Ожидая прибытия криминалистов, Бэллард прогулялась по окрестностям и начала размышлять над тем, чем это нападение отличается от первых двух. У нее не было сомнений, что это были одни и те же преступники. Было слишком много сходства. Но в этом последнем происшествии были и уникальные моменты. Бэллард на ходу начала перечислять их в уме.

Основное различие заключалось в географическом местоположении. Первые два случая произошли в квартирах в районах с план-сеткой[30], которые предоставляли насильникам несколько путей отступления, если что-то пойдет не так. Не так с Дип-Делл-Террас. Это была улица-дорога, которая вела в тупик. Это была также извилистая, узкая горная дорога в районе, по которой в конечном счете было всего два или три пути вверх и обратно вниз.

В этом районе не было маршрута, который вел бы через горы. Это было важным отличием. Выбирать жертву в этом районе было более рискованно. Если бы у насильников что-то пошло не так и поступил сигнал о помощи, пути отступления могли быть легко перекрыты полицией. В то же время, когда она мысленно отметила это различие в схеме, она также признала, что схемы эволюционировали. Успех первых двух изнасилований мог бы ободрить насильников, приведя их к новым, более рискованным охотничьим угодьям.

Вторым аспектом, который заметно отличался от первых двух случаев, была топография. Бэллард, как и Лиза Мур, действовали в соответствии с теорией о том, что нападения были тщательно спланированы. Как только жертва становилась мишенью, насильники следили за ее распорядком дня и готовились к проникновению и нападению. Скорее всего, это означало проникновение в район снаружи. Каждая из предыдущих жертв жила в нескольких кварталах от главных магистралей восток-запад — Мелроуз-авеню в первом случае и бульвара Сансет во втором. Предполагалось, что насильники входили внутрь, а затем крадучись передвигались по дому, наблюдая за жертвой, ее домом и распорядком дня в этом районе.

Следовательно, ровный район с сеткой позволял лучше добраться до жертвы и скрыться после совершения преступления. Но когда Бэллард спустилась по Дип-Делл-Террас, сразу стало ясно, что такого рода подготовка и стратегия ухода будут здесь трудными, если не невозможными. Доступ к задней части дома Синди Карпентер был сильно ограничен крутым горным склоном. Дома, расположенные позади него на следующей улице вверх по холму, были консольно расположены на почти отвесной скале. Здесь не было никакого движения между домами и за ними. Этим домам даже не нужны были заборы и ворота; естественный рельеф обеспечивал безопасность.

Все это подсказало Бэллард, что они искали не в том направлении. Они искали пару бродяг, вуайеристов, которые пришли в этот район с оживленной торговой улицы, перемещались между домами и за ними и обнаружили свою добычу, заглядывая в окна, возможно, чтобы нанести удар или вернуться позже. Это подтвердилось, когда опросы жертв и ограниченное сопоставление их привычек и передвижений в предыдущие дни не выявили никакой связи между двумя женщинами. Они вращались в разных кругах, не пересекаясь.

По всем признакам, третье дело изменило все это. Третье дело указывало на то, что жертва была выбрана в качестве жертвы где-то в другом месте и за ней следили до ее дома. Это изменило ход расследования, и Бэллард молча ругала себя за то, что впустую потратила время, глядя в другую сторону.

Бэллард получила уведомление по электронной почте на свой телефон и открыла приложение, чтобы увидеть, что офицер Блэк отправил ей копию РП. Она открыла его и просмотрела две страницы на своем маленьком экране. В деталях ничего не выделялось как новая информация. Она закрывала приложение, когда была поражена бесшумно проносящимся мимо нее автомобилем. Она обернулась и узнала в нем один из электромоторов BMW, которые использовались экспертами.

Департамент закупил целый парк таких машин для использования детективами, но радиус действия в шестьдесят миль на одном заряде батареи ограничивал их полезность, когда детективам нужно было ехать дальше, не сбавляя темпа расследования. Рекламируемый диапазон также значительно снизился при движении по автостраде, а в Лос- Анджелесе редко удавалось провести расследование, не выезжая на автостраду. Появилось множество историй о детективах, брошенных на произвол судьбы с севшими аккумуляторами, а машины были изъяты и припаркованы на крыше городского гаража более чем на год, прежде чем их снова распределили, на этот раз по таким подразделениям, как криминалистика и аудио-визуализация, которые совершали одиночные поездки на места преступлений, а затем возвращались к кораблю-матке.

