Все уличные фонари теперь ярко горели на улицах, где произошли первые два нападения Полуночников.

Бэллард, однако, получила прямой пример эклектичного характера городской программы уличного освещения. На двух улицах были установлены шары и столбы разного стиля, в том числе богато украшенные железные столбы и фонари с двойными шарами на одной улице и простые "желуди" на другой. Бэллард злилась на себя за то, что она была детективом, работавшим в ночную смену, но никогда не замечала разницы в освещении улиц в разных районах. Это послужило напоминанием о том, что всегда нужно быть наблюдательной, обращать внимание на детали, которые могут иметь значение.

Она стояла на обочине и искала адрес Бюро уличного освещения, когда ей поступил очередной вызов для ночного детектива. Ей нужно было выехать на место смерти под эстакадой на Гауэр-стрит.

Она записала адрес ближайшего офиса БУО — на самом деле их было много — и поехала в Гауэр. Она знала, что направляется в одно из самых многолюдных и уродливых сообществ бездомных в Голливуде. Во время пандемии оно выросло из нескольких палаток в полноценное сообщество палаток, навесов и других разношерстных сооружений — некоторые из них были построены с удивительной изобретательностью — принадлежащих сообществу бездомных, насчитывавшему по меньшей мере сто человек. За последние десять месяцев Бэллард дважды вызывали на место смерти в Гауэр-Грим, как офицеры отдела называли зону для бездомных. Одна из этих смертей была связана с Covid-19, другая - с передозировкой опиоидов.

Она приехала с Голливудского бульвара, местность плавно поднималась к Бичвуд-Каньону, поселку на склоне холма к востоку от долины. Она могла видеть мигалки двух патрульных машин, которые сказали ей, что на месте происшествия находится сержант патрульной службы. Она припарковалась за одной из патрульных машин и увидела двух копов и сержанта Спеллмана возле небольшой будки с бортами, сделанными из грузовых поддонов. На бетонной стене, которая поддерживала эстакаду автострады, кто-то написал краской из баллончика лозунг "Нет маски, нет вакцины, нет проблем".

Бэллард натянула маску, вышла и присоединилась к группе коллег-офицеров.

— Бэллард, — сказал Спеллман. — Нужно, чтобы ты подписала это. Еще одна передозировка. Похоже на фентанил.

Бэллард была там, чтобы решить, вызывать ли бригаду по расследованию убийств или списать это на несчастный случай или "смерть в результате несчастного случая" — фраза, которую любила использовать служба судебно-медицинской экспертизы. От ее решения зависело, будет ли запущен весь механизм расследования убийств, когда детективы и криминалисты будут вызваны посреди ночи.

Копами были Ла Кастро и Вернон, оба молодые люди, только что закончившие испытательный срок и недавно назначенные в Голливуд из тихого девонширского подразделения в Вэлли.

Они еще не сталкивались с открытой и враждебной средой, которая вернется в Голливуд после окончания пандемии.

Бэллард натянула перчатки и достала свой мини-фонарик.

— Давайте посмотрим, — сказала она.

Кусок синего пластикового брезента, который использовался в качестве двери, был натянут поверх импровизированной хижины. Там не было достаточно места, чтобы войти кому-либо, кроме Бэллард.

Помещение было меньше, чем камера в старой окружной тюрьме.

На полу лежал грязный матрас, а на нем тело полностью одетого мужчины с растрепанными волосами и всклокоченной бородой. Бэллард прикинула, что ему было за двадцать, хотя выглядел он на тридцать, его тело состарилось из-за употребления наркотиков и жизни на улицах. Он лежал на спине, его глаза были широко раскрыты и устремлены вверх. Крыши не было. В двадцати пяти футах над ними была стальная нижняя часть автострады. Она грохотала каждый раз, когда ее пересекала машина, и даже в полночь движение там было постоянным.

Бэллард присела на корточки и поднесла фонарь поближе к телу. Губы были синевато-фиолетовыми, рот слегка приоткрыт.

