| | |

ЕЩЕ ОДИН СПУСК по горным тропинкам в Ярроудейл, на этот раз почти в полном молчании. Все мы все еще находились в состоянии некоторого шока и были измотаны, возбуждение в нашей крови постепенно спадало. Даже Ана сидела, откинувшись в угол экипажа, и ее голова болталась, пока мы катились вниз.

— В конце он заплакал, — тихо сказала Мало. — Я не могу этого понять.

— Павитар? Да… — Голос Аны был хриплым и глубоким. — Очаровательно, не правда ли? — Она судорожно вздохнула. — Короли и воры, ангелы и отъявленные ублюдки — все они неизбежно остаются людьми. Хотя это не должно ослабить нашу хватку, когда вершится правосудие!

— И все же Павитар не увидит правосудия, — сказала Мало.

— Ты так уверена? — Ана кашлянула. — Этот человек превыше всего дорожит своим королевством и предками. И какое королевство может пережить такое? Я думаю, дни Ярроу теперь будут уходить все быстрее… И ему придется наблюдать за этим, как кастрированному быку приходится наблюдать за тем, как все коровы бегают на свободе.

Ана ахнула и откинулась на спинку деревянного сиденья. Только когда фонарь кареты качнулся, я увидел страдальческое выражение на ее лице.

— С вами все в порядке, мэм? — спросил я.

— Нет, — отрезала она, — не в порядке! Я… я зашла слишком далеко, посетила слишком много разных мест. Я должна как можно скорее добраться до отсека медиккеров и отдохнуть.

— Может, поедем туда прямо сейчас? — спросил я. — Или бы вы…

— Я бы предпочла, чтобы мои кишки вытащили из задницы! — прошипела она. — Я слишком много трудилась и скрежетала зубами, чтобы сейчас возвращаться к комфорту подушки! Нет. Я прослежу, чтобы это было сделано. — Ее лицо с завязанными глазами повернулось ко мне. — И я хочу посмотреть, как ты это сделаешь.

— Сделаю что, мэм?

Она снова отвернулась к окну.

— Мы должны отправиться в доки Ярроудейла и посмотреть, чего добилась Теленаи. Клянусь когтями и хитином, я собираюсь похоронить все это дело, и похоронить глубоко.

НАКОНЕЦ МЫ ДОБРАЛИСЬ до последнего пирса доков — сплошное скрипучее дерево и плеск воды. Ана, кашлянув, махнула нам рукой, и мы с Мало вышли и побежали вдоль пирса к группе огней в его конце.

Источником света оказался круг из фонарей, установленных на деревянной платформе. Все офицеры, находившиеся в круге, были облачены в защитные костюмы и собрались вокруг открытого ящика на причале. Сцена больше походила на полуночный ритуал, чем на работу апотов.

Я остановил одного из офицеров и спросил:

— Как дела?

Офицер махнул рукой вперед и сказал: «Посмотрите сами». Возможно, это было из-за его шлема, но я не мог сказать, было ли это сказано с облегчением или с отчаянием.

Мы проталкивались вперед, пока не подошли к открытому ящику. Перед ним на коленях стояла фигура, также облаченная в защитный костюм, но на ее одежде поблескивали знаки отличия коммандера-префекто. Когда я приблизился к ней, она повернула голову в шлемах, и я увидел, как при виде меня расширились зеленые глаза.

— А, Кол, — тихо сказала Теленаи. — Отлично. Скажи мне… все ли было так, как предсказывала Долабра? Он был там, на троне?

— Он был, мэм, — сказал я.

— И?

— Он мертв, мэм. Убит одним из придворных.

— А. — Она сделала паузу. — Как странно, что это не печалит и не радует меня. Возможно, это потому, что я уже огорчила его однажды за этот день. Или…

Она повернулась к открытому ящику. Внутри его я увидел чем-то знакомое устройство — стеклянный купол с дымоходом, подвешенный к нему замысловатый провод, похожий на чайное ситечко, медные трубки, обвивающие его, — и все это было окутано мхом, виноградными лозами и цветущими грибами, которых я никогда раньше не видел; странное буйство разноцветных материалов и растений.

— Клянусь проклятием титана, — пробормотала Мало. — Что это за безумие?

