далекие времена на царство падишаха Куня-Ургенча напали враги. Много тогда погибло людей, но еще больше убежало в пески и степи. Война шла пять дней и пять ночей. На шестой день произошло перемирие.

Во время нападения на город, у двух мальчиков-братьев погибли родители. Мальчили долго плакали, не зная, что им делать. Они вместе со всеми беженцами ушли в степь. Люди, жалея сирот, делились с ними своим хлебом и водой, а когда наступил мир, привезли мальчиков обратно в аул.

В конце аула была финиковая роща, а за ней — озеро. Один бедняк повел детей к этой роще, вырыл для них землянку, поселил их там и отдал свое старенькое одеяло. Рыбакам, которые ловили рыбу в озере, он наказал: «Давайте мальчикам каждый день от своего улова — аллах вознаградит вас за это». Попрощался бедняк с сиротами и ушел.

Мальчики потеряли своих родителей, когда были совсем маленькими. Живая в землянке, они не знали, кого как из них зовут и называли друг друга «Эй». Когда же они немного подросли, решили сами дать себе имена. Старший сказал: «Я тебя буду звать Хебеши, а ты меня — Хорезмин». На том и порешили.

Стали братья отроками. Смастерили себе луки и стрелы, часто уходили охотиться на зайцев и птиц, научились ловить рыбу. Иногда их навещал бедняк, который слепил им землянку. Он приносил старенькую одежду и говорил: «Сыновья мои, завтра у такого-то бая будет той, приходите насытить свои желудки». Мальчики шли на той, но, стыдясь своей рваной одежды, садились где-нибудь в сторонке и оставались голодными.

Но вот братья стали юношами. Сделались они хорошими охотниками и зажили как все: не богато, не бедно. Младшему, Хебешу, — двадцать лет, а старшему, Хорезмину, — двадцать один год.

Однажды к падишаху Куня-Ургенча пришел страшный аждарха: длинный, как два каната, с головой как казан, с пастью как отверстие тамдыра, с клыками как зубья бороны, с грудью, как скала и сказал:

— Я пришел, чтобы проглотить вас всех.

Падишах и все его нукеры от страха лишились языка. Когда же пришли в себя, то стали упрашивать аждарха:

— Хочешь, мы отдадим тебе весь свой скот, дадим золота и серебра.

— Нет, я хочу человеческого мяса. Если вы будете давать мне каждый день по одной девушке, то я не трону вас, — грозно захохотал аждарха.

Падишах выдал ему одну девушку и избавился от него на один день. На следующий день аждарха пришел снова и ему дали еще одну девушку. Родители с плачем и криками расставались со своими дочерями.

Аждарха стало жалко их и он сказал:

— Я не буду пожирать девушек в городе. За городом у бархана растет большой карагач, приносите туда девушек с завязанными глазами, и я буду их поедать там.

Так каждый день к указанному месту привозили по одной девушке и аждарха пожирал их. Вскоре в городе не осталось ни одной девушки, кроме дочери падишаха. Когда ему сообщили об этом, он сказал:

— Если так, то отвезите и мою дочь, иначе мы погибнем все.

Дочь падишаха нукеры отвезли, привязали к карагачу и уехали.

Теперь послушаем о Хорезмине и Хебеше.

Утром после чая Хорезмин спросил Хебеша:

— Брат, ты пойдешь сегодня ловить рыбу?

— Да, я пойду ловить рыбу, а ты иди на охоту в пески, — ответил Хебеш.

Хорезмин взял с собой восемь стрел и отправился в пески на охоту. Долго ли, коротко ли он шел, вдруг видит привязанную к карагачу девушку. Он подошел к ней.

— Чья ты дочь и что здесь делаешь? — спросил ее Хорезмин.

— Я — дочь падишаха. Меня оставили здесь на съедение змею, — ответила девушка.

Лицо девушки совсем пожелтело. (Недаром до сих пор больному человеку говорят: «Тебя как будто оставили на съедение змеи»). Юноше стало жаль девушку, и он решил: «Спасу ее от аждарха чего бы это мне ни стоило». Он вынул свой нож, вырыл яму и до утра ждал в ней змея. Утром, когда поднялось солнце, на дороге появился аждарха. Хорезмин лежал, не шевелясь до тех пор, пока аждарха не приблизился на расстояние ста шагов. Увидев девушку, аждарха поднял голову и пополз быстрее. Хорезмин пустил в него первую стрелу. Стрела попала прямо в пасть аждарха и застряла в голове. Вторая стрела пронзила насквозь его тело. От боли змей подскочил и забился в судорогах. Хорезмин пустил в аждарха остальные стрелы и добил его. Затем Хорезмин вытащил из-за пояса нож, вырезал из спины змея кусок кожи, освободил девушку и сказал:

— Иди и отдай эту кожу своему отцу.

