| | |

ОБРАТНЫЙ ПУТЬ В Ярроудейл был странным и беспокойным. Все, что я увидел на Саване, было похоже на кошмарный сон: колышущаяся зеленая пелена; вид дрожащего костного мозга, заключенного в сияющий мох; а затем и сами авгуры, которые поначалу казались такими бесчеловечными, но в конце концов оказались такими уязвимыми и отчаявшимися.

А потом была правда, которую я разглядел в том ужасном месте, и она кипела в моем сознании, как раскаленный кусок железа, брошенный в ведро с закалочной жидкостью. Я должен был избавиться от нее, иначе она могла бы меня сжечь.

Как только мы с Грелином оказались на берегу, нас отвели в еще одну камеру для наблюдения, где нас снова вымыли и вычистили, а затем обложили множеством разноцветных личинок блотли. Я морщился, когда с меня снимали эти ужасные штуки; я все еще не оправился от своего первого блотли, и только Святилище знает, как долго будут сохраняться новые.

Мне потребовалось несколько часов, чтобы пройти тесты, но я их прошел, в то время как Грелина срочно увезли, чтобы он оправился от последствий авгури. Я попросил одного из апотов поблагодарить его за службу и пожелать всего наилучшего, затем поспешил одеться, пока они оформляли мое освобождение. Дверь передо мной открылась, и я выскочил наружу.

И здесь я остановился. Мало стояла через дорогу от меня, закутанная в свой красный плащ, руки скрещены на груди.

— Ты жив? — позвала она.

— Да, — ответил я.

— У тебя не вырастают рога, не лезет трава из ушей, и не капает жидкость из каких-либо частей твоего тела?

— Да.

— Хорошо. — Она пересекла дорожку и направилась ко мне. — Тогда я рискну немного сбить с тебя спесь и сообщить плохие новости, потому что принц прислал нам сообщение. — Она посмотрела мне в глаза, и ее лицо было таким мрачным, каким я его еще никогда не видел. — Дархи ушел.

— Ушел? Пиктис убил и его?

— Нет, — медленно произнесла Мало. — Не так. Скорее, он сбежал ночью. После того, как прихватил значительную часть казны Ярроу из королевских хранилищ.

Я уставился на нее, пытаясь понять смысл сказанного:

— Дархи… Он был…

— Контактом Пиктиса при дворе, — сказала Мало. — Да. Так мы думаем.

— Дархи был тем, кто координировал действия между Пиктисом и Гортхаус… А теперь он сбежал?

— Похоже на то! — сказала Мало. Она невесело усмехнулась. — Это логично, ведь гавнюк руководил всеми дипломатическими встречами! И он, конечно же, уже был готов предать свое королевство, потакая двойной игре Кардаса. Возможно, нам следовало заметить это раньше.

— Но убийство Гортхаус потрясло его.

— Так и должно было случиться! Если Пиктис действительно убивает всех своих старых союзников и, если он настолько умен, что цитадель, полная вооруженной охраны, не сможет его остановить, я бы тоже хотела сбежать ночью.

Я вздохнул и ущипнул себя за переносицу.

— И у нас есть предположения, куда он мог подеваться?

— Люди принца понятия не имеют. Нам сообщили, что Дархи бежал так быстро и тщательно, что, очевидно, он планировал свое бегство в течение некоторого времени и позаботился о том, чтобы его было трудно отследить. Сумма денег, которую он украл, по-видимому, настолько велика, что принц сейчас в полном отчаянии. Этот болван даже разрешил нам преследовать его в глубине королевства! Ана думает, как лучше это сделать, но решила дождаться тебя. Надеюсь, у тебя есть для нас новости получше?

— Нет, — хрипло ответил я. — Нет, совсем нет.

— Тогда пойдем к ней. Она ждет в кабинете Теленаи. Возможно, у нее в кармане припрятано чудо, и она сможет пробить для нас брешь в этих черных тучах.