Она могла видеть засохшую желтоватую рвоту на губах, в бороде и на матрасе рядом с правым ухом мертвеца. Она провела лучом вниз по телу и заметила, что пальцы обеих рук плотно прижаты к ладоням.

Над головой тяжело прогрохотал грузовик, отчего поддоны задрожали. Бэллард посветила фонариком и увидела, что покойник утеплил свой дом свернутыми картонными коробками, прибитыми гвоздями к поддонам. Она увидела, что в одной коробке находился телевизор с плоским экраном, который был расположен так, чтобы мужчина мог смотреть на него со своего грязного матраса.

На матрасе и вокруг него был мусор. Перевернутые коробки, грязный рюкзак, вывернутый наизнанку, пустая банка из-под майонеза, в которой, возможно, были монеты, собранные на углах улиц. Что бы там еще ни было, теперь исчезло. Жители Гауэр-Грим обязательно перерывали вещи мертвеца, прежде чем сообщать в полицию.

С бездомными было трудно установить причину смерти от передозировки на месте. Не было оставлено пустых или наполовину заполненных пузырьков из-под таблеток, которые могли бы помочь следователю. Зависимые в лагерях для бездомных не могли позволить себе роскошь иметь излишки, а если и могли, то к моменту прибытия полиции их уже давно не было. Но чаще всего из-за изнурительного существования таблетка, которая их убивала, была последней, которую они могли себе позволить. Причина смерти этого человека, безусловно, будет установлена при вскрытии и тестировании на токсичность, но сейчас она должна была принять решение о том, подключать ли детективов. Это решение нелегко было принимать. Самым безопасным решением всегда было бы вызвать Отдел по расследованию убийств. Но это часто означало бы неоправданный вызов. Это вызвало бы ропот, который привел бы к недоверию к Бэллард. За четыре с лишним года работы в ночную смену она несколько раз вызывала отдел по расследованию убийств, и ни разу не ошиблась.

Она встала и вышла обратно на улицу. Она увидела подъезжающий белый фургон коронера с синей полосой по бокам.

— Ну? — спросил Спеллман.

— Пурпурная дымка, — сказала Бэллард.

— Что это должно означать?

— Джими Хендрикс задохнулся в собственной рвоте после того, как принял слишком много таблеток. Так же поступил и этот парень. Кто- нибудь идентифицировал его?

Спеллман начал смеяться.

— Это хорошо, Бэллард, — сказал он. — Я должен это запомнить.

Бэллард немедленно пожалела о том, что употребила эту фразу. Это было бессердечно, и теперь этот бессердечный патрульный сержант употребит ее снова. Это передалось бы дальше и добавило бы еще один уровень бессердечия в департамент.

— Удостоверение личности? — подсказала она, чтобы вернуть все в прежнее русло.

— Нет, удостоверение личности не найдено, — сказал Ла Кастро. — Мы поспрашивали — люди здесь знали его просто как Джимми.

— Черт возьми! — сказал Спеллман. — Точно Пурпурная дымка.

Он отвернулся, чтобы стянуть маску, чтобы можно было безудержно смеяться. Бэллард увидела, что несколько бездомных наблюдают за ними из своих палаток и навесов.

Бэллард почувствовала, что все их пустые взгляды устремлены на нее как на автора шутки, которая рассмешила сержанта.

Бэллард оставалась на месте происшествия в течение следующих получаса, пока следователь коронера проводил тот же обзор, что и она, и пришел к тому же выводу. Смерть не была квалифицирована как убийство. Пока она ждала, она воспользовалась своим ровером, чтобы вызвать машину, оснащенную мобильным считывателем отпечатков пальцев.

Если бы покойный когда-либо оставлял отпечаток большого пальца при получении водительских прав в Калифорнии или при отправке в тюрьму, его личность была бы установлена. Считыватели были дорогими и раздавались не каждой патрульной машине или детективу.

