Прежде чем она добралась до своего служебного автомобиля, телефон Бэллард снова зазвонил.

На этот раз звонил ее командир-детектив. Это означало, что начальник смены разбудил Робинсон-Рейнольдса дома, чтобы пожаловаться, что она не отвечает на звонки по радио или сотовому.

— Л-Т, — сказала она. — Я собираюсь связаться с начальником смены.

— Какого черта, Бэллард? — спросил Робинсон-Рейнольдс.

— Я была со своей жертвой изнасилования. Она была очень эмоциональна, и это было неподходящее время для ответа на звонок. К тому же, когда уезжала из участка у меня оказался разряженный ровер. Он заряжался в моей машине.

— Ну, ты, блядь, нужна им на месте происшествия.

— Я уже в пути. Что это? Где это?

— Я не знаю, какое-то нападение в тайском районе. Узнай подробности у начальника смены.

— Я сейчас позвоню ему.

— Мне не нравится, когда звонят по поводу моих людей, Бэллард. Ты это знаешь.

— Да, Л-Т. Этого не случится …

Робинсон-Рейнольдс отключился.

— … снова.

Она надеялась быть с ним на связи, чтобы иметь возможность сообщить ему о делах, над которыми она работала. Теперь ей придется подождать до понедельника. Многое может случиться за это время.

Хорошо, что Бэллард нравилось работать в одиночку, потому что департамент заморозил продвижение по службе и прием на работу до тех пор, пока мир не избавится от пандемии. Но что затрудняло работу в одиночку, так это отсутствие партнера, с которым можно было бы разделить обязанности. Бэллард должна была охватить все и по- прежнему бороться за то, чтобы сохранить дела, которые она хотела сохранить. Сев в машину, она по роверу позвонила дежурному лейтенанту. Она выбрала этот путь, потому что разговор должен был транслироваться в прямом эфире по радио. Звонок на мобильный дал бы ему карт-бланш отчитать ее за то, что она не отвечала на первоначальные звонки.

Поскольку это были праздничные выходные, а люди со стажем работали сутками, на дежурстве был еще один начальник смены, что делало его третьим за три ночи.

Лейтенант Сандро Пуч сохранял сдержанный тон, когда велел Бэллард прибыть по адресу на Хобарт-авеню для расследования вторжения в дом и нападения. Она спросила, есть ли на дежурстве какие-нибудь тайские офицеры, и он ответил, что в 6А79 — обозначение патрульного подразделения, назначенного в район тайского города, — есть офицер, который может переводить.

Бэллард потребовалось пять минут, чтобы спуститься вниз и выбраться из Вэлли, а затем еще пять, чтобы добраться до нужного адреса, который представлял собой двухуровневый жилой дом 1950-х годов постройки с парковкой под ним. Выглядело так, будто в последний раз кто-то пытался покрасить это место в прошлом веке.

Она припарковалась позади патрульной машины. Она еще не видела фургона скорой помощи, хотя вызов был квалифицирован как нападение.

Входы в квартиры находились вдоль наружного прохода. Когда она поднималась по ступенькам к квартире 22, на верхней площадке внезапно появился мужчина без рубашки с окровавленным глазом, увидел поднимающуюся Бэллард и бросился вниз по лестнице к ней.

В тот же момент она услышала пронзительный женский голос, кричащий:

— Эй! Стой!

Мышечная память взяла верх. Бэллард сделала шаг вбок на середину бетонной лестницы и подняла руки вверх, чтобы принять тело, атакующее ее сверху. Мужчина ударил ее всем своим весом.

Он был маленького роста, но удар был сильным, и ее отбросило назад и вниз. Она приземлилась задницей на нижнюю лестничную площадку, а вес мужчины обрушился на нее сверху. После удара он сразу же начал скатываться с нее. Она попыталась схватить его, но без рубашки на его скользком от пота теле не было никакой опоры. Так же быстро, как произошло столкновение, он вскочил и убежал. Бэллард увидела женщину-офицера, спускающуюся к ней по ступенькам. Офицер приземлилась, перепрыгнула через распростертое тело Бэллард и продолжила погоню, выкрикивая что-то похожее на: "Йуд, йуд, йуд!"

