Просто отнеси и все, чем дольше будешь тянуть, тем хуже будет.

- Прям на больное. — Девушка отмахнулась, после чего с лицом самой несчастной в мире кошки взяла поднос и, едва переставляя ноги, направилась в сторону третьего этажа.

- Вот и молодец. — С улыбкой кинул повар, однако следующее сказал уже тихонько, как бы, себе под нос: — Уволил такую молодую и хорошенькую? Да ну, наверно, задержишься тут дольше всех. — Он снова задумался, пока вспоминал причины увольнений разных горничных. Память ему подсказывала: абсолютное большинство увольнялись сами. Хозяину вообще все равно, кто моет его пол, без учета личной неприязни, конечно, а к «синей» повар таковой не замечал. Скорее... маска неприязни. Или отторжение собственных логических умозаключений.

Девушка сгорбилась над подносом. Представляла, что сама является кормом, а из кабинета она наверняка выйдет уже прожеванной и обглоданной. Морально. Хотя, возможно, физически тоже. Что ему стоит пройтись ей по лицу? Вышвырнуть в коридор? Раз за разом делая шаг, приходилось пересиливать себя, буквально, идя на казнь. Эта его мерзкая ухмылка, и витающая в воздухе концентрированная неприязнь. Да, именно так рисовало их встречу ее воображение, пока не вспомнилась маленькая деталь: у него гость.

В тот же миг «синяя» слегка оживилась и воспрянула. Раз так, он не будет тратить на нее время, и обращать внимания. Раз так, у нее шанс убраться оттуда быстро и без особых потерь.

Дверь кабинета возникла перед глазами отчаянно быстро. Иногда ей хотелось, чтобы все двери поместья разделяли километры, однако, как тогда быть с дверьми туалетов, служанка не думала. Совсем.

Постучавшись двумя свободными пальцами, она мысленно взмолилась, и вошла внутрь. Хозяин, как ни странно, сидел в кресле, наблюдал за гостем, который раз за разом перечитывал один и тот же отчет, вникал. Сальровел замялась и, посмотрев на Рика, столкнулась с ним взглядом. Он слегка отстранился, правда скорее, по инерции. Разглядывал накрашенное лицо девушки, и его лицо медленно скривила странная, удивленная ухмылка.

- Ваш завтрак, и, я сейчас уйду, правда.

- Иди. - Он молча кивнул на журнальный столик, показывая, что туда стоит поставить поднос. Горничная тут же взялась исполнять молчаливый приказ.

- Вот оно что! — Громко воскликнул мужчина, и повернулся к своему молодому коллеге. — Действительно, тупиковая ситуация, надо подумать. О, милая, доброе утро! — Елейным голосом продолжил он, наткнувшись глазами на «синюю». – Тебе очень идет форма, и волосы, и глаза...

Нона сильно сконфузилась, понимая, что ей идут ее глаза. Было бы странно, если бы не шли, то же касалось и волос. Она понимала, что все это было сказано не вдумываясь, просто чтобы выразить заинтересованность, но даже это не спасало положение. Откланявшись, девушка поспешила удалиться.

- Ух какая! Какие губки, ножки, нет, ты видел, видел?

- Почти каждый день вижу. — Холгарт закатил глаза.

- Реснички, макияж... все при ней! — Гость расплылся в довольной улыбке, начинал жмуриться.

- Полная безвкусица. — Сконфуженно процедил хозяин.

- Она просто сокровище! — Собеседник, буквально, не слышал ответов своего друга, наслаждаясь минутными фантазиями. — У вас что-то было с ней, да, было? Я же вижу, ну, я старой школы.

- А даже если и было, то что с того? — Рик перевел взгляд на окно и, будто, провалился в воспоминания.

- Что, и вправду было? — Мужчина победно озирался, будто взял товарища на слабо. — Она хоть и красотка, но выглядит, как каменная скала. Как тебе удалось влюбить ее?

- Влюбить? — Хозяин сдвинул брови. — А зачем мне это? За все, что она делает здесь, получает зарплату, плюс премиальные.

- Зарплату? То есть... ты купил ее? — Гость закашлялся, после чего шокировано покачал головой. - Я-то думал, ты профессиональный соблазнитель, коллекционер женских сердец, а ты, получается, обычный, топорный мужик. Ну и чем она тогда лучше моих шлюх, которых ты так не любишь? Им точно так же платят, и все тоже самое. Я скажу — ничем не отличается, ты покупаешь близость, так какая разница где?

- Не сравнивай. — Проскрипел Холгарт, сжимая кулаки.

- Почему? Правда глаза колит? Не обижайся, но методы у нас с тобой действительно одни, вот и довольствуемся девушками легкого поведения. Оба.

- Я сказал не сравнивай. Все это — чушь, ведь я единственный, кто у нее был и есть.

- Ну это пока... Ладно, не важно. Значит ей деньги нужны, раз она пошла на это. Ну слушай, хорошая девочка, очень. Если ты дашь мне на пару дней, поверь, ни тебя, ни ее не обижу финансово. Точно, я в этом плане очень щедрый. Не жадничай, мы с тобой в одной лодке.