Бэллард направилась обратно к дому Синди Карпентер и встретила эксперта-криминалиста, когда тот выходил из BMW. Он открыл багажник.

— Бэллард, Голливудский отдел, — представилась она. — Я звонила.

— Я — Рено, — сказал мужчина. — Извини, если я напугал тебя там, сзади. Здесь так тихо. У меня бывали люди, которые буквально проходили передо мной, не глядя.

— Ну, может быть, если бы ты немного сбавил скорость, этого бы не случилось.

— Ты знаешь, какая скорость на этих штуках? Ты едва касаешься педали, и ты уже на скорости сорок. В любом случае, что тебе здесь нужно?

Он закрыл багажник и встал наготове, держась одной рукой за ручку большого чемодана с оборудованием, вес которого сгибал его плечи. Это был худощавый мужчина в темно-синем комбинезоне. на нагрудном кармане белыми буквами было вышито "сид".

— Прошлой ночью у нас было изнасилование с участием двух подозреваемых, расследуем по горячим следам, — сказала Бэллард. — Я не могу найти точку входа, но я думаю, что это был гараж. Я хочу, чтобы ты начал с этого. На верстаке лежит отвертка — может, нам с ней повезет. После этого в комнате для гостей есть шкаф, на который я хочу, чтобы ты взглянул.

— Хорошо, — сказал Рено. — Пострадавшая в больнице?

— Нет, она отказалась от дальнейшего лечения. Она внутри.

— О.

— Она знает, что ты приедешь, и я останусь с тобой. И я хочу, чтобы ты тоже занялся машиной.

Она указала на "Тойоту", припаркованную на улице позади машины Рено.

— Она была в гараже? — спросил Рено.

— Нет, но он открывается из машины, и я думаю, что они сели в машину, потом открыли гараж, потом зашли в дом. Простой замок на двери в кухню.

— Машина была не заперта?

— Не уверена. Возможно. Открывается пультом на ключе.

— Понял.

— Только побыстрее, ладно? У нее был очень плохой день.

— Похоже на то. Я быстро.

— И я схожу за ключом, чтобы открыть машину.

Пока Рено раскладывал свое оборудование, Бэллард вернулась в дом и попросила у Синди ключи от ее машины. Она объяснила, зачем, и Синди, казалось, восприняла это как еще один уровень насилия — ее дом, ее тело, а теперь даже ее машина были захвачены этими злыми людьми. Она начала плакать.

Бэллард признала, что Синди становится очень уязвимой. Она спросила, есть ли у нее друг или член семьи, которому она могла бы позвонить, чтобы узнать, могут ли они остаться с ней.

Карпентер ответила: "Нет".

— Я видела в отчете о происшествии, что ты указала своего бывшего мужа в качестве ближайшего родственника, — сказала Бэллард. — Он приедет?

— О Боже, нет, — воскликнула Карпентер. — И, пожалуйста, не звони ему. Я указала его только потому, что не могла трезво мыслить. И он единственный живет в Лос-Анджелесе. Вся моя семья живет в Ла-Хойе.

— Ладно, извини, что спросила. Просто ты кажешься какой-то уязвимой.

— А разве ты не была бы?

Бэллард поняла, что попала прямо в точку.

— Прости, — сказала она. — Это было глупо. А как насчет Лейси из магазина?

— Ты, кажется, не понимаешь. Я не хочу, чтобы люди знали об этом. Как ты полагаешь, почему я так долго думала, прежде чем позвонить вам? Я в порядке, хорошо? Просто делайте то, что должны, а потом оставьте меня в покое.

Возврата к этому не было. Бэллард извинилась и отнесла ключ Рено. Он уже посыпал серебряным порошком ручку двери со стороны водителя в поисках отпечатков пальцев.

— Что-нибудь есть? — спросила она.

— Просто пятна, — сказал Рено.

— Как будто их вытирали?

— Может быть, а может и нет.

Это было бесполезно. Бэллард положила ключи от машины на крышу машины.

— Я собираюсь постучать в несколько дверей. Я должна вернуться до того, как ты закончишь. Если нет, попроси связистов позвонить мне. У меня нет ровера.