Бэллард поняла, что ударилась головой о бетон. Она хотела встать и присоединиться к погоне, но мир начал вращаться. Она повернулась на бок, затем на живот и, наконец, поднялась на четвереньки.

— Бэллард, с тобой все в порядке?

Она повернула голову в сторону лестницы и увидела спускающегося другого офицера. Вскоре она почувствовала руку на своей руке, когда кто- то пытался помочь ей подняться.

— Подожди, — сказала Бэллард. — Дай мне секунду.

Она остановилась, а затем посмотрела на второго офицера. Это был Виктор Родригес, ее переводчик с ночи убийства Раффы.

— Ви-Род[38], — проговорила Бэллард. — Кто, черт возьми, это был?

— Это была наша чертова жертва, — сказал Родригес. — Он внезапно вскочил и побежал.

— Иди за своей напарницей. Со мной все в порядке.

— Ты уверена?

— Иди.

Родригес поспешил уйти, а Бэллард, схватившись за перила лестницы, поднялась в положение стоя. У нее закружилась голова, и она схватилась за перила для поддержки. В голове у нее наконец прояснилось, и она неуверенно отпустила перила. Сделав несколько шагов, чтобы убедиться, что все работает, она сунула руку под куртку к пояснице, чтобы проверить, нет ли крови или других повреждений, но ничего не обнаружила.

Она дотронулась до затылка. Крови не было, но она почувствовала набухшую шишку в месте удара.

— Черт.

Вскоре она услышала вертолет, рассекающий небо над головой, и поняла, что офицеры вызвали воздушное судно, чтобы помочь найти бегущего человека.

Но этому не суждено было сбыться. Вскоре Родригес вернулся с другим офицером, Чарой Пайтун. Оба были раздражены неудачной погоней пешком.

— Он сбежал, — сказал Родригес.

— Ты в порядке, Рене? — спросила Пайтун.

— Я ударилась головой, — ответила Бэллард.

Пайтун была одним из немногих офицеров тайского происхождения в департаменте. Она была невысокого роста и плотного телосложения, носила короткую стрижку с выбритыми боками и вощеной волной спереди.

Бэллард знала, что многие женщины-офицеры носят обычные мужские прически, чтобы оградить себя от нежелательного внимания офицеров-мужчин.

— Можно мне посмотреть? — спросила Пайтун. - Дай-ка я проверю твои глаза.

Пайтун включила фонарик. Она держала фонарь так, чтобы внешний край его луча слегка касался лица Бэллард.

Пайтун стояла близко, смотря ей в глаза.

— У тебя небольшое расширение зрачков, — сказала она. — Тебе следует попросить парамедиков проверить себя.

— Да, где они? — спросила Бэллард. — Я думала, это было нападение. Пайтун отошла и убрала свой фонарь.

— Мы позвонили им, но, я думаю, они заняты, — сказал Родригес.

— Итак, что именно здесь произошло? — сказала Бэллард.

— Позвонил сосед, сказал, что в двадцать втором была драка, — ответил Родригес. — Мы приехали сюда, и подозреваемые исчезли по нашему прибытию. Чара разговаривала с парнем, а затем внезапно он толкнул ее на меня и скрылся. Остальное ты знаешь.

— Он был нелегалом? — спросила Бэллард.

— До этого так и не дошло, — ответила Пайтун. — Однако он не был тайцем. Сосед, который позвонил в полицию, был тайцем, но этот парень был камбоджийцем. Я думаю, это был бизнес ABZ, и он испугался, что мы собираемся арестовать его, поэтому он сбежал.

Бэллард знала, что под ABZ имелась в виду Asian Boyz, банда, которая охотилась на иммигрантов, легальных и не очень, из Юго-Восточной Азии.

Два парамедика вошли в центральный двор многоквартирного дома, и Пайтун поприветствовала их.