Я сидел среди цветов в кабинете Теленаи, сгорбившись и дрожа, сжимая в руках чашку чая и рассказывая им обо всем, что я видел на Саване. Теленаи стояла у окна, отвернувшись, в то время как Мало пряталась за переплетением виноградных лоз, как хищник, выслеживающий свою жертву. Двигалась только Ана, она сидела, сгорбившись, перед стеной из цветов, раскачиваясь взад-вперед, но даже в таком красочном месте от ее вида у меня кровь застыла в жилах: она казалась еще худее и изможденнее, чем когда-либо, как будто ее мысли были настолько обременены, что ее тело расходовало энергию быстрее, чем она могла ее пополнить.

Когда я закончил, воцарилась тишина. Затем заговорила Мало:

— Клянусь богами… Они позволили тебе его увидеть? Они действительно позволили тебе увидеть костный мозг?

— Да, — пробормотала Теленаи. — Какое это, должно быть, счастье. Даже я сама его не испытывала…

Я взглянул на Ану, которая перестала двигаться. Казалось, Мало и Теленаи не поняли моего откровения. Я спросил себя, не сошел ли я с ума, если подумал об этом.

Из горла Аны донесся еще один тревожный щелчок, и она заерзала на подушке.

— Меня больше всего поразил сам Саван… Вещь настолько неестественная, созданная для того, чтобы пережить все жестокости, которые обрушивает на нас природа. В некотором смысле, это самое гротескно имперское зрелище! — Ее бледные пальцы скользнули по коленям. — Однако теперь я еще меньше удивлена, обнаружив, что мои теории о Пиктисе подтвердились. Даже он был сломлен пребыванием в этом странном месте — настолько, что раскрыл великую тайну о себе. — Она повернула к Мало лицо с завязанными глазами. — Потому что ты узнаешь описания этих тотемов, не так ли, сигнум?

— Да, — сказала Мало. — Они очень похожи на тотемы предков Ярроу. Но я не могу понять, зачем авгуру вообще понадобилось…

Лицо Аны с завязанными глазами повернулось ко мне:

— Дин!

— Д-да, мэм?

— Ты уже все сложил вместе, верно? Пока говорили авгуры.

— Я… да, у меня есть мысли, мэм.

— Тогда выкладывай. Говори, дитя.

И снова я заартачился, чувствуя, что слова, которые рвутся у меня из уст, просто безумны.

— Я… я думаю, мэм, что Пиктис… или человек, который работал на Саване и называл себя Пиктисом…

— Да? — промурлыкала Ана.

— Я думаю, что он вовсе не ратрасец, — сказал я. — Я думаю, что он Ярроу. И не просто Ярроу — я думаю, что он сын двора Ярроу. Возможно, сын самого короля Лалаки. Это, или… или он считает себя кем-то из них.

Наступила тишина, нарушаемая только дуновением послеполуденного ветерка, гуляющего по берегу снаружи. Теленаи повернулась и уставилась на меня, от удивления открыв рот.

— Что? — удивленно спросила Мало.

— Это невозможно, — сказала Теленаи.

— О, я предполагаю то же самое, — мягко сказала Ана. — И я, например, склонна заключить, что это нечто большее, чем просто вера! Я думаю, что Сунус Пиктис — сын покойного короля Ярроу. И, я думаю, он знал это всю свою жизнь.

— Но…нет! — воскликнула Мало. — Это самая безумная вещь, которую я когда-либо слышала! Наверняка он просто… просто случайно…

— Случайно хранил тотемы предков регента Ярроу? — спросила Ана. — Случайно тайно построил храм в честь своих королей? Случайно напал на Саван? Случайно помогал Высокому городу подрывать империю в течение последних двух лет? Нет. Нет, нет, для меня это слишком большое совпадение.

— Нет, — еле слышно произнесла Теленаи. — И все же я… я не могу…

— Подумайте, вы все, — сказала Ана. — Мы долго гадали, каким образом Пиктису удалось так хорошо изучить культуру Ярроу. Откуда он знает язык и двор? Откуда он вообще знает о Верхнем городе, когда большинство имперцев ничего о нем не знают? Ответ, хотя и невероятный, прост. Пиктис — часть культуры, потому что он сын короля. Ведь больше всего на свете он дорожил одной драгоценностью, верно? Серебряным ожерельем, точно таким же, какие давали бесчисленным принцам до него.

— Этого просто не может быть! — воскликнул Мало. — Принц Ярроу уже есть! Хотя мы знаем, что он слабый дурак, принц Камак — единственный принц королевства!