Когда привезли считывающее устройство, Бэллард отнесла его в хижину мертвеца и приложила большой палец правой руки к экрану. Результат был отрицательным. Совпадений нет. Человека не было в системе. Это было необычно, почти неслыханно для бездомного наркомана. Бэллард еще раз сняла показания с большого пальца, и снова результат был отрицательным. Это означало, что офису коронера придется провести более глубокое расследование, чтобы установить личность мужчины и уведомить ближайших родственников. Если это не удастся, его тело будет храниться в холодильнике в течение года, а затем сожжено, а его прах захоронен под номером на кладбище Эвергрин в Восточном Лос-Анджелесе.

После того, как тело погрузили в фургон с синей полосой, Бэллард поехала обратно в участок, чтобы оформить документы до окончания дежурства. Сначала она обновила хронику расследования Полуночников, затем написала отчеты о смерти неопознанного мужчины. Она узнала от следователя коронера на месте происшествия, что в записях он будет идентифицирован как Джон Доу 21-3, пока не будет установлена его истинная личность. Бэллард поняла, что это означало, что всего через двадцать четыре часа после начала нового года в Большом склепе в офисе коронера уже лежали три неопознанных тела. То, что в этом городе было так много анонимных и неучтенных людей, сохранялось даже после смерти.

Закончив, она распечатала свои отчеты и оставила копии в почтовом ящике для лейтенанта детективной службы. Он не увидит их до понедельника, когда должен был вернуться на работу. Она также отправила обновленный хронометраж Лизе Мур по электронной почте. В этом не было необходимости, но она хотела, чтобы следователь по сексуальным преступлениям увидела, как далеко она продвинула расследование без ее помощи.

Работа с бумагами заняла у Бэллард время до конца ее смены в шесть.

Но ей нужно было убить еще час, потому что она хотела заскочить в "Натив Бин", когда оно откроется в семь. Она потратила время на проверку электронной почты и серфинг в Интернете, сначала введя в поисковик "Питер-отшельник". Она обнаружила, что он был легендарным обитателем долины. Он жил на Ивар-авеню, у него были длинные седые волосы и борода, что позволило ему сниматься в фильмах на библейскую тематику в 1920-х и 30-х годах. Ему также приписывали то, что он был одним из первых, кто стал работать в качестве имитатора персонажей на Голливудском бульваре, позируя в своих библейских одеждах туристам в обмен на чаевые. Он был символом Делл в 1960-х годах, когда скончался.

Затем она обнаружила, что заходит на веб-сайт Wags and Walks, чтобы ознакомиться с последними предложениями о помощи собакам. Бэллард все еще оплакивала потерю своей собаки Лолы, которая умерла от рака костей восемь месяцев назад.

Все чаще она ловила себя на том, что заглядывает в пункты спасения, рассматривает фотографии и подумывает о том, чтобы взять домой собаку. Лола была помесью питбуля, и ее внешний вид напугал не одного человека на Венис-Бич.

Бэллард никогда не приходилось беспокоиться о своих вещах, когда она брала свою доску для серфинга и оставляла Лолу в палатке.

Но теперь, когда она жила в новой квартире, существовало ограничение по весу разрешенных животных, и Бэллард искала больше общения, чем защиты.

Она просмотрела фотографии и прочитала несколько сопроводительных историй — все с точки зрения собаки.

Наконец она пришла к Пинто, помеси чихуахуа с золотистыми глазами и искренним взглядом. Он привлек внимание Бэллард две недели назад, когда впервые появился на карусели с фотографиями собак, нуждающихся в доме. Он все еще был в приюте и все еще был доступен.

Бэллард взглянула на настенные часы. Пора было идти и увидеть Синди Карпентер, которая открывала кофе. Она снова посмотрела на Пинто. Он был коричнево-белым, и у него была более длинная морда, чем у чистокровного чихуахуа, похожая на Фредерика, пса, которого носил Джек Керси. Рене нажала на кнопку под его фотографией, и появилась форма электронной почты. Она напечатала: "Я хочу познакомиться с Пинто". Она колебалась, но всего секунду или две, а затем добавила номер своего сотового и нажала кнопку отправки.

Она была смертельно уставшей, когда пересекала парковку на участке к своему "Дефендеру". Но Рене надеялась на Пинто.