— Наша жертва — беглец, но вам нужно взглянуть на детектива Бэллард, — сказала она. — Она упала и ударилась головой.

Парамедики согласились осмотреть Бэллард, но хотели сделать это в своем фургоне. Пайтун и Родригес остались, чтобы разобраться с тем, что оказалось вызовом о нападении без жертвы.

Бэллард сидела под фонарем на откидной задней стенке фургона скорой помощи, пока медтехник проверял ее жизненно важные органы, а также глаза на предмет расширения зрачков и кожу головы на предмет синяков и припухлостей. Нашивка с именем на его униформе гласила"Сингл"[39].

— Это твое имя или семейное положение? — спросила Бэллард.

— Это мое имя, но меня часто об этом спрашивают, — ответил Сингл.

— Конечно, ты же понимаешь.

— Итак, я думаю, у тебя легкое сотрясение мозга. Наблюдается небольшое расширение зрачков и немного повышенное кровяное давление.

Он пальцами в перчатках надавил на кожу вокруг глаз Бэллард. Она могла видеть сосредоточенность на его лице, когда он работал. На нем была маска, но у него были проницательные карие глаза и густые каштановые волосы, и он был, возможно, на несколько лет моложе ее. У одного из его зрачков на пять часов была выемка немного не по центру.

— Колобома, — сказал Сингл.

— Что? — спросил Бэллард.

— Ты смотришь на мой глаз. Выемка в моем зрачке вызвана врожденным дефектом радужной оболочки, называемым колобомой. Некоторые называют это зрачком в виде замочной скважины.

— Оо. Это...

— Влияет на мое зрение? Нет. Но мне приходится носить солнцезащитные очки, когда светит солнце. Так большую часть времени.

— Что ж, это хорошо. О твоем зрении.

— Спасибо. Итак, ты по другую сторону стены, верно?

— Что?

— Голливудский отдел?

— Аа, да, Голливуд. Значит, ты в пожарной части?

— Ага. Может быть, я когда-нибудь увижу тебя на парковке.

— Уверена.

— Но вот что я думаю тебе сейчас нужно сделать — пойти домой и отдохнуть.

— Я не могу этого сделать. Я единственный детектив, который сегодня дежурит.

— Да ну, из тебя не получится хорошего детектива, если твой мозг опухнет и у тебя начнется припадок.

— Серьезно?

— Ты получила сильный удар по голове. Травмы при перевороте и контратаке — ушибы головного мозга, отек — со временем могут развиться. Я не говорю, что у тебя это есть, потому что наблюдается лишь легкое расширение, но ты определенно должна успокоиться. Ты должна спать, но надо, чтобы каждые пару часов или около того кто-нибудь будил тебя и проверял, как ты себя чувствуешь. Просто следи за этим. У тебя дома есть кто-нибудь, кто мог бы присмотреть за тобой ночью?

— Я живу одна.

— Тогда дай мне номер, и я буду звонить тебе каждые несколько часов.

— Ты серьезно?

— Полностью. Ты же не хочешь возиться с такой травмой. Позвони своему начальнику и скажи ему, что отправляешься домой. Если он захочет поговорить со мной, я передам ему то, что только что сказал тебе.

— Хорошо, хорошо, я сделаю это.

— Дай мне номер, по которому можно будет позвонить.

Бэллард дала ему визитную карточку, на которой были указаны ее имя и номер мобильного телефона. Она по-прежнему сомневалась, что он позвонит, чтобы проведать ее. Но она надеялась, что он позвонит. Ей понравился его внешний вид и манеры. Ей понравилась замочная скважина в его глазу.

— Итак, я могу вести машину? — спросила она. — Мне нужно проехать по городу, я должна сдать эту, а потом забрать свою машину.

— Я могу отвезти тебя обратно, раз уж мы возвращаемся в участок. Где ты живешь?

— Лос-Фелис.

— Ну, может быть, ты сможешь вызвать Uber или кто-нибудь из патрульных отвезет тебя домой.

— Ладно. Я могу поработать над этим.

— Хорошо. И я позвоню через пару часов, чтобы узнать, как ты.