Марго изучала материалы дела и задумчиво пила кофе. Подросток… Ей тоже пришла в голову эта версия, но Портнов совсем не хотел ничего слышать. Три года назад он опросил всех подростков, с кем работала Лариса Левченко, но оснований для подозрений не дал никто… И Алла сегодня за обедом так резко себя повела, когда услышала версию о подростке…

В основном это были дети небольшого ума, куда уж им до латыни и росписи. Такие тонкие убийства мог совершать только искушенный эстет… Марго вздрогнула, а ловит его человек, который до основания обгрыз пальцы… Вот уж точно закон притяжения противоположностей.

На каждого подростка было подробное досье, у Марго сжималось сердце, когда она рассматривала их фотографии. А говорят, что на паспорт у всех выходят зловещие фотографии… Но продвинуться в деле Писателя, все же, удалось…

Портнов проверил ее версию о сыне Ларисы Левченко, который погиб и умершем брате Алины Барашкиной и ниточки, наконец, связались. Версия мести появилась как ключевая — оба мальчика ходили в одну и ту же начальную школу. В ту, которую ходила и Майя… Алина и ее брат остались под фамилией матери после развода родителей, а Лариса позволила сыну взять фамилию отца, когда пришло время получать паспорт, так что, сразу эта деталь в глаза не бросилась. Такая ценная и значимая деталь.

Марго была довольна собой, это уже что-то, главное, чтобы с Майей не успело случиться ничего плохого, она отгоняла от себя мысли о подруге и старалась не думать вообще, чтобы не заработать нервный срыв. Прошло почти два дня с того момента, как она пропала… Еще время есть, но совсем скоро надежда начнет гаснуть и сдерживать мысли больше так просто не получится.

Девушка стукнула по столу кулаком. И где носит этого Портного… Они договорились, что он возьмет ее с собой.

В дверь аккуратно постучали и Марго с облегчением выдохнула, Слава Богу! Но это оказался не Портнов.

В кабинет заглянул следователь, Марго улыбнулась, снова этот педант с идеальными усиками и щепетильным отношением к чистоте рубашек. Давно же его не было видно.

Последний раз ему сильно досталось от Портнова, и он старался не попадаться ему на глаза, но заинтересованные взгляды на себе в коридоре она ловила не раз.

— Маргарита Николаевна, я… — он сильно нервничал и Марго стало нехорошо, нет… Никаких свиданий с полицейскими. Предчувствие девушку не обмануло.

— Что Вы? — она нашла в себе силы улыбнуться, но старалась, чтобы голос звучал нейтрально. Чтобы не давать лишних поводов для надежды.

— Вы… Вы тут так поздно, все давно ушли, можно Вас проводить?

Марго едва сдержалась от грубостей. По сути, он ничего плохого не предложил… Это все Портнов виноват, пока ждала его, совсем счет времени потеряла. И где его носит на ночь глядя?

— Я жду Портнова, — тихо пояснила она.

Резкий звонок мобильного заставил вздрогнуть обоих. Марго ответила и через секунду так побледнела, что сержант принялся махать на нее листами из досье.

— Это…

Марго почувствовала, как закружилась голова и слезы захлестнули горло. Ей стало горячо дышать.

— Майя… Майя. Жива… — она присела на стул и обернулась к полицейскому. Руки тряслись и по щекам градом стекали слезы.

— Она жива, ты понимаешь, она…!!! Где ты, где ты, Майя? Да, я тоже в участке и буду ждать тебя, приезжай я тут, я буду ждать…

Голова закружилась так сильно, что Марго не удержалась за стол и упала на пол, он показался ей таким приятным и холодным, что она застонала от облегчения. Слава Богу…

Сержант протянул руку, и помог девушке подняться, она задрожала и прижалась к нему, как хорошо, что она не одна, иначе сдали бы нервы. Она сходит с ним на десять свиданий, если надо, лишь бы Майя доехала живая и невредимая.

— Я налью Вам коньяк в кофе, — прошептал сержант, — Вам надо успокоиться.

— Лучше насыпьте кофе в коньяк… — Рассмеялась Марго. Нервно и громко, а потом зарыдала. Она спохватилась:

— Портнов, я ему должна сказать…

Сержант кивнул и вышел из кабинета за кофе и коньяком. У него тряслись руки, прикосновение к волосам Марго и ее лицо на его плече — это так изумительно и нежно… Минута, наполненная невыразимыми эмоциями.

Марго присела за стол и покачала головой, главное, чтобы Майя доехала до участка в целости, сколько же ей пришлось пережить за эти сутки… Надо как-то отвлечь мысли. Надо понять, почему он отпустил Майю… Майя сказала, что он ее выпустил. Так и сказала. Но почему? Что за новую игру он затеял?

