Выехав с парковки полицейского участка, Бэллард проехала один квартал на восток, миновала пожарную часть и повернула налево на Кауэнгу. Это был прямой путь до перевала Кауэнга, где, впереди на пересечении с Одином, она увидела синие мигалки. Она остановилась позади патрульной машины, которая стояла за темным купе. Вителло и Смоллвуд стояли между двумя машинами с мужчиной, запястья которого были скованы наручниками за спиной.

Бэллард вышла, держа в руках свой ровер.

— Ребята, — спросила она. — В чем дело?

Смоллвуд сделал ей знак следовать за ним к передней части купе, чтобы они могли поговорить вне пределов слышимости человека в наручниках.

— Эй, Мэллард, у нас есть один из тех подонков, которых ты ищешь, — сказал Смоллвуд.

Бэллард проигнорировала игру с ее фамилией со стороны офицера, чья собственная фамилия вызывала в подразделении гораздо больше смеха.

— Каких подонков? — спросила Бэллард.

— Ты знаешь, команда, — ответил Смоллвуд. — Насильники, которые напали прошлой ночью. Этот парень — один из них.

Бэллард посмотрела через плечо Смоллвуда на мужчину в наручниках.

Он стоял, опустив голову от стыда.

— И откуда вы это знаете? - спросила она. — Почему вы его остановили?

— Мы остановили его за вождение в нетрезвом виде, — сказал Смоллвуд. — Посмотри на пол у заднего сиденья. Мы не обыскивали на случай, если тебе понадобится ордер или что-то в этом роде. Мы не хотели ничего испортить, понимаешь?

— Дай мне твой фонарь чтобы посмотреть. Ты вообще разговаривал с этим парнем?

— Нет. Не хотел облажаться.

— Да, ты говорил.

Смоллвуд дал ей свой фонарик, и она обошла купе сбоку и направила луч через окна внутрь машины. Она осмотрела передние сиденья и центральную консоль, прежде чем перейти к заднему сиденью. В пространстве для ног со стороны пассажира она увидела открытую картонную коробку, а в ней - рулоны клейкой ленты, синюю изоленту и нож для разрезания коробок. Она почувствовала прилив адреналина.

Она зашла за машину и направила свет на мужчину в наручниках, ослепив его и заставив отвернуться. У него были темные вьющиеся волосы, ему было за тридцать, и на щеках были шрамы от угревой сыпи.

— Сэр, откуда вы ехали, когда вас остановили полицейские?

— Я был на Малхолланд.

— Выпили?

— Я выпил пару кружек пива после того, как закончил свою работу и припарковался на смотровой площадке.

Бэллард уловила что-то похожее на легкий английский акцент. Ни одна из жертв Полуночников не сообщала, что у кого-либо из насильников был акцент. Тем не менее, она понимала, что это может быть уловкой.

— Куда вы направлялись, когда вас остановили?

— Хм, просто домой.

— Где это?

Вителло протянул ей водительские права. Она поднесла их к свету и прочитала, когда мужчина назвал соответствующий адрес. Права были на имя Митчелла Карра, тридцати четырех лет, проживающего на Коммонуэл-стрит в Лос-Фелисе. Бэллард поняла, что он может быть ее соседом. Она вернула права Вителло.

— Вы пробили его? - спросила она.

— Он чист, за исключением нарушений правил дорожного движения, — сказал Вителло.

— Я выпил всего два пива, — услужливо добавил Карр.

Бэллард посмотрела на него. Она заметила что-то пристегнутое к его поясу и направила туда свет. Это была выдвижная рулетка. Адреналин начал спадать. Это казалось неправильным.

— Откуда вы? — спросила она. — Родом.

— Новый Южный Уэльс, — сказал Карр. — Давным-давно. Вителло доверительно наклонился к ней.

— Австралия, — прошептал он.

Бэллард подняла руку и жестом пригласила его отодвинуться от неё, не прикасаться к ней.

— Чем вы зарабатываете на жизнь, сэр? — спросила она.

— Занимаюсь дизайном интерьеров, — ответил Карр.

— Вы дизайнер?

— Ну нет, я работаю на дизайнера интерьеров.

— Чем занимаетесь?

— Доставка и установка мебели, развешивание картин, снятие мерок и тому подобное.

Бэллард посмотрела на Смоллвуда, который присоединился к ним между машинами. Она вернула ему фонарик и повернулась к Карру.

