Отметившись в дежурной части у лейтенанта Риверы, Бэллард отправилась в детективное бюро, чтобы попытаться установить личность Боннера. Список действующих сотрудников отдела можно было легко найти на внутреннем сайте. В настоящее время в отделе работали два Боннера, но один из них — была женщина, Анна-Мария, а мужчина, Горацио-младший, не служил в отделе в то время, когда Хавьер Раффа выкупил свой путь из Лас-Пальмас 13.

В лучшем случае эти двое могли быть наследниками того Боннера, которого она искала. Но спрашивать их было нельзя. Они будут верны своему отцу, дяде или кому бы то ни было. Они предупредят Боннера, которого искала Бэллард, прежде чем она сможет добраться до него.

В каждом подразделении имелась так называемая пенсионная книжка. Это была папка, ежегодно обновляемая списком офицеров в отставке, получающих пенсии, что означало, что они все еще живы. Отследить погибших офицеров было труднее всего. Записи в пенсионной книжке включали контактные данные бывшего офицера, а также номер нагрудного знака, серийный номер, даты начала и окончания службы и последнее назначение в подразделение перед выходом на пенсию. Книга использовалась для установления контактов с бывшими офицерами в ходе расследований, которые касались их деятельности во время работы. Это было особенно удобно при расследовании нераскрытых дел.

Копия пенсионной книги Голливудского участка хранилась в кабинете лейтенанта детективной службы, который в данный момент был заперт, потому что Робинсон-Рейнольдс был в отпуске по вечер воскресенья. Бэллард не побоялась использовать набор отмычек, которые хранила в своем картотечном шкафу, чтобы открыть замок с простой ручкой. Белая папка, которую она искала, лежала на полке с различными руководствами отдела за столом лейтенанта. Зная, что она вторглась на чужую территорию, она провела операцию "вход и выход". Она открыла книгу на столе лейтенанта и быстро просмотрела алфавитные списки в поисках Боннера.

Она нашла двоих: Горацио Боннера, который вышел на пенсию в 2002 году, поэтому не мог быть тем, кого искала Бэллард, но предположительно был отцом по крайней мере одного из Боннеров, в настоящее время работающих в департаменте, и некоего Кристофера Боннера, который вышел на пенсию семь лет назад после двадцати лет работы. Его звание и последнее назначение были указаны как детектив первого класса в Голливудских детективах. Это было любопытно для Бэллард. Она никогда не слышала о Кристофере Боннере. Она поступила в отдел через два года после того, как он уволился, но все равно не могла припомнить, чтобы когда-либо видела или слышала о деле, в котором фигурировало бы его имя. К тому же Босх никак не отреагировал на это имя, хотя, похоже, их время работы в Голливуде могло пересекаться, хотя она не знала, в каком году Босх ушел из Голливудского участка в отдел по раскрытию холодных дел в центре города.

Положив папку открытой на стол, она достала свой телефон и сфотографировала запись про Кристофера Боннера. Делая это, она заметила желтый блокнот для записей сбоку от центральной рабочей зоны стола. Робинсон-Рейнольдс написал "Бэллард" на верхнем листе и больше ничего. Очевидно, это была записка, написанная, чтобы напомнить ему что-то сказать Бэллард или получить что-то от нее. Или, возможно, поговорить о ней с кем-то еще. Бэллард не могла придумать, что бы это могло быть, поскольку в последний раз Робинсон-Рейнольдс был в своем кабинете, чтобы написать записку, во время дневной смены в канун Нового года. К тому времени ничего из того, во что она была вовлечена сейчас, даже не произошло, за исключением продолжающегося расследования первых двух нападений Полуночников.

Она на мгновение отложила этот вопрос в сторону, положила телефон в карман, а затем вернула пенсионную книжку на ее место на полке. Она вышла из кабинета в том виде, в каком нашла его, и заперла за собой дверь.

За одолженным ею столом Бэллард перенесла информацию о Боннере с фото в телефоне в свой компьютер. Боннер жил в Сими-Вэлли, по крайней мере, именно туда отправлялись его пенсионные чеки, который был пристанищем копов за пределами Лос-Анджелеса в округе Вентура. Это было достаточно близко, чтобы он мог там жить, пока служил в полиции Лос-Анджелеса. Многие копы так и поступали. Это также приблизило его к долине Сан-Фернандо, где в "Краун Лабс Инкорпорейтед" сосредоточилась сеть из четырех стоматологов.

Бэллард встала и пошла в дежурную часть, где лейтенант Ривера сидел за своим столом, держа в руках кекс. На стойке неподалеку стоял поднос с кексами. Когда Бэллард подошла, он указал рукой с кексом на поднос.