Это не могло быть ошибкой… Писатель не допускает ошибок. Или, как говорит Портнов, любой человек рано или поздно сходит с курса.

3 года назад

— Я…Я… — на пороге стояла невысокая девушка и мяла в руках миниатюрную сумочку. У нее были длинные рыжие локоны, которые так красиво лежали на плечах, что Портнов подавился кофе. Словно пришла модель с обложки глянцевого журнала.

— Кто Вы и почему здесь? — удивился он.

Девушка не дождалась предложения войти и села на стул.

— Я…

— Я…

— Слышал Ваше «ЯЯ», другие слова знаете?

Он устало провел руками по лицу и потер глаза, от этого они стали еще более красными.

Девушка испуганно огляделась — масса бумаг, все навалено на полу и столе, мусорная корзина переполнена пластиковыми стаканчиками от кофе и еще вокруг полно окурков… Окурки крючились прямо на полу, несколько пепельниц были заполнены ими доверху.

— Я прочитала в интернете, что Вы ловите опасного… — она тяжело задышала и робко вжала голову в плечи от взгляда Портнова.

Он решил, что ослышался.

— Повторите?

Девушка трясущимися руками вытащила из-под мышки планшет и показала Портнову страничку в интернете.

— Сальво… Долбанный Сальво! — закричал Портнов и с такой силой ударил кулаком по столу, что девушка задрожала еще сильнее. Ей совсем не нравилось быть в этом месте и рядом с этим человеком, но выбора не было…

Утром она прочла статью в блоге этого Сальво, друзья поделились ссылкой. И то, что она в нем прочла, потрясло ее до глубины души. Итальянец рассказал, что его любимая девушка была зверски убита, и что полиция скрывает от общественности подробности об опасном серийном убийце, и что будут еще трупы.

В статье было написано и про Портнова, о том, что он сам психопат и очень нервный человек, и что он ведет это дело и едва не засадил Сальво в тюрьму. А еще — подробности убийства… Девушку нашли с отрезанной левой грудью и вырванным языком, а ее тело было исписано сонетами Шекспира.

Портнов пытался сохранять самообладание, пока скользил взглядом по экрану, он не удивился, но разозлился. Информация всегда просачивается в массы в самый неподходящий момент, но обычно за этим стоят ушлые журналистишки… Оказавшиеся в нужном месте и в нужное для них время, урвавшие кусочек от огромного пирога и высасывающие сенсации из пальца.

Он закрыл глаза и тяжело вздохнул. Лучше бы это был журналистишка… Реальная история от реального человека, полная таких подробностей скоро станет самой обсуждаемой историей и придется дать релиз.

Алла оказалась права… Алла!

Портнов вскочил и выскочил из кабинета, а девушка растерянно сидела, думая, что делать дальше — бежать за ним или остаться ждать…

В коридоре следователь наскочил на Аллу и обхватил ее руками, словно куклу. Женщина не успела ничего сказать, как Портнов втащил ее в кабинет и закрыл дверь на ключ.

Он тяжело дышал и снова тер глаза, Алла с ужасом на него смотрела. Она аккуратно приложила ручку к его лбу, он был весь в испарине, но ледяной как сосулька.

— Портнов! — закричала Алла и схватила его за воротник рубашки, он пытался на нее посмотреть, но глаза лихорадочно бегали, как и мысли… Никак не мог все собрать в кучу. Резкая холодная пощечина отрезвила его. А потом вторая. И третья… и четвертая…

— Угомонись, — прошептал он. Его еще трясло, но мысли и правда успокоились.

— Что за истерика, Портнов? Похмельный синдром?

Алла не сразу сообразила, что в кабинете есть еще человек. Она с удивлением посмотрела на рыжеволосую женщину.

— Старший сержант полиции, следователь Алла Проклова, — она оправила платье, которое смял Портнов своими неаккуратными ручищами и протянула руку, — Он Вас так напугал?

Девушка была бледная и, казалось, сейчас расплачется, ее напугало все, что увидела. Если бы в статье была неправда, следователь бы себя так странно не вел…

Девушка покачала головой и протянула руку с ответным приветствием.

— Я Алина Барашкина и я…

— Принесла мне вот это! — зарычал Портнов и швырнул планшет, девушка успела его подхватить и бережно укрыла руками.

— Что это? — спокойно спросила Алла. — Это то, что я думаю?

— Я твои мысли читать должен, я экстрасенс, я должен… — Портнов замолчал. — Так, ты уже знаешь?

