| | |

ПОЧТИ МГНОВЕННО ДЕНЬ, казалось, распался на нити, как дешевая рыболовная сеть.

Начнем с того, что колокола не переставали звонить более трех часов, а это означало, что все разговоры в Ярроудейле должны были вестись на близком расстоянии, чтобы их было слышно. Но, во-вторых, никто точно не знал, кого спросить о колоколах или о том, что могло произойти там, на Древнем Западе, поскольку единственными людьми, которые когда-либо общались с двором Ярроу, были префекто Кардас и его казначеи, а они, как обнаружила Мало, все отсутствовали в своих комнатах.

— Вчера они отправились на встречу со двором, мэм, — доложила Мало Ане. Она неуверенно потрогала пальцем глаз и продолжила: — Ни один из них не остался в своих комнатах, и с тех пор мы ничего о них не слышали.

— А этого, я полагаю, быть не должно? — спросила Ана.

— Да, мэм. Они должны были вернуться вчера поздно вечером. — Она сглотнула. — Но… Я проверила, не ответил ли Кардас на ваше письмо, мэм.

— И?

Мало достала свиток пергамента, шагнула вперед и протянула его Ане.

— Это ответ. Я еще не распечатала его. Но… он как-то странно выглядит.

Я разглядывал Мало, пока Ана изучала свиток. Она не только поспешно надела свою парадную форму апота — темно-малиновую с коричневой окантовкой и ярко-коричневыми кожаными эполетами, — но и, по-видимому, смазала волосы маслом и зачесала их назад гладким блестящим каскадом. В своем парадной форме она чувствовала себя так же уютно, как желтоватая кошка в реке, и тот очевидный факт, что у нее было ужасное похмелье, нисколько не улучшал ее осанку.

Ана развернула свиток, затем ощупала его своими сверхъестественно чувствительными пальцами, невидящим взглядом читая каждую строчку.

— Ну, ну! — с горечью произнесла она. — Какая удача! Этот свиток адресован представителям Имперского Юдекса! Я полагаю, это мы с тобой, а, Дин?

— Верно, но… это не похоже на слова Кардаса, мэм. Кто это написал?

Ана шмыгнула носом, продолжая водить пальцами по листку пергамента.

— Письмо от принца Камака ди Лалака, наследника трона королевства Ярроу. Он просит нас немедленно прибыть ко двору.

Воцарилась ошеломленная тишина, нарушаемая только жалобной отрыжкой Мало.

Ана продолжила читать.

— Кажется, наша работа уже выполнена, — беспечно сказала она. — Потому что, хотя король действительно погиб при загадочных обстоятельствах, они схватили подозреваемого и теперь держат его в плену!

— Они… они схватили Пиктиса? — удивленно сказал я.

— О, нет. Они схватили префекто Кардаса. Они верят, что он убил их короля! И они хотят его казнить. — Она сунула письмо мне в руки и сказала: — Прочти сам!

Я вгляделся в записку и попытался ее прочесть. Она была написана мелким, возмутительно небрежным почерком, что наводило на мысль о том, что автор либо плохо образован, либо не знаком с имперскими стандартами, либо то и другое вместе.

Я, запинаясь, прочитал вслух:

Представителям Имперского Юдекса,

Я принц Камак ди Лалака э Диваум, десятый этого имени. Я пишу вам, используя это существо, по настоянию ваших офицеров Казначейства. К тому времени, когда вы прочтете это сообщение, вы наверняка будете знать о смерти моего отца, короля Ярроу.

Префекто Кардас сейчас находится здесь на положении заключенного. Многие при дворе считают его убийцей и требуют его казни.

Хотя у меня все еще нет короны, я теперь регент. Мне предстоит решить судьбу Кардаса. Однако, поскольку я только сегодня рано утром получил ваше предупреждение, адресованное Кардасу, я больше не верю, что он убийца, хотя вы и пытались предупредить его о том, что убийца может быть где-то поблизости. Но я должен сказать вам, что обстоятельства не благоприятствуют его делу. Многие из тех, кто желает его смерти, занимают положение, которое трудно игнорировать.

Мне сказали, что среди вас есть человек, сведущий в таких делах. Я обращаюсь к нему — в полдень в ваш город прибудут всадники от моего двора, чтобы потребовать вашего присутствия при дворе. Пожалуйста, приезжайте, и приезжайте быстро. Я не могу понять, как это было сделано, и не находится ли под угрозой теперь моя собственная жизнь.

Я надеюсь, что это существо быстро найдет вас. Когда вы прибудете, не подавайте виду, что я вас предупредил, потому что никто, кроме вас, не знает об этом послании. Но принесите мне его, чтобы я мог убедиться в вашей честности.

Когда я закончил, в комнате воцарилось гробовое молчание.

— Похоже, теперь мы занимаемся придворными интригами! — сказала Ана. Она сморщила нос. — Как банально.

При этих словах Мало развернулась, открыла дверь, бросилась к перилам крыльца, и ее вырвало во двор.

ВСАДНИКИ ЯРРОУ ПРИБЫЛИ прямо в полдень, как и говорилось в послании принца. Их было трое, и все они были величественными и сверкающими, одетыми в длинные зеленые накидки и стальные шлемы, отделанные искусной, мерцающей бронзой. Они, казалось, были удивлены, обнаружив, что мы ждем их у подножия холмов, выстроившись перед нашим экипажем апотов с кучером впереди, но все же пересилили себя и приблизились.

