Ужин прошел весело, Сингл представил Бэллард своим коллегам, и она получила бурные аплодисменты. И сыр на гриле был неплох, но еда и веселье были прерваны, когда Сингла и его команду спасателей вызвали из-за дорожно-транспортного происшествия на Хайленд-энд-Голливуд, одном из самых оживленных перекрестков в городе. Они помчались на место происшествия, а Бэллард отнесла вторую половину своего сэндвича с сыром, приготовленного на гриле, на салфетке за стену, отделявшую пожарную часть от полицейского участка. Она закончила есть в участке, сидя на перекличке у дежурных. Ночная вахта началась в восемь — обычное время начала Бэллард — и команда была небольшой, что делало перекличку менее многолюдной и более неформальной. Никто не возражал, когда она доела свой сэндвич.

После этого она направилась прямиком по коридору второго этажа в дежурную часть ОББ, чтобы поискать сержанта Дэвенпорта. Он сидел там, где она в последний раз видела его тремя днями ранее.

Если бы на нем не было другой одежды, она могла бы подумать, что он никуда не уходил. Она достала из портфеля папку, которую он ей дал, и бросила ее на его стол. Она указала на папку.

— LP3, — сказала она. — Мне нужно с ней поговорить. На этот раз по-настоящему.

Дэвенпорт снял ноги с перевернутого мусорного бака, на который они опирались, и сел прямо.

— Бэллард, ты знаешь, что я не могу просто назвать имя осведомителя,

— заявил он.

— Я знаю, — сказала Бэллард. — Тебе нужно связаться с капитаном. Или ты мог бы пойти к осведомителю, а я могла бы присоединиться. Меня устраивает любой вариант, но теперь это дело о преднамеренном убийстве, которое связано с другим делом о преднамеренном убийстве, и мне нужно выяснить, что ей известно. Итак, как ты хочешь разыграть это?

— Прежде всего, я сказал тебе, я не утверждаю, что это...

— Женщина. Да, я знаю. Давай просто скажем, что я догадалась. Ты собираешься помогать или препятствовать этому расследованию?

— Если бы ты перестала перебивать меня и просто выслушала, ты бы узнала, что LP3 больше не активна, не была активна много лет, и ей не будет интересно разговаривать с напоминаниями о ее грязной истории.

— Тогда ладно. Я позвоню капитану домой.

Бэллард повернулась к двери.

— Бэллард, перестань, — сказал Дэвенпорт. — Почему ты всегда должна быть такой су…

Бэллард повернулась к нему.

— Что? — спросила она. — Такой сукой? Если ты называешь желание раскрыть убийство, значит быть сукой, тогда ладно, я сука. Но в этом Департаменте все еще есть люди, которые хотят поднять свои задницы и постучать в двери. Я одна из них.

Виски Дэвенпорта порозовели то ли от ярости, то ли от смущения. Как сержант II ранга, он был на один ранг выше ее детектива-II, но, хотя он был в штатском, он не был детективом, и эта разница сводила на нет его преимущество в звании. Бэллард могла сказать ему то, что хотела, без последствий.

— Ладно, послушай, — сказал Дэвенпорт. — Мне потребуется некоторое время, чтобы связаться с ней и уговорить ее на это. Я сделаю это и дам тебе знать.

— Я хочу встретиться сегодня вечером, — сказала Бэллард. — Это убийство. И, кстати, ты только что снова сказал, что это женщина.

— Это было совершенно неожиданно, не так ли, Бэллард?

— Мне нужно забежать на несколько минут в Голливудский пресвитерианский медицинский центр, а затем я ожидаю услышать от тебя, что у нас назначена встреча.

— Хорошо, ты это услышишь.

— Я позвоню тебе, когда освобожусь.

Бэллард взяла ровер и поехала на своей служебной машине в больницу, где она направилась к началу очереди в отделение неотложной помощи. Ее осмотрел врач, а затем, вернувшись в машину, она позвонила лейтенанту Робинсон-Рейнольдсу домой и сообщила ему новости.

— Это хорошо, Бэллард, — сказал он. — Я рад, что с тобой все в порядке.

— Я же сказала, что я в порядке, — ответила Бэллард.

— Да, но мы должны были сделать это официально, — произнес он. — Эти парамедики — кучка еху[41]. Если бы мою мать сбросили с лестницы, я бы хотел, чтобы ее осмотрел врач, понимаешь, что я имею в виду?

Бэллард не знала, против чего из этого возражать и стоило ли вообще это делать. Но та часть, где ее сбросили с лестницы, могла иметь более поздние последствия с точки зрения того, как Робинсон-Рейнольдс оценивал ее и ее возможности.