— И она знает, что я войду?

— Да, но сначала постучи.

— Понял.

— Ее зовут Синди.

— Это тоже понял.

Бэллард остановилась на домах с восточной стороны дома Карпентера, полагая, что у жителей этой стороны больше шансов увидеть что-то необычное, потому что западная сторона ведет в тупик. Любому, кто покидает дом Карпентер пешком или на машине, придется двигаться на восток.

Опрос соседей после изнасилования — дело деликатное. Последнее, что нужно жертве, это чтобы все на улице знали о случившемся. Некоторые жертвы стойко отказывались подвергаться стигматизации, но другие в конечном итоге испытывали стыд и теряли уверенность в себе после такого нападения.

С другой стороны, если по соседству существовала опасность, жители должны были знать об этом.

Кроме того, закон связал Бэллард руки. Согласно законам Калифорнии, жертвам сексуального насилия предоставляется полная конфиденциальность, если только они не решат отказаться от этого права.

Бэллард даже не обсуждала эту тему с Синди Карпентер и на данный момент была обязана по закону не раскрывать ее как жертву изнасилования никому за пределами правоохранительных органов.

Бэллард полностью натянула маску и подняла свой значок, когда дверь дома по соседству с домом Карпентер открыла женщина лет шестидесяти, у которой был один из признаков того, что ее заперли на девять месяцев. У основания ее темных волос виднелась густая полоска седины, свидетельствующая о том, что она давно в последний раз ходила в салон краситься.

— Полиция Лос-Анджелеса, мэм. Я детектив Бэллард, и мне жаль вас беспокоить, но я разговариваю со всеми соседями в округе. Прошлой ночью после полуночи на этой улице произошло преступление, и я просто спрашиваю, видели ли вы или слышали что-нибудь необычное ночью.

— Что за преступление?

— Это был взлом.

— Боже мой, в какой дом?

То, что она спросила, какой дом, а не чей, указало Бэллард на то, что эта женщина, возможно, не знала своих соседей лично. Это не имело бы значения, если бы она что-то слышала или видела. Но это означало, что она, возможно, не начнет сплетничать с соседями после ухода Бэллард. Это было хорошо. Бэллард не хотела, чтобы соседи уже знали о ее приходе, когда она постучит в их двери.

— Соседний дом, — сказала Бэллард. — Вы слышали или заметили что- нибудь необычное прошлой ночью?

— Нет, — ответила женщина. — Насколько я помню, нет. Кто-нибудь пострадал?

— Мэм, я не могу обсуждать с вами детали. Я уверена, вы понимаете. Вы живете здесь одна?

— Нет, мы с мужем. Наши дети выросли. Это была девушка по соседству? Та, которая живет одна?

Она указала в направлении дома Синди Карпентер.

То, что она назвала ее "девушка" вместо того, чтобы называть по имени, было еще одним признаком того, что эта женщина плохо знала своих соседей, если вообще знала.

— Ваш муж дома? — спросила Бэллард, игнорируя вопросы. — Могу я с ним поговорить?

— Нет, он ушел играть в гольф, — сказала женщина. — В загородный клуб Уилшир. Он скоро будет дома.

Бэллард достала визитную карточку и отдала ее женщине, проинструктировав ее, чтобы ее муж позвонил, если вспомнит, что слышал или видел что-то необычное прошлой ночью. Затем она записала имя женщины для своих отчетов.

— Мы в безопасности? — спросила женщина.

— Я не думаю, что они вернутся.

— Они? Их было больше, чем один?

— Мы думаем, что это были двое мужчин.

— Боже мой.

— Вы случайно не видели двух мужчин на улице прошлой ночью?

— Нет, я ничего не видела. Но теперь мне страшно.

— Я думаю, вы в безопасности, мэм. Как я уже сказала, мы не ожидаем, что они вернутся.

— Ее изнасиловали?

— Мэм, я не могу говорить об этом деле.

— Боже мой, ее изнасиловали.

— Мэм, послушайте меня. Я сказала, что это был взлом. Если вы начнете распространять слухи, вы причините много боли своей ближайшей соседке. Вы этого хотите?

— Конечно, нет.

— Хорошо. Тогда, пожалуйста, не надо. Скажите своему мужу, чтобы позвонил мне, если он слышал или видел что-нибудь необычное прошлой ночью.