— Верно, но важно то, во что верит Пиктис! — сказала Ана. — И я думаю, он верит, что он наследник — настоящий принц, живущий в тайне.

— Я все еще не могу с этим смириться! — сказала Теленаи. — Это чистое безумие!

— Правда? — скромно спросила Ана. — У короля более двухсот детей. Одно это позволяет предположить, что некоторые из них могут оказаться в очень необычных местах, так?

— Но мы самым тщательным образом проверяем всех наших апотов! — воскликнула Теленаи. — Как мы могли не догадаться, что этот человек — Ярроу? Он не просто из ратрасец, он из Ратраса! Как он мог сфабриковать всю свою историю и достаточно хорошо выполнять свои обязанности, чтобы попасть на Саван?

— Я думаю, ответ заключается в том, что большая часть его истории не была сфабрикована! — ответила Ана. — Дин, когда я просматривала досье на Пиктиса, я упомянула о годе его рождения. Будь добр, повтори это для меня!

Мои глаза дрогнули, и я процитировал с ее собственным акцентом: Единственной необычной вещью, которую я увидела, была записка регистратора из Ратраса, в которой говорилось, что, по его мнению, год рождения мальчика указан неточно, поскольку он казался намного старше указанного 1097 года…

Мало вздрогнула.

— Как странно слышать ее речь из твоего рта…

— Но вы все понимаете, о чем это говорит, так? — спросила Ана. — Я полагаю, что, когда Пиктис родился у своей матери в Верхнем городе, его забрали — вероятно, его мать или слуги короля — и официально зарегистрировали в кантоне Ратрас. Это объясняет путаницу с годом его рождения! И я думаю, что там, в том далеком месте, его воспитывали как человека, способного к двум вещам одновременно. Трудолюбивый, блестящий ученик школы апотов, который мог сойти за уроженца Ратраса… а потом, когда он был в кругу своей семьи, он был тайным принцем далекого, чудесного королевства, чей царственный отец ждал его возвращения. Каждую ночь они рассказывали ему очаровательные истории, и он полностью сосредоточился на одной цели. — Она прищелкнула языком. — Я действительно говорила в начале наших поисков, что он похож на человека, у которого есть миссия… Но даже я не ожидала такого.

— Но что это могла быть за миссия? — спросила Теленаи. — Зачем подчинять ей всю свою жизнь?

Сам того не желая, я поймал себя на том, что повторяю слова Дархи, которые тот мне сказал:

— Дети и родственники короля — всего лишь инструменты для его предков. Если бы король попросил нас пожертвовать своими жизнями, мы бы так и поступили…

Ана склонила голову в мою сторону.

— Спасибо тебе, Дин — потому что так оно и есть! Я верю, что его отец, король, давным-давно спланировал заговор — внедрить верноподданного Ярроу глубоко в дела Империи, с конечной целью уничтожить сам Саван! Он собирался использовать одного из своих детей, чтобы нанести удар в самое сердце Империи, повредить сердцевину огромного дерева. Этим поступком он нанес бы Империи самый страшный ущерб и ослабил бы ее влияние на свое королевство. — Она подняла свои завязанные глаза к потолку. — Я думаю, это была самоубийственная миссия. Сам Пиктис сказал: его отец ожидал, что он умрет на Саване, в конце концов. Но, возможно, его воля подвела его, потому что он спас не только тех, кого любил, но и свою собственную жизнь. Возможно, именно этот сентиментальный порыв и спас Саван.

— И все же мне интересно, мэм… почему Дархи, похоже, ничего не знал об этом? — спросил я. — Теперь мы знаем, что он был агентом Пиктиса, и мы также знаем, что он практически управлял королевством. Наверняка он мог бы раскрыть этот заговор?

— Но ты забываешь, Дин, что король был ужасно старым и помешанным во времена Дархи! — сказала Ана. — Настолько, что, я думаю, король забыл, что когда-то, тридцать с лишним лет назад, у него был такой секретный план! Когда на берег выбросило Сунуса Пиктиса, принца, который не выполнил свой единственный долг, выяснилось, что он полностью забыт государством, которому служил! Довольно трагичная история, не так ли? Он вернулся в свою страну человеком, у которого не было ни нации, ни идентичности, которую он мог бы назвать своей собственной. Поэтому он придумал новую — бледный король, повелитель каналов.

