Жужжание сотового проникло в ее сон, вырвав Бэллард из грез о воде. Она подняла маску для сна на лоб и потянулась к телефону. Она увидела, что звонит Босх, и был ровно полдень.

— Гарри.

— Черт, ты спала. Перезвони мне, когда проснешься.

— Я не сплю, не сплю. Что происходит?

— Кажется, я нашел связь.

Использование им слова связь навело Бэллард на мысли о жертвах Полуночников. Это был тот случай, с которым она работала, пока усталость не погрузила ее в глубокий сон, который Босх только что прервал. Она откинула одеяло, спустила ноги на край кровати и приняла сидячее положение.

— Подожди минутку, — сказала она. — Что ты хочешь сказать? Ты связал трех женщин? Как…

— Нет, не женщин, — перебил Босх. — Убийства. Хавьер Раффа и Альберт Ли.

— О, да, поняла. Извини. Мне нужно проснуться.

— Когда ты легла?

— Около восьми.

— Времени недостаточно. Ложись спать, позвони мне позже.

— Нет, я теперь не смогу уснуть. Я буду думать о деле. Знаешь что? Ты голоден? Я вчера так ничего и не съела. Я могла бы принести что-нибудь.

— Э-э, да. Если ты уверена.

— Я уверена. Чего ты хочешь?

— Я не знаю. Что угодно.

— Я приму душ, а потом поеду. Напиши мне, что ты хочешь из "Бёрдс"[34]. Это по пути. Меню онлайн.

— Я уже знаю, чего хочу. Четвертинка курицы с запеченной фасолью и капустным салатом. И я возьму обычный соус для барбекю.

— Все равно напиши, чтобы я не забыла.

Она отключилась, затем долго сидела на кровати, размышляя, не следовало ли ей последовать совету Босха и попытаться снова заснуть. Рене повернулась и снова посмотрела на свою подушку. Проработав четыре года в ночную смену с восьми до шести четыре ночи в неделю, она поняла, что нарушение режима сна может иметь плохие последствия.

Она встала с кровати и направилась в ванную.

Час спустя она остановилась перед домом Босха. У нее с собой были ноутбук и пакет из "Бёрдс". Ресторан находился всего в нескольких минутах езды от ее квартиры и стал ее любимым местом во время пандемии, где она покупала еду навынос.

Они также предоставляли скидку любому, у кого был значок, хотя сотрудникам полиции Лос-Анджелеса не полагалось пользоваться такими привилегиями.

Босх забрал у нее пакет с едой и положил его на обеденный стол, где освободил место среди своего ноутбука, принтера и бумаг. Он начал доставать коробки с их едой.

— У меня то же, что и у тебя, — сказала Бэллард. — Должно быть просто. Ты не против, если я сниму маску, чтобы поесть? У меня есть антитела. Предположительно.

— Да, нет вопросов. Когда ты заразилась?

— В ноябре.

— Насколько все было плохо?

— Я провалялась несколько недель, но, очевидно, мне повезло больше, чем другим. Ты думаешь, новый президент собирается ускорить внедрение вакцины? Я не знаю никого в департаменте, кто бы уже получил ее.

— Надеюсь на это.

— А как насчет тебя? Ты подходишь.

— Я никогда не покидаю это место. Для меня было бы опаснее пойти вакцинироваться.

— Тебе следует записаться на прием, Гарри. Не превращай это в пустяк.

— Ты говоришь как моя дочь.

— Что ж, твоя дочь права. Как поживает Мэдди?

— Хорошо. Она хорошо учится в академии, и теперь у нее есть парень.

Он больше ничего не сказал, и Бэллард поняла, что это означало, что он видит ее не очень часто. Ей было неловко из-за этого.

Они оба ели из картонных коробок, в которые была упакована еда. У Босха уже было приготовлено настоящее столовое серебро, поэтому они оставили пластиковые приборы в пакете.

— В старые времена копам делали скидку. — сказал Босх. — В "Бёрдс".

— Они все еще её делают, — уточнила Бэллард. — Им нравится, когда их клиентами являются копы.