— Что за нож для разрезания коробок и скотч у вас в машине? — спросила она.

— Я записывал размеры мебели в доме, — ответил Карр. — Чтобы владелец мог видеть, куда все будет помещаться. Как это подойдет.

— Это было на Малхолланд?

— На самом деле, это было на улице под названием Аутпост. Прямо возле Малхолланд.

— Вы носите ручной пылесос на работу?

— Что вы имеете в виду?

— Типа пылесос на батарейках — что-то вроде пылесборника.

— Аа. Нет, не совсем. Я контролирую установку мебели, а эти ребята обычно убирают после.

— Вы не возражаете, если мы заглянем в ваш багажник, мистер Карр?

— Валяйте. Что, по-вашему, я сделал?

Бэллард проигнорировала вопрос и кивнула Смоллвуду.

Он подошел к открытой водительской двери, потратил несколько секунд, чтобы найти замок багажника, и, наконец, распахнул его. Бэллард подошла посмотреть, Вителло последовал за ней.

— Оставайся с ним, — проинструктировала Бэллард.

— Хорошо, — сказал Вителло.

Бэллард проверила багажник. Там было еще несколько открытых коробок с оборудованием для заявленной профессии Карра — рулоны скотча, еще кусачки для картона, маленькие банки с краской и промышленные чистящие средства. Ни ручного пылесоса, ни комбинезонов, ни лыжных масок, ни готовых масок для глаз.

— Спасибо, мистер Карр, — сказала она.

Бэллард повернулась к Смоллвуду и Вителло.

— И вам двоим спасибо за то, что потратили мое время впустую.

Она протиснулась мимо них и направилась обратно к своей машине, поднеся ровер ко рту и сообщив по рации в центр связи, что она освобождает место происшествия. Смоллвуд последовал за ней.

— Мэллард, — сказал он. — Ты уверена?

Возвращаясь к своей машине, Бэллард ничего не сказала. Открывая дверцу, она оглянулась на Смоллвуда, который все еще ждал ответа.

— Вы проверили его рост в водительском удостоверении? — спросила она.

— Э-э, нет, — ответил Смоллвуд.

— Пять одиннадцать[33]. Мы ищем парней примерно пять шесть, максимум пять восемь.

Она села в машину, посмотрела в боковое зеркало, а затем уехала, оставив Смоллвуда стоять там.

Так как она уже была на улице, то решила осуществить свой план — заехать в Делл и проверить все в темное время суток. Она медленно проехала по улице мимо дома Синди Карпентер. В гостиной за задернутыми шторами горел свет. Бэллард также увидела свет в той части дома, которая должна была быть гостевой спальней. Она подумала, что Синди, вероятно, перешла спать в эту комнату, оставив спальню, где на нее напали. Ей стало интересно, будет ли Синди спать с включенным светом с этого момента.

Решив пройтись взад-вперед по улице, она доехала до тупика и прижалась к обочине. Ночная прохлада могла придать ей сил, и она увидела бы все тени и темные места.

Первое, что Рене отметила, когда шла, было то, что, хотя улица казалась тихой, был заметен фоновый звук с близлежащей автострады 101. Чуть раньше она была на задней веранде у Гарри Босха, с которой открывался вид на ту же автостраду с другой стороны, но шум уличного движения не был таким навязчивым, как здесь, наверху. Она также представила, что соседи услышат слабые звуки Голливуд Боул, который был расположен прямо через автостраду. Вероятно, это был приятный звук, и его могло бы не хватать уже почти год из-за закрытия вследствие пандемии.

Уличные фонари были расположены слишком далеко друг от друга, чтобы обеспечить непрерывное освещение улицы. Были участки темноты, и дом Карпентер находился в одном из них, затененный глубже, потому что ближайший уличный фонарь — в восточной части участка — не горел. Бэллард достала маленький фонарик, который всегда носила в кармане своей куртки Van Heusen, и направила его на непрозрачный стеклянный шар в верхней части столба. Это был старинный уличный фонарь, из тех, что предпочитали жители богатых районов на склоне холма, где их больше заботили дизайн и эстетика, чем потребность в свете, как средстве сдерживания преступности. Многие районы на холмах и в богатых сообществах все еще освещались тусклым светом этих ламп. В Лос-Анджелесе решения о стиле, интенсивности и количестве уличных фонарей были оставлены на усмотрение местных групп домовладельцев. Следовательно, по всему городу существовали десятки различных конструкций, и большинство ассоциаций домовладельцев боролись с любыми попытками модернизировать уличные фонари.