Она посчитала часы с тех пор, как спала, и оказалось, что прошли почти сутки. Она хотела взять свою доску и отправиться на пляж, чтобы Тихий океан восстановил ее силы, но она знала, что сон необходим. Она заедет в "Натив Бин", проверит, как там Синди, затем доберется до своей квартиры, чтобы поспать как минимум до полудня. Бэллард выехала со стоянки и ехала до Сансет.

Там она повернула направо, и это был прямой путь в Хиллхерст.

Бэллард приехала в "Натив Бин" в семь и увидела, что четыре человека уже стоят в очереди к окошку. Она припарковалась на другой стороне улицы, натянула маску и вышла.

Когда подошла очередь Бэллард, Синди ее не обслуживала. Бэллард заказала черный кофе без кофеина и смогла увидеть Синди на заднем плане, готовящую напитки. Она окликнула ее и помахала рукой.

— У тебя есть минутка?

— Ээ… не совсем. Позволь мне разнести эти заказы. Там сбоку есть столик.

Поскольку Бэллард не заказывала изысканный кофе, она сразу же получила свою чашку. Она отнесла ее за угол здания, где вдоль тротуара на поперечной улице были расставлены четыре столика. Она села за столик рядом с боковой дверью магазина и стала ждать. Ей не хотелось кофе, который она только что купила, хотя он был без кофеина. Она хотела поспать.

Карпентер вышла со своей чашкой кофе примерно через пять минут.

— Извини, мы были заняты.

Она сидела за столом напротив Бэллард. Синяки на ее лице расползались и стали темно-фиолетовыми. Рваные раны только начинали затягиваться.

— Без проблем, — сказала Рене. — Я не говорила тебе, что приду. Я просто хотела проведать тебя и узнать, как у тебя дела.

— Со мной все в порядке, — сказала Карпентер. — Я так думаю, учитывая обстоятельства.

— Да, ты прошла через то, чего никому не следует испытывать.

— Есть какие-нибудь новости? Вы…

— Нет, не совсем. Я имею в виду, никаких арестов. Когда мы их возьмем, я сразу же дам тебе знать, днем или ночью.

— Спасибо.

— У тебя было время поработать над анкетой?

— Да, но я не закончила. Она большая. Я принесла ее с собой и поработаю над ней после утренней суеты.

Словно по сигналу, сетчатая дверь магазина открылась, и женщина, принимавшая у Бэллард заказ в витрине, высунулась наружу.

— У нас есть заказы, — сказала она.

— Хорошо, — произнесла Карпентер. — Я сейчас приду. Служащая позволила двери захлопнуться.

— Извини, — сказала Карпентер. — Мне действительно нужно быть там.

— Все в порядке, — ответила Бэллард. — Мы можем поговорить позже, когда ты заполнишь анкету. Я просто хотела спросить, не пришло ли тебе в голову что-нибудь еще. Знаешь, ты вспомнила о фото, поэтому я хотела узнать, не вспомнила ли ты больше подробностей.

Карпентер встала из-за стола.

— Нет, не совсем, — сказала она. — прости.

— Все в порядке, сожалеть не о чем, — сказала Бэллард. — Но еще кое- что, очень быстро. Один из твоих соседей видел белый фургон на улице перед нападением на тебя. Двое мужчин, предположительно, работали над уличным фонарем, но свет определенно погас. Я была там наверху. Так что я думаю, что это были они, и они отключали свет, чтобы снаружи твоего дома стало темнее.

— Это жутко, — произнесла Карпентер. — Ты уверена?

— Я проверю в Бюро уличного освещения, не было ли у них там кого- нибудь, но я в этом сомневаюсь. Один из проводов на том фонарном столбе был перерезан. В любом случае, я просто хотела спросить. Ты не знаешь никого, у кого есть белый фургон, не так ли?

— Э-э, нет.

— Хорошо, возвращайся к работе.

После того, как Карпентер вернулась в кафе, Бэллард встала и выбросила свой нетронутый кофе в мусорное ведро. Пора было ложиться спать.