| | |

КАК ТОЛЬКО АНА и Теленаи решили, как поддерживать меня во время путешествия к Савану, я попрощался с Мало, и меня повели вниз по лестнице, затем по многочисленным извилистым проходам между мануфактурами апотов, пока мы не вернулись к ферментационному заводу. Теленаи привела нас в необычную комнату, отделанную волнистым серым деревом, которое образовывало над нами изогнутый потолок, похожий на грудную клетку. Посреди комнаты стояло множество столов, уставленных флаконами, горшочками и бочонками с маленькими медными кранами.

И все же я узнал конструкции в задней части комнаты: крошечные камеры с большой стеклянной стеной и прорезью для еды; внутри каждой — раскладушка и пол со сливом посередине; над ними — множество трубок для обливания обитателей растворами.

— Нам придется держать Кола под наблюдением до отъезда, — сказала Теленаи. Она бросилась к одному из столов и начала быстро собирать множество чашек и горшочков. Она достала шесть маленьких медных фляжек, все с плотно завинчивающимися крышками. Затем она достала пинцет и начала вынимать из фляжек крошечные гранулы и пилюли и раскладывать их по шести бронзовым чашечкам на столе. — Но я не хочу, чтобы у вас сложилось впечатление, что я совсем не готовилась к этому дню, — продолжила она. — Потому что я нашла двух человек, которые сейчас служат на Саване и работали с Пиктисом.

Я подвел Ану к стулу, стоящему у стены.

— Два авгура? — спросила Ана. — Только два?

— Нам повезло, что мы получили их, — сказала Теленаи. — Обычно авгуры работают сменами не более трех лет. Еще немного, и они начнут испытывать изнуряющую апофению и паранойю. Поскольку прошло два года с тех пор, как он сбежал, почти все бывшие коллеги Пиктиса уже ушли, за исключением этих. Но будет больше ограничений… у Кола будет всего два часа, чтобы поговорить с ними.

— Почему? — спросила Ана. — Мы часто проводим опрос гораздо дольше.

— Потому что Саван — чистое место во многих отношениях, — сказала Теленаи, опуская пинцетом в чашку еще один шарик, — в том числе и в отношении интеллекта. Авгуры по своей природе склонны впитывать информацию и неустанно анализировать ее. Когда мы даем им слишком много стимулов, это отвлекает их, что часто приводит к катастрофическим последствиям, учитывая их работу. Поэтому Саван настолько лишен стимулов, насколько это возможно.

Я прочистил горло — казалось, я не говорил уже несколько часов — и сказал:

— Вы хотите, чтобы они сосредоточились на левиафанах, мэм, а не на мне.

— Верно, — согласилась Теленаи. — Но они сосредоточатся на тебе, Кол. Им не хватает информации, так что ты будешь похож на мышь, попавшую в логово к кошкам. Вот почему твой опрос должен длиться всего два часа. И именно поэтому я готовлю для тебя эту порцию. — Она перемешала содержимое одной чашки, затем отнесла ее к одному из бочонков, повернула кран и налила в него кремообразную массу. — Это из тиниса, катапры и доси.

Имена вызвали у меня воспоминания. «Стабилизаторы настроения, — сказал я. — Гораздо более мощные, чем те, что дают легионерам на стенах».

— Да, и по многим причинам. — Теленаи помешала крем в чашке длинной ложкой. — Потому что авгуры многое видят, и они искусны в том, чтобы заставить людей открыть то, что те предпочли бы скрыть. — Она постучала ложечкой по краю чашки, стряхивая несколько молочных капель. Затем она приблизилась ко мне, держа чашку в кончиках пальцев, как жрица, накладывающая священный бальзам. — Эта прививка подавит твою способность эмоционально реагировать на что бы то ни было. Я надеюсь, что она не только поможет тебе в Саване, но и удержит от лишних слов перед авгурами. Тем не менее, ты должен не отвечать ни на один из их вопросов. Ты можешь только задавать вопросы. Это ясно?

— Да, мэм, — сказал я.

— Хорошо, — сказала Теленаи. — Несомненно, тебе скажут об этом на Саване, но ты также должен избегать какого-либо постукивания или создания музыки, любым другим способом. Если ты создашь какой-либо ритм, их разум попытается проанализировать его, даже если ничего не удастся найти. Это часто доводит их до бешенства. Это понятно?

— Да, мэм.

— Иммунису Грелину придется самому принять авгури, чтобы истолковать их постукивание для тебя. Именно эту процедуру я сейчас проведу с ним, потому что это непросто. Он изменится, когда войдет за завесу, Кол. Он может оказаться менее надежным, чем ты ожидаешь. Это тоже ясно?

Я кивнул.

Она протянула мне чашку.

— Тогда выпей это, пожалуйста. Пройдет некоторое время, прежде чем это подействует на тебя. Я хотела избежать внезапного оглушительного эффекта, за которым последовал бы крах…

Тихое «Мм» Аны, как будто она вернулась к любимому воспоминанию.

Теленаи смотрела, как я глотаю. Прививки пузырились во мне, пока я не почувствовал, что ноги подкашиваются, и не сел на пол.

— Надеюсь, начало было легким, — сказала Теленаи. Ее глаза слегка погрустнели. — Но интересно, ситуацию еще можно спасти? — тихо спросила она вслух.

— Простите, мэм? — переспросила Ана.

— Сейчас мы сильно рискуем, но… я боюсь, что вы не найдете его вовремя, Долабра. Возможно, я навсегда останусь запятнанной как имперский слуга, который был так близок к тому, чтобы обеспечить нашему народу лучшее будущее, только для того, чтобы потерять все это в последний момент.

Лампы в комнате, казалось, становились все ярче, а мрак — все темнее, пока мне не стало казаться, что Теленаи — это яркая, пылающая малиновая икона, стоящая надо мной, словно для того, чтобы даровать благословение; а за ней — сгорбленная, темная фигура, черная и настороженная, зубы сверкают в тенях.

— Я пока не могу сказать, — послышался голос Аны. — Но в некотором смысле вы уже запятнаны, мэм, так?

— Что? — спросила Теленаи.

— Гортхаус действительно предала нас, это правда. Но опять же, именно ваши труды создали дьявола, который искушал ее. Даже если бы я сотворила какое-нибудь чудо и спасла все ваши сокровища, смерть этих апотов — членов вашего собственного иялета! — все равно была бы связана с вашим именем. Разве это не так?

Высокая, темно-красная фигура Теленаи слегка наклонилась. Затем она наполнила чашку и сказала громким, дрожащим голосом:

— Еще одна доза для тебя, Кол.