Пока мы переваривали услышанное, над нами воцарилась гнетущая тишина.

— Хотя мой разум противится этому, — неохотно сказала Мало, — я должна признать, что это логично, хотя звучит ужасно.

— Но даже если мы узнали эту безумную правду, — сказала Теленаи, — как это поможет нам сейчас? Мы не знаем, где находится Пиктис и где мы можем найти те украденные реагенты, которые могут разрушить Саван!

— И все же остается один человек, который мог бы это сделать, — сказала Ана. — Сатрап Дархи. Он знает многое из того, что я хотела бы знать.

— Но у вас есть какие-нибудь предположения, где он может быть? — воскликнула Теленаи.

— О, нет, — сказала Ана, улыбаясь. — Но… может ли кто-нибудь на самом деле сбежать от стражей Империи, которые так славятся чуткостью своих носов и зоркостью глаз?

Наступила тишина. Мы все медленно повернулись, чтобы посмотреть на Мало.

Мало удивленно моргнула. Затем она задумалась.

— Я полагаю, он бежал далеко, через густые леса, — сказала Мало. — Для нас это будет нелегко. Так что… потребуется много стражей. Много носов. И метод выделения запахов, который является весьма… неприятным.

— Но вы можете это сделать? — спросила Ана.

— Вероятно, — неохотно согласилась она. — Но это во многом будет зависеть от того, осталось ли у кого-нибудь при дворе Ярроу его нижнее белье.

Улыбка Аны превратилась в ухмылку.

— Тогда давайте будем надеяться на летаргию служанок Ярроу… и поспешим последовать за ним!

Пока Мало и стражи собирались и готовились, я запасся на заводе апотов всем необходимым, что могло мне понадобиться для такой погони. В последний раз я преследовал такого убийцу верхом на лошади по открытым равнинам, но в холмах Ярроу у меня не было таких преимуществ. Таким образом, я упаковал все, что мог: веревку, лечебные прививки, воду, препараты, чтобы утолить жажду или добавить энергии, и, наконец, стандартный имперский нож и мой меч. Я также снял свой традиционный синий плащ и облачился в черное и серое, обмотав материей все металлические пряжки, чтобы он не издавал ни звука и не отражал лунный свет на деревья. Было странно так преобразиться: я стал орудием не правосудия, а, скорее, хитрости и насилия.

— У меня есть еще один подарок для тебя, мальчик, — произнес голос Аны, когда я закончил.

Я поднял глаза и увидел, что Теленаи ведет ее ко мне, причем Ана придерживалась бледной рукой за стену. И снова я попытался не обращать внимания на то, какой измученной выглядела Ана; Пиктис казался паразитом в ее внутренностях, пожиравшим ее изнутри.

— Да, мэм? — спросил я.

— Не реагент, не оружие, а совет, — сказала она. Она выдавила из себя усталую улыбку. — Я думаю, что мы с коммандер-префекто нашли способ идентифицировать Пиктиса. Который не сможет ввести тебя в заблуждение!

— Правда? — удивленно переспросил я. — Если так, то это огромная удача, мэм.

— Удача, черт возьми, тут ни при чем, ребенок! — огрызнулась Ана. — Для получения приза потребовался большой труд и много чтения. Обнажи правую руку, Дин, и покажи ее Теленаи.

Я так и сделал, хотя и съежился, когда поднял рукав, так как на моей руке появилось еще несколько рубцов.

— Они сохраняются? — спросила Ана. — На нем есть эти рубцы, Теленаи?

— Есть, — сказала Теленаи. — Я согласна с вами… возможно, вы правы, Долабра.

— В чем дело, мэм? — спросил я.

Теленаи прочистила горло и пристально посмотрела на меня.

