Бэллард и Босх вернулись в церковь, чтобы посмотреть, закончила ли семья прием процессии доброжелателей.

У дверей часовни никого не было. Бэллард заглянула внутрь и увидела вдову и дочерей, но не сына Габриэля.

— Мне нужно найти Габриэля, чтобы он мог переводить, если понадобится, — сказала она. — Оставайся здесь на случай, если они начнут уходить.

— Я задержу их, — произнес Босх.

Бэллард вернулась по коридору и заглянула через двойные двери, ведущие в большой собор. Она увидела Габриэля, сидящего на скамье в одиночестве. Она вошла и тихо прошла по центральному проходу. Габриэль перочинным ножом что-то царапал на деревянной скамье. Там было написано "БОГ С", и она не думала, что после последних трех дней он работал над словом "СПАСАЕТ".

— Габриэль, — сказала она. — Остановись.

Он был так сильно поражен, что выронил нож, и тот со звоном упал на мраморный пол. Бэллард видела размазанные по его лицу слезы.

— Послушай, — сказала она. — Я знаю, что то, что случилось с твоей семьей, ужасно. Если ты хочешь помочь что-то с этим сделать, помоги мне поговорить с твоей матерью. Пойдем.

Она отступила в проход. Он заколебался, затем начал тянуться за своим ножом.

— Дай мне его, — сказала Бэллард. — Тебе это не нужно, и это только навлечет на тебя неприятности. Пойдем поговорим с твоей матерью.

Габриэль поднялся со скамьи и протянул ей нож. Он шел с опущенной головой всю дорогу до часовни. Бэллард закрыла нож и положила его в карман.

— То, что сделали с твоим отцом, было неправильно, — сказала Бэллард. — Но он ушел с улиц, и это то, чего он хотел для тебя. Не подведи его, Габриэль.

— Я не подведу, — ответил Габриэль.

— Ты сказал мне прошлой ночью, что у твоего отца был партнер — белый парень из Малибу. Он приходил сегодня на панихиду?

— Я думаю, да. Он был белым парнем, верно?

— Я не знаю, Габриэль. Я тебя спрашиваю. Ты знаешь его имя?

— Нет, я его не помню. Я видел его только один раз, когда он приходил в мастерскую.

Босх ждал за дверью часовни. Он кивнул Бэллард, показывая, что остальные члены семьи все еще внутри.

Бэллард и Габриэль вошли. Босх последовал за ними, но задержался у двери. Бэллард снова представилась семье и сказала, что ей нужно задать несколько вопросов. Она сказала, что Габриэль вызвался переводить, если потребуется. Мать звали Жозефина, и она согласилась поговорить с Бэллард. Она выглядела так, словно слезы последних дней оставили неизгладимые морщины на ее смуглом лице. У нее был взгляд, который Бэллард сотни раз видела у женщин, чьи мужчины подвергались насилию, — взгляд, который спрашивает: "Как мне жить? Как мне заботиться о своей семье?"

— Во-первых, я хочу заверить вас, что мы делаем все возможное, чтобы выяснить, кто сделал это с Хавьером, — медленно начала Бэллард. — У нас есть несколько зацепок, по которым мы следуем, и, я надеюсь, они приведут нас к аресту. Я не могу рассказать вам обо всем, что мы делаем, поэтому некоторые из моих вопросов могут показаться странными. Я просто прошу вас быть терпеливой и знать, что информация, которую вы предоставляете, важна. Вы понимаете или хотите, чтобы Габриэль перевел?

— Да, я понимаю, — сказала Жозефина.

— Хорошо. Спасибо. Позвольте мне начать с того, о чем мы спрашивали прошлой ночью в больнице. Вы знаете кого-нибудь, кто хотел причинить вред Хавьеру?

— Нет. Кто мог это сделать? Хавьер был хорошим человеком.

— Он недавно говорил что-нибудь о рассерженных клиентах или сотрудниках?

— Нет. Все счастливы. Это было счастливое место.

— У Хавьера было завещание?

На лице Жозефины отразилось замешательство. Бэллард посмотрела на Габриэля, пытаясь придумать, как объяснить. Босх крикнул из глубины часовни: "Ультимо тестаменто".