— Я не знаю, что тебе сказали, Л-Т, но меня не сбрасывали с лестницы,

— сказала она. — Я поднималась по лестнице, когда так называемая жертва подбежал ко мне. Я схватила его, и мы оба полетели вниз.

— Семантика, Бэллард, — ответил Робинсон-Рейнольдс. — Итак, ты готова вернуться к работе?

— Я работала. Я никогда не останавливалась.

— Ладно, ладно, виноват. Итак, почему бы тебе просто не рассказать мне, чем ты занималась, раз уж ты никогда не прекращала работать. На чем мы остановились в расследованиях?

Бэллард на мгновение задумалась.

— По делу Раффы — это убийство, и я назначаю встречу со стукачом из банды, который, как я надеюсь, даст нам информацию о финансисте, имеющем мотив для убийства Раффы.

— Какой мотив? Он был должен ему денег? Это никогда не бывает хорошим мотивом. Зачем убивать парня, который должен тебе деньги? Тогда он не сможет тебе заплатить.

— Это не мотив. Раффа когда-то взял деньги, двадцать пять тысяч, у этого финансиста, чтобы откупиться от Лас-Пальмас. Это дало ему молчаливого партнера. Теперь, когда Раффа мертв, молчаливый партнер получает бизнес, страховой полис, если таковой имеется, и, что самое важное, землю, на которой расположена ремонтная мастерская. Вот где деньги и мотив.

— Понял, Бэллард. Это хорошо. Действительно хорошо. Но ты знаешь, что все это, вероятно, отправится в Западное бюро, когда они освободятся.

— Я знаю, лейтенант, но ты хочешь, чтобы я просто сидела с ним или передала им готовое дело? Я имею в виду, это отразится на тебе, не так ли?

Робинсон-Рейнольдс молчал, но ему не потребовалось много времени, чтобы соединить эти точки.

— Ты права, — сказал он. — Я не хочу, чтобы ты сидела на нем. Я хочу, чтобы это работало, пока нам не придется его передавать. Они проводили вскрытие?

— Пока нет, — ответила Бэллард. — Сейчас я ведущий детектив, так что они позвонят, когда будут готовы к работе. Вероятно, где-нибудь завтра.

— Ладно. И с этим стукачом — ты собираешься подстраховаться?

— Рик Дэвенпорт из "Банд" все устраивает. Он будет там.

— Хорошо, что насчет Полуночников и нового дела?

— У нас все три жертвы, заполняют опросы Лэмбкина, и завтра я ожидаю, что вся команда по сексуальным преступлениям начнет делать перекрестные ссылки и посмотрим, к чему это нас приведет. Теперь мы по-другому смотрим на поиск жертвы, основываясь на новом деле.

"Мы". Бэллард была недовольна собой за то, что продолжала покрывать Лизу Мур.

— Хорошо, — сказал Робинсон-Рейнольдс. — Я поговорю об этом с Ноймайером завтра утром.

Мэтью Ноймайер был детективом, возглавлявшим подразделение по борьбе с сексуальными преступлениями, состоящее из трех человек, и непосредственным начальником Лизы Мур.

— Тогда, я думаю, я вернусь к работе, — проговорила Бэллард.

— Конечно, — сказал Робинсон-Рейнольдс. — Я приду завтра пораньше, может быть, застану тебя до того, как ты закончишь смену.

Бэллард отключилась и немедленно позвонила Дэвенпорту.

— Бэллард. Итак, мы собираемся заняться этим сегодня вечером или нет?

— Не расстраивайся так. Мы собираемся это сделать. Я заберу ее и привезу на встречу с тобой. Во сколько? Она не хочет, чтобы ты приближалась к тому месту, где она живет.

Бэллард почувствовала, как ее пронзил заряд. Она собиралась добраться до LP3.

— Как насчет часа?

— Час подойдет.

— Где?

— На стоянке у пляжа в конце Сансет.

Бэллард хорошо знала это место по тому, как она много раз занималась серфингом там по утрам после работы. Но добраться туда было непросто.

— Я на дежурстве, и это отнимет у меня сорок минут езды из отдела.

Если мне позвонят, мне крышка.

— Ты хочешь поговорить с ней или нет? Ее жизнь теперь там, и она не вернется в Голливуд.

Бэллард чувствовала, что у нее нет выбора.

— Хорошо, в час. Я буду там.

— И Бэллард, без имен. Даже не спрашивай ее.

— Хорошо.

Она знала, что сможет получить это имя позже, если ей это будет необходимо по судебным причинам. Тогда власть имущие обрушатся на Дэвенпорта и заставят его отказаться от соблюдения конфиденциальности. Прямо сейчас Бэллард интересовало только то, сможет ли LP3 сблизить ее с человеком с Вальтер П-22.