Пришла девушка домой, видит: родители справляют по ней поминки. Все люди города собрались во дворце. Увидев ее, падишах едва не лишился чувств. А дочь падишаха бросила перед отцом кожу аждарха и радостно сказала:

— Охотник Хорезмин убил аждарха и освободил меня. Он просил передать тебе вот этот кусок кожи!

— Если так, то приведите скорей сюда Хорезмина! — обрадовался падишах. — Я вознагражу его. — Эй, нукеры, вы слышите — Хорезмина ко мне!

Но ни нукеры, ни другие приближенные падишаха не знали кто такой Хорезмин.

— Эй, дайхане, не знакомы ли вы с Хорезмином? — спросил падишах.

— Мы знаем его, это один из братьев-сирот, родители которых погибли во время нападения врагов.

Через некоторое время Хорезмин предстал перед падишахом.

— Это ты убил аждарха? — спросил его падишах.

— Да, я, — ответил Хорезмин.

— Приведите ему лучшего коня, оденьте на него самый дорогой халат и выдайте два батмана золотых таньга, — приказал падишах.

Казначей принес два батмана золотых таньга и поставил их перед Хорезмином. Хорезмин взял в руки глиняный кувшин с золотом, высоко поднял его над головой и со всего размаху ударил о камни. Кувшин разлетелся на мелкие части, а монеты рассыпались по земле.

— Что это значит? — разозлился падишах.

— Это яд и отрава, — сказал Хорезмин. — Если ты — падишах и отец нашего народа, ты должен был знать, что во время войны погибли мои родители. Мы с братом остались сиротами, когда одному из нас было три, а другому четыре года. Мы росли в нищете и страданиях, но ты ничем не помог нам. Теперь ты можешь забрать свои таньга, нам ничего от тебя не надо. Мы можем прожить своим трудом. Мы не зависим от твоего богатства. Я убил сегодня аждарха и спас твою дочь. Но есть еще аждарха самка, она не наестся вашими девушками и пожрет вас всех. Вся опасность еще впереди.

Услыхав такие слова, падишах испугался. Он собрал всех своих приближенных, и они вместе стали упрашивать Хорезмина помочь им. «Мы дадим тебе все, что ты захочешь, только, пожалуйста, спаси нас», — говорили они.

— Мне ничего от вас не надо, достаньте мне пятьдесят метров каната, алмазную саблю, каждому из нас по одному тамдыру чурека и посуду для воды. Остальное вас не касается, — ответил Хорезмин.

Падишах приказал принести все, что попросил Хорезмин. Забрав с собой все это, братья отправились к страшному карагачу. Они отыскали там следы убитого аждарха и пошли по ним. Братья шли три дня и три ночи. Наконец достигли большой норы аждарха. Скорее это была глубокая, как колодец, яма. Около норы не было свежих следов, и братья поняли, что самка-аждарха сидит в норе. Хорезмин посмотрел вокруг и увидел пасущихся овец. Это были овцы, принесенные аждарха.

— Давай привяжем один конец каната к поясу и спустимся в нору. — Или ты полезай, или я полезу, — предложил Хорезмин.

— Я спущусь, — сказал Хебеши.

— Ладно, полезай, если сможешь сразиться с аждарха, то честь тебе, а если нет, дернешь за канат, я вытяну тебя, — ответил Хорезмин.

Хебеши привязал канат к поясу и стал спускаться в нору. Не достигнув пяти-шести метров до дна норы, Хебеши увидел лежащую аждарха. Дно колодца было очень широким и аждарха спала, сунув голову во впадину и вытянув хвост. Она была в два раза больше убитого аждарха. Около спящей аждарха сидела девушка, отмахивала платком мух от чудовища. Девушка услышала шум над головой и посмотрела вверх. Она увидела, что к ним с канатом на поясе и с саблей в руках спускается юноша.

— О ты, несчастный, уходи отсюда! Пусть я одна останусь с этим чудовищем, — проговорила девушка.

Хебеши испугался и дернул за канат. Хорезмин быстро вытянул его наверх.

— Что ты там видел? — спросил он брата.

— Там спит аждарха в два раза больше убитого. Около нее сидит девушка и отгоняет мух. «Уходи отсюда, пусть я одна останусь с этим чудовищем. Оно проглотит тебя как только проснется», — сказала она мне, — ответил Хебеши.

— Нет, брат, ты не выдержал. Давай сюда конец каната, — проговорил Хорезмин и, привязав канат к своему поясу, стал спускаться в нору.

Когда до дна колодца осталось всего один метр, наверху к Хебеши подошел старичок.

