Кешбек. Удобная служанка.

За окном проносились деревья и поля, пейзаж менялся, как будто, по кругу, создавалось впечатление, что они ездят по восьмерке, и время застыло, а колеблющиеся в небе облака всего лишь подтверждали эту странную теорию.

«Синяя» устало смотрела на мелькающие в окнах травы и кусты, в серо-голубых глазах отражалась такая же осенняя серость, хотя и осень еще не наступила официально. Все еще зеленая, яркая листва радовала своим контрастом и резким, приятным запахом, который сочился сквозь приоткрытое окно. Создавалось впечатление, что где-то недалеко отсюда находится хвойный лес. Или же ей просто кажется, как всегда.

Вскоре впереди показались серые городские высотки, которые, буквально, упирались в небо. Из окон машины виделось, словно они раскачивались на ветру, и, вот-вот упали бы. Сальровел медленно сглотнула и прикрыла глаза. Близилась ее встреча с самым близким, самым любимым человеком на всей земле, но, отчего-то нервозность не отступала, а, напротив, усиливалась. Сколько уже они не виделись?

Несколько месяцев? По ощущению, будто бы, несколько лет, или даже десятилетий. Время в поместье остановилось, застыло, будто бы оно находилось в другой реальности, за гранью всего того, что Нона знала и помнила. За гранью того, что могло бы существовать. За гранью.

Прямоугольные блоковые здания все приближались и прижались. Девушки, сидя в машине, каждая в своих мыслях, даже не заметили, как въехали в город, и только их напряженный шеф каждые несколько минут поглядывал на наручные часы.

Будто бы забывал, что только что на них смотрел. Они не опаздывали, ни на минуту, даже приезжали раньше запланированного, однако, он все равно сверялся со временем. Внутреннее напряжение росло, в отражениях глаз то и дело проскальзывали узкие улочки, уютные кафе и высокие жилые дома. Рик и не помнил, когда в последний раз был днем в городе, вроде бы не так давно, а вроде бы... создавалось впечатление, что год назад, а то и больше, хотя это конечно же не являлось правдой. Ему просто так казалось.

Серые облака плыли вдоль улиц, вот-вот должен начать моросить дождь, но его все не было и не было. Судя по всему, сотрудники гидрометцентра лгали в очередной раз. Пыльные цветы едва покачивались в клумбах, встречая очередной поток ветра от проезжающих автомобилей. В скором времени на горизонте мелькнуло белое, крупное здание, которое заставило Нону нервничать, а всех остальных обреченно вздохнуть. Редкий человек любил больницы, еще более редкий врачей, и таковых любителей среди пассажиров не было. Ран нервно почесывала затылок, то и дело поправляла отглаженную рубашку, готовясь в скором времени выходить. Лицо Иданы из бледно-белого становилось уже и вовсе синим, или даже зеленым, ее явно укачивало, но она, изо всех сил, упрямо сцепив зубы, стремилась этого не показывать.

Водитель припарковался возле больничных ворот, куда обычно подъезжали кареты скорой помощи. Впереди был небольшой прогулочный парк, частое место для посещения больных летом, а за ним центральный вход, к которому обычным пациентам приходилось идти пешком. Девушки, одна за одной, медленно покидали крупный автомобиль, одергивали одежду, трясли головой... вроде бы, поездка заняла не более двадцати минут, а, казалось, прошла настоящая вечность, или, даже, две.

Две вечности в этот момент насчитывала в голове Сальровел, с опаской и странным ожиданием оглядывая центральную городскую клинику. Ухоженное, красивое, а, главное, неадекватно дорогое место, ей ли об этом не знать. Иногда за окнами первого этажа виднелись проходящие взад-вперед люди в белых халатах, все они двигались очень быстро, на их лицах висело самое серьезное в мире выражение. Иногда они переговаривались, а иногда огибали друг друга молча, сухо кивая, или не реагируя вообще. От больницы веяло больницей - запахом, аурой, даже вкусом, казалось, испарения медикаментов оседали где-то в горле оставляя привкус чего-то страшного, от чего неприятно скручивало живот, и волосы вставали дыбом на голове.

- Все здесь? Никого в машине не забыли? - На выдохе отчеканила управляющая, переводя взгляд на гигантское светлое здание.

- Все здесь, мисс Таллис, я всех посчитала. — Лиза гордо запрокинула нос к небу, и ответственно осмотрела окружающих коллег. — Шесть горничных, вы, и один господин-хозяин.

Скривившись от такого обращения, Холгарт бросил странный, гневный взгляд в сторону «желтой», но тут же хмыкнул, и закрыл глаза. Не место и не время для разборок.

Они шли по больничному парку, каждый витал в своих мыслях, бедная управляющая в очередной раз пересчитывала документы сотрудниц, и облегченно вздыхала, понимая, что все на месте. Двери клиники приближались, по спине некоторых проходил холодный озноб, а другие предпочитали уйти в себя настолько глубоко, что просто не замечали волнующей обстановки.