Она дала ему немного времени, чтобы насладиться его первым кусочком курицы-гриль, намазанной соусом барбекю. Это была такая еда, которая заставляла подносить салфетку ко рту после каждого кусочка.

— Итак, расскажи мне о той связи, которую ты обнаружил, — попросила она.

— Все, что у меня есть, — это публичные записи, которые можно найти в Интернете. — сказал Босх. — Корпоративные документы поданы в государственный архив. Тебе придется использовать свой доступ, чтобы подтвердить их.

— Хорошо, и что я подтвержу?

— Я думаю, это похоже на факторинг, который произошел в деле Альберта Ли. Право собственности на автомастерскую, включая участок, на котором она расположена, было передано Хавьером Раффой три года назад корпорации, принадлежащей Раффе и его партнеру.

— Кто партнер?

— Дантист по имени Деннис Хойл. Офис в Шерман-Оукс.

— Другой дантист. Деннис-дантист. Дантист по делу Альберта Ли работал рядом с Мариной[35], верно?

— Да, Джон Уильям Джеймс.

— Есть связь между Хойлом и Джеймсом?

— Это и есть связь.

Бэллард могла сказать, что Босх гордился тем, что ему удалось найти, и тем, что он сделал это, даже не выходя из дома.

Она надеялась, что в его возрасте она тоже все еще будет работать над делами.

— Скажи мне, — попросила она.

— Хорошо, начнем с того, что Хойл и Джеймс были дантистами. — сказал Босх. — Совершенно разные практики. Джеймс, он внизу, в Марине, с этой толпой — знаменитостями, одиночками, актерами, кем угодно. Твой парень, Хойл, живет в Вэлли, у него другая клиентура, скорее семейная практика. Похоже, что эти двое никогда не встречались,верно?

— Я размышляю. Может быть, они знали друг друга по профессиональным ассоциациям. Ну, знаешь, Зубодеры[36] из Лос- Анджелеса или что-то в этом роде.

— Близко. Большинство стоматологов, когда они устанавливают коронку, имплантат или что-то еще из подобного, не делают это самостоятельно. Они изготавливают слепок зуба пациента и отправляют его в зуботехническую лабораторию, где изготавливают коронки и зубные протезы.

— Они отправляли в одну и ту же лабораторию?

— Они владели одной лабораторией. Они были партнерами — пока кто- то не замочил Джеймса. Все это есть в документах государственных корпораций. Если кто-то хочет потратить время на поиски этого в лабиринте холдинговых компаний, это прямо здесь.

— И ты потратил время.

— Что еще мне остается делать?

— Преследовать твоего парня Финбара МакШейна?

— Финбар — белый кит. Ты сама так сказала. Но это? Это реально.

Босх тщательно вытер руки о стопку салфеток, а затем потянулся за пачкой документов, лежавших на краю стола. Бэллард разглядела печать штата Калифорния на верхнем листе.

— Ты распечатал, — сказала она. — Это, должно быть, заняло все утро.

— Забавно, — ответил Босх. — Это документы о регистрации совместного предприятия под названием Crown Labs Incorporated. Оно расположено в Бербанке, рядом с аэропортом. Им владеют еще четыре корпорации, и я проследил их до четырех дантистов: Джеймса, Хойла и двух парней по имени Джейсон Эббот и Карлос Эскивель.

— Как Джеймс может все еще владеть им, если он мертв уже семь лет?

— Его компания называется JWJ Ventures. Корпоративные записи показывают, что вице-президентом этой компании при ее основании была Дженнифер Джеймс, которая — тут я собираюсь сделать смелое предположение — была его женой. Через семь месяцев после его убийства в записи вносятся поправки, и Дженнифер Джеймс теперь президент. Итак, он мертв, но у нее есть его часть лаборатории.

— Ладно. Итак, Джеймс, когда он был жив, знал Хойла и вел с ним бизнес. И каждый из них был связан с бизнесом, основной владелец/оператор которого убит. Из того же пистолета.

Босх кивнул.

— Из того же пистолета, — повторил он. — Очень рискованно. Гильзы связывают дело более прочно, чем корпоративные документы. Должна быть причина.

