Мы вернулись в офис, закрыли за собой дверь, и Феликс снова раздал бутылки с водой.

– Что касается Мэг, толку от его информации маловато, – подытожил я. – Он видел ее. Она была хороша собой. Она работала в окошке раздачи пончиковой. Кто-то сообщил ему ее имя. А потом он ее больше не видел.

– Его слова подсказывают нам, какой у нее мог быть мысленный настрой, – сказал Феликс. – И они – в пользу того, что она по-прежнему жива. И, возможно, находится там, в комплексе Народа тарелок. Если она решила, что в этом дерьме есть что-то стоящее, то присосалась к нему, как минога.

– Когда знаешь, как люди мыслят и каковы их мысли по конкретному вопросу, это помогает понять и просчитать их возможные действия, – сказала Черри.

– Черри, детка, – сказал Феликс. – Да ты никак веришь в эти религиозные бредни?

– Епископалка всем сердцем. Нас учат, как превратить ментальную чушь в интеллектуальное вино. Возможно, не все религии одинаковы.

– Как по мне – одинаковы, – не согласился Феликс. – По сути. С самыми малыми вариациями. Меня раздражают разного рода культы – от правых фанатиков до анархистов и движения «Пробужденные», – диктующих мне, как я должен составлять чек-лист для всего, что я говорю, дабы это укладывалось в рамки их представлений о «чистоте». Я считаю, что правый экстремизм – то же самое, что и экстремизм левый. Они заходят достаточно далеко, и в том, и в другом направлении, а потом встречаются с другой стороны окружности, где могут трахать друг друга в оргазмическом озлоблении.

– «Оргазмическом озлоблении»? – переспросила Черри.

– Можешь использовать, если хочешь, дарю, – сказал Феликс.

– Как я понимаю, это означает, что мне придется отправиться в Мэйтаун и самому все проверить, – сказал я.

Феликс покачал головой:

– Это означает, что в Мэйтаун придется отправиться нам двоим, младшенький.

– Езжайте оба, – велела Черри. – Надеюсь, эта поездка окажется более толковой, чем ваша последняя. Я тоже поеду, но сама по себе. У меня лучше получается, когда я использую собственные методы. Юристы тоже умеют искать людей, знаете ли: я, например, всегда начинаю с денег. У культа есть пончиковые, и они собирают деньги на оружие и еду, так что наверняка существует банковский счет. Есть у меня кое-кто, кто знает кое-кого, так что информацию раздобыть сумею.

– Старый конь борозды не испортит, – сказал Феликс.

– Скорее новый – маги-компьютерщики.

Пока Гровер предавался отдыху, мы листали книги, что он принес нам. «Библия летающей тарелки» оказалась написана не сказать чтобы здорово и, подобно Библии и другим религиозным текстам, была полна противоречий. Но книга буквально дышала неподдельным энтузиазмом.

Спустя почти час, когда мы еще читали, в кабинет на своих двоих вошел Гровер – в обуви и уже не похожий на живого мертвеца. Он извинился за то, что ему пришлось вздремнуть. Мы помогли старику спуститься вниз, и Черри повезла его домой.

Феликсу нужно было завершить кое-какие дела перед тем, как нам отправиться в Мэйтаун, поэтому я решил вернуться домой и ждать его звонка.

По правде говоря, я не знал, что делать. И попытался разработать план.

Я позвонил в комплекс Мэйтаун – справиться, не вернулась ли Мэг. Не вернулась. Управляющая заявила, что я могу считать ее выселенной. И прекратить названивать.

Я позвонил в пончиковую, что напротив банка. Ответил мужчина – судя по голосу, молодой. Назвался Кевином. Когда я спросил его о Мэг, он поинтересовался, кто я такой. Я пояснил. Недолго думая, он ответил, что знает Мэг и что здесь, в пончиковой, она работала. Сказал, что она милая. А посыпать пончики сахарной пудрой умела проворней всех. Однажды утром не вышла на работу. И до сих пор от нее никаких вестей. На ее место уже нашли человека. Интересует ли меня карта лояльности «Пончиков „Летающие тарелки“»? На ней делают отметку при каждой покупке, и шесть отметок дают право на бесплатный пончик.

Я отказался.

И этим как будто разочаровал Кевина. С чего-то он, похоже, решил по моему голосу, что я как раз из любителей таких карточек. И тотчас экспромтом предложил мне альтернативный вариант – как будто торговец подкрался на улице и спрашивает: а не хотел бы я узнать кое-что о рае за пределами Земли?

Я отказался.

Он добавил, что мне, возможно, захочется как-нибудь заглянуть к ним, попробовать пончик, и тогда, возможно, я передумаю насчет карты лояльности.

Замечательно. То, что надо.

«Ладно, Чарли, – сказал я себе. – Что делать дальше?»

Я подождал.

«Не тупи, Чарли[22]. Ну, хоть одну малюсенькую идею».