Ран нахмурилась и даже повела головой вперед, внимательно осматривая странный силуэт. Серо-голубые глаза, контрастные синяки под ними... сухие, тонкие губы, сомнений не оставалось -— она не просто «где-то» видела это лицо, она точно знает, кому оно принадлежит.

Парень почувствовал, что за ним наблюдают, поднял взгляд, и принялся рассматривать стоящих у стены людей. Но, в итоге, не сдержался, стал подходить ближе. Безэмоциональное лицо постепенно становилось дружелюбнее и светлее, он едва заметно улыбался, иногда вздыхал, то ли от безысходности, то ли организм был уже на пределе.

- Простите, что вмешиваюсь, в, случайно, не посетители онкологии? Прямо сейчас не пройти, на этаже ремонт, вот. - Он неловко почесал затылок, продолжая рассматривать странных людей.

- Спасибо большое за информацию. — Проговорила шокированная управляющая, все еще бесцеремонно пялясь на случайного собеседника. — А вы, случаем, не Сальровел? Мистер Сальроверл... или я обозналась?

- Верно. — Пациент начинал напрягаться, хоть и стремился этого не показывать. —Что, ко мне какое-то дело?

- Да нет, просто, возможно, я знаю вашу сестру. - Мисс Таллис сочувственно улыбнулась и медленно кивнула.

Ее шеф раскрыл глаза и резко отстранился. Шокированный, он никак не мог привести голову в порядок. Действительно, сходство было поразительным, и глупо было не узнать. Управляющая озвучила его мысли, но то, что этот странный тип их подтвердил, загоняло в угол. Светлые глаза резко повернулись к нему, парень изучал мужчину столь же внимательно, сколько тот его. Изучал, и, будто, делал в голове какие-то пометки, что-то старался запомнить.

- Нона? Наверное, она у вас работает, да? А вы, верно, ее шеф, да? — Пациент фальшиво улыбнулся и поднял брови.

- И? - Хозяин отстранился еще сильнее и стиснул зубы. Ему явно не нравилась такая осведомленность паренька, а проницательный взгляд раздражал. Так сильно, на сколько это вообще возможно. По лицу тут же расползлась самоуверенная ухмылка, он склонил голову на бок, и продолжил речь. - Острая интуиция, поздравляю.

- Да какой там, просто анализ. — Тео весело зажмурился и едва заметно пожал плечами. — Она говорила, у вас тяжелый вид, работа утомляет, не так ли? Тяжелый, напряженный, и слегка вздрагивают пальцы на руках. Вроде бы, все сходиться.

- Пальцы? — Холгарт обдумывал его слова, напрягаясь еще сильнее. - Занятно. Не замечал.

- Если расслабитесь ненадолго, пройдет, правда! — Собеседник сочувственно вздохнул. Ран непонимающе смотрела то на работодателя, то на случайного встречного, и что-то внутри ей подсказывало, что атмосфера начинала накаляться.

Они не нравились друг другу. Очень. С первого взгляда.

- Рик, нам нужно идти. — Управляющая потянула того за рукав, но тот стоял, как вкопанный, и не двигался с места.

- Мистер Сальровел, у меня к вам дело. — Хозяин вскинул брови и жутко улыбнулся.

— Мы можем поговорить наедине?

30. Больница, часть II

Лифт на этаже шумно открылся, разрезая тишину, и оттуда вывалились негодующая, вспотевшая Имбрия. Увидев управляющую и шефа, она тотчас подлетела к ним, по пути устало размахивая руками:

- Мисс Таллис! Я даже не слышала, что вы говорили мне по телефону, просто не слышала, вот! Я не могу найти кабинет триста двенадцать, переход закрыт на ремонт, а лифт открывается только с этой стороны, и как быть?!

- Прошу прощения, что перебиваю, но пройди через онкологию, там открыто. —Вмешался в диалог Тео, дружелюбно улыбнулся и указал на дверь позади себя.