— Благодарность граждан, — сказал он. — Угощайся.

— В наши дни вам следует сначала проверить это в лаборатории, — сказала Бэллард. — Гликозид сенны, понимаешь?

— Что это, черт возьми, такое?

— Слабительное. Активный ингредиент Ex-Lax.

Ривера уставился на покрытый шоколадной глазурью тортик в своей руке, в его голове, вероятно, прокручивались образы едоков кексов, выстраивающихся в очередь в туалет. Он уже снял бумажную форму для выпечки. Нерешительно он положил кекс на салфетку на своем столе.

— Большое спасибо, Бэллард, — сказал он.

— Просто присматриваю за тобой, Л-Т, — ответила она. — Хочешь, я позвоню в лабораторию?

— Почему ты здесь, Бэллард? На западном фронте все спокойно.

— Я знаю. Я хотела спросить тебя о Кристофере Боннере.

— Боннер? А что с ним?

— Ты его знаешь?

— Конечно. Он работал здесь.

— Предположительно, он работал здесь детективом.

— Да, у него была твоя работа.

— Что?

— Работал на ночном шоу вплоть до того дня, как вытащил чеку[43].

Бэллард была шокирована совпадением, но это помогло объяснить, почему его имя было ей незнакомо. Детективы, работающие в ночную смену, обычно передавали свои дела детективам дневной смены. В результате во многих делах они как ведущие официально не фигурировали. Это также может помочь объяснить, почему Босх не узнал это имя.

— Тогда ты, должно быть, знал его довольно хорошо, — сказала она.

— Думаю, да, — ответил Ривера. — Так же, как и ты, он работал на меня.

Бэллард не потрудилась поправить его насчет того, кому она на самом деле отчитывалась.

— Ты сказал "в тот день, когда он вытащил чеку", — произнесла она. — С ним что-то случилось, что заставило его уволиться?

— Я не знаю, Бэллард, - сказал Ривера. — Он просто уволился. Может быть, ему надоело все это дерьмо. Мне не нужно рассказывать тебе, что ты видишь в ночную смену.

— Нет, не нужно.

— Почему ты спрашиваешь о Крисе?

— О, его имя всплыло в расследовании убийств в четверг вечером. Он знал семью с давних времен. Мне просто было любопытно узнать о нем, вот и все.

Бэллард надеялась, что ее ответ удовлетворит Риверу, не вызвав подозрений. Чтобы отвлечься, она наклонилась над подносом с кексами, придерживая волосы, чтобы они не упали на глазурь.

— Знаешь, - заявила она. — По-моему, эти выглядят неплохо. Не возражаешь, если я возьму один?

— Расслабься, — сказал Ривера.

Она выбрала один с ванильным тортом и глазурью.

— Спасибо, — сказала она. — Трудно что-то спрятать в ванили. Она направилась к двери.

— Я рядом, если понадоблюсь, — сказала она.

— Я позвоню тебе, — проговорил Ривера.

Вернувшись в детективное бюро, она выбросила кекс в мусорное ведро под столом, который занимала. Затем она достала телефон и позвонила Босху, надеясь, что он еще не лег спать.

— Ты нашла его? — спросил он.

— Я думаю, да, — ответила она. — И зацени это — у него была моя работа здесь, в Голливуде.

— Что ты имеешь в виду? Детектив из позднего шоу?

— Верно. Он вышел на пенсию за два года до того, как я пришла сюда, и я думаю, что он мог быть здесь, когда был ты.

— Я, должно быть, теряю память. Я не помню этого имени.

— Ты, вероятно, никогда с ним не сталкивался. С глаз долой, из сердца вон.

— Он все еще местный?

— Сими Вэлли.

— Что ж, это вписывает его в нашу систему отсчета. Похоже, он человек с деньгами. Он тоже человек с Р-двадцать вторым?

— Мы еще не пришли к этому.

— Как ты собираешься с этим работать?

— Я мало что смогу сделать с этим до завтра. Но я могу просмотреть записи, посмотреть, есть ли что-нибудь, что связывает точки.

— Хорошая идея.

— Да, так что давай я это сделаю, ты немного поспи, а я дам тебе знать, если что-нибудь узнаю утром после смены. К тому времени я также, вероятно, буду знать, сохранилось ли у меня это дело.

— Удачной охоты.

Это был слэнг детектива из отдела по расследованию убийств. Это было проявлением уважения, и Бэллард подумала, что во всем отделе не было никого, чье уважение ей было бы важно больше, чем уважение Гарри Босха.

Прежде чем приступить к работе с базой данных Департамента, она достала свой телефон, проверила электронную почту и узнала, что женщина по имени Дейзи из Wags and Walks откликнулась на ее просьбу познакомиться с собакой породы чихуахуа по кличке Пинто. Сообщение заключалось в том, что Пинто все еще доступен и будет рад познакомиться с Бэллард.

