Они врезались один в другого с этаким чмокающим звуком, за которым последовало кряхтение, затем закружились, вцепившись пальцами в плечи противника.

Болт отбросил Феликса от себя. Феликс попятился и припал на одно колено в грязь. Но быстро поднялся, и они снова пошли друг на друга.

Феликс с громким хлопком саданул Болта ладонью по уху, отчего голова того дернулась на целый фут в сторону. Когда голова вернулась на место, из уха сочилась кровь.

Болт попытался ответить тем же, но Феликс увернулся, и удар пришелся ему по макушке, взъерошив волосы. Феликс обеими ладонями толкнул Болта в грудь, а когда тот отшатнулся – правый кросс в подбородок, который заставил Болта сделать несколько похожих на танцевальное па шагов. Феликс снова ударил его левой, пока тот не успел обрести равновесие. Болт крякнул и, как только что Феликс, припал на одно колено, словно собираясь сделать предложение.

Феликс ударил его ногой в голову и повалил на спину. Затем подхватил левую лодыжку Болта, зажал ее под мышкой, опрокинулся на спину и бросил левую ногу на колено Болта, одновременно накрепко зажав бицепсом лодыжку противника. Правой ногой он надавил на его свободную ногу и откинулся еще дальше назад, посмотрел вверх и выгнул дугой грудь, упершись ягодицами в землю.

Раздался звук, похожий на выстрел хлопушки для вечеринок. Болт кричал пронзительно и долго – треск издало его колено. Я заметил, как Мистер Биггс начал было двигаться. Но Ковбой снова заговорил с ним, приказав вернуться на место. Теперь у Ковбоя отпала необходимость избавляться от Болта – это за него сделали мы.

Болт бился, как рыба на песке, но не мог ни освободиться из захвата, ни ухватиться за Феликса хоть как-то, чтобы это помогло. Они ворочались, а пыль и сухой куриный помет поднимались над их головами жирным облаком.

Краешком глаза я увидел, как в проеме задней двери мелькнули тени, а затем – стремительное движение. Тени двинулись в нашу сторону.

В следующее мгновение Ковбой сказал:

– Ну, это какая-то херня, Болт.

Затем он резко выпрямился, как будто по команде генерала «смирно». Непроизвольно со свистом выпустил воздух сквозь зубы. Быстро развернулся и увидел Тэга и Скрэппи. В тот момент, когда Ковбой отвернулся от нас, я увидел нож Боуи, торчащий из его спины.

Скрэппи скомандовала:

– Тэг, взять его!

Пес метнулся к Ковбою. Это было жутко. Он впился врагу в лодыжку – зубы прорвали ковбойский сапог и перекусили кость, как куриную косточку. Но Ковбой не упал. Он пытался дотянуться до собственной спины, но не мог. У него не получалось достать до места, где из спины, словно придаток, торчал нож Боуи. Ковбой неловко развернулся, и Тэг, выпустив лодыжку, вцепился ему в пах. Зубы разорвали штаны. Кровь хлынула из промежности, и я мельком увидел что-то влажное и мясистое.

Тэг затряс Ковбоя как тряпку. Удивительно, но Ковбой и сейчас не упал. Казалось, он исполняет пляску святого Витта. Он было замахнулся на пса электрокнутом, но, поскольку Тэг его тряс, промахнулся.

Все это произошло за считаные секунды. Так быстро, что ошеломило всех нас, включая Мистера Биггса. Опомнившись, зверь ухнул и бросился на помощь Ковбою, а его дурацкая красная шляпа слетела с головы и болталась на шнуре.

– Тэг, фу! Ко мне! – скомандовала Скрэппи.

Тэг отпустил Ковбоя, подбежал и сел рядом с ней.

Перекушенная лодыжка Ковбоя наконец не выдержала. Сухожилия и мышцы, которые удерживали его в вертикальном положении, сдались. Он завалился набок, размахивая электрокнутом в надежде попасть в Тэга или Скрэппи.

Мистер Биггс нацелился на пса, но рука Ковбоя дернулась, и разряд электрокнута случайно ударил шимпанзе.