— Все уже знают, — вздохнула Алла. — И релиз готов, вечером дашь интервью и успокоишь людей. Вы здесь зачем? — она говорила просто и четко, это успокоило девушку. Слава Богу, хоть кто-то тут адекватный…

— Просто я прочла статью и подумала… — она сделала глубокий вдох, чтобы собраться, — Мне пишет какой-то мужчина и просит простить, а в статье написано, что та девушка… — она побледнела и посинела одновременно, вспомнив ужасные подробности, описанные итальянцем о смерти его любимой Джульетты.

Портнов сидел и внимательно смотрел на девушку. Он вконец успокоился.

— Алина. Барашкина… — прошептал он и бросился искать блокнот. Это интересно…

— Говори, — он приготовился записывать.

Девушка вздохнула и начала свой рассказ. Насколько дней назад она получила сообщение в социальной сети с просьбой простить ее…

— Ничего не ответили, он написал снова. Дальше…

Портнов словно знал каждый последующий шаг.

— И я подумала, что это…

— Тот самый убийца. Правильно подумали. Конечно, правильно Вы подумали, больше же некому писать и просить прощения, Вы же святая и такая правильная. Что совсем никого в своей жизни не обижали!

— Но… Вот… — она включила планшет и с недоверием протянула следователю, если он еще раз его швырнет, уйдет отсюда и подаст жалобу.

Портнов внимательно посмотрел на экран.

— Алина… Здравствуй, Алина. Прости меня, пожалуйста, прости…..

— Я не могу жить без твоего прощения, Алина!!!!! Ты мучаешь меня своей обидой, она совсем тебе ни к чему, отпусти. Отпусти и прости, пожалуйста, прости меня!!!!!!

Девушка покраснела и тихонько спросила:

— А мне дадут охрану?

Портнов внимательно на нее посмотрел, и девушка почувствовала себя так, словно он влез в ее голову и принялся читать мысли… Но Портнов вздохнул и ответил с улыбкой. Если это можно было назвать улыбкой:

— Да, и еще имя сменят и на самолете отвезут на Аляску, где вы будете жить в особняке до самой старости и ни в чем не нуждаться… — он покраснел и со всей силы стукнул по столу кулаком, — Вы в своем уме? В уме своем или напрокат у кого взяли? Ум? Что за ерунда!

Алла покачала головой. Невозможно с этим Портновым… Люди приходят в сильном стрессе, а он их вгоняет в еще больший стресс. Совсем повернулся на этом деле! Когда преследовал педофила выглядел также… Почти не спал, ничего не ел, только кофе и сигареты в бешеных количествах. От того и выглядит на десяток лет старше. Страшно было вспоминать, во что он превращал допросы с подозреваемыми…

— Сначала мы должны понять об одном и том же человеке мы говорим или нет, — она аккуратно погладила девушку по плечу.

— Пройдемте в комнату для допросов, там…

Она брезгливо поморщилась ну, и срач тут Портнов устроил. Сам превращается в одержимого… Она им займется, надо его основательно встряхнуть, даже если придать давать миллион пощечин — с удовольствием это сделает.

— Я сама проведу допрос, потом обсудим, — она спокойно кивнула Портнову и предложила девушке пройти вслед за ней.

Портнов схватился за голову… Вот пожалуйста, теперь об этом ублюдке знают все и паника обеспечена… А паника отвлекает и не дает сосредоточиться. Толпа превратит всю работ в жалкую пыль…

Человек сам по себе гордый и самодостаточный хищник, добывающий пропитание и умеющий трезво смотреть на вещи… Толпа людей — стадо овец. Поразительно, как возможно все изменить в долю секунды — общественное сознание, питающееся паникой и неведением, явление, которое изучал не один десяток достопочтенных мужей. И так ничего путного не вывел.

Преданного огласке и записанного в учебники и мемуары, само собой. Но саму суть никто никогда не признает — не толпа превращает человека в овцу, большая часть людей не способна трезво мыслить от природы, ни при каких обстоятельствах, это особенность их развития.

Большинство тупы и не способны к обучению, они не в силах понять и принять очевидное, потому что интеллект был жалок от рождения и не развивался должным образом с самого детства. Пожалуй, Платон был в этой мысли со мной солидарен, но разве эти его мысли стали достоянием общества?

Нет, их извратили, придав «красивости» … Как можно сказать толпе народу, что они глупцы и невежды, гораздо интереснее звучит мысль, что так работает социум, что это феномен государства — «эффект толпы» … Если бы все признали очевидное, разве расплодилось бы столько институтов и ученых степеней по дисциплинам, изучающих взаимодействие толпы и личности и их взаимное влияние? Ответ прост…

Все бы сдохли. Большинство бы сдохло сразу, потому что не перенесло тот факт, что не в числе избранных и уникальных, что это с ними сделала не толпа, а что они такие от природы скудные и несостоятельные, а остальные бы сдохли, распираемые сначала значимостью, а затем — скукой…