Вирджила. Я проверила заказы на выполнение работ, и на улицах других жертв было отключено освещение примерно в то же время, что и нападения. Точное время неизвестно, потому что они обрабатывают жалобы. Но записи жалоб соответствуют действительности. Я думаю, что эти парни вырубили освещение, чтобы затемнить улицы, когда они вернутся, чтобы творить свои злые дела. Я попросила криминалистов распечатать посты и таблички доступа на фонарях, но, думаю, это маловероятно.

— Это хорошо, Рене, — сказал Ноймайер.

— Но что это нам дает? — спросил Кларк.

— Придурок, день МЛК[46] примерно через две недели, — сказала Мур. — Нам нужно связаться с БУО, и, возможно, мы сможем связаться с ними до их следующего выступления.

Бэллард кивнула.

— Точно, — сказала она. — И они уже подключены. Мне будут звонить каждый раз, когда будет сообщаться о отключении света в промежутке между этим моментом и потом.

Кларк выглядел обиженным, что не смог связать очевидное воедино.

— Превосходно, — сказал Ноймайер. — Возможно, мы одерживаем верх над этими парнями. Но нам все равно нужно провести опросы. Ронин и Лиза, выберите жертву. Идите за опросами, а затем давайте встретимся здесь и начнем делать перекрестные ссылки. Рене, хорошая работа. А теперь иди домой и немного поспи.

Бэллард кивнула. Она не упомянула, что ей нужно было пойти на вскрытие.

— Позвони мне, если что-нибудь придумаешь, — сказала она.

— О, еще кое-что, прежде чем мы соберемся и уйдем, — сказал Ноймайер. — Я хотел поговорить о средствах массовой информации. Нам повезло, что они не обратили на это внимания. Но теперь, в третьем случае, это выйдет наружу. Так или иначе, это всегда происходит. Теперь, когда у нас есть зацепка с уличным фонарем, я все еще склонен попытаться сохранить расследование в тайне. Но это опасно.

Это всегда была безнадежная ситуация. Предание гласности предупреждало подозреваемых и позволяло им изменить способ, используемый для их отслеживания. Не предание гласности оставляло департамент открытым для критики за то, что он не предупредил людей о существующей угрозе. В типично циничной манере решение о том, предавать ли его огласке, принималось бы исключительно по политическим соображениям департамента и без учета жертв, которых можно было бы спасти от травм.

— Я поговорю об этом с Л-Т, — сказал Ноймайер. — Но, если это просочится, мы будем выглядеть не очень хорошо. Они будут кричать, что мы должны были предупредить общественность.

— Возможно, нам следует это сделать, — сказала Бэллард. — Этим двоим уже грозит пожизненное заключение за множественные изнасилования. Как только они это поймут, они, вероятно, пойдут на эскалацию. Они перестанут оставлять живых жертв.

— И это риск, на который мы идем, — ответил Ноймайер. — Дайте мне поговорить с лейтенантом, и он, возможно, захочет поговорить с отделом по связям со СМИ. Я дам вам знать, что решено.

Когда они вернулись в дежурную часть, Мур ничего не сказала Бэллард. Дружеские и профессиональные отношения, которые они когда-то разделяли, казалось, исчезли полностью и навсегда.

Бэллард пересекла комнату и постучала в открытую дверь Робинсон- Рейнольдса. Он жестом пригласил ее войти.

— Бэллард, я думал, ты ушла.

— Я осталась, чтобы проинструктировать секс-команду. А теперь мне нужно идти на вскрытие.

— Тогда ты, наверное, слышала о следующем развертывании. У тебя выходной, Бэллард. Я собирался сказать тебе сам.

— Да, я слышала. И Л-Т, я должна спросить, почему меня наказывают за грехи Лизы?

— О чем ты говоришь? Тебя не наказывают.

— Она сказала, что я снимаюсь с последнего шоу, а она в него переходит.

— Совершенно верно. Ты переходишь в секс-группу, где, я уверен, мы увидим значительные улучшения. Вы с Ноймайером составите отличную команду. Кларк — тяжеловес, но в целом безвреден.

— В том-то и суть. Мне нравится последнее шоу. Наказывая Лизу, ты наказываешь и меня. Я не собираюсь уходить из полуночников.

Робинсон-Рейнольдс сделал паузу. Бэллард заметила, что его мысли путаются. Он начал с предположения, что ни одному детективу не нравится работать в ночную смену. Но это было его мнение, а не Бэллард.

— Я вижу, где я, возможно, облажался, — сказал он. — Ты не хочешь переходить.

Бэллард покачала головой.

— Единственное, чего бы я хотела, — вернуться в отдел по расследованию убийств в центре города, но мы знаем, что этого не произойдет. Итак, мне нравятся полуночники. Хороший выбор дел, нет партнера с грузом, который нужно нести, с глаз долой и из сердца вон. Для меня это идеально.

— Хорошо, я отменю перевод. Когда выйдет следующее задание, ты по- прежнему будешь на третьей смене.

— А как насчет Лизы?

— Я не знаю о ней. Вероятно, она останется там, где она есть, и я занесу ей в личное дело. Но Бэллард, не говори ей, что я отменил решение. Я хочу, чтобы она переживала из-за этого неделю, пока не будет опубликован новый приказ. Это будет ее наказанием.

Бэллард покачала головой.

— Л-Т, у нее есть дети, и она собирается начать принимать меры, чтобы найти им сопровождение на ночь. Я думаю, тебе следует сказать ей. Напиши ей, занеси это в ее личное дело, как ты сказал, но не оставляй ее в таком состоянии.

— Это должен быть полезный опыт, Бэллард. И не говори ей. Ни слова.

Это приказ.

— Поняла.

Бэллард покинула участок удрученной.

Иногда ей казалось, что самые большие баррикады в так называемой системе правосудия находятся внутри, еще до того, как ты войдешь за дверь.