Казалось, что каждый раз, когда Бэллард глубоко погружалась в сон, ее вытаскивало жужжание мобильного телефона, и это был парамедик, выполняющий свое обещание проведать ее. Этот цикл продолжался всю ночь до утра воскресенья, когда он, наконец, сказал, что для нее безопасно спать спокойно.

— Ты имеешь в виду, что теперь, когда солнце встало, я могу хорошенько выспаться? — спросила она.

— Я полагал, это твой обычный график, — сказал Сингл. — Ты ведь работаешь в ночную смену, верно?

— Я просто доставляю тебе хлопоты. Спасибо, что проверял меня. Это много значит.

— В любое время. При следующем сотрясении позвони мне.

Рене закончила разговор с улыбкой на лице, несмотря на головную боль за глазами. Она поднялась, пошатнулась, вставая на ноги, и пошла в ванную. Ополоснув лицо холодной водой, Рене внимательно посмотрела на себя в зеркало. У нее были синеватые тени под глазами, но расширение зрачков, казалось, вернулось к норме, по крайней мере, по сравнению с тем, каким оно было, когда она вернулась домой накануне вечером. Затем она подумала о зрачке-замочной скважине парамедика и снова улыбнулась.

Было 8 утра, и она все еще чувствовала усталость после неоднократно прерываемого цикла сна. Она осталась в спортивных штанах и вернулась в постель, думая, что подремлет еще немного. Рене знала, что предстоит многое сделать, но ей нужно было отдохнуть и подготовиться к своей следующей ночной смене. Она закрыла глаза, и вскоре все это былозабыто.

В своем сне Бэллард могла дышать под водой. Не было необходимости подниматься на поверхность за воздухом. В легких не было жжения. Она посмотрела сквозь голубизну на солнце, его лучи проникали в воду с теплом и уютом. Она перевернулась на спину и лениво поплыла по течению, подняв глаза и осознав, что солнце имеет форму желудя и вовсе не является солнцем.

Звонок телефона, казалось, разбудил ее, как только она закрыла глаза, но когда она потянулась к нему, то увидела, что время было 3:50 и что она проспала почти восемь часов. Звонок был от Босха.

— Ты получила мои сообщения?

— Нет. Что? Что случилось? Ты звонил?

— Нет, я отправил смс. Сегодня поминальная служба по Хавьеру Раффе.

— Черт, когда? Где?

— Начало через десять минут в церкви Святой Анны на Оксидентал.

Бэллард знала, что это недалеко от нее. Она включила громкую связь с Босхом, чтобы просмотреть пропущенные сообщения и электронные письма по электронной почте. Было три от Босха и одно от ее лейтенанта. Одно из пришедших электронных писем было от Бобби Кляйн, первой жертвы Полуночников. Остальные были не важны.

— Я не знаю, как я все это проспала — этой ночью у меня было сотрясение мозга.

— Что случилось?

— Я расскажу тебе позже. Ты на службе?

— Я здесь, но не заходил. Думаю, я бы выделился. У меня хорошее место, и я наблюдаю, как прибывают люди. Я думаю, Хойл здесь. По крайней мере, есть один белый парень, которого я считаю им.

— Хорошо, я уже в пути. Спасибо, что разбудил.

— Ты уверена, что с тобой все в порядке?

— Я в порядке.

Бэллард быстро оделась и направилась в гараж.

Ее машина стояла там, потому что она проигнорировала приказ парамедика Сингла и сама поехала домой после того, как накануне вечером отметилась у дежурного лейтенанта.

Она проехала по Хиллхерсту до самого Беверли, а затем до Оксиденталя. Она нашла свободное место на обочине в полуквартале отсюда и позвонила Босху.

— Я здесь. Ты все еще на месте?

— Да.

— Хорошо, я собираюсь войти. Я посмотрю, сможем ли мы поговорить после с вдовой.

— Звучит заманчиво.

— Кто-нибудь еще заметный прибыл?

— Здесь много явных бандитов, татуированных до ушей. Ты хочешь, чтобы я пошел с тобой?

— Нет, со мной все будет в порядке. Как ты думаешь, стоит ли следить за Хойлом, если ты видел именно Хойла?

— Я не знаю. Куда он собирается пойти в воскресенье вечером? Вероятно, он здесь просто для вида. Могли бы возникнуть подозрения, если бы он не появился — ты понимаешь, что я имею в виду?

— Да. Но подожди, пока вдова Раффа не узнает, что происходит.

— Ты собираешься рассказать ей там?

— Нет, я подожду. Хорошо, я иду.

Бэллард отключилась и вышла из машины. Она пошла вверх по улице и последовала за несколькими опаздывающими. Она поспешила последовать за ними и использовать их в качестве прикрытия. Панихида проходила в часовне сбоку от главной церкви.

Маленький зал был слишком переполненным, чтобы войти, и Бэллард стояла в коридоре снаружи с отставшими. На потолке были динамики, поэтому она услышала отзывы и слезливые воспоминания друзей и коллег, а также гимн, который пела толпа. Гимн и большинство свидетельств были на испанском. Бэллард понимала достаточно, чтобы понять, что многие люди сетовали на то, что Хавьер Раффа оставил жестокую жизнь, чтобы создать семью и управлять бизнесом, но, в конце концов, насилие все равно нашло его и отняло все это.

Через сорок пять минут церемония закончилась, и ближайшие родственники первыми покинули часовню, чтобы выстроиться в очередь у дверей. Бэллард держалась в стороне и наблюдала из одного из арочных проемов, расположенных вдоль дорожки, идущей вдоль стены церкви.