Запотевшая стеклянная верхняя часть фонаря, казалось, была цела.

Бэллард не смогла определить, была ли она повреждена или с ней что- то делали. Она проследила лучом фонарика вниз по сборному каменному столбу до основания, где была стальная пластина, через которую можно было получить доступ к внутренней проводке фонаря. Она уже собиралась наклониться, чтобы поискать следы подделки на тарелке, когда ее испугал мужской голос позади нее.

— Это желудь.

Бэллард резко обернулась и направила луч фонарика в глаза старика, держащего на руках маленькую собачку. Собака была похожа на чихуахуа и казалась такой же старой и дряхлой, как и ее владелец. Мужчина попытался поднять руку, чтобы заслониться от света, но не смог дотянуться достаточно высоко, чтобы не уронить свою собаку. Бэллард опустила фонарь и натянула маску на рот и нос.

— Извините, — сказала она. — Вы меня напугали.

— О, я не хотел, — сказал мужчина. — Я вижу, вы восхищаетесь нашим желудем.

— Вы имеете в виду светильник?

— Да, видите ли, мы называем их желудями из-за формы шара. Мы очень бережно относимся к ним.

— Ну, у этого дела не слишком хороши.

— О нем сообщили в БУО. Я звонил лично.

— Вы живете на этой улице?

— О, да. Более пятидесяти лет. В свое время я даже знал Питера Отшельника.

Бэллард понятия не имела, кого или что он имел ввиду.

— Я офицер полиции, — сказала она. — Детектив. Вы часто ходите по этой улице ночью?

— Каждую ночь. Фредерик стал слишком старым, чтобы ходить, поэтому я ношу его на руках. Я знаю, ему это нравится.

— Когда вы сообщили, что этот... желудь... не работает?

— Вчера утром. Я хотел, чтобы его починили перед праздником, но они этого не сделали. Но я сказал им, что вы, люди, напортачили, возвращайтесь сюда и исправьте это. Я не хотел, чтобы это откладывалось в долгий ящик. Я знаю, как работает БУО.

— А что такое БУО? И кто что напортачил?

— Бюро уличного освещения. Но я говорю, что это означает Большое Уёбищное Обосранство. Они должны сохранять, но их не волнует история. Или красота. Они хотят, чтобы весь город выглядел одинаково. Уродливое оранжевое свечение от их больших стальных столбов. Пары натрия. Вот почему они здесь саботируют нас, если хотите знать мое мнение.

В этот момент Бэллард очень заинтересовалась стариком.

— Как вас зовут, сэр?

— Джек. Джек Керси. Председатель комитета по уличному освещению Ассоциации Голливуд Делл.

— Когда вы заметили, что это освещение не работает?

— В среду вечером на нашей прогулке, позавчера.

— И вы думаете, что это была диверсия?

— Я знаю, что так и было. Я видел их здесь с фургоном. Сколько парней из БУО нужно, чтобы открутить уличный фонарь? Я думаю, ответ — два. Они были здесь, а потом в ту ночь он так и не включился.

Бэллард направляла свой фонарь на землю. Теперь она направила луч обратно на панель доступа у основания уличного фонаря.

— Они работали над этим здесь? — спросила она.

— Верно, — ответил Керси. — К тому времени, когда я схватил Фредерика и поднялся сюда, они уже разворачивались, чтобы уехать. Я помахал им, но они просто проехали мимо меня.

— Вы разглядели кого-нибудь из них?

— Не совсем. Парень за рулем был белым. У него были рыжие волосы, я это помню.

— А что насчет другого парня? Он покачал головой.

— Я просто смотрел на водителя, я думаю.

— Расскажите мне об их фургоне. Какого он был цвета?

— Он был белый. Просто фургон.

— На нем были какие-нибудь опознавательные знаки, вроде Бюро уличного освещения, герба мэрии или чего-то еще?

— Э-э... да, я видел это. БУО прямо на двери, когда они пронеслись мимо меня.

— Вы хотите сказать, что видели буквы БУО?

— Да, прямо на двери.

— И не могли бы вы сказать, что это был за фургон?

— Не совсем. Один из их рабочих фургонов.

— Например, у него была плоская передняя часть, как у фургонов старого образца с двигателями между передними сиденьями? Или, скорее, наклонная передняя часть, как у новых фургонов?

— Да, наклонная передняя часть. Он выглядел новым.