— Ну, двадцать второй трудно сопоставить, — сказала Бэллард. — Пули становятся грибовидными или разлетаются вдребезги. Речь шла о гильзах. И в деле об убийстве Раффы мы получили фору. Гильза попала под машину, и ее было нелегко извлечь.

— То же самое с Альбертом Ли. Гильзу было нелегко извлечь. Сейчас ты увлекаешься совпадениями, а я на такие совпадения не куплюсь.

— Итак, возможно, у нас есть другие убийства, в которых не осталось гильз, и нам просто повезло с этими двумя.

Они оба на мгновение замолчали, обдумывая это. Бэллард подумала, но не сказала, что должна была быть еще одна причина, по которой убийца хранил пистолет. Это противоречило планированию и точности ударов. Она знала, что на этот вопрос нужно будет ответить в ходе расследования.

— Итак..., — сказала Бэллард, двигаясь дальше. — Давай предположим, что связь Хойла с Хавьером Раффой возникла в результате факторинговой сделки. У этих дантистов должен был быть кто-то, кто все это организовал. Кто-то, кто знал, что этим людям, Альберту Ли и Хавьеру Раффе, нужны деньги.

— Точно.Кредитор.

— И это тот, кого мы должны найти.

— Ты должна вернуться к семье Раффы и выяснить, когда у него случился финансовый кризис и к кому он обратился по этому поводу.

— Я знаю одно. Ему пришлось откупиться от банды. По нашим сведениям, он заплатил Лас-Пальмас двадцать пять тысяч наличными, чтобы уйти.

— Где такой парень, как он, раздобыл столько наличных, не ограбив банк?

— Он мог бы заложить бизнес или недвижимость.

— Что? И сказать банку, что ему нужны были деньги, чтобы откупиться от уличной банды? Удачи ему с этим.

Бэллард не ответила, обдумав это.

— А что насчет двух других дантистов? — наконец спросила она. — Эббота и Эскивеля.

Босх постучал по стопке распечаток.

— Они у меня здесь, — ответил он. — У одного из них практика в Глендейле, у другого в Вествуде.

— Странно, — произнесла Бэллард. — Я помню, как сын Раффы сказал прошлой ночью, что партнером его отца был белый парень из Малибу.

— Может быть, Хойл живет где-то там и ездит на работу в Шерман-Оукс. Малибу приближает его к Джеймсу с Марины. Тебе придется проверить их всех через ДАТ[37], чтобы узнать домашние адреса.

— Я так и сделаю. Когда Crown Labs впервые зарегистрировалась?

— В 2004.

— Итак, эти ребята по возрасту были где-то рядом.

— О, да. Джеймсу было тридцать девять, когда семь лет назад он был убит.

Бэллард прикончила салат из капусты, который подавался к ее курице.

Затем она в последний раз вытерла рот салфеткой и закрыла упаковку.

— До понедельника я мало что могу сделать, чтобы официально установить все связи со штатом, — сказала она. — И это только в том случае, если я все еще буду заниматься этим делом.

— Это так, — согласился Босх.

— Независимо от того, участвую я в этом тогда или нет, сегодня мне хочется посетить несколько из этих мест. Лаборатория, дом Хойла, может быть, его офис. Посмотреть, как роскошно он живет. Я проверю двух других через ДАТ и нанесу их на карту. Но прямо сейчас между ними нет реальной связи. Вот почему я собираюсь понаблюдать. Я хочу посмотреть, с чем я столкнулась. Тогда я пойду поговорю с семьей Раффы.

Наблюдение было чисто полицейским жаргоном Лос-Анджелеса — менее формальное слово для обозначения слежки. Это означало проехать мимо интересующего человека, проверить его. Его происхождение обсуждалось: в одном лагере считали, что оно происходит от слова schematic, означающего получение физических параметров места работы или проживания подозреваемого. Другие говорили, что это сокращение отscheming — первый шаг в плане по выявлению места преступной деятельности. В любом случае, Бэллард не пришлось переводить для Босха.

— Я поеду с тобой, — сказал он.

— Ты уверен? — спросила Бэллард.

— Уверен, — ответил Босх. — Я возьму маску.