- А там можно? - Девушка перевела взгляд на незнакомца, и ненадолго его задержала. — Спасибо большое! А мы с вами нигде раньше не встречались?

- Исключено. — С улыбкой ответил тот.

- Странно, ну ладно... а, ой, здравствуйте, мистер Холгарт! — Служанка заметно покраснела, но тотчас развернулась и пошла по указанному маршруту, а тот проводил ее непонимающим взглядом.

- Ваша девушка, да? — Вдруг сказал парень, слегка смутился, и посмотрел на место, где только что стояла служанка. Однако, в глазах блеснуло что-то странное.

Словно... он хотел, чтобы выглядело так, что он смутился. И назвал очевидный вывод. Хотя... вывод вовсе не очевидный. — Вы хорошо смотритесь вместе.

От удивления Рик поднял брови, затем опустил их, и с ненавистью сузил глаза. Что он... себе позволяет? На что намекает? Больной брат Ноны теперь не просто раздражал, а конкретно бесил. Словно знал, что между такой простой девочкой Имбрией и её шефом ничего нет, и сказал назло. Чтобы... дать понять. Что-то.

- Да? А что, с твоей сестрой я смотрелся бы хуже? — Мужчина щелкнул зубами и скрестил руки на груди.

- Сестрой?.. Ах, вот оно что. — Парень мрачно усмехнулся и прикрыл глаза. — У вас нет никаких причин волноваться на этот счет.

- Разве я взволнован? — Холгарт продолжал ухмыляться, свысока осматривая брата своей сотрудницы.

- Не мое дело. — Сальровел прикрыл глаза. — Только раз все так... почему я не знаю, что вы вместе? Она бы мне рассказала. — Пациент недобро, даже едко улыбнулся. — Мы очень, очень близки, она бы точно рассказала. Но нет... Может потому, что все это... только в вашей голове? А вы решили посмотреть на мою реакцию, и развлечься?

Рик чувствовал, как дергалось нижнее веко, а перед глазами все плыло от ярости.

Глубинный ужас состоял в том, что с этим больным мальчишкой он... ничего не в силах сделать. Совершенно ничего.

- Значит, вы не так близки, как тебе казалось. — Холгарт сжал руки в кулаки, и на них выступили вены. — Может... она просто не хотела расстраивать, что ты теперь не единственный мужчина в её жизни? Онкология... делает самооценку всех людей такой хрупкой, или только в тебе дело?

- Если я вас задел, то прошу прощения. — Парень невинно поднял брови. — Это же не скажется на работе моей сестры, да?

«Манипулятивный ублюдок» - подумал Рик, и раскрыл глаза. Чего он добивается?

Разумеется, любой человек, после такого, скажет, мол, скажется. Что «из-за тебя твоей сестре влетит по полной», чтобы хоть как-то поставить его на место. И Сальровел... казалось, именно этого и добивался. Холгарт ощутил, как от гнева становилось тяжело дышать. Этот хилый урод пытается сделать так, чтобы работодатель сестры на нее сорвался. Чтобы... уволил её.

- Разумеется нет. — Рик жутко улыбнулся. — Этот разговор только между нами, она о нем не узнает. Я не хочу, чтобы у моей девушки падало настроение... из-за таких-вот мелочей.

- Именно это я и хотел услышать. - Натянутая улыбка Тео становилась еще шире. —Не нужно её в это втягивать. Она итак через чур сильно меня опекает, вы, наверное, знаете. Нона... очень уж меня любит. Мне как-то даже неловко, но что есть — то есть. Не обижайтесь на нее за это.

Холгарт чувствовал, что внутри все гасло, хотя отчаянно сопротивлялся этому чувству. Тело охватывало что-то странное. Ревность, отчуждение, опустошение. Он же... всегда знал, что она любит брата. Очень любит. Больше всего. А все, что есть между ней и самим Риком... было только у него в голове. Всегда. Знал, но постоянно гнал эти мысли. Загонял их в толщу подсознания, и мучился от кошмаров. Очень часто.

