Синди Карпентер отказалась от дальнейшего медицинского ухода за полученными ею травмами. Она сказала Бэллард, что просто хочет вернуться домой. Обратный путь от ЦЛИ до Делл был долгим, и Бэллард воспользовалась этим, чтобы еще раз прослушать историю. К этому времени Карпентер была измучена и устала, но она сотрудничала, снова рассказав историю во всех ее унизительных подробностях, рассказав, что насильники заставляли ее делать, что она слышала и что ей удалось увидеть, когда маска, заклеивающая ее глаза, начала сползать. От первого рассказа в ЦЛИ до второго в машине Карпентер рассказывала одну и ту же историю, добавляя или убавляя несколько деталей здесь и там, но не противореча себе ни в одном месте повествования. Бэллард знала, что это было хорошо. Это означало, что она будет хорошим свидетелем в ходе расследования и на суде, если дело когда-нибудь будет возбуждено.

Бэллард похвалила ее и объяснила почему. Важно было продолжать сотрудничество с Карпентер. Часто жертвы отказывались, когда начинали взвешивать свое психическое выздоровление против доверия системе.

Бэллард намеренно не записывала ни тот, ни другой разговор. Запись, сделанная через несколько часов после нападения, может оказаться золотой в руках адвоката защиты. Она — да,она, — умные насильники часто нанимали женщин-адвокатов для работы с присяжными — могла использовать любое несоответствие между показаниями в суде и первым рассказом, чтобы пробить в деле брешь, достаточную для того, чтобы автобус под названием "разумное сомнение" проехал через присяжных. Бэллард всегда приходилось думать о дальнейших действиях, пытаясь раскрыть настоящее дело.

Карпентер предоставила множество деталей, которые неопровержимо связывали ее нападение с двумя предыдущими случаями. Главными из них были время нападений, конкретные акты сексуального насилия, которым подверглись женщины, и меры, принятые насильниками, чтобы избежать оставления улик. Эти усилия включали ношение перчаток и презервативов и, в частности, захват с собой тряпки для пыли, которой обметали жертву и другие помещения в доме перед тем, как подозреваемые уходили.

В машине в рассказе Синди о своей истории всплыла пара новых деталей. Одна из них заключалась в том, что у мистера Зеленого, как они привыкли называть подозреваемого в зеленой лыжной маске, были рыжие волосы на лобке, в то время как у мистера Синего были там темные, почти черные волосы.

Предполагая, что цвет волос на их теле совпадал с цветом волос на голове, Бэллард теперь располагала частичными описаниями обоих преступников. Две предыдущие жертвы никогда ничего не видели, потому что скотч, наложенный им на глаза, так и не отклеивался. В то время как все три жертвы сказали, что по прикосновению насильников они могли определить, что на них были перчатки, Карпентер во время поездки рассказала, что она видела их руки, когда скотч отклеили, и перчатки, которые они носили, были одноразовыми из черного латекса. Бэллард знал, что такие перчатки были широко доступны. Это не было бы веским доказательством вины, но это была одна из многих деталей, которые могли бы оказаться важными, если бы подозреваемые когда-нибудь были установлены.

Была еще одна улика, связывающая эти три случая в рамках МО[27]. Во время опроса в машине Бэллард сосредоточилась на том, как разговаривали мужчины и какие инструкции они давали Карпентер. Бэллард не стала приводить Карпентер конкретные примеры, потому что это могло привести к ложному подтверждению связи. Ей пришлось попросить Карпентер в более общем плане попытаться вспомнить, что ей было сказано, но молодая женщина дала ключевую связь.

— В конце, перед тем как уйти, один из них — я думаю, это был мистер Синий — сказал: "С тобой все будет в порядке, куколка. Однажды ты оглянешься на это и улыбнешься". Затем он рассмеялся, и они ушли.

Бэллард ждала этого. Половинчатое извинение в конце. Две другие жертвы сообщили то же самое, вплоть до того, что назвали жертву “куколкой”.

— Ты уверена, что он это сказал? Он назвал тебя "куколкой"?

— Я уверена. Никто никогда не называл меня так раньше. Это как в 1980-х или что-то в этом роде.

Бэллард чувствовала то же самое, но это шло вразрез с оценкой Карпентер, основанной на том, что она видела тела нападавших сквозь неплотно прилегающую ленту, что им было лет около тридцати или чуть за тридцать.