Раздалось шипение жарящегося бекона, и Мистер Биггс подскочил в воздух, как гигантский пушистый прыгающий боб, приземлился на свои дурацкие красные ковбойские сапоги, схватился за электрокнут и выдернул его из руки Ковбоя.

Ослепленный болью и паникой, Биггс принялся охаживать Ковбоя электрокнутом, точно дубинкой, ударяя со скоростью барабанщика рок-группы, дорвавшегося до соло.

Феликс отпустил Болта и поднялся на ноги. Сумоист остался на земле, продолжая кричать. Его колено упиралось изнутри в брючину под странным углом.

– Наслаждайся вечеринкой, – бросил Феликс.

К этому времени Мистер Биггс отбросил кнут, вцепился в лодыжку Ковбоя и, окончательно потеряв голову, стал мотать своего хозяина из стороны в сторону, ударяя о землю, будто молотил зерно.

Возможно, Мистер Биггс и хотел помочь хозяину, но мне показалось, что он безжалостно мстит Ковбою за массу нанесенных обид и унижений, начиная с того момента, когда его похитили у матери и обрядили в первое дурацкое платье. Если Ковбой еще не умер, то был чертовски близок к этому. Он потерял шляпу, револьвер, ботинок и почти полголовы.

Пока Мистер Биггс занимался Ковбоем, мы с Феликсом приподняли Гоу-Гоу и сняли его с крюка. Примат носился по курятнику, размахивая Ковбоем, как мокрым полотенцем. Швы на его пластиковых сапожках распоролись, а пистолеты выпали из кобур. Это был вконец обезумевший шимпанзе.

Когда мы сняли Гоу-Гоу, Скрэппи уже сидела в кабине фронтального погрузчика и заводила его. Тэг, продемонстрировав ловкость горного козла, запрыгнул к ней через открытую дверцу.

– Погоняем? – Я едва расслышал голос Скрэппи за ревом мотора, не говоря уже о реве в моей голове: боль в ней была похожа на непрекращающуюся лавину.

Нам пришлось потрудиться, чтобы затащить наверх толстую задницу Гоу-Гоу. Наручники заметно затрудняли его способности к скалолазанию.

Всем внутри кабины было тесно, так что в итоге Феликс остался стоять, держась за железную рамку двери. Я взглянул на Тэга, сидевшего между мной и Скрэппи. Его морда была перемазана кровью.

– Этот малыш еще полон сил, – сказала Скрэппи.

– Тогда поехали, – сказал Гоу-Гоу.

Я оглянулся на Болта. Он полз в сторону главного входа и внедорожника. Мертвая одноногая черепаха с грыжей и то двигалась бы быстрее.

Мистер Биггс наконец понял, что его приятель Ковбой превратился в кровавое месиво из костей и отслаивающегося мяса. Он оскалился. И, отпустив то, что осталось от Ковбоя, направился к нам, опираясь на костяшки пальцев.

– Ой-ой, – произнес я.

Скрэппи вела погрузчик к задней двери курятника, но, глянув через плечо, поняла, что Мистер Биггс настигнет нас в считаные мгновения, и ловко развернулась. Мне и в голову не приходило, что громоздкая машина способна на такие маневры, но, похоже, в руках Скрэппи она бы еще и села, и лапку подала.

– Классная подвеска, – похвалила Скрэппи. – Отличный отвал, сертифицированный убийца обезьян.

Она повела погрузчик прямо на Мистера Биггса. Тот вскочил на ноги и ухватился за отвал. Скрэппи подняла нож отвала и грохнула им об землю, но я видел, что темные пальцы Мистера Биггса все еще сжимают его верхнюю кромку. Затем над ней вынырнула голова шимпанзе.

– Пора размазать одну мартышку, – сказала Скрэппи.

Она вновь развернула машину и направилась прямиком к стене курятника. Мертвые куры, загоны и стена – все разом рухнуло, когда она врезалась в стену отвалом с Мистером Биггсом на нем. Раздался треск дерева и ужасный скрежет, и в следующее мгновение мы выкатились под свет луны и мачт освещения. Мистер Биггс все еще цеплялся за отвал. Он снова силился перелезть через него.