— Когда мы, апоты, впервые создали блотли, Кол, они не предназначались для анализа крови на наличие инфекций. Скорее, мы планировали их как метод переливания. Дело в том, что мухи-блотли на самом деле не переваривают кровь. Они не расщепляют ее так, как это сделали бы мы с вами. Именно поэтому они так полезны в качестве тестов на заражение. Скорее, их организм сначала изменяет состав крови с помощью яда, чтобы он мог быть непосредственно интегрирован в их собственный организм. Другими словами, они преобразуют ее, и именно поэтому мы надеялись, что сможем сделать их полезными механизмами для переливания крови, поскольку не у всех людей кровь одинакового типа. Мы предположили, что если бы мы могли удалить из блотли ее измененную кровь и поместить эту кровь в новое тело, то яд, оставшийся в образце, помог бы преобразовать его снова, чтобы он мог поселиться в новом хозяине. Однако это так и не сработало по вполне очевидным причинам…

— Потому что блотли — настоящая проклятая заноза в заднице, — ухмыльнулась Ана.

— И снова это правда, — вздохнула Теленаи. — Блотли могут переносить лишь незначительное количество крови, а рубцы, которые они оставляют, слишком болезненны, и, что еще хуже, они наиболее устойчивы к заживлению прививками. Поэтому мы отказались от этого метода.

— А теперь вспомни, Дин! — сказала Ана. — Вспомни, что произойдет — по словам медиккера Тангиса, — если ты слишком долго будешь держать на себе блотли!

Мои глаза затрепетали, и я вызвал его слова:

— Это измененное, неестественное существо, созданное с одной-единственной целью. Оно больше не может выживать в дикой природе. Оно даже не может нормально питаться. Если я позволю этому продолжаться достаточно долго, в тебя снова начнет поступать твоя собственная кровь. — Я замолчал, когда воспоминания покинули меня, и пробормотал: — В тебя снова…мэм…

— Да? — сказала Ана весело.

— Вы хотите сказать, что именно так Пиктис проник в хранилище казначейства и воспользовался столькими правами крови, которыми он никак не мог обладать?

— Правильно! — пропела она. — Это довольно просто, так? Пиктис, будучи одновременно гением и апотом, нашел способ умело использовать эти неприятные мелкие существа. Он украл ящик с ними с баржи апотов, облепил Суджедо бесчисленными личинками, дал им напиться досыта, а затем облепил ими свое собственное тело! Он оставил их там достаточно долго, чтобы в него влилась кровь Суджедо — и это позволило ему просто войти в хранилище, как будто это его дом!

— Так вот почему тело Суджедо было так странно изуродовано! — прошептал я, широко раскрыв глаза. Я вспомнил, как выглядела любопытная рана: круглый участок кожи, отделенный от плоти на задней стороне туловища, размером примерно с монету в талинт. — Он… у него был удален участок кожи, сострижен на плече сзади. Вы думаете, он был…

— Да! — сказала Ана. — Я думаю, что Пиктис, такой осторожный и предусмотрительный, сделал это с телом, потому что не хотел, чтобы мы знали, как он лишил Суджедо прав крови! Потому что маленькие ублюдки оставляют после себя стойкий видимый след!

— Итак, если ты, сигнум Кол, в погоне за Дархи случайно встретишь душу, в которой заподозришь Пиктиса, — сказала Теленаи, — то, чтобы убедиться в этом, посмотри, есть ли у этого человека шрамы от блотли, во многих потайных местах.

— Их должны быть дюжины, — сказала Ана. — Сорок, пятьдесят, а то и больше. Другими словами, он в буквальном смысле отмеченный человек! — Протянулась костлявая рука и крепко схватила меня за плечо. — Вот твой путь, ребенок. Сначала ты преследуешь Дархи. Допроси его, потому что мы должны найти либо Пиктиса, либо украденные реактивы! Добившись того или другого, мы избавимся от всех наших угроз.

— Конечно, мэм.

— Хорошо. Далее, Пиктис может быть близок к Дархи. Но если ты и стражи не найдете его в ходе своих поисков, вам следует вернуться в Верхний город и поискать человека с рубцами блотли на теле. Ибо, какое бы лицо ни было у этого человека, он, несомненно, сам Сунус Пиктис! Не мешкайте — уходите немедленно, потому что вы не можете дать ему времени проследить за нашими передвижениями и ускользнуть! Ты понимаешь это?

Я поклонился.

— Да, мэм.

— Тогда иди, и поторопись. И не медли сразить его, если сочтешь нужным! Потому что он оказался хитрым человеком. — Ее пальцы отпустили меня, и из глубины ее горла снова донесся щелчок. — Возможно, слишком хитрым, чтобы брать его живым.