Им предстояло пройти шести врачей: терапевта, кардиолога, гинеколога, эндокринолога, офтальмолога, отоларинголога... сдать кое-какие анализы, пройти некоторые обследования... День предстоял долгий, и морально готовиться к нему бесполезно.

Зачем все это? Хозяин не отчитывался. Он просто делал, и все. И это, как обычно, было на него не похоже. Вопросов... никто не задавал. Не потому, что было неинтересно. Скорее, чтобы не попасть в немилость, мало ли что. Надо — значит надо.

Светлые коридоры заставляли Нону очень нервничать и волноваться, но совсем не множественные кабинеты пугали ее. Там. На третьем этаже, в отделении онкологии, в крайней от дверей палате лежал самый близкий на всем свете человек. Угрюмо смотрел в окно, наблюдал за пролетающими мимо птицами... Терла уставшие глаза, тяжело вздыхал и странно улыбался, встречая бесконечный поток сознания, ловя в нем очередную странную мысль. Сухие, бледные руки покрывались морщинками, под глазами читались огромные, темные синяки. Уже немного отросшие заново волосы слегка касались ушей, он часто смахивал их с лица, и странно тряс головой. Тонкие, ссохшиеся губы то и дело вздрагивали, на них должна была быть случайная эмоция, но ее тут же давило безысходное внутреннее состояние. Меньше чем через три месяца на землю опустятся пушистые, светлые снежинки, и земля станет такой же белой, как и больница. Но сейчас зеленые листья тихо шелестели под порывами ветра, цветы все еще цвели и распускались, и иногда ему казалось, что он чувствовал их запах. Один. Совсем один.

Сальровел закусила нижнюю губу и печально посмотрела в потолок. Чего бы ей это не стояло, сегодня она увидит его, и никто ей в этом не помешает. Сейчас она здесь, и у нее не будет другого шанса. Дел действительно было много, и, как минимум, нужно написать заявление о донорстве. Даже если для этого ей придется уволиться, она почти у цели.

Холгарт устало-сосредоточенно окинул взглядом широкое помещение. Сейчас, пока его горничные будут проходить медицинский осмотр, ему стоило подняться к главврачу хирургического отделения, и обсудить с ним мелочи предстоящего договора, однако, где находился его кабинет, Рик совершенно не помнил. Стоило спросить на ресепшене, но, уверенный мужчина, не сказав ни слова, двинулся вперед, ближе к лифту. Сам найдет, сам справится. Ран удивленно посмотрела ему в след, после чего устало вздохнула, и повернулась к девушкам.

- У него тут свои дела, ну что, идем? Нас ждут уже. Чтобы не терять времени, можете разделиться, вот список кабинетов, и врачи, что ожидают вас там. — Она странно вздохнула, извлекла из сумки распечатки, и принялась раздавать служанкам.

- Чур я к терапевту! — Тут же выпалила Бель, изучив лист.

- Эй, встань в очередь! — Прошипела Лиза, сузив глаза.

- Давайте решим все полюбовно. — Подала голос Имбрия. — Предлагаю составить список, так мы правда закончим быстрее, вот. Все равно всех всем придется проходить.

- Кто к кому не хочет больше всего? — Прошептала Нона, сдвигая брови. —Гинеколог, наверное...

- Определенно. — Спокойно произнесла Сандра, изучая список.

- В таком случае я туда. — Обреченно ответила Сальровел, и, махнув остальным рукой, двинулась к лестнице. Времени терять нельзя, его итак мало, настолько, что, она чувствовала себя обреченной.

Ветер резкими порывами врезался в пластиковые окна, но внутри сохранялась приемлемая, местами идеальная температура. В лифте, сбоку, загорались числа этажей, он был таким же болезненно-белым, как и все остальное здесь, но Рики не собирался в нем задерживаться. Вышел в коридоре второго этажа. Перед серыми глазами проскальзывали кабинеты и их номера, на каждом из дверей висела табличка с именем, фамилией, должностью и профилем врача.

«Доктор Райт Хоффман, хирург»

На секунду молодой хозяин остановился, увидев нужную табличку, и расплылся в довольной ухмылке. Память в очередной раз его не подвела. Спокойно приблизившись, он бесцеремонно нажал на ручку кабинета, и, без стука и разрешения вошел внутрь.

Широкий, банально-белый кабинет был залит пасмурным, дневным светом.

Мужчина, сидящий за столом, отвлекся от своих записей, и повернулся к двери, слегка приподняв одну бровь. В тонких, прямоугольных очках отражались уличные деревья и все тот же свет, за ними едва читались пустые, серые, практически безэмоциональные глаза.

- Добрый день. - Совершенно отстраненно проговорил гость, проходя вглубь помещения.