– А он упорный, а? – заметила Скрэппи.

Тэг начал вставать. Мне кажется, пес решил, что сможет по воздуху перенестись к отвалу и впиться Мистеру Биггсу в физиономию. Но как бы ни был опасен Тэг, Мистер Биггс был опаснее. Он был злобным и сильным, и в ноздрях у него стоял запах крови. Он готов был разорвать на части все, что встретилось бы ему на пути.

Скрэппи начала бить отвалом о землю. Вверх – вниз – удар, снова вверх и удар. Но Мистер Биггс держался крепко и сдаваться не собирался.

Мы подъехали к сомовьему пруду, по-прежнему сиявшему, как огромная яма, полная ртути.

– Приготовьтесь искупаться, – сказала Скрэппи.

Погрузчик ускорился и влетел в воду. Мистер Биггс не разжал пальцы, хотя глаза его стали широкими, как блюдца, а раскрытый рот, казалось, был полон блестящих от воды штык-ножей.

За нашими спинами оглушительно рвануло. Ночь озарилась, как на рождественский парад. Сзади что-то трещало и рвалось, огонь облизал наши спины, перевернул и швырнул куда-то вниз. Сперва был нестерпимый жар, потом пришло краткое ощущение невесомости, когда мы летели, а затем шмякнулись о поверхность пруда с такой силой, что вода обрушилась на нас и вышибла всех из кабины. Я видел в водовороте Гоу-Гоу, видел Тэга, а потом и меня потянуло было ко дну, но мое пальто зацепилось за что-то на погрузчике.

Подняв голову, я увидел, как огонь катится, танцуя, по поверхности воды. Я посмотрел вниз. Полыхало так ярко, что толща воды просматривалась до самого дна.

Вместе с машиной и Мистером Биггсом я шел вниз. Нож отвала ударился о дно пруда и прижал к нему шимпанзе. Со дна взметнулось облако ила. Мне казалось, что мой мозг вот-вот выдавит из макушки. Пальто порвалось, и я быстро начал всплывать.

Пламя, пронесшееся над прудом, по-видимому, выдохлось.

Откуда ни возьмись рядом появилась Скрэппи. Она крепко держала меня за воротник.

Когда мы вынырнули на поверхность, я начал жадно хватать ртом воздух, но тут же резко замер, услышав голос Скрэппи:

– Аллигатор.

И действительно, довольно крупная особь проплыла мимо нас, словно мы – не более чем покачивающиеся на поверхности бревна. Затем он нырнул. Я предположил, что на ужин рептилия предпочитала мясо шимпанзе.

Скрэппи немного протащила меня на буксире, затем я собрался с силами и начал загребать сам. Плаваю я как житель пустыни, и на берегу пруда мы очутились почти одновременно. Там уже поджидал вымокший до нитки Феликс – он выволок нас на берег одного за другим, сделав это с такой легкостью, будто мы – всего лишь пятифунтовые мешки с сахаром.

Тэг стоял на берегу и энергично отряхивался.

На месте всех строений комплекса, включая бараки с людьми, остались лишь дымящиеся бревна и почерневшие фундаменты.

Помимо всего прочего, огонь добрался до леса. Даже с такого расстояния мы слышали, как трещит кора горящих сосен и шипит зеленая хвоя. Но мощь пламени уже сникла.

Феликс повернулся и посмотрел на воду. Мы посмотрели тоже. Тянувшиеся над поверхностью пруда ленты дыма постепенно таяли. Воду покрывал мусор. В самом центре пруда плавала красная ковбойская шляпа Мистера Биггса.

– А где Гоу-Гоу? – спросил Феликс.

– В наручниках плавать трудно, – ответил я.

– Надеюсь, этот проклятый Мистер Биггс утоп, – сказал Феликс.

– Утоп или нет, но одна большая рептилия сегодня сытно отужинает, – сказал я.

– Бон аппетит, – подытожила Скрэппи.