Бэллард, не зная, что принесет предстоящий день, ответила просьбой навестить собаку во вторник. Поскольку вторник был одним из обычных выходных дней Бэллард, то она написала в электронном письме, что Дейзи может назначить время встречи, и она все устроит. Она добавила, что очень взволнована встречей с Пинто.

Бэллард отложила телефон в сторону и воспользовалась настольным терминалом, чтобы войти в базу данных департамента. Она начала с самой большой сети, которую только могла создать: все случаи, в отчетах которых фигурировали имя и серийный номер Боннера.

Отдел был оцифрован еще до середины 90-х годов, так что вся карьера Боннера была охвачена. Поисковой системе потребовалось больше минуты, чтобы вывести более 14 000 записей. Бэллард подумала, что это на самом деле мало, учитывая, что Боннер проработал двадцать лет. Она предположила, что к тому времени, когда она отработает двадцать лет, в базе данных у нее будет более чем вдвое больше записей.

Проверка такого количества отчетов, даже тех, которые легко отклоняются, может занять несколько дней. Бэллард нужно было сократить это до нескольких часов — по крайней мере, на начальном этапе. Она включила хронометр на своем ноутбуке и проверила дату отчета разведки о том, что Хавьер Раффа выкупил свой выход из банды Лас-Пальмас. Оно было датировано 25 октября 2006 года, что означало, что в то время Боннер уже был каким-то образом связан с главарем стрелков Умберто Виерой. Бэллард повторно отправила запрос на поиск отчетов, в которых фигурировало имя Боннер, сократив сеть до трех лет по обе стороны от даты отчета.

На этот раз поиск занял меньше времени, и компьютер выдал 5403 обращения. Затем она сократила это число до 3544, выполнив поиск только за два года по обе стороны от отметки 2006 года.

Бэллард посмотрела на часы и увидела, что было почти три. Ее смена заканчивалась в шесть, но она собиралась подождать, пока Робинсон-Рейнольдс не выйдет на работу, а это будет между семью и восемью, и, скорее всего, позже, чем раньше.

После этого она планировала встретиться с Мэттом Ноймайером, главой группы по борьбе с сексуальным насилием, независимо от того, вернется Лиза Мур из своего пребывания в Санта-Барбаре или нет.

Бэллард решила, что если ей повезет и не будет вызовов, и если она не ослепнет от компьютера, то успеет просмотреть все отчеты до начала встреч на следующее утро.

Она приступила к работе, разработав быстрый протокол для просмотра отчетов. Она просматривала только первый лист, на котором указывалось имя жертвы, подозреваемого, если таковой имелся, и тип преступления или вызова. Это позволило бы ей быстро пройти мимо тривиальных сообщений о незначительных преступлениях и взаимодействиях с гражданами. Если бы что-то ее заинтриговало, она открыла бы полный отчет, чтобы читать дальше, ища связи с Умберто Виерой или кем-либо еще, чье имя до сих пор всплывало в расследовании Раффы.

Была воскресная ночь, и на улицах было спокойно. Никто не звонил, чтобы прервать Бэллард. Раз в час она вставала на несколько минут, чтобы оторвать взгляд от экрана компьютера и выпить кофе или пройтись взад-вперед по проходам детективного бюро. В какой-то момент вошел патрульный офицер, чтобы найти стол для составления отчета, и Бэллард отправила его воспользоваться терминалом в другом конце комнаты, потому что на нем не было маски.

Через два часа поисков она добралась до даты 25 октября 2006 года в отчетах, и ей нечего было смотреть. Никаких сообщений о Боннере, касающихся ареста, расследования или взаимодействия с членом банды Лас-Пальмас-13, не поступало. Это само по себе стало откровением, потому что Бэллард было трудно поверить, что можно проработать целых два года детективом в ночную смену, ни разу не столкнувшись в той или иной форме с гангстером из Лас-Пальмас. Это говорило ей о том, что Боннер избегал дел о бандитизме, если не смотрел открыто в другую сторону, когда дело касалось бандитских преступлений.

Это также подсказало ей, что ей нужно переосмыслить свой поиск.

Она не считала, что просмотр записей за следующие два года - лучшее использование ее времени. Вместо этого она вернулась к поисковой системе и запросила записи за период с 2000 по 2004 год, выдав 3113 отчетов с именем Боннер в них.