— Мы обнаружили, что устройство идеально подвешено в бочке с водой, — пробормотала Теленаи. — Одной из двадцати, которые должны были погрузить в гидрицист. Это очень распространенная процедура. Что-то простое, даже бездумное. И, поскольку устройство находилось в воде, стражи так и не смогли уловить его запаха! Мы бы вообще никогда его не нашли, если бы Долабра не велела нам открывать все, что мы здесь найдем. Я не могу понять, как Пиктису или его людям это удалось. Возможно, он положил его сюда несколько недель назад, еще до того, как похитил и убил Суджедо — это был самый первый этап его плана.

Я посмотрел на заросли в ящике.

— Как он это сделал?

— Прививки-ловушки, — сказала Мало. — Органические ловушки, все переплетено, и каждая зависит от другой.

— Правильно, — сказала Теленаи. — Довольно умно, не так ли? Есть даже таймер. Через несколько дней некоторые элементы должны разрушиться, и тогда… — Она слегка рассмеялась. — Как удивительно! Он смог предсказать не только то, что я буду делать, но и точное время, когда нужно поставить устройство, чтобы обеспечить его зловещее предназначение. — Ее улыбка погасла. — Что я наделала, наделив этого человека такими знаниями. И все же… даже он не мог предсказать Долабру.

Я бросил взгляд вдоль пирса на наш экипаж, ожидающий в темноте.

— Вы можете остановить устройство, мэм? — спросила Мало.

— Мм? — сказала Теленаи. — Ну, конечно, сигнум! Я уже это сделала. — Она полезла за ящик и достала длинный бронзовый цилиндр. — Без этого удобрения, которое сделано из кани, диффузор совершенно бесполезен.

Мы с Мало уставились на нее, застыв в недоумении.

— Значит… оно безопасно? — спросила Мало сдавленным голосом.

— Это Империя, дети, — сказала Теленаи, — и ни один реагент не является по-настоящему безопасным. Но как только это будет сожжено и утилизировано, да, все будет в безопасности.

Мы оба вздохнули с облегчением.

— О, слава Святилищу, — сказала Мало. — Слава гребаному Святилищу. Значит все кончено? Это действительно, наконец-то кончено?

Теленаи грустно улыбнулась.

— Все? Не совсем. Есть еще кое-что, что нужно сделать. — Она сняла шлем, обнажив в ночи свой лысый лоб, покрытый капельками пота. Затем она закрыла глаза, глубоко вдохнула морской воздух и сказала: — Кол, не прогуляешься ли ты со мной на минутку?

Я ПОСЛЕДОВАЛ ЗА коммандер-префекто до самого конца пирса, где она остановилась, глядя на залив. Я присоединился к ней, глядя на огромную, дрожащую зеленую конструкцию Савана, сияющую в угасающем лунном свете.

— Что за зрелище, а? — сказала Теленаи.

— Так и есть, мэм, — сказал я. — Сначала я боялся этого, но… теперь я нахожу в нем что-то прекрасное.

— Как мило с твоей стороны это сказать! Когда-то я считала его прекрасным, но… теперь мне странно на него смотреть. Сначала вся моя жизнь была направлена на то, чтобы создать Саван. Затем вся моя жизнь была направлена на то, чтобы сделать его ненужным. Но теперь, возможно, я добьюсь успеха… и Пятая империя — как некоторые ее называют — развернется. — Она вздохнула. — Жаль, что я этого не увижу.

— Не увидите, мэм?

Еще один высокий, легкий смех.

— Нет. Нет, конечно, нет. — Она повернулась ко мне. — Итак. Как обычно проходят подобные мероприятия, сигнум Кол?

— Я… боюсь, я не совсем понимаю, что вы имеете в виду, мэм.

— Мой арест, сигнум Кол, — мягко сказала она.

Я непонимающе уставился на нее.

— Я сдаюсь, — сказала она, — чтобы получить наказание за все зло, которое я причинила, вызвав эти угрозы.

Волны плескались вокруг нас. Там, в далекой глубине горизонта, сквозь облака пробивался луч серого рассветного света.

— Вы хотите сказать, мэм, — уточнил я, — что я должен…

— Разве твоя иммунис не сказала тебе? — спросила она.

— Н-нет.