— Я позвоню ему прямо сейчас. Он уже должен ехать домой.

— Спасибо, что уделили мне время.

Бэллард вернулась на улицу и направилась к следующему дому. И так далее. В течение следующего часа она постучала еще в семь дверей и побеседовала с жильцами пяти из них. Ни у кого не было никакой полезной информации. На дверях двух домов были установлены камеры видеонаблюдения, но просмотр видеозаписи, сделанной накануне вечером, не дал ничего полезного.

Бэллард вернулась в дом Синди Карпентер как раз в тот момент, когда Рено укладывал вещи в багажник своего электромобиля.

— Итак, что ты получил? — спросила Бэллард.

— Большое жирное ничего, — ответил Рено. — Эти ребята были хороши.

— Дерьмо.

— Прости.

— А как насчет отвертки в гараже?

— Протерта начисто. Что означает, что ты, вероятно, была права. Они использовали ее, чтобы открыть дверь, а затем протерли ее. Дело в том, что дверь гаража громкая. Пружины скрипят, мотор скрежещет. Если они проникли таким образом, то почему это ее не разбудило?

Бэллард собиралась объяснить Рено, что, по ее мнению, по крайней мере один из злоумышленников уже был в доме, когда Карпентер вернулась с работы. Но она внезапно осознала ошибочность этой теории. Если они открыли гараж с помощью пульта дистанционного управления от машины, то машина должна была быть у дома, а это означает, что Карпентер была дома после работы. Это изменило ее мнение о том, что связывало трех жертв.

— Хороший вопрос, — сказала Бэллард.

Она хотела избавиться от него, чтобы поработать над этими новыми мыслями.

— Спасибо, что приехал, Рено, — сказала она. — Я собираюсь вернуться.

— В любое время, — сказал Рено.

Бэллард вернулась к входной двери, постучала, а затем вошла.

Карпентер сидела на диване.

— Он уходит, и я тоже не буду тебе мешать, — сказала Бэллард. — Ты уверена, что я никому не могу позвонить по твоему поводу?

— Уверена, — ответила Карпентер. — Со мной все будет в порядке.

Сейчас у меня открывается второе дыхание.

Бэллард не была уверена, что такое "второе дыхание", учитывая произошедшую травму. Карпентер, казалось, прочитала ее.

— Я думаю о своем отце, — сказала она. — Я не помню, кто это сказал, но он всегда цитировал какого-нибудь философа, когда я обдирала коленку или случалось что-то плохое. Он говорил: "Если это тебя не убивает, это делает тебя сильнее". Что-то вроде того. И это то, что я чувствую сейчас. Я жива, я выжила, я стану сильнее.

Бэллард мгновение не отвечала. Она достала еще одну визитную карточку и положила ее на маленький столик возле двери.

— Хорошо, — сказала она. — Вот мои номера, если я тебе понадоблюсь или ты еще что-нибудь вспомнишь.

— Хорошо, — ответила Карпентер.

— Мы поймаем этих парней. Я уверена в этом.

— Я надеюсь на это.

— Ты можешь кое-что для меня сделать, а потом, может быть, мы завтра поговорим?

— Думаю, да.

— Я собираюсь отправить тебе анкету. Она называется опрос Лэмбкина. В основном это вопросы о твоей недавней истории перемещений и взаимодействий — как лично, так и в социальных сетях. Для отслеживания твоего местонахождения есть календарь, который тебя попросят заполнить как можно точнее. Я думаю, что это относится к шестидесяти дням, но на чем ты действительно должна сосредоточиться, так это на последних двух-трех неделях. Каждое место, которое ты сможешь вспомнить. Эти ребята видели тебя в какой-то момент и в каком-то месте. Может быть, это было в кафе, но, возможно, это было где-то еще.

— Боже, я надеюсь, что это было не кафе. Это ужасно.

— Я не говорю, что это было так. Но мы должны все учесть. У тебя здесь есть принтер?

— Да. Он в шкафу.

— Что ж, было бы лучше, если бы ты могла распечатать опрос и заполнить его от руки.

— Почему он называется "ягненок[31] — как-ты-там-сказала"?