До рассвета оставался еще час или около того, когда они остановились перед маленьким бунгало на Дип-Дэлл-Террас, где жила Карпентер. Бэллард хотела проверить дом, чтобы посмотреть, сможет ли она найти точку проникновения и определить, стоит ли проводить полную судебно- медицинскую экспертизу помещения. Она также хотела прогуляться по окрестностям при дневном свете, а затем вернуться после полуночи, чтобы оценить условия освещения и бдительность других жителей района Хиллсайд.

Оказавшись внутри, Бэллард попросила Карпентер посидеть на диване в гостиной, пока она быстро осмотрит дом.

— Ты думаешь, они вернутся? — спросила Карпентер. В ее голосе слышался страх.

— Дело не в этом, — быстро ответила Бэллард. — Я хочу поискать что- нибудь, что патрульные, возможно, упустили из виду. И я хочу выяснить, как плохие парни проникли внутрь. Ты уверена, что ничего не оставила открытым?

— Ничего. У меня ОКР[28] по поводу запирания дверей. Я проверяю их каждый вечер, даже когда знаю, что не выходила через них.

— Хорошо, просто дай мне несколько минут.

Бэллард начала передвигаться по дому одна, достав из кармана пару латексных перчаток. На кухне была дверь, которая, как она предположила, вела прямо в пристроенный гараж на одну машину. На ручке был простой кнопочный замок, а засова не было. В данный момент дверь была не заперта.

— Эта дверь на кухне ведет в гараж? — крикнула она.

— Да, — ответила Карпентер. — А что?

— Она не заперта. У тебя так и было?

— Я так не думаю. Но, возможно, я пропустила это мимо ушей, потому что мусорные баки стоят в гараже, а гараж все равно всегда заперт.

— Ты имеешь в виду закрыт? Или закрыт и заперт на ключ?

— Ну, закрыт и заперт на ключ. Снаружи ты не сможешь открыть его без пульта дистанционного управления.

— Есть ли еще наружная дверь в гараж? Помимо подъемной двери?

— Нет. Только подъемная.

Бэллард решила не открывать дверь в гараж, даже в перчатках, пока ее не проверят криминалисты. Это могло быть средством проникновения. Она также должна была учитывать, что либо МакГи, либо Блэк открыли дверь, проверяя дом во время первоначального вызова. Она могла бы спросить их, но знала, что ни один из них не признался бы в такой оплошности. Она могла бы точно знать, открывали ли они дверь, только если бы один из них оставил отпечатки пальцев на ручке.

Бэллард решила, что осмотрит гараж в последнюю очередь, зайдя снаружи. Она прошла в коридор, который вел к двум спальням и ванной. Сначала она проверила ванную и не увидела никаких следов вторжения через маленькое окошко над ванной.

Она перешла в хозяйскую спальню, где произошло нападение. Там она обнаружила окно, которое было заделано несколькими слоями краски, нанесенной за много лет. Она посмотрела на кровать. Карпентер сказала, что она не знала о вторжении, пока не проснулась от того, что один из мужчин лежал на ней сверху и заклеивал ей глаза и рот скотчем. Затем он привязал ее руки к перилам медного изголовья кровати. Он велел ей не двигаться и не издавать ни звука, а затем она услышала, как он вышел из комнаты и открыл входную дверь своему напарнику.

Бэллард опустилась на колени и заглянула под кровать.

Там было чисто, за исключением нескольких книг. Она вытащила их и увидела, что все они написаны женщинами-авторами: Алафэр Берк, Стеф Ча, Айви Почода. Она задвинула их обратно и встала. Она снова обвела взглядом комнату, но ничего не привлекло ее внимания. Она вернулась в коридор и проверила вторую спальню. Здесь было чисто и просторно, очевидно, комната для гостей. Дверца шкафа была приоткрыта на четыре дюйма.

Бэллард открыла шкаф до конца, не прикасаясь к ручке. Половина пространства была заставлена картонными коробками, помеченными как "Натив Бин". Другая половина была пуста, очевидно, для гостей. Она снова опустилась на колени, чтобы изучить покрытый ковром пол. Она ничего не увидела на ковре, но на ткани был отчетливый узор, свидетельствующий о недавней уборке пылесосом. Все еще стоя на коленях, она откинулась на пятки и позвала Синди в комнату.

