«Плохая привычка» лишила её разума, контроля над собственной совестью и стыдом. Что она только что сделала? Об этом она точно будет жалеть.

Почти все в поместье спали, двери каждой другой горничной были плотно закрыты.

Кроме всего двух, двери «синей» служанки, и, как ни странно, двери управляющей.

Ран сидела за столиком, с кружкой кофе. Нетерпеливо дожидаясь рассвета, который все никак не наступал, женщина вспоминала годы юности своего хозяина.

Подростком он был куда более злым, мерзким, и язвительным, уверенным в том, жизнь человека зависит от того, в какой семье он родился, и сделать с этим ничего нельзя. Всегда высокомерно смотрел на прислугу, и не важно, кто это был —очередная служанка или просто повар. С возрастом это, конечно, немного сгладилось, но иногда проскальзывало. Вступал в авантюры только будучи полностью уверенным в своей победе. Абсолютно одинокий, из-за чего становился еще более злым и недоступным, что, конечно, поражало новые годы одиночества —замкнутый круг Все вокруг казались ему недостойными, неравными, расходным материалом. Часто печально наблюдал за птицами, когда те летели на юг, но быстро отвлекался, проводил большую часть времени за книгами и любыми другими носителями информации.

С возрастом немного оттаял, управляющая даже стала замечать в нем какие-то, следы дружелюбия, и даже попытки понять чувства окружающих людей. Но пользовался он этим пониманием гораздо более прозаично, чем ожидалось вначале. Установив по дому камеры, на тот момент уже новый хозяин попросту тиранил прислугу, наблюдал за реакцией. Он находил в этом развлечение, и раз за разом продолжалось одно и то же, только с разными людьми. Шли годы, а он, будто, законсервировался в своем нахальном сиротстве, постоянно пересматривая одну и ту же «передачу» в исполнении разных актеров.

Справка:

Рик Брайер Холгарт - владелец крупного бизнеса по производству бумаги. Он закупает древесный массив у малых предприятий в приграничных зонах, затем, фурами перекидывает его через границу. Имеет сеть заводов и фабрик за рубежом, в странах, где очень дешевый людской труд. После вновь грузит фуры, и отправляет готовый продукт к себе в страну. Продает его там оптовыми партиями. Налоги платит в стране проживания, сравнительно небольшие.

Бизнес получил в наследство от покойного отца. Однако, потратил силы и время на его реорганизацию, вопросами управления занимается исключительно лично. Сестре выплачивает дивиденды, как совладелице (акционеру, доля акций —20%). Холгарт старший был исключительным сексистом, и не мог доверить женщине даже половину компании. На его счастье, у него был еще и сын.

От Холгарта старшего, младшему, помимо бизнеса, достался еще дом, связи в продажной мафиозной среде, и кличка. «Бумажный барон». Кличка, о которой он не подозревает сам. Двоякая и мерзкая, потому что с одной стороны «барон», а с другой стороны «бумажный». Прозвище, которое скользко намекало на неоправданную напыщенность и нарочитость, примерно как «голый король».

19. Зачем звать на помощь?

Девушки, одна за другой выходили в коридор, усталые, но выспавшиеся. Они приветствовали друг друга кивками, флегматично договариваясь об очереди в душ.

Нона сидела у «зеленой» в комнате, стремилась накрутить на себя фальшивую бодрость и желание жить. Вообще это поместье, хоть «синяя» и привыкла не сдаваться, делало из нее формального биоробота. Природный позитив почти полностью улетучился, осталось лишь безразличие и нескончаемый поток странных, иногда неадекватных мыслей.

Анабель носилась вокруг подруги, весело водя спонжами и кисточками для макияжа у нее по лицу:

- Посмотри какая стала! Все еще не спишь ночами? Синяки уже в пол лица, но ничего, я быстро это поправлю, доверься мне. Ты же не против, верно?

- Мне все равно. — Сальровел устало зевнула и махнула рукой. — Если, в итоге, меня не начнут путать с пьяным трансвеститом, я даже позволю тебе сделать это еще раз.

- Вот и славно! Чем лучше внешность, тем лучше отношение, а чем лучше отношение, тем выше зарплата, смекаешь?!

- Смекаю. — У девушки, казалось, слегка дернулось нижнее веко правого глаза. Она никак не могла решить, стоит ли ей смотреться в зеркало после всех этих экзекуций, или, все-таки, нет.

Более склоняясь к тому, что нет, Нона уже собиралась идти к управляющей. Встала, медленно вышла из комнаты подруги, но, глядя в окно, удивленно вскинула брови.

Уже второй раз за сутки увидела на въезде автомобиль.

За воротами стоял огромный черный внедорожник. Как давно он здесь, зачем приехал? И почему хозяин не предупредил о гостях, было не понятно. Хотя... он ни о чем её сегодня не предупреждал. Ворвался к себе в кабинет, растрепанньй, как с тяжелого похмелья, спровадил её оттуда. Но... на самом деле он и был с тяжелого похмелья, так-то.