- Что ты сейчас сказал? — Рик с трудом сдерживал нарастающую агрессию, тело напрягалось, а на шее чувствовался участившийся пульс. — Во-первых, чтоб я больше не слышал ничего подобного. Мое, значит мое, доходит? Во-вторых, она никогда не пойдет на это. И, наконец, в-третьих, на это никогда не пойду я.

- Ну, не спросить - не узнать, может и пошла бы.

- Не пошла бы! — Рявкнул хозяин, хотя слова гостя крепко засели у него в памяти.

- Тихо, тихо... чего ты так разошелся? — Мужчина на секунду задумался, как вдруг резко раскрыл глаза. — Охренеть, влюбился что ли, Отелло?

- Что ты несешь? — Прошипел тот, не сводя взгляда с собеседника.

- Просто, что вижу, ладно тебе. Не кипятись. Ничего такого, если нравится девочка, ты — не я, может еще даже женишься, семью заведешь. Только хватит ее покупать постоянно, если уж правда нравиться, скорей всего она тебя сейчас считает озабоченным дураком. Как и любых мужчин, которые платят за секс. Такая наша грустная судьба. Ты бы помягче... поласковее. Подкинул бы приятную мелочь, дал несколько внеурочных оплаченных выходных...

- Слушай, сделай одолжение, заткнись. Просто заткнись. То, что ты сейчас мелешь — абсолютная ересь. У меня нет чувств ни к кому, и уж тем более к служанке.

- Так ничего ж постыдного в этом нет, и потом, я просто сказал, дал... дружеский совет. — Гость почесал затылок и еще более вальяжно развалился на стуле. —Просто выглядишь ты как холеный сухарь, который не может выразить своих чувств. Я даже разочарован, слушай.

- В том, что я не сердцеед? - Рик тряхнул головой и широко ухмыльнулся.

- Скорее в том, что в свободное время ты не радуешься жизни, не пьешь вино, не тискаешь любимую... а занимаешься самоедством и пытаешься подавить боязнь в кого-то влюбиться. — Он замялся и махнул рукой. — Тяжелая жизнь, не находишь?

Кстати я слышал... вроде бы у тебя дома сейчас наследница Брунко гостит. Я-то думал ты и ее охмурил, а что получается? Еще скажи, что с ней вы старые друзья.

- Нет, она моя девушка.

- И при этом ты спишь с горничной за бабло. Поразительно. И все это под носом у той. Ты, я смотрю, бессмертный. И совесть чиста.

- Ирвин, ты достал меня. — Холгарт взялся ладонью за лицо, стараясь подавить, раздраженный смех. - Хуже бабки-сплетницы, хуже школьниц, хуже всех, черт возьми. Ты приехал за отчетами? Работай. Моя жизнь тебя никак и ничем не должна касаться, я устал выслушивать твои бредни.

- Не бредни, а правду, Отелло. — Мужчина засмеялся еще громче, на этот раз смахивая слезинку с края глаза. — Пока будешь обивать пороги хорошенькой служанки, не забудь сказать своей, что за хлебом пошел.

Более терпеть такую провокацию хозяин не мог. Он, стиснув зубы, молча поднялся и стал сосредоточенно закатывать рукава плотной черной рубашки.

- Э, я буду кричать! — Гость снова засмеялся, встал со стула и, обойдя его всего парой шагов, выскользнул из кабинета. Рик молча наблюдал за его действиями, после чего глубоко вздохнул, ухмыльнулся и бросил себе под нос:

- Вот ведь старый осел.

Многие его слова сильно задели, и, хотя Холгарт не хотел этого показывать, осадком осталась странная печаль и отчуждение. С Эмили у них давно уже ничего нет, а было ли? Рик свято верил в то, что никогда не был влюблен, и влюбиться не мог в принципе. Оценивая женщин по внешности, харизме и уму, хотя последнее было не слишком важно... его не интересовали их человеческие качества. Чем живут, что чувствуют, какие цели имеют и для чего существуют. Устои, ценности, мораль... все это было не то что не важно, даже не нужно. Сильный человек, или слабый, нежный или жесткий... большинство того, что составляло личность, его не интересовало. Развлекаясь, он мог их, будто кукол, швырять в разные обстоятельства и наблюдать за реакцией. Как раз то, что реакция была непредсказуемой, его интересовало. Эмоции, разные... он смеялся, качал головой, и девушки, раз за разом, не выдерживали нервного напряжения и увольнялись, одна за другой. На их место приходили другие, будто бы не служанки вовсе, а цирковой состав, обновляющийся с новой программой. И никогда не повторялись.

Никто.

Холгарт подошел к окну и печально посмотрел за стекло. Взад-вперед ходила «фиолетовая», помогала садовнику носить тары с грунтом... они делали его сад, делали... и их работа казалась бесконечной. Как ее звали? И... Ирида? Иона? Он не мог вспомнить, хотя очень старался. Его гость наверняка сейчас ошивался на кухне, или искал других «куколок» в надежде словить симпатию. В любом случае, как сильно бы Рик не злился, Ирвина стоило пригласить на ланч, и продолжить, диалог о поставках. Именно о поставках, хотя хозяин с недовольной миной предвкушал, что закончиться он так же, как и первый.