Та сразу же пришла.

— Что?

— Ты сказала, что у тебя нет пылесоса и ты вообще не пылесосишь,верно?

— Нет, а что?

— Этот шкаф пропылесосили. Я думаю, именно здесь он прятался. Синди уставилась на тщательно ухоженный ковер.

— Мы положили его, потому что предыдущий владелец хранил там банки с краской, и некоторые из них пролились на пол. Под ним все выглядит ужасно.

— "Мы"?

— Мой муж и я. Мы купили это место, а потом, после развода, я оставила его за собой.

— Дверь — ты оставляешь ее открытой? Типа, чтобы там циркулировал воздух или что-то в этом роде?

— Нет, я держу ее закрытой.

— Ты уверена, что закрыла ее после того, как в последний раз покупала что-то для кофейни?

— Уверена.

— Ладно. Послушай, извини, я знаю, ты, наверное, просто хочешь, чтобы тебя оставили в покое, но я хочу, чтобы сюда приехали криминалисты и осмотрели шкаф и, возможно, остальную часть дома.

Карпентер была удручена.

— Когда? — спросила она.

— Я позвоню им прямо сейчас, — сказала Бэллард. — Я сделаю это как можно быстрее. Я знаю, что это вторжение, но мы хотим заполучить этих парней, и я не хочу упустить ни одной детали. Думаю, что ты тоже этого не хочешь.

— Ладно, я думаю. Ты будешь здесь?

— Если они смогут прийти сейчас, я останусь. Но через несколько часов у меня начинается другая смена. Мне нужно будет зарегистрироваться в участке.

— Пожалуйста, попытайся уговорить их приехать сейчас.

— Я постараюсь. Э-э, ты упомянула своего мужа. Он все еще в Лос-Анджелесе? Какие у тебя с ним отношения?

— Он здесь, и у нас все хорошо, потому что мы не видимся. Он живет вВенис.

Но в том, как она это сказала, чувствовалось явное напряжение.

— Чем он занимается? — спросила Бэллард.

— Он в технологической индустрии, — сказала Карпентер. — Работает на стартапы и все такое. Он находит инвесторов.

Бэллард встала. Ей пришлось сделать шаг, чтобы удержать равновесие.

Она поняла, что сказывалось недосыпание.

— С тобой все в порядке? — спросила Карпентер.

— Я в порядке, просто не выспалась, — ответила Бэллард. — Как твой бывший отнесся к тому, что ты получила дом?

— С ним все было в порядке. Почему…? Я имею в виду, что ему это не понравилось, но … В чем дело?

— Я просто должна задать много вопросов, Синди, вот и все. В этом нет ничего особенного. Это тот, с кем ты переписывалась?

— Что?

— Когда я сегодня вошла в смотровую, у тебя был такой вид, будто ты писала сообщение или звонила.

— Нет не он, я писала Лейси в кафе, сказала ей, что она должна держать все под контролем, пока я не вернусь.

— Ты рассказала ей, что произошло?

— Нет, я солгала. Я сказала, что попала в аварию. Она указала на повреждения на своем лице.

— Я должна придумать, как это объяснить, — сказала она.

Это заставило Бэллард задуматься, потому что она знала, что то, что Карпентер сказала людям сейчас, может вернуться и разрушить дело, если оно когда-нибудь дойдет до суда. Каким бы безумным это ни казалось, довод защиты о том, что секс был по обоюдному согласию, мог бы получить поддержку присяжных заседателей, если бы имелись показания подруги предполагаемой жертвы о том, что она никогда не упоминала о нападении. Это была надуманная возможность, но Бэллард знала, что в какой-то момент ей понадобится научить этому Карпентер.

Но сейчас было не время.

— Итак, ты расскажешь об этом своему бывшему? — спросила она. — О том, что произошло?

— Я не знаю, наверное, нет. Это не его дело. В любом случае, я не хочу думать об этом прямо сейчас.

— Я понимаю. Я сейчас вызову криминалистов, посмотрим, смогу ли я их вытащить. Тебе придется остаться в гостиной, если не возражаешь. Я хочу, чтобы они поработали в твоей спальне.

— Можно я пойду возьму свою книгу почитать? Она под кроватью.

— Да, все в порядке. Просто постарайся больше ничего не трогать. Карпентер вышла из комнаты, а Бэллард достала свой телефон.