Закончив разговор с Дэвенпортом, она пошла в комнату наблюдения и сообщила дежурному лейтенанту, что в течение следующих двух часов ее не будет на радарах и в подразделении. Дежурным был Ривера, дежуривший в последнюю ночь праздничных выходных, и ему, казалось, было все равно, пока у Бэллард был с собой ровер на случай, если, как он сказал, начнется настоящий ад.

После этого она пошла в дежурную часть, чтобы распечатать фотографию Хавьера Раффы, вставить новые батарейки в свой мини- диктофон и забрать полностью заряженный ровер из док-станции, прежде чем вернуться к машине.

Дорожное движение на Сансет-стрит быстро сократилось, как только она пересекла Стрип и въехала в Беверли-Хиллз. Из-за того, что все клубы и рестораны были закрыты почти на год, поток людей сократился. Бэллард почувствовала, что температура упала, когда она ехала на запад. Ночь была ясной и морозной. Она знала, что ей придется надеть пуховик, который она хранила в багажнике для долгих ночей на местах преступлений. Ветер с Тихого океана охлаждал парковку, где она собиралась встретиться с информатором, и она не знала, будут ли они разговаривать на открытом воздухе или в машине.

Говорили, что любому, кто хочет познакомиться с Лос-Анджелесом, нужно проехать по бульвару Сансет от начала до пляжа.

Это был маршрут, по которому путешественник мог узнать все, что представляет собой Лос-Анджелес: его культуру и славу, а также его многочисленные трещины и недостатки. Начинаясь в центре города, где тридцать лет назад несколько кварталов были переименованы в проспект Сезара Э. Чавеса в честь лидера профсоюза и движения за гражданские права, маршрут вел путешественников через Чайнатаун, Эхо-парк, Силвер-Лейк и Лос-Фелис, прежде чем повернуть на запад и пересечь Голливуд, Беверли-Хиллз, Брентвуд и Палисейдс, а затем, наконец, достигнуть Тихого океана. По пути его четыре полосы проходили через бедные и богатые кварталы, мимо лагерей бездомных и особняков, мимо культовых заведений развлечений и образования, культовой еды и культовой религии. Это была улица ста городов, и все же это был одингород.

Размышления об этом заставили Бэллард вспомнить о Босхе. Она достала свой телефон и позвонила ему, включив громкую связь.

— Я собираюсь встретиться с LP3.

— Сейчас? Одна?

— Нет, там будет мой знакомый по ОББ, Дэвенпорт. Он все устроил. Он заедет за ней и привезет на встречу.

— Куда?

— Сансет-Бич. На парковку.

— Это немного странно.

— Я и сама была не слишком рада этому. Она вышла из банды и живет там. По словам Дэвенпорта, у меня не было выбора.

— И когда это произойдет?

— Примерно через сорок пять минут. Я уже еду туда.

— Ладно, слушай, если что-то пойдет не так, зажги сигнальную ракету или что-нибудь в этом роде. Ты меня не увидишь, но я буду там.

— Что? Гарри, все будет в порядке. Дэвенпорт будет там. И этот осведомитель теперь честная Джейн. Просто оставайся дома, я позвоню тебе позже. Кроме того, тебе только вчера сделали укол, так что тебе следует залечь на дно, пока ты не убедишься, что побочных эффектов нет.

— Я в порядке, а ты кое-что забываешь. Единственный способ, которым эти книги по убийствам могли исчезнуть из двух разных отделов, — это если их забрал кто-то внутри департамента. Я не пытаюсь очернить Дэвенпорта, но он был в Голливуде, когда я был там, и мне не нравился этот парень. Я не говорю, что он был грязным копом, но он был ленивым и любил поговорить. И мы не знаем, с кем он говорил об этом.

Бэллард сначала не ответила, поскольку задумалась над опасениями Босха.

— Ну, я могу подтвердить, что он ленив, но я думала, что это появилось совсем недавно, — сказала она. — Его личный ответ на прекращение финансирования. Но я не думаю, что возникнет проблема. Я рассказала своему лейтенанту, что я делаю, и дежурному Л-Т, потому что я уезжаю так далеко от подразделения. Я не собираюсь препятствовать твоему приезду, Гарри. Мы даже можем встретиться и поговорить после. Но я думаю, все будет хорошо.

— Надеюсь, ты права, но я буду там. А сейчас мне лучше ехать.

Они разъединились, и Бэллард остаток пути думала о словах Босха, пока ехала по извилистым улочкам бульвара Сансет.