Бэллард оглянулась на него и кивнула, понимая, что за годы работы детективом отдела по расследованию убийств у него было много подобных бесед. Она оглянулась на Жозефину, которая разговаривала со своим сыном по-испански.

— Она не знает, — сказал Габриэль.

— У него был адвокат? — спросила Бэллард. — Абогадо?

— Да, да, да, — сказала Жозефина. — Дарио Кальвенте — это его абогадо.

Бэллард кивнула.

— Спасибо, — сказала она. — Мы собираемся навестить его, и он, возможно, попросит у вас разрешения поговорить с нами.

Габриэль перевел, и Жозефина кивнула.

— Мистер Кальвенте приходил сегодня? Жозефина кивнула.

— Вы знали делового партнера вашего мужа? — спросила Бэллард.

— Нет, — ответила Жозефина.

— Он был здесь сегодня? Доктор Хойл?

— Я не знаю.

Бэллард было ясно, что Жозефина мало что знала о деловых отношениях Хавьера и что ей нужно было поговорить с адвокатом для прояснения таких вещей, как завещание, страховка и записи, относящиеся к партнерству.

—Жозефина, вы знали, что Хавьеру пришлось заплатить за выход из банды Лас-Пальмас? — спросила Бэллард.

Жозефина кивнула и, казалось, задумалась над ответом. Она говорила по-испански, а Габриэль переводил.

— У нас не могло бы быть семьи, если бы он занимался такими вещами с бандой, — сказал он.

— Сколько ему пришлось заплатить? — спросила Бэллард.

— Вейнтичинко, — сказала Жозефина.

— Двадцать пять тысяч?

— Да. Да.

— Ладно. Где он взял эти деньги?

— Эль дантиста.

— Его партнер?

— Да.

— Откуда он знал дантиста? Кто привел дантиста?

Габриэль перевел вопрос, но ответа, который можно было бы перевести обратно, не было. Жозефина покачала головой. Она не знала.

Бэллард сказала, что свяжется с ней, когда у нее будет что сообщить о расследовании, и попросила Габриэля перевести для Жозефины, чтобы убедиться, что она поняла. Затем они с Босхом вышли и направились к его машине.

— Может, посмотрим, сможем ли мы разыскать Дарио Кальвенте, абогадо? — спросила Бэллард.

— Сегодня воскресенье, — ответил Босх. — Я сомневаюсь, что он будет в своем офисе.

— Мы можем его найти. Давай возьмем мою машину. Я потом отвезу тебя обратно.

— Отлично.

Бэллард погуглила имя адвоката в своем телефоне и нашла его веб-сайт. Прежде чем сесть в машину, она оставила сообщение на линии его офиса. Как и адвокат Синди Карпентер, веб-сайт Кальвенте обещал круглосуточное обслуживание.

— Я проверю его через автоинспекцию и узнаю его домашний адрес, если он быстро не перезвонит, — сказала она Босху.

Они сели в "Дефендер", и почти сразу Бэллард позвонили с заблокированным идентификатором, который, как она предположила, принадлежал Кальвенте.

— Детектив Бэллард.

— Бэллард, ты что, игнорируешь мои звонки?

Она узнала голос лейтенанта Робинсона-Рейнольдса.

— Л-Т, нет. Я, э-э, была в церкви, поэтому у меня был выключен телефон.

— Я знаю, что сегодня воскресенье, Бэллард, но я не думал, что ты из тех, кто ходит в церковь.

— Это была панихида по моей жертве убийства. Мне нужно было поговорить с семьей и, знаешь, посмотреть, кто пришел.

— Бэллард, ты не должна работать. Ты должна быть на больничном.

— Я в порядке, лейтенант. Это был просто удар головой.

— Послушай, в ночном отчете говорится, что парамедик сказал тебе идти домой. Я не хочу, чтобы это было от парамедиков, хорошо? Я хочу, чтобы ты поехала в отделение неотложной помощи и проверилась, прежде чем продолжать работать.

— Я иду по следу и говорю тебе, я...

— Это не предложение, детектив. Это приказ. Мы не собираемся рисковать травмой головы. Поезжай в отделение неотложной помощи и пройди обследование. Затем перезвони мне, чтобы я знал.

— Хорошо. Я закончу здесь и уйду.

— Сегодня вечером, детектив. Я хочу услышать тебя сегодня вечером.