- Ровно восемь, весьма пунктуально. — Ответил врач, вновь переводя взгляд в свои пометки, поставил пару печатей, и, закинув за спину тугой темный хвост вновь посмотрел на собеседника. — Полагаю, есть что мне показать?

- Иначе меня бы здесь не было. — Мужчина медленно приоткрыл дипломат, извлек оттуда несколько документов, и положил их на стол.

- Внушительный список. — Тот взял бумаги, немного сузил глаза и принялся просматривать. Однако, казалось, что думал он о чем-то другом, и, все время одергивая себя, раз за разом начинал читать заново.

В приоткрытое окно сочился свежий воздух, в кабинете висела странная тишина, и пока никто и ничто не спешило ее нарушать. Отчего-то медсестры не было, однако, обычно, это сопутствующий персонал любого из помещений здесь, за исключением больничных палат. Порывы ветра слегка трогали больничные документы, до тех пор, пока одна из карт пациентов все-таки не оказалась на полу. Скрипнув зубами, врач, не вставая с места, поднял ее, и скользнул взглядом по верхней странице, на которой было закреплено имя -— «Хелен Миранда Идл, 498.802». Он едва заметно напрягся, и положил документ на подоконник, рядом с собой. Будто бы все, что происходило вокруг, пыталось свести его с ума. За окном слышались странные разговоры, а его визитер ожидающе стучал пальцами по столу. Этот день точно не будет легким, как и все прочие.

Нона обреченно оперлась головой на стену, ожидая своей очереди, которая все никак не наступала. Прошло, буквально, десять минут, но в больнице эти минуты тянулись неадекватно медленно. Руки немели, ноги тяжелели, а сердце продолжало быстро биться, но совсем не от страха перед врачом. Биться, и даже немного колоть. Ей казалось, что, если б у нее и вовсе не было сердца, жилось бы легче. Определенно легче.

Солнце плыло над плотными облаками, но его лучи не были столь сильны, чтобы развеять пасмурную тьму в городе. Напротив, становилось все темнее и удрученнее, хотя еще даже не настал обед.

Покинув врачебный кабинет, Холгарт тяжело вздохнул, и прислонился спиной к холодной стене. «Будто с зеркалом поговорил» - недовольно процедил он, прокручивая у себя в голове последний диалог, и, задумавшись, присел на кушетку в коридоре. Не так уж и много людей носили темные длинные волосы, по крайней мере, он так думал.

Врач устало смотрел в окно, задумчиво потирая бледной рукой лоб. Взгляд снова невольно соскользнул вниз, на упавшую доселе карту, что вызвало странный, тяжелый вздох. Он слега ухмыльнулся и покачал головой. Деревья раскачивались из стороны в сторону, откуда-то веяло странным холодом, и, иногда ему казалось, что от него самого. Просто казалось.

Встав с кушетки, хозяин поместья уверенно пошел к лифту. Формально, больше ему тут делать нечего, но, отчего-то, хотелось задержаться. Если задуматься, дела у него здесь еще были, только признаться в этом даже перед самим собой он пока еще не мог. Рядом с лифтом, за стеклом висела карта больницы с названиями отделений, всеми входами и выходами. Стоило попробовать найти Ран, потому как управляющая не брала трубку, но он, как обычно, мог предположить, где она была.

Третий этаж практически пустовал. Выйдя из лифта, мужчина окинул его внимательным взглядом, и тут же заметил управляющую, которая кому-то что-то разъясняла по телефону. Где же еще, как ни примерно посреди больницы? Он не был уверен, однако, угадал, чем был очень доволен. За долгие годы работы Холгарт узнал ее очень, даже слишком хорошо. Женщина недовольно закатила глаза, поняв, что на другом конце ее так и не поняли, и принялась объяснять сначала. Рик вскинул брови и покачал головой. Ран, заметив своего шефа, тут же встрепенулась и повесила трубку, приветственно махнув рукой:

- Ну что, успешно?

- Вполне. С главврачом я на удивление быстро договорился, он прямо-таки слишком хорошо меня понял, бывает же. — Хозяин вновь задумался.

- Вот видишь, и такие как ты бывают. Мне уже жаль всех, кто работает под его начальством. — Засмеялась управляющая, но тут же осеклась, поняв, что ее шутку не оценили. — Ладно, забудь.

- Поосторожней. — Холгарт прикрыл глаза, но, вдруг, послышался скрип двери, и он резко повернул голову влево, присматриваясь. Из довольно широкого проема, который явно являлся переходом из корпуса в корпус, показалась тонкая, одинокая фигура в длинной льняной рубашке и тапочках.

Сухой парень смотрел в никуда, думая явно о чем-то своем. Тонкие, но довольно объемные светлые волосы покрывали обтянутой бледной кожей череп, острое лицо было направлено в пол, и выражение на нем совершенно отсутствовало. Он узловатыми пальцами опирался на каменную стену. Делал это, будто бы по привычке, и совершенно не отдавал себе в этом отчет.