Прежде чем вызвать бригаду криминалистов, она присела на корточки и сфотографировала ковер в шкафу, надеясь, что на снимке будет виден след от пылесоса. Затем она позвонила криминалистам и получила расчетное время прибытия в течение часа.

В гостиной Бэллард сказала Карпентер, что криминалисты скоро будут. Затем она спросила, есть ли в доме пульт дистанционного управления, который открывает подъемную дверь гаража. Она объяснила, что не хотела трогать ручку на двери из кухни. Даже рука в перчатке может уничтожить отпечатки пальцев.

— Я использую гараж для хранения вещей и просто паркуюсь перед домом или на подъездной дорожке, — сказала Карпентер. — В моей машине есть кнопка, которая открывает ее, и на стене внутри гаража рядом с кухонной дверью есть кнопка.

— Хорошо, — сказала Бэллард. — Мы можем подойти к машине и воспользоваться пультом?

Они вышли, и Карпентер дистанционным ключом отперла свою машину. Габаритные огни мигнули, но Бэллард не услышала характерного щелчка замков.

— Твоя машина была заперта? — спросила она. — Я не...

— Да, я заперла ее прошлой ночью, — ответила Карпентер.

— Я не слышала, как щелкнули замки.

— Ну, я всегда запираю ее.

Бэллард была раздражена на себя за то, что сначала не проверила, заперта ли машина. Теперь она никогда не узнает наверняка.

— Я собираюсь зайти со стороны пассажира, — сказала она. — Я не хочу прикасаться к ручке водительской двери. Где находится пульт гаража?

— На козырьке, — сказала Карпентер. — Со стороны водителя.

Бэллард открыла дверцу и наклонилась к машине. Она достала из кармана свою связку ключей и концом ключа от квартиры нажала кнопку на пульте дистанционного управления гаражом. Затем она вышла из машины и увидела, как дверь гаража открылась с громким скрежетом пружин.

— Она всегда издает такой звук? — спросила она.

— Да, мне нужно смазать ее или что-то в этом роде, — ответила Карпентер. — Мой муж обычно занимался подобными вещами.

— Ты слышишь изнутри, когда она открывается?

— Могла, когда мой бывший все еще жил здесь.

— Как вы думаешь, это разбудило бы тебя в спальне?

— Да. Это трясет весь дом, как от землетрясения. Ты думаешь, так они…

— Я пока не знаю, Синди.

Они стояли на пороге открытого гаража.

Карпентер была права. Там не было места для машины. Единственный отсек был забит коробками, велосипедами и другим имуществом, включая три контейнера для мусора, вторичной переработки и дворовых отходов. Похоже, Карпентер хранила в гараже еще и припасы из "Натив Бин". Там были стопки стаканчиков и защелкивающихся крышек в прозрачных пластиковых упаковках, а также большие коробки с различными подсластителями. Бэллард подошла к двери, ведущей на кухню. Она заметила кнопку, которая открывала дверь гаража на стене слева от дверного косяка.

Она наклонилась, чтобы посмотреть на замочную скважину в ручке, но не смогла увидеть никаких признаков того, что к ней кто-то прикасался.

— Итак, мы не знаем наверняка, была ли эта дверь заперта, — сказала она.

— Нет, но в большинстве случаев так и есть, — ответила Карпентер. — И, как я уже сказала, гараж определенно был закрыт.

Бэллард просто кивнула. Она не рассказала Карпентер свою текущую теорию о том, что один из насильников проник в дом еще до того, как она пришла с работы, и прятался в шкафу в гостевой комнате, пока она не приняла душ и не легла спать. Затем он сделал свой ход, вывел ее из строя, заклеил ей рот и глаза скотчем и впустил другого насильника.

Рабочий стол справа от кухонной двери был заставлен оборудованием, которое, как предположила Бэллард, привезли из кофейни. Там стоял открытый ящик с инструментами, беспорядочно сложенными на верхнем подносе. Она увидела отвертку, лежащую на скамейке, саму по себе, как будто ее вынули из ящика с инструментами и оставили там. Она задалась вопросом, принесли ли насильники свои инструменты для взлома или рассчитывали найти что-то в гараже дома, в котором жила одинокая женщина.

— Эта отвертка твоя? — спросила она.

Карпентер подошла, чтобы взглянуть на нее. Она протянула руку, чтобы взять.