Вскоре она увидела молчаливого партнера Хавьера Раффы, доктора Денниса Хойла, появившегося в очереди из часовни. Бэллард узнала его по студийным фотографиям на веб-сайте его семейной стоматологии. Он был во всех ракурсах: худощавый, с острыми плечами и локтями. У него были седеющие волосы и козлиная бородка с проседью.

Бэллард поняла, что это, возможно, лучшее время для разговора с ним, когда он меньше всего ожидал, что его будут допрашивать полицейские. Она быстро отправила Босху сообщение о своем плане, а затем смотрела, когда настала очередь Хойла идти вдоль семейной линии. Было ясно, что он встречается с ними впервые, даже с вдовой. Он никого из них не обнял, а вдову сочувственно пожал двумя руками. Он наклонился вперед, чтобы что-то сказать ей или, возможно, представиться, но Бэллард прочитала по выражению лица и языку тела вдовы, что она понятия не имела, кто он такой.

Сын Хавьера Раффы, Габриэль, был в конце очереди на прием. Хойл просто кивнул один раз и дружески хлопнул молодого человека по плечу, а затем направился прочь с выражением искреннего облегчения на лице. Бэллард придерживала рукой куртку поверх значка на поясе. Она пропустила Хойла мимо себя, а затем повернулась, чтобы последовать за ним.

Когда Хойл направился к улице, Бэллард увидела Босха, стоявшего на тротуаре. На нем был костюм, просто на случай если ему понадобится пойти на поминальную службу. Но костюм также подходил и для того, что они собирались сделать.

Бэллард вышла вслед за Хойлом и прибавила скорость, чтобы догнать его. Босх встал посреди тротуара, притормаживая Хойла, пока тот решал, в какую сторону идти.

— Доктор Хойл? — спросила Бэллард.

Хойл резко обернулся, как будто был шокирован тем, что кто-то в этой части города может знать его по имени.

— Э-э, да? — сказал он.

Бэллард распахнула куртку, чтобы показать значок, а также пистолет в кобуре на бедре.

— Я детектив Бэллард из полиции Лос-Анджелеса. Это мой коллега Гарри Босх.

Она указала на Босха, который теперь стоял позади Хойла. Дантист резко обернулся, чтобы посмотреть на Босха, а затем снова на Бэллард.

— Да? — спросил он.

— Я расследую убийство Хавьера Раффы, — сказала Бэллард. — Я хотела бы задать вам несколько вопросов, если у вас есть время.

— Мне? — спросил Хойл. — Почему вы хотите задать мне вопросы?

— Ну, для начала, вы были его партнером, не так ли?

— Ну, да, но я ничего не знаю о том, что произошло. Я имею в виду, меня там даже не было.

— Все в порядке. Нам нужно быть внимательными и поговорить со всеми, кто его знал. Если вы были его партнером, вы, должно быть, знали его довольно хорошо.

— Это была инвестиция в бизнес, вот и все.

— Хорошо, приятно это слышать. Где вы припарковались? Может, нам стоит отойти подальше от церкви и поговорить.

— Эм, я здесь, но я…

— Показывайте дорогу.

Хойл ездил на четырехдверном "Мерседесе" и по стечению обстоятельств припарковался прямо за старым джипом Босха. Ни Босх, ни Бэллард не упомянули об этом, потому что это, возможно, дало бы трещину в фарсе о том, что Босх был детективом полиции Лос- Анджелеса. Когда они добрались до машины Хойла, он достал дистанционный ключ из кармана и отпер двери. Затем он повернулся к Бэллард и Босху.

— Вы знаете, сейчас не самое подходящее время для разговоров, — сказал он. — Я только что был на похоронах моего друга, и я немного взволнован по этому поводу. Я просто хочу вернуться домой. Можем ли мы…

— Как вы узнали? — перебила Бэллард.

— Откуда я узнал, что он мертв? — спросил Хойл. — Это было в газете-онлайн.

Бэллард на мгновение замолчала на случай, если Хойл ляпнет что- нибудь еще. Он этого не сделал.

— Нет, я имею в виду, как вы узнали, что он ищет партнера? — сказала она. — Инвестора. Кого-нибудь, кто выкупил бы его из банды.

На секунду глаза Хойла расширились. Он был удивлен ее осведомленностью.

— Я... Ну, у меня есть советники для такого рода вещей, — сказал Хойл.

— Действительно? — спросила Бэллард. — Кто это? Я бы хотела поговорить с ними.

— Я же говорил вам, сейчас неподходящее время. Я могу идти?

Бэллард широко развела руки, как бы говоря, что она не мешает ему уйти.

— Так я могу идти? — спросил Хойл.

— Для вас, доктор Хойл, было бы лучше, если бы мы прояснили кое- что из этого сейчас, — сказала Бэллард.

— Прояснил что? Вы только что сказали, что я могу идти.

— Нет, я сказала, что для вас будет лучше поговорить с нами прямо сейчас, прямо здесь. Я не думаю, что вы хотите, чтобы мы пришли к вам в офис, не так ли?

Хойл распахнул дверцу своей машины, и она тут же захлопнулась обратно. Раздраженный, он снова открыл ее и придержал.

— Я не сделал ничего плохого, а вы меня преследуете!

Он запрыгнул в машину и захлопнул дверцу. Он завел двигатель и отъехал от обочины, проехав мимо Бэллард и Босха.

— Если он думает, что это было преследование, то он еще ничего не видел, — сказала Бэллард.

Босх стоял рядом с ней, и они смотрели, как "Мерседес" едет на север по Оксидентал.

— Я что, слишком сильно надавила? — спросила Бэллард.

— Он так думает, — ответил Босх.

— Пошел он.

— Он, наверное, прямо сейчас звонит своим партнерам. Ты этого хотела?

— Я хотела, чтобы они знали, что я здесь.