— Поняла, Л-Т.

Она отключилась и рассказала Босху о приказе.

— Это правильно, — сказал он.

— И ты тоже? — спросила она. — Я в порядке, и это будет пустой тратой времени.

— Ты коп. Они быстро обслужат тебя.

— Я не собираюсь этого делать, пока не заступлю на дежурство. Я не трачу впустую свое время. И, говоря о времени, я не собираюсь ждать, пока этот мерзавец перезвонит. Двадцать четыре минуты седьмого, черт возьми.

Она позвонила в центр связи, представилась и назвала свой серийный номер, затем попросила проверить записи ДАТ на Дарио Кальвенте. Ей повезло. Был только один, у которого был адрес в Лос-Анджелесе. Она поблагодарила оператора и отключилась.

— Силвер Лейк, — сказала она. — Ты все еще хочешь поехать?

— Поехали, — ответил Босх.

Поездка заняла у них пятнадцать минут. Кальвенте жил в доме в испанском стиле 1930-х годов напротив водохранилища.

Они поднялись по каменной лестнице на переднее крыльцо.

Там было большое панорамное окно с видом на озеро, но оно было закрыто табличкой с надписью "Жизни чернокожих имеют значение"[40].

Бэллард постучала в дверь, сняла с пояса свой значок и держала его в руке. Дверь открыл мужчина лет сорока, которого Бэллард узнала среди стоявших в очереди на прощании. На нем все еще был костюм, но галстука не было. У него были густые усы и карие глаза, такие же темные, как у Босха.

— Мистер Кальвенте, полиция Лос-Анджелеса, — сказала Бэллард. — Извините, что беспокою вас дома, но мы оставили сообщение в вашем офисе, а вы на него не ответили.

Кальвенте указал на нее.

— Я видел вас сегодня, — заметил он. — На панихиде Хавьера.

— Верно, — сказала Бэллард. — Меня зовут Рене Бэллард, а это мой коллега Гарри Босх. Жозефина Раффа сказала нам, что вы адвокат ее мужа, и мы хотели бы задать вам несколько вопросов.

— Я не знаю, что я могу вам сказать, — ответил Кальвенте. — Да, я выполнял кое-какую работу для Хавьера, но это было в обмен на ремонт моей машины. Я бы не стал называть себя его адвокатом как таковым.

— Вы не знаете, был ли у него другой адвокат?

— Нет, я так не думаю. Вот почему он спросил меня, могу ли я помочь.

— И когда это было?

— О, несколько месяцев назад. Моя жена попала в аварию, и я отбуксировал машину к Хавьеру. Когда он узнал, что я юрист, он попросил меня кое-что сделать.

— Что это была за работа? Не могли бы вы рассказать нам?

— Речь шла о привилегиях, но это был контракт, который он подписал.

Он хотел знать, как расторгнуть партнерство.

— Это было для его бизнеса?

Кальвенте посмотрел мимо них на водохранилище. Он наклонил голову взад-вперед, как будто взвешивая, стоит ли отвечать. Затем он посмотрел на Бэллард и один раз кивнул головой.

— Вы смогли ему помочь? — спросила Бэллард.

— Контрактное право не моя специальность, — ответил Кальвенте. — Я сказал ему, что не вижу в контракте места, которое, по моему мнению, он мог бы оспорить. И я сказал ему, что ему следует обратиться за вторым мнением к адвокату по контракту. Я спросил, не хочет ли он получить направление, и он сказал "нет". И за это он дал мне скидку на ремонт нашей машины. Вот и все.

— Вы не помните, партнера звали Деннис Хойл?

— Я думаю, что так его звали, но я не уверен. Прошло несколько месяцев.

— Он говорил вам что-нибудь о том, почему он хотел разорвать контракт?

— Он просто сказал, что это была нехорошая ситуация, потому что он давно выплатил долг этому человеку, но ему приходилось продолжать выплачивать ему из прибыли. Я помню, что контракт не был расторгнут. Это было полное партнерство на всю жизнь бизнеса.

— Какова была доля Хойла в бизнесе?

— Я думаю, двадцать пять процентов.

— Если этот отзыв — все, что вы сделали для него, почему вы пошли сегодня на панихиду?