— Нет, не трогай, — сказала Бэллард.

— Извини, — произнесла Карпентер. — Может быть. Я не могу точно сказать. Все эти вещи, инструменты, оставил Реджи.

— Твой бывший?

— Да. Как ты думаешь, они воспользовались ею, чтобы проникнуть внутрь? Тогда как они попали в гараж?

В ее голосе послышались пронзительные нотки.

— Я не знаю ответа ни на один из вопросов, — сказала Бэллард. —Давай посмотрим, что установит экспертиза.

Бэллард проверила свой телефон и сказала, что криминалисты прибудут через сорок пять минут. Пока она смотрела на экран, поступил звонок. Это был Гарри Босх.

— Мне нужно ответить, — сказала она Синди. — Почему бы тебе пока не вернуться в гостиную.

Бэллард вышла из гаража на улицу, чтобы ответить на телефонный звонок. Но затем она быстро обернулась, чтобы помешать Карпентер дотронуться до ручки кухонной двери.

— Синди, нет, — позвала она. — Извини, ты не могла бы выйти этим путем и войти через парадную дверь?

Карпентер выполнила инструкции, и Бэллард ответила на звонок.

— Гарри, привет.

— Рене, похоже, ты чем-то занята. Я просто проверял. Ты извлекла из хроно[29] что-нибудь полезное?

Бэллард потребовалось мгновение, чтобы вспомнить, о каком случае и о каком хроно он говорил.

— Э-э, нет, — сказала она. — Меня отвлекли, вызвали по делу.

— Еще одно убийство?

— Нет, мы ищем серийных насильников.

— Несколько? МСН?

— Да, странно, — ответила она. — Это команда. Прошлой ночью у нас была третья жертва, но она сообщила об этом только после того, как я уже побывала у тебя дома.

Наступила тишина.

— Гарри, ты там?

— Да, я просто подумал. Команда. Это довольно редкое явление. Обычно это групповые изнасилования. Не бывает двух парней с одинаковой психопатией.

— Да. Итак, я провозилась с этим весь день. Мы называем их Полуночниками.

— Когда у тебя есть два таких парня … ну, знаешь, которые думают одинаково...

Он замолчал.

— Да, что насчет этого? — спросила Бэллард.

— Просто один и один не значит два, понимаешь? — сказал Босх. — Они питаются друг от друга. Один плюс один — три … они обостряются, становятся более жестокими. В конце концов, изнасилования недостаточно. Они убивают. Ты должна достать их сейчас, Рене.

— Я знаю. Ты думаешь, я этого не знаю?

— Мне жаль. Я знаю, ты в курсе. В любом случае, у меня где-то здесь есть книга, которую тебе стоит прочитать.

— Какая книга?

— Это о давнем деле о "Душителе на склоне холма". Боб Гроган — он был легендой в ОГУ. Но в этом случае оказалось, что душителей было двое, а не один. Гроган поймал их, и об этом есть книга. У меня где-то здесь есть она. Называется "Двое — отдельный вид".

— Что ж, если ты найдешь это, дай мне знать. Я могла бы подойти и взять ее. Возможно, она поможет мне понять этих двух уродов.

— Итак, если ты собираешься заниматься делом об изнасиловании, как насчет того, чтобы я немного поработал над другим делом? Стрельба прошлой ночью.

— У меня такое чувство, что оно будет снято с моей повестки дня. Теперь у нас есть три связанных дела об изнасилованиях. Они оставят меня в этом деле и передадут в отдел убийств Западного бюро.

— Ну, до тех пор я мог бы работать. Хотя мне нужно посмотреть, что у тебя есть.

Бэллард на мгновение задумалась. Привлечение к расследованию постороннего человека — даже если это был кто-то с опытом Гарри Босха — могло вляпать ее в дерьмо.

Особенно после того, как годом ранее Босх работал с адвокатом защиты Микки Холлером над получившим широкую огласку убийством.

Никто из командного состава департамента не одобрит этого. Никто во всем департаменте не одобрит.

Это должно было быть внеурочным занятием.

— Что ты думаешь? - подсказал Босх.

— Я думаю, если ты найдешь эту книгу, мы могли бы поторговаться. — сказала Бэллард. — Но это опасно для меня — с точки зрения департамента.

— Я знаю. Подумай об этом. Если увидимся, значит, увидимся.