– Как дела? – Гомес устало садится на диван, достает пистолет и кладет на журнальный столик перед собой. – Сядь ко мне поближе. И хорошо бы, чтобы он не мешал. – указывает на Старину Брауна.

Мона усмехается, кивком отсылает бармена, встает из-за рабочего стола, закуривает и садится в кресло напротив.

– Дай сигарету.

Мона бросает пачку – она скользит и упирается в пистолет.

– Огонь?

Мона бросает зажигалку – Гомес ловит, закуривает, рассматривает название сбоку:

– «Синие глазки Риты»… Мне сразу не понравилось это название. В ту ночь, когда ты убила Тони Инокса.

– Как ты себя чувствуешь?

– Нормально. Хотя дерьмово, конечно. А почему ты спрашиваешь?

– Неважно выглядишь.

– Да? Ну, может быть. Давно не сплю.

– А что так?

– Кошмары мучают и рука болит. – Он показывает забинтованную руку. – Я на таблетках. Может быть, они так действуют.

– Откуда у тебя кошмары, если ты не спишь?

– Неважно.

– Зачем ты пришел?

Гомес усмехается, затягивается, откидывается на спинку и выдыхает дым в сторону портрета Иисуса.

– Когда ты для меня танцевала, мне показалось, что ты особенная. Запала мне в сердце…

Мона принимается хохотать, но осекается:

– Извини, не смогла сдержаться. Ты меня врасплох застал…

– Чем это?

– Мы с девочками коллекционируем такие истории. Но ты пришел такой грозный, с пистолетом.

– Какие истории?

– Когда в нас влюбляются клиенты. У каждой за сезон по несколько случаев. Мы даже соревнование устраиваем. Только представь: скоро финал, я иду на первом месте, но Зои меня догоняет. Не то чтобы я расстроилась… И тут ты! Ха-ха-ха.

– Мне показалось, что ты особенная. Тогда… Ты танцевала так…

– Знаешь, сколько раз я это слышала?

– Может, если столько раз говорили, стоит прислушаться?

– Я стриптизерша и еще проститутка. Это моя работа.

Гомес замирает на пару секунд. Кажется, что он вот-вот заплачет, но все же улыбается:

– С Уэйдом ты тоже проститутка?

– О, да ты следишь за мной?

– Я видел вас. Прямо голубки.

– Ты, похоже, действительно с катушек съехал.

– Конечно. Кто еще придет к проститутке выяснять отношения? С пистолетом. – Он передвигает пистолет к левой руке.

– Убить меня собрался?

– С Уэйдом ты тоже проститутка?

– Хочешь знать, в курсе ли он? Конечно, в курсе.

– То есть, он тебе платит?

– Нет.

– Ты танцевала для него?

– Зачем ты пришел?

– Я не выдал тебя Джеку. Неужели тебе неинтересно, почему?

– Вообще-то, нет. Мы решили, что у тебя слегка крыша поехала от увиденного.

– Мы? Вы с Уэйдом?

– Ого! У нас что, семейная сцена?

– Кто мы?

– Тебе лучше не знать.

– То есть, это не Уэйд?

– Я же сказала, тебе лучше не знать.

– Это Уэйд.

– Черт возьми, да при чем тут Уэйд?

– У тебя есть выпить?

– Что ты хочешь?

– А что вы обычно пьете с Уэйдом?

– Текилу, коктейли, вино.

– Текилу? Ну надо же… Для текилы слишком рано, хотя какая к черту разница теперь…

– Хочешь текилы?

– В моих кошмарах повторяются все ошибки, которые я совершал в жизни. Но я никогда не видел в них тебя. Значит, в тебе я не ошибся.

– Тебе нужно к психиатру, ты знаешь?

– Мне бы выспаться. Так ты мне выпить принесешь?

– Текилу?

– Для текилы слишком рано… Хорошо, давай текилу…

Мона встает, подходит к столику с бутылками, наполняет рюмку, возвращается и ставит ее перед Гомесом на столик. Садится.

– А лимона и соли не будет?

– Спустись в бар – Старина Браун тебе организует.

Гомес берет рюмку, смотрит в нее и ставит обратно.

– Я не выдал тебя, потому что видел тебя раньше.

– Раньше?

– Да, до того, как ты танцевала для меня.

– И где же?

– Ты ведь сама можешь предположить, где, но вряд ли ты знаешь, когда именно, иначе вы бы меня, наверное, давно убили.

– Я могу предположить, но…

– Я видел тебя с ним давно, еще когда был женат на Валери. Вы приезжали в галерею… Этот молодой чокнутый анархист Робер или, как его там, Рэй?

– Рэй Тассилиан.

– Я тогда не понял, что ты в нем нашла… Он же при… сумасшедший… Мы с Валери только что вернулись из нашего медового месяца, но все равно, как кролики, не могли насытиться… Вы тогда пришли как раз в тот самый момент. Она спрятала меня в соседнюю комнату, но дверь не закрыла, и я от скуки подглядывал и подслушивал. М-да… Ты пришла с ним – с этим пьяным богатеньким отпрыском династии. И Валери тогда себя подозрительно вела, словно у вас там любовный треугольник: вы с ней терпеть не можете друг друга, но изображаете обратное. Вскоре у нас с Валери начало все… А, неважно… Тогда этот мудак… Извини… Этот Рэй… хвастался тем, как плеснул кислотой в лицо Эвилу, и как до сих пор никто не знает, кто это сделал…

– Чего ты хочешь?

– Я? Да ничего… Я тогда сильно удивился, как такая девушка, как ты, может быть рядом с таким чмошником? А когда увидел тебя в баре, то предположил, как… Когда ты убила Тони… Я понял… Понял, что, похоже, ты его любила, поэтому и… Ведь это Тони убил Рэя, правда?

– Зачем ты пришел?

– Захотелось тебе все рассказать.

– А пистолет зачем?

– Я сначала думал забыть тебя, но как тебя можно забыть, если меня постоянно таскают на опознания? Я не выдал тебя только потому, что… полюбил тебя.

– И поэтому пришел ко мне с пистолетом?

– Я не знаю… Хотя нет, знаю, конечно… Я думал дать пистолет тебе… Чтобы ты… И меня тоже… Я схожу с ума после кинотеатра… Когда удается поспать, я вижу во сне людей без лиц… Они идут по улицам, как мертвые… Я не хочу быть, как они… Ведь это ты прислала мне приглашение в кинотеатр, да? Мне Эшби все рассказал… когда… когда я… когда я его… убивал.

За спиной Гомеса в тени открывается вторая дверь. Он не успевает обернуться – валится на пол от удара дубинкой по голове.

– Спасибо, Грег. Почти вовремя. Отвези его… Лучше всего к нему в квартиру, и всади ему снотворное – пусть проспится…

В кабинет входит Старина Браун.

– Я подумал, тебе понадобится помощь.

– Спасибо. Ты, как всегда, безупречен.

– Он не навредил тебе?

– Нет. Но он меня расстроил… Станцевать для него было плохой идеей, но уж очень он красив. У той сучки всегда был хороший вкус.

– Так он парень из списка?

– А то!

– А Уэйд включен в твой список?

– Конечно, я же не дура, чтобы упускать лишнее очко?

– Он знает?

– Конечно знает. Он даже настаивал, чтобы я его включила. Не любит проигрывать, представляешь?

– Похоже, он тебе нравится.

– Да я бы не сказала, но… чем-то он меня зацепил, зараза. Кстати, ему ведь надо позвонить рассказать!