Эти отчеты начинались с того, что Боннер был патрульным офицером в Голливудском участке. Затем в начале 2002 года он получил повышение до детектива и был назначен в ночную смену, которая в то время считался начальной для детектива. Это все еще было так, но для Бэллард это не было подходящей должностью. Ее назначение на "темные часы" стало наказанием за противодействие одной из многих бед департамента: сексуальным домогательствам. Она проиграла служебную стычку со своим начальником из отдела по расследованию ограблений и убийств и была переведена в ночную смену в Голливуде.

Час спустя Бэллард нашла иголку в цифровом стоге сена отчетов: отчет от 5 октября 2004 года, в котором Боннер был указан как детектив из последнего шоу, который ответил на звонок о стрельбе в жилом помещении. Инцидент произошел в 3:20 утра в доме на Лемон-Гроув-авеню недалеко от Вестерн-авеню. В сводке говорилось, что жильцы дома спали, когда произошла стрельба из проезжавшего мимо автомобиля, боевик открыл автоматный огонь из проезжавшей машины. Никто не пострадал, и жильцы, возможно, даже не вызвали полицию, но несколько соседей это сделали.

В отчете были указаны жильцы дома как Умберто Виера и его подруга София Наварро. Бэллард решила, что теперь она знает настоящее имя Дарлы.

В последующем отчете, написанном Боннером, который на тот момент проработал детективом менее года, Виера и Наварро были охарактеризованы как несговорчивые. В резюме Виера описывался как высокопоставленный член уличной банды Лас-Пальмас-13.

В резюме также говорилось, что информация, полученная от ОББ, указывала на то, что Виера подозревался в причастности к попытке похищения члена конкурирующей банды по имени Хулио Санз. Согласно разведданным, Санз был членом уличной банды "Белая ограда", которая действовала из Бойл-Хайтс, но вторгалась на территорию Лас-Пальмас. Похищение было попыткой получить рычаги влияния для заключения соглашения между бандами о границе территорий.

Бэллард предприняла еще одну попытку найти Боннера. Голливудское подразделение всегда пользовалось поддержкой местной группы граждан под названием Blue Hollywood. Группа поставляла оборудование, оплачивала рождественскую вечеринку и организовывала встречи соседей. Она также приветствовала новые переводы и благодарила тех, кто уходит на пенсию, часто публикуя историю и фотографию на своем веб-сайте.

Бэллард отправилась на bluehollywood, запустила сеть и ввела имя Боннера в окно поиска. Она была вознаграждена упоминанием и фотографией в ежемесячной колонке "Приезды и отъезды", которая выходила семь лет назад. Это была официальная фотография, которая была на организационной карте подразделения перед кабинетом капитана, когда Боннер служил. Бэллард увеличила фотографию на своем экране и изучила ее. У Боннер были глубоко посаженные глаза и бритая голова. Его шея была плотно прижата к воротнику униформы. На фотографии он не улыбался.

Бэллард откинулась назад и потерла глаза. Рассветный свет только начинал проникать сквозь створчатые окна, расположенные по верху стен детективного бюро.

Она напрямую связала Боннера и Виеру, что придало достоверности и подтвердило то, что рассказала Дарла/София: Виера связал Хавьера Раффу с Боннером, когда Раффе понадобилась крупная сумма денег. Она также нашла изображение Боннера, которое соответствовало описанию, полученному ею как от Дарлы, так и от Габриэля Раффы.

Следующая связь, которую необходимо было установить, была между Боннером и дантистами и их факторинговой операцией. Деньги, которые Боннер организовал и доставил Раффе, откуда-то поступили, и, скорее всего, не с собственного банковского счета Боннера. Но Бэллард понятия не имела, где пересеклись пути детектива из последнего шоу и дневных дантистов.

Она распечатала все отчеты об инциденте со стрельбой в проезжавшей мимо машине. И пока она ждала, она ввела имя Хулио Санза в окно поиска и узнала, что он был убит в ноябре 2004 года, всего через пять недель после стрельбы в доме Умберто Виеры.

Несмотря на усталость глаз и неспособность сосредоточиться на экране компьютера, Бэллард открыла отчеты об этом убийстве. Санз был застрелен на кладбище Эвергрин, куда он отправился навестить могилу своего отца в годовщину его смерти. Его нашли распростертым поперек могилы, с одним выстрелом в голову, как при казни.

Дело так и не было раскрыто.

Бэллард снова отвернулась от экрана и обдумала эту последнюю информацию. Через пять недель после того, как дом Умберто Виеры подвергся обстрелу, и через пять недель после того, как Виера встретился с детективом Кристофером Боннером по этому делу, человек, который, как считалось, был за рулем, был убит на кладбище в Восточном Лос-Анджелесе.

Бэллард не увидела в этом совпадения. Она начинала видеть взаимосвязи между элементами своего расследования.

Все это двигалось по одной орбите, вращаясь вокруг убийства ХавьераРаффы.