Они начали говорить с нами на высокопарном стандартном, но Мало махнула рукой и сказала: «Паравха нахи караде», что, как я понял, означало «Не беспокойтесь». Они немного обсудили ситуацию, а затем всадники развернулись. «Мы должны последовать за ними», — сказала Мало.

— Конечно, — сказала Ана.

Еще одна поездка в экипаже, грохочущем вверх и на запад, по извилистым тропинкам в джунглях, которых я не знал. Грязь заливала стеклянные окна, когда наш экипаж попадал в случайные лужи, и примерно через каждую лигу линия деревьев расступалась, открывая зияющее ущелье или раскинувшуюся гряду холмов. Потом мир снова закрывался, и оставались только мокрые листья, грязь и темное нутро кареты.

Мало прислонилась к стене, прижавшись лицом к дверной щели, держа палец наготове на тот случай, если живот с похмелья снова подведет ее. К Ане, однако, вернулось плохое настроение, дополненное с мстительной горечью.

Когда я спросил ее, какое предупреждение она отправила Кардасу, она выпалила:

— Я думала, это очевидно, Дин! Я сказала ему, что у меня есть основания полагать, что в Верхнем городе прячется контрабандист из джунглей с очень сильным ядом, и посоветовала ему держать себя и всех окружающих подальше от того, чтобы что-либо пить!

— Но… вы знали об этом и позволили нам разойтись по постелям? — спросил я. — Вы не хотели, чтобы мы попытались это остановить?

— Да, потому что знала, что вы не сможете! К тому времени, когда я получила ваш полный отчет и поняла вероятные намерения Пиктиса, было уже слишком поздно. Помните, что мы имеем дело с авгуром! Он наверняка заметил дым в джунглях и понял, что пришло время действовать! Каким бы ни было его злодеяние, он совершил его задолго до того, как мы смогли подумать о том, чтобы остановить его. Если бы я вчера вечером сказала кому-нибудь из вас, где именно произойдет преступление, вы, вероятно, вмешались бы или попросили бы разрешения срочно скакать на гору, выкрикивая тревога и смерть, — да?

Я неохотно признался, что так оно и было бы.

— Действительно, — согласилась Ана. — И как бы отреагировал двор Ярроу на такое, Мало, после того, как их король был убит?

— Очень плохо, — пробормотала Мало. — Они ненавидят Империю и еще больше возненавидели бы нас, приехавших без приглашения, особенно если бы их король только что умер от яда, и они бы решили, что его убил имперский чиновник.

— Именно так. Я уберегла нас от одной ошибки, но избежать других будет сложнее. Я мало что знаю о дворе и переговорах Кардаса. И задача, стоящая перед нами, непростая, поскольку мы должны выяснить, почему Пиктис принял безумное решение убить короля! Он просто хотел поставить Империю в компрометирующее положение? Если так, то есть гораздо более простые способы добиться этого!

— А я? — тупо спросила Мало. — Зачем вы потащили стража на это политическое собрание?

— Потому что было бы весьма полезно иметь не только человека, свободно владеющего пифийским языком, — отрезала Ана, — но и человека, обладающего ушами, способными слышать каждое произнесенное шепотом слово в комнате! Не говоря уже о носе, способном учуять любой запах! Ибо помните, дети, мы ищем не только любые признаки присутствия Пиктиса и его заговоров, но особенно любые признаки того, где Пиктис мог хранить шесть ящиков с реактивами, необходимыми ему для атаки на костный мозг!

— Вы, что, думаете, мы найдем их в задней комнате королевского большого зала? — спросила Мало.

— Понятия не имею, — сказала Ана. — Я только знаю, что Пиктис должен быть там, и поэтому мы должны обыскать все, что в наших силах.

Я прочистил горло.

— И мы также должны освободить Кардаса и остальных членов делегации Казначейства — верно, мэм?

Ана какое-то время молчала.

— О, верно… Да. Да, и это тоже, я полагаю. Я бы сэкономила кучу бумажной работы, если бы мы сохранили им жизнь.

Я вздохнул и снова отвернулся к окну.

ЭКИПАЖ СНОВА И СНОВА поворачивал между деревьями, следуя за тремя всадниками из Ярроу. Наконец на вершинах холмов появилось зрелище, похожее на кристалл, застывший на стене темной пещеры. Затем мы выехали из леса, и я увидел его отчетливо.

Высокий город Ярроу, построенный из камня, торжественный и блистательный. Казалось, мы приближались не к какому-то региональному центру власти, а к царству духов из старых сказок, которое появлялось в седьмую ночь седьмого месяца всего на семь минут. Мы грохотали дальше, пока я не заметил ворота и стены, блеск железных доспехов, стальных шлемов и сверкающих кольчуг.

Солдаты. Дюжины солдат. Возможно, сотни, и все они ждали нас на вершине крепостной стены. Я описывал это Ане, пока мы ехали.

— Помните, дети, — тихо сказала она. — Помните нашу историю! Никто не должен знать о нашем предупреждении от принца. Мы здесь невежественные гости, ошеломленные и удивленные этой новостью, и нам ничего не известно об обстоятельствах в Верхнем городе.

— Прачина да Сахира, — пробормотала Мало.

— Что? — спросил я.

— На нашем языке это называется не «Высокий город», — сказала Мало, — а Прачина да Сахира.

— Что это значит? — спросил я.

Она отвернулась к окну, чтобы я не мог разглядеть выражение ее лица. «Город древних», — сказала она.

Мы подъехали ближе, ворота открылись, и я ахнул.