— Так зовут парня, который это придумал. Он был экспертом по сексуальным преступлениям в полиции Лос-Анджелеса, пока не вышел на пенсию. Обновлен с учетом аспектов социальных сетей. Хорошо?

— Пришли ее мне.

— Как только смогу. И я могу прийти завтра и обсудить это с тобой, если хочешь. Или просто заберу ее, как только закончишь.

— Я должна открыться завтра и, вероятно, пробуду там весь день. Но я возьму ее с собой и заполню, когда смогу.

— Ты уверена, что хочешь выйти завтра?

— Да. Это поможет мне отвлечься.

— Ладно. И я еще немного побуду по соседству. Просто, чтобы ты знала, моя машина будет стоять у входа.

— Ты расскажешь соседям, что со мной случилось?

— Нет, не собираюсь. Вообще-то, по законам Калифорнии я все равно не могу. Я просто говорю, что по соседству произошел взлом. Вот и все.

— Они, вероятно, узнают. Они разберутся.

— Может, и нет. Но мы хотим поймать этих монстров, Синди. Я должна делать свою работу, и, возможно, кто-то из твоих соседей видел что-то, что может помочь.

— Я знаю, я знаю. Кто-нибудь говорил, что что-то видел?

— Пока нет. Но мне еще нужно пройти этот конец улицы. Она указала на запад.

— Удачи, — сказала Карпентер.

Бэллард поблагодарила ее и ушла. Она направилась к соседнему дому. Ответил пожилой мужчина, который, как оказалось, ничем не помог, даже рассказал, что на ночь вынимает слуховые аппараты, чтобы лучше спать. Затем Бэллард перешла улицу и поговорила с другим мужчиной, который сказал, что ничего не видел, но предоставил полезную информацию, когда его спросили, что он слышал.

— Вы находитесь прямо напротив гаража через дорогу, вы когда- нибудь слышали, когда он поднимается или опускается? — спросила Бэллард.

— Все время, черт возьми, — сказал мужчина. — Я бы хотел, чтобы она смазала эти пружины. Они верещат, как попугаи, каждый раз, когда открывается дверь.

— А вы не помните, слышали ли вы это прошлой ночью?

— Да, я слышал это.

— Случайно не помните, во сколько?

— Э-э, не совсем, но было довольно поздно.

— Вы были в постели?

— Нет, еще нет. Но собирался лечь спать. Я никогда не смотрю ничего из этого новогоднего. Это не мое. Я просто ложусь спать, и это один год, а потом я просыпаюсь, и это уже следующий. Вот как я делаю.

— Итак, до полуночи. Вы помните, что вы делали или смотрели по телевизору? Я пытаюсь сократить временной промежуток.

— Подождите, у меня есть это для вас.

Он вытащил из кармана сотовый телефон и открыл текстовое приложение. Он начал просматривать сообщения.

— У меня в Финиксе живет бывшая жена, — сказал он. — Мы не могли жить вместе, но теперь мы друзья, потому что это так. Забавно, как это работает. В любом случае, она смотрит, как спускается шар в Нью-Йорке[32], чтобы пораньше лечь спать. Итак, я отправил ей сообщение с Новым годом по нью-йоркскому времени. Именно тогда я услышал звук гаража.

Он протянул телефон Бэллард.

— Держите.

Бэллард наклонилась, чтобы посмотреть. Она увидела сообщение "С Новым годом", отправленное некоей Глэдис, которое было отправлено в 8:55 прошлой ночью.

— И в это же время вы услышали шум в гараже?

— Да.

— Вы слышали, как он открывался и закрывался, или просто открывался?

— Открывался и закрывался. Вниз не так громко, как наверх, но я это слышу.

Бэллард спросила у соседа, как его зовут для ее записи, и поблагодарила его. Она не сказала ему, что он только что помог ей положить кусочек головоломки на место. Она была уверена, что он слышал, как Полуночники входили в дом Синди Карпентер. Синди работала до 9 часов вечера и все равно не парковалась в гараже.

Бэллард не могла придумать другого объяснения. Один из насильников проник в гараж, с помощью отвертки легко открыл кухонную дверь, а затем ждал в шкафу в гостевой комнате возвращения Синди домой.

Но добавление кусочка головоломки привело к появлению другого.

Если Синди Карпентер все еще была на работе и ее машина была при ней, то как Полуночники открыли гараж?