— Ну, я, э-э, хотел выразить свои соболезнования семье и сказать, что я готов сделать все, что им может понадобиться. В качестве юридического лица, конечно.

— Кстати, как вы узнали, что он стал жертвой убийства?

— Я увидел запланированную панихиду в церкви, когда был там сегодня утром. Я не знал, что это было убийство, пока не оказался там сегодня. Это было ужасно для семьи.

Бэллард повернулась к Босху, чтобы узнать, нет ли у него каких-либо вопросов, которые она пропустила. Он покачал головой, и она снова посмотрела на Кальвенте.

— Спасибо, мистер Кальвенте, — сказала она. — Вы очень помогли.

— Не за что, — ответил Кальвенте.

Босх медленно спустился по ступенькам на улицу. Бэллард пришлось подождать его. Дойдя до тротуара, он прошептал себе под нос.

— Адвокат-стервятник. Он едва знает этого парня и ходит на его панихиду?

— Да. Ты когда-нибудь смотрел фильм Сидни Люмета "Вердикт"?

— Я так не думаю. Я больше не хожу в кино.

— Это старый фильм с Полом Ньюманом. У меня был период увлечения им. В общем, он юрист - на самом деле пьяница - и пытается наладить бизнес, посещая похороны и раздавая визитки.

Босх оглянулся на дом.

— Этот парень, должно быть, побывал на многих похоронах, — сказал он.

— Что ж, то, что он нам дал, было хорошо, — подытожила Бэллард. — Хавьер хотел расторгнуть контракт. В этом есть мотив.

— Есть. Но контракт защитит Хойла. Кальвенте сказал, что это законно. Нам все еще нужно найти агента и надеяться, что он приведет нас к человеку с "Вальтером П-двадцать два".

— Сегодня вечером я вернусь к разведданным по бандам. У них был осведомитель, который сказал им много лет назад, что Хавьер купил себе выход из Лас-Пальмас. Я думаю, это была женщина. Раньше они не называли мне ее имени, но я заставлю их назвать его мне сейчас. Она может знать, кто свел его с Хойлом.

— Это звучит как план.

Пятнадцать минут спустя Бэллард подвезла Босха к его машине и направлялась в отделение неотложной помощи в Голливудской пресвитерианской больнице, когда ей позвонил парамедик Сингл.

— Как ты себя чувствуешь? — он спросил.

— Вообще-то, я направляюсь в отделение неотложной помощи, - сказала она.

— О, нет, что происходит?

— Ничего, я в порядке. Мой босс не выпустит меня сегодня вечером на работу, пока я не получу справку из клиники. Я сказала ему, что сегодня меня выписал очень хороший медик, но они все равно заставляют меня идти.

— О, очень жаль. Я как раз собирался пригласить тебя на ужин в пожарную часть.

— Вау, я никогда раньше не получала подобных приглашений. Что у вас, ребята, будет?

— Все что угодно. Сыр на гриле, чили. Кажется, кто-то принес пару яблочных пирогов. У нас есть немного салата, немного кукурузы в початках.

— Ну, я бы взяла салат и сыр для гриля.

— Похоже, мы выбираем овощи.

— Просто больше никакого красного мяса.

— Не проблема, но я думал, ты собираешься в отделение неотложной помощи.

— Я бы предпочла прийти на ужин, а в неотложку в рабочее время.

— Что ж, заходи. Ужин через тридцать пять минут, если только нас не вызовут и мы не отправимся на выезд.

— Уже еду. Но тебе можно пригласить гостя?

— Один из нас может. Один гость за ночь. Я поменялся с одним парнем, чтобы получить эту ночь, потому что надеялся, что тебе понравится пожарное чили.

— Но сыр на гриле не хуже.

— Ладно, круто. Увидимся позже. Последний вопрос...

— Конечно.

— Как тебя зовут?

— Гаррет.

— Гаррет. Круто. Скоро увидимся, Гаррет.

После отключения Бэллард создала запись с полным именем Сингла в своем списке контактов. Она надеялась, что оно останется там на некоторое время. Она припарковала свою машину за полицейским участком. Прежде чем отправиться в пожарную часть, она заглянула в раздевалку на участке и нанесла легкий макияж. Она собиралась в пожарную часть всего лишь на ужин с сыром на гриле, но хотела произвести впечатление.