Набрав неизменный номер, мужчина поднес телефон к уху, и тут же заговорил:

- Ран! Собери нашему гостю, думаю, он голоден.

- Конечно, будет сделано. — Послышалось на другом конце.

- И вот еще что. «Синюю» ко мне. Живо.

- Хорошо.

Повесив трубку, он сцепил руки в замок и прикрыл глаза. Не хотелось бы рисковать, Рик будет чувствовать себя гораздо спокойнее, если его любовница проведет время здесь, в его кабинете, более, не попадаясь на глаза незваному гостю.

Ему было интересно, где она. Что сейчас делает, обижена ли за его утреннюю злость, или смирилась. Или боится. Не было времени листать изображения камер, тогда как его друг уже сидел в гостиной, ожидал свою еду. Холгарт обеспокоенно переминался с ноги на ногу, тяжело дышал и поглядывая на дверь, за которой не слышалось ни единого звука.

Холодный воздух гулял в помещении, немного шевелил страницы разбросанных по столу бумаг.

Она беззвучно просочилась внутрь, стремясь не привлекать лишнего внимания, однако отсутствие гостя ее удивило. Ее хозяин стоял спиной ко входу, что-то, разглядывал за окном. Странный запах кабинета, будто бы это не комната вовсе, а офис. Действительно, пахло офисом, свежими бумагами и тушью для печати.

- Сядь. — Не поворачиваясь, кинул он, но девушка продолжала стоять в проеме, опираясь спиной на закрытую дверь.

- Что-то не так? — Безэмоционально отчеканила «синяя», отводя глаза.

- Все не так. Все. — Мужчина медленно повернулся и стал подходить. Его силуэт выглядел очень темным на фоне яркого белого света, Нона прикрыла глаза и стиснула зубы.

Теплые, напряженные руки сперва коснулись ее талии, потом поднялись немного, выше, сдавливая грудную клетку:

- Смотри на меня. — Он наклонился над ее лицом, и тут же рот перекосила странная ухмылка. - Тебе не идет. Вообще не идет, совсем. Не твои цвета, убери это. — При этом Холгарт продолжал наклоняться.

- Как прикажете. — Ответила горничная, пряча взгляд, но сглатывая тяжелый нервенный ком.

- Совсем не твое. — Продолжал он, уже касаясь ее губ своими, медленно закрывая глаза. Руки смыкались все сильнее, она чувствовала сильный дискомфорт, но молчала, не в силах даже моргнуть. Мягкие губы, влага, страшное сердцебиение, которое, казалось, слышалось в ушах.

Не было больно, он, как обычно, не кусал губы, не старался давить корпусом, напротив, целовал довольно приятно и нежно. На секунду синей показалось, что она спит, ведь столь радикальная перемена настроения за утро очень... странна.

Что тот гость сказал ему? Стоит ли принимать его мнимые слова на свой счет?

- Я должен идти, а ты будешь здесь. Делай, в общем, что хочешь. Здесь неплохая коллекция книг удобные кресла, ну, ты знаешь. Ран я скажу, захочешь есть —позвони ей. Выходить только в случае крайней необходимости, и тут же...возвращайся назад. Вопросы задавать смысла нет, сразу скажу. Мои документы и рабочий стол не трогать. Остальное — с осторожностью и по желанию. Я вернусь через три-четыре часа, может немного позже. Все это время ты будешь здесь.

Ясно?

- Безусловно.

- И макияж тебе правда не идет, смой.

- Конечно. — Сальровел стиснула зубы, мужчина прошел мимо нее и вышел из кабинета.

Сохраняя осанку вплоть до закрытия двери, девушка тут же сгорбилась и выдохнула, когда осталась одна. Наверное, пока не стоило говорить боссу, что она уже успела столкнуться с его другом внизу, может позже.

Ей приходилось здесь быть, приходилось ночевать на неудобном кресле, но впервые ей разрешили трогать книги и некоторые другие предметы. Многие из них были расставлены по алфавиту за настенной витриной. Некоторые лежали просто так, на одной из полок огромного книжного шкафа, и уже успели покрыться пылью — их владелец давно никакую из них не открывал. Более свежие бумаги лежали в стороне, стопкой, в прошитых папках, похожие на отчеты или досье. Неуверенной рукой она взяла одну из них, развязала шнурок с краю и раскрыла.

Сердцебиение тут же сбилось, а пульс поднялся. Девушка отшатнулась, и сильно закашлялась, прикрывая губы широкой ладонью. От неожиданности она выронила папку, и та осталась лежать на мягком, чистом ковре.

С улицы доносился шелест листвы, чьи-то далекие разговоры, которые невозможно было разобрать... но судя по интонации спорящих, то были конюх и садовник.

Печально плывущие облака, как обычно, застилали собой солнечный свет, но день все равно был ярким. Настолько, что хотелось прикрыть глаза, глядя на небо. Рябь воды маленьких озер перемещала упавшие на нее листья, они медленно прибивались к берегам, или же опускались на каменистое декоративное дно.