Меня поманил запах пищи. Я взобрался на подоконник и вылез через окно подвала. Там для меня на пенопластовой подложке оставили немного риса и варёной курятины.
Объедки! Мне было мерзко только в первое время, а теперь я кидался на любую еду. Выбирать не приходилось.
Я съедал всё, что приносили, даже грыз кости и облизывал подложку. Потом я пил сырую воду из пластиковой банки с надписью «Сметана» и лез обратно в подвал. Такая у меня теперь жизнь. И сколько мне ещё так прятаться?
Мне пришлось скрываться, потому что я увидел лишнее, то, чего видеть не стоит.
Произошло это, когда умер мой сосед. Старик имел привычку курить папиросы на лестнице, отчего вся площадка пропахла дымом, но я не делал старику замечаний. Возраст его извинял.
В то утро я не видел его курящим и почувствовал неладное.
Позже к дому подъехала скорая помощь. В глазок я наблюдал, как санитары вошли в соседнюю квартиру, а вышли оттуда с телом на носилках, полностью укрытым простынёй.
Потом я наблюдал из окна за тем, как носилки грузят в машину. Из-под простыни свесилась знакомая рука с наколками на пальцах.
Вот и умер старый курильщик, будто эпоха ушла. Я его не жалел. Думал: старик прожил долгую жизнь и до последнего дня был на ногах.
Как только его не стало, я выбросил банку из-под гороха, которую старик повесил на перила и использовал в качестве пепельницы.
Раньше я временами подглядывал за соседом, курит он или нет. Не стоило мне больше думать о покойном. Но тем же вечером по старой привычке я глянул в глазок. Без причины. За дверью было тихо.
Не ожидал я тогда увидеть тех двоих. Странные люди! Один стоял боком, длинный, как шпала, в чёрном костюме. Второй сидел на ступеньках, завёрнутый в простыню, как в плащ, и мусолил папиросу.
Они о чём-то разговаривали, но я не слышал голосов, будто они просто открывали рты. Высокий мужчина то тянул за руку человека в простыне, то брал за плечо, а тот упирался и продолжал курить.
Я не мог понять, кто они такие, пока оба не обратили лица в мою сторону. Высокого я не разглядел, потому что мой взгляд приковал тот, что сидел на ступеньках.
Это и был мой сосед, который умер днём!
«Его тело унесли санитары, а теперь смерть пришла за его душой», – подумал я, наблюдая эту жуткую сцену.
Позже я ещё раз посмотрел в глазок. Никого. Тогда я открыл дверь. В подъезде висел запах табака. Едва уловимый, но особенно неприятный. Мёртвое дыхание.
Произошедшее вызвало во мне суеверный ужас, но я оставался спокойным. Увидеть подобную мистику даже один раз в жизни – везение.
Однако мой лимит ещё не был исчерпан.
Утром я хотел отправиться в центр города и встретил у подъезда белую кошку с разноцветными глазами. Один светло-голубой, а другой изумрудно-зелёный.
– Кис-кис-кис, – позвал я. – Какая ты красавица!
Кошка смотрела на меня с изумлением. Она будто удивлялась, что я с ней разговариваю.
Я заскочил в магазин за влажным кормом и вернулся к дому. Кошка не стала есть, но благодарно потёрлась мордой о мою руку. А я отправился куда собирался.
В городе меня ждала новая встреча, но не такая приятная, как утром. Безобразный человек, беззубый, кривой, горбатый, в рваной одежде вызывал чувство жалости. Сквозь прорехи виднелись глубокие незаживающие раны.
А потом я увидел, что он делал с птицами. Горбатый поднимал голубей с земли, сдавливал им головы, сворачивал шеи и бросал трупики в тканевую сумку.
Голуби легко ловились и начинали трепыхаться, только когда оказывались в руках живодёра. Словно они его не видели. Да его как будто никто не видел, кроме меня! Все проходили мимо.
На обратном пути в трамвае вместе со мной ехала только одна пассажирка. Девушка примерно моего возраста. Она была одета в летнее жёлтое платье с открытыми плечами. Оно смотрелось очень мило, но девушке, похоже, было непривычно в таком наряде. Она постоянно что-то поправляла и одёргивала юбку.