Освобождая голову от странных каламбуров, «синяя» потрясла ее, и тут же заметила «красную», которая, стоя возле другого окна тоже разглядывала не совсем обычное средство передвижения. Особенно в черте города.

Но это был не город. Стоило ли думать, что гость прибыл издалека? Или это всего лишь человек, кичащийся своим достатком... наверняка второе. Почувствовав на себе чужой взгляд, Сандра посмотрела на коллегу. Однако, увидев лицо той, непонимающе вскинула брови, отчего Сальровел недовольно скрипнула зубами.

Судя по всему, она все-таки похожа на трансвестита, или, возможно, на кого-то похуже.

Очередной день дежурства на кухне обещал быть расслабленным и приятным.

Служанка с легкой улыбкой нарезала острым ножом овощи, иногда поглядывала за окно, где «фиолетовая» подметала пыльные дорожки. Не считая чужого автомобиля все, в общем-то, как обычно, и это давало повод немного отдохнуть морально. Прохладный воздух, сочащийся в приоткрытое окно освежал, создавая на кухне уникальный комфорт и теплую, приятную атмосферу.

Холгарт сидел в кабинете, потирал больные виски. Никак не получалось сосредоточится из-за звона в ушах, да и не только. Сконфуженный хозяин раз за разом пересматривал отрезки с камер наблюдения, записанные ночью, и все время, на одних и тех же моментах прикрывал глаза от стыда. «Какой позор...» -сквозь зубы повторял он, изучая свое же поведение, слушая собственные фразы и шутки. Странная злость и обида на самого себя заполняли тело молодого мужчины, он третий раз за утро бил кулаком по столу, не замечая, как шариковые ручки, одна за одной падали вниз.

Самым мучительным для Ноны было снова подниматься наверх. Ничто не могло, быть идеально, даже день любимого дежурства с поваром был омрачен очередной случайной просьбой что-то забрать сверху. На этот раз этим чем-то был картофель, который умный садовник пытался сажать в хозяйской оранжерее. С одной стороны, сюжет для анекдота, с другой прелюдия для драмы, ведь скорее всего Сальровел, как обычно, будут там ждать. Девушка обреченно вздыхала, потирала затекшую шею. Чего ждать от очередной встречи с ним? Трезвым он уже не будет столь ласков, и, уж точно не будет так улыбаться и кивать.

Сквозь открытое окно проникал холодный для августа воздух, может даже слишком холодный. Красивые, будто бы вырезанные из мрамора пальцы раздраженно били по столу. Рик раз за разом проваливался в мысли, и все время его из них что-то выбивало: то случайный звук, то запах, то тики собственного тела. Похмелье. Хоть и не сильное, но похмелье, однако, можно было надеяться, что все это быстро, пройдет, ведь мужчина обладал на редкость сильным организмом. Шорох на этаже заставил его в очередной раз отвлечься от постоянного просмотра стыдливых фрагментов, но вместо того, чтобы посмотреть на камерах происходящее, хозяин резко встал со стула и, скрипнув зубами, вышел из кабинета.

Сальровел, услышав скрип двери, резко замерла, и, не поворачиваясь, кивнула.

- Опять ты. Какое милое совпадение. Зачем на этот раз? — Холгарт стиснул зубы.

Сейчас ему было проще говорить с ее спиной, нежели с лицом. После пьяной ночи все, что он чувствовал — ярость и стыд.

- Картофель. — Тихо ответила горничная, отводя взгляд в сторону. Ей не хотелось поворачиваться, она не станет делать этого, пока не услышит приказ. Так или иначе, короткая близость, произошедшая менее десяти часов назад, сильно повлияла на них обоих.

- Как прозаично. Я даже поверил бы, если б не знал тебя.

- Знали меня? Но я, вроде бы, не напрашиваюсь.

- Не знаю, как у тебя это получается, но ты все чаще и чаще приводишь меня в ярость. — Хозяин сжал кулаки, а рот перекосило в широком оскале.

- Я что-то сделала не так? — Голос стал тихим и практически не слышным. Она не совсем понимала, с чего он так набросился, или просто не хотела понимать. Ясно было одно: ее работодатель очень зол, из-за нее, и сейчас служанка услышит об этом. Зол на свою чрезмерную доброту и внимательность, внимательность там, где никогда ни к кому не применял. На себя, и, соответственно, на нее, ведь она стала его объектом. Просто алкоголь, и его побочные эффекты. Например, нежность.

- Да. Родилась. — Ухмылка. — Исчезни, просто исчезни. Уберись.

- Как прикажете. — Девушка зажмурила глаза и продолжила идти к мансарде. Сзади снова скрипнула дверь, на этот раз ее хозяин вернулся к себе в кабинет.

Глаза влажнели, несмотря на то, что она отчаянно старалась взять себя в руки.