— А как насчет окон? У него были окна по бокам, или это было то, что они называют панельным фургоном?

— Панельный. Вы действительно разбираетесь в фургонах, детектив.

— Это уж пришлось.

Она не потрудилась упомянуть, что в своей жизни у нее было несколько фургонов, когда она таскала с собой множество досок для серфинга.

Бэллард снова направила свой фонарь на табличку внизу столба. Она могла видеть, что два винта удерживают ее на месте. В ее дорожной сумке в машине лежал базовый набор инструментов.

— Мистер Керси, где вы живете? — спросила она.

— Прямо в конце, — сказал он. — На перекрестке.

Он назвал конкретный адрес и указал на четвертый дом от дома у следующего уличного фонаря. Бэллард поняла, что это был один из домов, где никто не ответил на ее стук ранее днем.

— Вас сегодня не было дома? — спросила она. — Я стучала в вашу дверь.

— Да, я был в магазине, — ответил он. — В остальном я был дома.

Почему вы стучали? В чем дело?

— Прошлой ночью на улице произошел взлом. Я веду расследование.

Свет могли погасить преступники.

— О боже. Чей дом?

Бэллард указала на дом Карпентер.

— Вон тот.

— Там все только начало налаживаться.

— Что вы хотите этим сказать?

— Ну, там жил один парень. Он был шумным, всегда кричал, разбрасывал вещи. Горячая голова, вот как я бы его назвал. Потом, я думаю, она выгнала его, и все снова стало тихо. Мирно.

Бэллард кивнула. Она осознавала, как ей повезло, что Керси выгуливал свою собаку, когда она была на улице.

Его информация была важной.

— Вы случайно не заметили ничего необычного по соседству прошлой ночью, не так ли? — спросила она.

— Прошлой ночью … Я так не думаю, — сказал Керси.

— Совсем ничего после восьми или около того?

— Ничего не приходит на ум. Извините, детектив.

— Все в порядке, мистер Керси. Я собираюсь пойти взять кое-какие инструменты из своей машины, которую я припарковала в тупике. Мне нужно открыть эту крышку. Я сейчас вернусь.

— Наверное, мне следует уложить Фредерика спать. Он устает, знаете ли.

Бэллард попросила у него номер телефона на случай, если она захочет задать какие-либо вопросы или показать ему фотографии фургонов.

— Спасибо, мистер Керси, — сказала она. — Спокойной ночи.

— Вам тоже, детектив, — произнес Керси. — Спокойной ночи и берегите себя.

Он повернулся и направился обратно по улице, бормоча слова утешения собаке, которую держал на руках.

Бэллард прошла по улице к своей машине, села в нее и поехала туда, где был затемненный уличный фонарь. Она открыла багажник и открыла пластиковый бокс с мини-набором инструментов, который хранила в дорожной сумке. Натянув перчатки, она вернулась к фонарю с отверткой и быстро сняла панель. Винты были тугими, но поворачивались легко. Это было не то, чего она ожидала от чего-то, что, по сути, было антиквариатом. Она заметила выцветшую бирку производителя на табличке с надписью "Pacific Union Metal Division".

Сняв пластину, она направила луч в отверстие и увидела клубок проводов, свисающих с металлического трубопровода, который, как она предположила, шел вверх по столбу к осветительному прибору. Один из проводов был перерезан, его медный центр все еще ярко блестел в луче фонарика. Медь вообще не подверглась разложению или окислению, что указывает на то, что она была свежесрезана.

У Бэллард не было сомнений. Полуночники перерезали провод и выключили свет в среду, прежде чем вернуться в четверг вечером, чтобы вломиться в дом Синди Карпентер и изнасиловать ее. Также им не повезло с Джеком Керси так, как повезло ей. Он видел их и кое-что знал об уличных фонарях. Его основное описание рыжеволосого водителя фургона совпадало с описанием Синди одного из нападавших.

Теперь она чувствовала себя виноватой из-за того, что обругала Смоллвуда и Вителло за то, что они вызвали ее на остановку автомобиля. Если бы они этого не сделали, она, возможно, в нужное время не проехала бы по району и не столкнулась бы с Джеком Керси. Ей казалось, что все каким-то образом выровнялось, и теперь она была на шаг ближе кПолуночникам.

Она прикрутила крышку на место, а затем направилась обратно к своей машине. Она хотела проехать на юг и проверить уличные фонари возле домов первых двух жертв.