— Ах ты, несчастный Хебеши, чего ты тут сидишь. Аждарха уже доедает Хорезмина. Бросай канат и убегай отсюда, а не то аждарха проглотит и тебя.

Хебеши от испуга бросил канат и побежал прочь от норы.

Хорезмин свалился на аджарха и девушку. На шум его падения аждарха только выпустила дым из носа и, перевернувшись на другой бок, уснула. Хорезмин перерезал горло аждарха. Аждарха изо всех сил ударила хвостом по земле, и все вокруг потемнело. Хорезмин ударил второй раз саблей по голове аждарха. Затем он разрубил змею на семь частей. После того как аждарха подохла, Хорезмин обратился к девушке:

— Ты чья дочь? — спросил он ее.

— Я — дочь мясника, — ответила девушка.

— Почему аждарха не съела тебя?

— Аждарха спросила меня: «Кто твой отец?» Я ответила, что он мясник. «Значит ты умеешь резать баранов?» Я от страха сказала, что умею. «Говорят, что люди из мяса барана делают хороший кебаб, умеешь ли ты его готовить?» Я ответила, что могу. «Если ты будешь готовить мне кебаб, отгонять мух, когда я буду спать, я не съем тебя», — сказала аждарха, и я согласилась. Вот я и стала готовить для аждарха кебаб и отгонять от нее мух во время сна.

— Чем же занималась аждарха? — спросил ее Хорезмин.

— Аждарха съедала за один раз семерых овец и спала после этого семь дней и ночей. Во сне она видела в каких горах или крепостях лежит золото и серебро. Потом, принося богатство, прятала под замок в своем подземелье. А другой аждарха приносил каждый день по девушке и по стаду овец, — сказала девушка.

— А где ключи от этого подземелья? — спросил Хорезмин.

— Вон там пониже лежит синяя кошка, ключ висит у нее на шее. Сейчас эта кошка спит, но, когда она проснется, тебе не сдобровать, — сказала девушка.

Хорезмин осторожно подошел к кошке и, взмахнув саблей, разрубил ее на две части. Он взял ключи и, открыв подземелье, увидел множество сокровищ со всего света. Хорезмин набрал в кувшин два батмана золота и, привязав его к канату, сказал девушке:

— Я вылезу наверх и вытяну сначала кувшин с золотом, а потом подниму тебя, только помоги мне.

Хорезмин поднялся наверх по стенам ямы, поднял золото и девушку. Наверху они поели и, отдохнув, тронулись в путь. Когда они проходили мимо леса, оттуда вышел Хебеши.

— Ты почему бросил канат и убежал? — спросил его Хорезмин.

— Ко мне подошел старик и сказал, что аждарха уже доедает тебя, и если я не убегу, то съест и меня. Я испугался и убежал. Я думал, что это какой-то святой, но это был шайтан, — рассказал Хебеши.

Хорезмин накормил Хебеши и снова они отправились в путь. Через три дня братья и дочь мясника достигли города и вошли в покои падишаха.

— Теперь проси от меня чего хочешь, — сказал обрадованный падишах Хорезмину.

— Мне ничего твоего не надо. У меня у самого много богатства. Если хочешь почтить меня, то дай мне четырех молодцов поздоровее и тридцать верблюдов, я хочу привезти свое богатство, — ответил Хорезмин.

Падишах дал ему все, что он попросил, и Хорезмин перевез все богатства аждарха. Падишах строил в городе крепость и платил один алтын за сорок дней работы. Увидев это, Хорезмин решил отомстить падишаху и тоже стал строить крепость.

— Падишах платит вам один алтын за сорок дней, а я буду платить алтын за день, — объявил он работающим. Крепость, построенная Хорезмином, была прекраснее всех крепостей на свете. Крепость падишаха рядом с крепостью Хорезмина выглядела как курятник. После этого Хорезмин устроил большой той для бедных и раздал им золото.

Через некоторое время Хорезмин снова собрал у себя людей и сказал, что собирается жениться. Тогда падишах Куня-Ургенча ему предложил:

— Я отдам свою дочь за Хорезмина, не ищите невесты.

— А я отдам свою дочь за Хебеши, — сказал мясник.

Устроили той на сорок дней и ночей. На этом тое беднякам раздавали золото и серебро, халаты и вкусные яства. Были на этом тое и скачки и гореш. После тоя падишах вскоре заболел и перед смертью наказал:

— После моей смерти пусть царствует Хорезмин, у меня нет сыновей, кроме него. У нашей страны нет названия. Хорезмин же спас свой народ от смерти, пусть теперь наша страна называется «Хорезмин».

Отсюда и пошло название Хорезм.