Единственный вопрос, который сейчас не хотел покидать ее голову, звучал так: «почему я все еще здесь?». Почему не уволил, раз она так раздражающа? Почему не засунул во двор, к «фиолетовой», или, лучше, еще дальше. Хорошо было всем, абсолютно всем.

Взяв небольшой мешочек с картошкой, Нона стала медленно спускаться вниз. Где-то в коридоре слышался знакомый голос, веселая Эмили говорила с родителями по телефону, но служанке никогда это не было интересно. Зачем обо всем об этом думать? О своем пребывании здесь, о назначении, о своем месте. Какой в этом смысл, если, в любом случае, он любит только себя. Делает то, что вздумается, и никогда ни о чем не жалеет.

Мужчина, вернувшись назад в кабинет, с силой ударил кулаком по столу и посмотрел в окно. За одно утро он попортил его так, будто систематически избивал предмет мебели несколько лет. Пасмурный свет снаружи, и дичайший пульс, который, буквально, зашкаливал. Он снова тяжело дышал, отводил глаза, хотя рядом, более, никого не было, и никто его не видел и не слышал. Странная дрожь, вероятно, от похмелья, или же от нервов.

Так что там с «оранжевой»? Бывшей «оранжевой», Рик так и не успел посмотреть, что случилось, хотя постоянно собирался, но все время что-то мешало. Как и сейчас, ведь в ту же секунду в дверь постучали.

На пороге топталась «красная», она неловко закусывала губу и вскинула бровь, медленно проговаривая:

- К вам... гости. — Голос, отстраненный и неуверенный, как вдруг из-за спины девушки вынырнул плотный, тяжелый мужчина. Сложно было представить, как он умещался за ней, но, судя по всему, был мастером своего тела.

- Холгарт! А я, вот, не стал ждать следующего года, решил наведаться прямо сейчас. Как голова? Алкоголь легкий, я будто заново родился! — Гость потряс головой, после чего на красноватом лице выступила широкая, добродушная улыбка.

- Легкий? — Хозяин поместья слегка выпал в осадок. Сорока, или, что еще хуже, сорокапятипроцентная выпивка считалась среди обывателей очень крепким напитком, но, судя по всему, его «друг» обывателем не был.

- Еще бы, я, по молодости, вкушал медицинский спирт, чистейший этил, с незабываемым запахом.

- Скорее уж, вонью. Сколько раз за жизнь ты пересаживал печень? — Он сузил глаза и сморщился.

- Не поверишь, ни разу, ну ладно, перейдем к делу. Показывай, что там у тебя, и где на границе сейчас стоит наш груз. Я звонил знакомому, быть может, удастся договориться.

- Мне последний отчет поступал вчера. Садись, ознакомься. — Рик, тем временем, сам уселся в кресло и вновь взялся за виски. Паршивое утро, и головная боль никак не проходила. Сандра, воспользовавшись моментом, быстро улетучилась из кабинета, будто ее и не было.

- Чертовски симпатичная девочка. — Промурлыкал гость.

- Займись делом, горе обольститель. — По лицу расползлась добрая ухмылка.

- Да, я такой.

Сальровел слышала, как «красная» провожала кого-то к шефу, но спрашивать, а, уж тем более выглядывать не решилась бы. Хватит с нее проблем на сегодня, итак случайная встреча снизила ей настроение до нуля по десяти бальной шкале. И, бонусом, добавила нервозность и обиду. Складывалось впечатление, что он еще долго будет давить, и гнобить ее за собственную реакцию, за непреднамеренную симпатию. Девушка нервно сглотнула.

На кухне тепло и уютно, «синяя» могла лишь наблюдать за коллегами, которые носились туда-сюда. На ресницах толстым слоем лежала старая тушь, которую Бель любовно наносила все утро, странная пудра, тени и помада. Повар не сказал ни слова, увидев Нону сегодня, но мило улыбнулся и кивнул. Иногда горничная забывала о том, что на лице у нее что-то есть, иногда вспоминала, но тут же хотела забыть об этом снова.

Овощной салат, гренки, странно приготовленный картофель... Все движения, аименно, нарезка продуктов, мытье посуды и пола... происходили как-то на автомате, потому как в уме, она раз за разом возвращалась к словам, что были так неловко, и с такой ненавистью сказаны ей утром.

- Ну что, все готово, отнесешь завтрак, милая? — Мужчина доброжелательно улыбнулся, при этом ловко собирал поднос.

- Я? — «Синяя» сконфузилась и похлопала глазами. — Сегодня утром хозяин сказал, что не хочет меня видеть, я думаю, это плохая идея.

- Не глупи, Нона. — Он сочувственно кивнул, но тут же вернулся к подносу. — Отнеси завтрак, и не высовывайся. Думаю, он знает, что сегодня твоя очередь, и, раз ничего не сказал, значит ждет.

- Вы просто сами не хотите подниматься. — Сальровел ухмыльнулась, устало, и немного сконфуженно. - Не знаете, где Бель?

- Я просто дал совет. Нет, не знаю, и не ищи ее, наверняка где-нибудь застряла.