— Я понимаю… Несколько дней назад она попросила меня сделать выбор, и я сделала его. Костный мозг теперь в безопасности. Мои планы увенчаются успехом. Я выиграла эру мира и процветания для Империи… но, поступая так, я совершила великие преступления. Я держала авгури в секрете и приложила все усилия, чтобы скрыть его от Сената Святилища. Из-за этого выбора дюжины людей погибли, и вся Империя могла развалиться. Я бы не хотела, чтобы какой-нибудь другой апотекаль пошел по моим стопам и стал таким же гордым и беспечным, как я. И… я чувствую, что не заслуживаю того светлого будущего, которое построила. — Она посмотрела на запад, в сторону Верхнего города. — Я, пожалуй, больше похожа на Пиктиса и его отца, чем на истинного слугу императора. И я не должна осквернять грядущий мир своим прикосновением.

Она повернулась ко мне, печально улыбаясь. Я стоял, изо всех сил пытаясь придумать, что ответить. Я никогда раньше не арестовывал людей, занимающих столь высокий пост. Эта идея казалась немного нереальной, особенно учитывая, что все страдания, которые она причинила, были совершены с очень благородной целью.

— Но вы сделали это, служа своему народу, — сказал я. — Вы думали, что…

— Нет, Кол, — сказала Теленаи. — Я не думала о своем народе. Теперь мои глаза ясны. Я думала о себе. Служение требует чрезвычайного смирения. Как легко принять славу и известность за долг! Но долг — вещь неблагодарная, незаметная, забываемая, но, о, такая необходимая. — Она снова улыбнулась мне. — Ты, конечно, это знаешь. Я давно слышала, что Юдекс — самая неблагодарная из всех имперских служб, но без нее все мои труды здесь пошли бы прахом. — Она выпрямилась, шмыгнула носом и разгладила одежду. — Что значит отдать еще одну жизнь ради этого великого стремления? Я просила об этом других. Теперь я сделаю это сама. Итак. Пойдем, Кол. Закончи за меня мою историю, чтобы следующая могла начаться безупречно.

Я слушал, как волны разбиваются о пирс, и смотрел на мерцающую вдали завесу. Каким огромным казался мир в тот момент, и в то же время таким маленьким.

— Кол? — сказала она.

Я достал свои путы запечатлителя и сказал:

— Коммандер-префекто Кулаг Теленаи из Императорского Иялета Апотекалей, я заключаю вас под стражу за преступления против Империи, а именно: крайнее пренебрежение служебными обязанностями, халатное отношение к жизням императорских слуг и воспрепятствование расследованию Юдекса. Вы будете задержаны и помещены под стражу до тех пор, пока не предстанете перед судом имперского таксиарха. Я предупреждаю вас, что все ваши действия и высказывания будут рассматриваться как свидетельские показания, и предлагаю вам подумать о том, как вы будете реагировать.

Еще одна грустная улыбка, и она кивнула. «Да. Да, конечно». Она протянула мне свои запястья, я надел на нее путы и увел в ночь.

КОГДА ВСЕ ЗАКОНЧИЛОСЬ — когда ей предъявили официальное обвинение, перевезли к таксиарху и заперли в камере предварительного заключения апотов, — я вышел и увидел, что экипаж Аны ждет меня снаружи. Женщина-кучер спустилась со своего места и выглядела очень встревоженной.

— Она велела мне следовать за вами, сэр, — сказала кучер. — Хотя она совсем нездорова…

Я бросился к дверце кареты и распахнул ее. Ана лежала на деревянном сиденье, склонив голову набок, ее дыхание было прерывистым.

— Закончено? — выдохнула она. — Ты сделал это?

Я двинулся, чтобы поднять ее.

— Мэм! Мэм, я…

Ее белая рука метнулась вперед и схватила меня за запястье с поразительной силой.

— Это закончено, Дин?

— Я… Да. Теленаи в заключении. Она сдалась.

Ана слабо кивнула, пробормотала «Хорошо» и откинулась на спинку стула. «Правосудие свершилось, кто бы ни был виновен, Ярроу или имперец. Хорошая работа, мальчик… А теперь. Медиккеров, пожалуйста?

Ее глаза закрылись, и я крикнул кучеру экипажа, чтобы та увезла нас отсюда.