Обычно я принципиально не проявляю интереса к незнакомым людям. Не люблю никого смущать и беспокоить своим вниманием. Но её глаза меня поразили! Один голубой, а другой зелёный[87].
И эта девушка открыто смотрела на меня. Я подошёл и сказал ей, что сегодня утром видел кошку с точно такими же, как у неё, глазами, будто это было чем-то важным.
Девушка кивнула мне и пересела на сиденье у окна. Это выглядело как приглашение. Я присел рядом.
– Тебе не повезло нас увидеть, – сказала она. – Ты прикоснулся к нашему миру, и это может плохо кончиться.
Странно, но меня не пугали её слова. Мне казалось, что я вовлечён в какую-то мистическую игру, и мне было интересно, что будет дальше.
– Чем это может кончиться? – спросил я.
– Просто делай вид, что ничего и никого не замечаешь, веди себя как другие люди, – сказала девушка. – И никогда больше не смотри в глазок, если в дверь не стучат.
– Лады, – ответил я. – Меня зовут Руслан, если что.
– Муся, – представилась девушка.
Кошачье имя! Правда, что ли, она и была той кошкой?
Вглядевшись в лицо девушки, я заметил тонкие кривые линии, похожие на давно зажившие шрамы. Мне бы и в голову не пришло её об этом спрашивать, но девушка сама сказала:
– Это давняя трагедия. Всё в прошлом. Жертвенный ритуал исполнен, и теперь я живу счастливо.
Я постоянно улыбался, пока мы разговаривали, а девушка хмурилась. Мне тоже стало не до смеха, когда я увидел её отражение в окне. Лицо девушки было в глубоких ранах, а глаза выколоты.
Мой интерес к ней тут же пропал. Я выпрыгнул из трамвая не на своей остановке и пошёл домой пешком.
Я следовал её совету, сколько мог.
В моём подъезде поселилось что-то потустороннее. Я мысленно называл его человек-рыба. Он был ростом с полметра, кожа у него была ярко-розовая, глаза жёлтые, круглые, а зубы как частокол.
Когда я проходил мимо, он смеялся и говорил всякие гадости. Угрожал и рассказывал, что вспорет мне живот и вытащит кишки.
Я игнорировал его. Старался даже не меняться в лице. Но я выдал себя, когда низкорослое чудовище выпрыгнуло из-за угла с громким криком.
Увидев мой испуг, оно впилось мне в руку острыми зубами. Я закричал и побежал к себе в квартиру.
Человек-рыба смеялся, пока не закашлялся.
От его укуса рука распухла.
Вечером в дверь постучали. Я осторожно посмотрел в глазок. Это была девушка, которую я видел в трамвае. Муся. Не знаю, как она узнала, где я живу.
Я помнил её отражение, но открыл, думая, что только она может мне помочь.
– Поздно притворяться, он взялся за тебя, ты в беде, – в руках у Муси была самодельная карнавальная маска в виде головы кошки. – Ты был добр ко мне, и я хочу тебе помочь.
Девушка встала на цыпочки и надела мне на голову кошачью маску.
– Мне всё время её носить? – я чувствовал себя идиотом. – Как это поможет?
– Скажи «мяу», – девушка выглядела серьёзной.
– Мяу?..
Собственный голос показался мне тоненьким и писклявым. Я упал на четвереньки и почувствовал, будто стал маленьким, а всё вокруг огромным. Даже эта невысокая девушка вытянулась так, что я видел только её ноги.
– Брысь! Убегай! Прячься! – девушка пнула меня носком туфли.
Я хотел крикнуть: «Эй! Что ты делаешь?», но из горла вырвалось только шипение.
Я побежал вниз по лестнице, а девушка осталась в моей квартире.
Вот уже несколько дней я живу в подвале, сплю на трубе, питаюсь объедками и вылизываю шерсть.
За такую помощь я должен быть благодарен? Сколько мне ещё так прятаться? Всю жизнь?
Интересно, как Руслану удалось написать это? Возможно, время от времени он обращался в человека, чтобы сделать запись в маленьком блокноте.