- Не за что здесь обижаться. - Тихо, и все еще жутко сказал Холгарт. — Брат у неё только один, я это понимаю. Но мужчина... у нее тоже один. И любит она их по-разному. — Молодой человек попытался улыбнуться, и даже вышло. - Я тоже прошу прощения, если задел. Но вы правда не должны думать, что она... страдает от одиночества без вас. Она переживает. Но она... не одна. Её есть, кому поддержать.

И не будет больше одна, что бы не случилось. Я как раз... хотел с вами об этом поговорить, наедине. Чтобы вы не беспокоились. Но, раз не вышло — значит, не вышло. — Рик стиснул зубы. Взял себя в руки, и даже вернулся к субординации.

И все равно все это — чистейшая ложь. Звучало отлично, но было очень далеко от правды.

- Рад, что мы с вами нашли общий язык. — С натянутой улыбкой Тео кивнул, хотя было видно, что заметно напрягся. - Прошу меня извинить, я опаздываю на процедуры. Всего доброго. - Он вежливо попрощался, и отошел от случайных встречных. Ему в спину смотрели две пары глаз — озадаченный и неприязненный.

Ран печально вздыхала и качала головой. Что на него нашло? Ее шеф все еще был в ярости, и усмехался на парня, будто тот был его потенциальным соперником, а, возможно даже не потенциальным. Возможно, он расценивал его так подсознательно, а, возможно, вполне себе осознаваемо. Кулаки сжимались, тело напрягалось, а нижнее веко правого глаза, казалось, немного подрагивало. Он тяжело и часто дышал, настолько, что женщина невольно отошла назад. Мало ли что? Обрушится, ведь брат Ноны ушел, и срываться, более, не на ком.

- Ты в своем уме, Рик? — Тихо просипела она, глубоко вздыхая. — Хоть немного, хотя бы чуть-чуть, контролируй себя, а то выглядит так, будто ты с цепи сорвался. Он же ничего тебе не сделал, и вряд ли собирался. Перегибаешь же, как обычно. Что на тебя опять нашло? — Женщина закусила губу. — Знаю, что нашло. Но выглядишь как очень неадекватный тип, хоть как посмотри. Можешь уволить меня после этих слов, однако, это так.

- Все прямо настолько плохо? — Как ни странно, ее работодатель немного успокоился, и спокойно посмотрел ей в лицо.

- Да, иначе я бы не сказала.

Хозяин вздохнул и, нахмурившись, покачал головой. Возможно, не стоило наседать на больного брата Ноны, и так глупо открываться. Возможно, это просто выглядело как не совсем адекватное собственничество и эгоизм, по крайней мере, Холгарт на это надеялся. В груди все сжималось. Несмотря на внешнее спокойствие внутреннее напряжение все усиливалось, горло пересыхало, но мысли становились все конкретнее и конкретнее. Все.

Нона стискивала в руках подол черной юбки, взгляд бродил по стенам, кушеткам больничного коридора. Когда она отвлекалась, начинала слышать стук собственных зубов, не от холода, но от нервов. Из кабинета кардиологии, уже четвертого ее врача, уже более десяти минут никто не выходил, что заставляло ее волноваться, и даже немного паниковать. Что такого врачи обсуждали меж собой? Неужели у нее есть проблемы, и, если есть, то серьезны? Она гнала прочь пугающие мысли, и все равно не могла победить волнение, уж слишком ярким и катализированным оно было.

Внезапно скрипнула дверь, Сальровел сильно вздрогнула и обреченно посмотрела на появившегося в проеме врача.

- Ну что там? - Тихо, одними губами произнесла она, смаргивая нервенные слезы.

- На самом деле, результаты так себе. Более того, они хуже, чем у любых других ваших коллег. Похоже на стеноз митрального клапана, но нужны другие, более глубокие исследования. Это примерный диагноз, но шанс, что он подтвердиться, более девяноста процентов. А даже если не подтвердить, будет нечто похожее.

- Что? — Она сдвинула брови, никак не в состоянии поверить своим ушам. - И как это понимать?

- Вам очень нужно профессиональное, своевременное лечение. Я выдам вам направления на дополнительные анализы, часть из них даже успеете сдать сегодня. И не бойтесь, оно лечится, и вполне успешно.

- Я не боюсь. - Спокойно произнесла она, хотя влаги в глазах становилось настолько много, что она начинала бесконтрольно течь по бледным щекам, которые теперь украшал пунцовый, болезненный румянец. — Мне нужно написать заявление, я хочу стать донором для моего брата. - Спокойствие постепенно срывалось, но девушка из последних сил держала себя в руках.

- Об этом не может быть и речи. В любом случае перед таким серьезным шагом, нужно пройти медицинский осмотр, а с таким диагнозом вы его не пройдете.

- Но вы сказали это не точно!

- Я бы на вашем месте не рассчитывал на ошибку, ее процент минимален. У вас серьезные нарушения, подумайте лучше о себе, а донора мы найдем, не беспокойтесь. — С этими словами он скрылся за дверью процедурного кабинета, а обессиленная Нона, более, не в силах контролировать свое тело, на четвереньки рухнула на пол.

Вся жизнь сейчас носилась перед ясными, распахнутыми, светлыми глазами. С такой болезнью ее уволят, мало того, не возьмут никуда. С такой болезнью она не сможет стать донором, и теперь, возможно, не сможет даже выкупить его. С такой болезнью она и сама себя не сможет вылечить, недееспособный член общества, биомусор. Грязь.

Она схватилась обеими руками за влажное, красное лицо, и, теперь уже не в силах себя сдерживать, разрыдалась, ломаясь пополам примерно в области живота.

Одинокий, пустой коридор давил, за окнами гудел ветер, а тени от удаляющихся стен опускались на ее серое, незаметное тело. Ничто в целом свете теперь не сможет исправить эту ситуацию, страшные обстоятельства, в какие ее угораздило попасть. Видимых решений не было, и она продолжала рыдать, заливая соленой жидкостью чистый больничный пол.

И все старания, все муки... ее не хватило совсем немного. Сейчас ей казалось, что все, что было, было напрасно. Она силой растягивала себя в разные стороны.

Влезала в шкуры, что были ей явно малы, буквально, втискивалась в замочную скважину, глотала обиды одну за другой, прощала то, что нельзя было прощать, переступала через себя снова и снова. Денег скопила, но что с ними делать, когда нет самого главного? Ждать? Просто сидеть и ждать?

Сальровел впилась короткими ногтями в кожу лица, но те все равно оставляли кровавые лунки, боли она в тот момент не чувствовала. Только гнетущую безысходность, и всепоглощающий страх за будущее, за брата, за себя. Колени затекали, появлялись спазмы, пальцы немели и кололи, но физически не чувствовалось ничего. Даже страшной, буквально, разрывающей боли в груди.

Ей стоило попробовать найти Ран, обсудить с ней все, что сейчас всплыло. Они все равно узнают, когда врачи соберут подробные отчеты о состоянии здоровья всех девушек, так что нет смысла скрывать. Днем раньше, днем позже. Какая разница?

ЕЙ очень нужен был совет.

Вставая на дрожащие ноги, она вытирала красные, припухшие глаза. Волосы прилипали ко влажному лицу, но она закидывала их подальше, напряглась, и попыталась взять себя в руки. Постепенно получалось, правда, сбитое, глубокое дыхание ровнее не становилось. «Синяя» медленно моргала, а после, потряся головой, резко и быстро пошла вперед. Возможно, управляющая уже ожидает в фойе, или ждет на одном из этажей... стоило пройтись, немного успокоиться, за одно и найти ее. Отчего-то Ноне казалось, что это будет быстрее, чем можно было подумать.