| | |

Я ОБНАРУЖИЛ, ЧТО в казначейском банке царит не меньшее столпотворение, чем в башне делегации. Все отделы банка были закрыты, дюжины рабочих и офицеров слонялись по улице, тщетно требуя вернуть им деньги. Стражники у дверей были так напуганы, что сначала не впустили меня, но в конце концов я заставил их взглянуть на моих геральдов, и они разрешили мне войти.

Я прошел через банк и нашел Кардаса и его офицеров в хранилище иялета — они наблюдали, как охваченный паникой сигнум Туфва вытаскивал каждый ящик и взвешивал его на своих причудливых весах. Кардас расхаживал по хранилищу по небольшому кругу, скрестив руки на груди, время от времени покусывая кончик большого пальца правой руки. Нервный тик настолько овладел им, что на ногте большого пальца правой руки теперь были небольшие углубления от резцов.

— Я даже не знаю, как такое могло случиться! — говорил Туфва. — Наши замки из бальзам-листа не открываются, если кровь с привилегиями хотя бы немного испортилась! Этого не должно было быть, не должно!

Мало и два других офицера-апота притаились в задней части хранилища. Судя по огромному количеству грязи и оружия на их телах, я предположил, что они тоже были стражами. Мало подняла глаза, когда я приблизился. Ее лицо было бледным и напряженным, без признаков обычной жизнерадостности.

— Сначала он проводит базовую проверку, — сказала она. — Он просматривает все ящики, которые были открыты за неделю до десятого хайнала, чтобы посмотреть, изменился ли с тех пор вес какого-либо из них.

— Но пока, — сказал Кардас, — все кажется правильным. — Он искоса взглянул на меня. — Неужели ваша иммунис действительно поняла все это, просто выслушав ваши отчеты за один день?

— Да, сэр, — сказал я.

— Как удивительно, — тихо сказал он. — Какая поразительная женщина. Я почти надеялся, что она ошибается.

Мы продолжали наблюдать, как Туфва взвешивает ящик за ящиком. День тянулся и тянулся, прерываемый только щелканьем, с которым Туфва переставлял ящики с полок на полки. Я лениво спросил себя, не были ли ошибочны предположения Аны о нашем самозванце.

Затем Туфва поставил один ящик на весы. Он прочитал его вес, затем дернулся, и его длинные волосы заколыхались.

Я подошел ближе.

— Что это?

— Ах… — Он уставился на весы, словно желая не видеть того, что увидел. — Этот… этот ящик… изменился.

— Изменился? — спросил Кардас. — Изменился как?

— Он на четыре стоуна тяжелее, чем был после того, как его в последний раз сдавали на хранение, сэр, — сказал Туфва.

— Тяжелее? — сказал я. — Кто-то что-то добавил к нему?

Глаза Туфвы затрепетали, когда он вызывал воспоминания.

— Да. Хотя я не знаю как. Этот сейф был открыт для внесения депозита второго хайнала. С тех пор его не открывали. Нет… насколько я помню, по крайней мере…

— Подождите, — сказал Кардас. Он бросился вперед, его белый плащ развевался у него за спиной. — Это не ящик Казначейства. Это ящик апотов.

— Ч-что? — удивленно спросила Мало.

Кардас указал на символ на лицевой стороне: каплю крови, заключенную в шестиугольник.

— Взгляните. Он принадлежит вашему иялету, а не моему. Должны ли мы предположить, что этот человек, переодетый офицером Казначейства, совершал убийства и пытки… но не ради богатства, денег или талинтов, а… а ради чего-то, что находилось в одном ящике апотов?

Мало уставилась на сейф так, словно вид эмблемы ее иялета привел ее в ужас, но она ничего не сказала.

— Что в нем было? — спросил я Туфву. — Вы знаете?

Туфва, дрожа, покачал головой:

— Мне позволено знать, какие сейфы используются и для кого, но не депозиты. Здесь хранится слишком много конфиденциальных отчетов и материалов.

— Тогда вспомните, кто открывал его последним.

Глаза Туфвы снова затрепетали.

— И-иммунис-апот. Рава Грелин из Подразделения ферментации медиккеров, здесь, в Ярроудейле. Он внес депозит второго числа того же месяца. Банковский протокол требует, чтобы мы сначала вызвали его, прежде чем самим вскрывать сейф.

Я посмотрел на Мало, которая в панике пожала плечами.

— Понятия не имею, кто это, черт возьми, такой, — сказала она. — Но это подразделение выполняет очень серьезную работу. И что еще более тревожно… Этот сейф должен был быть еще надежнее, чем сейф Казначейства.

— Почему? — спросил я.

— Мы, апоты, не предоставляем полный доступ нашим офицерам, как это делает Казначейство, — сказала она. — Если вы хотите иметь возможность пользоваться нашими ящиками в хранилище иялета, вы должны предоставить нам индивидуальные образцы тканей. Проще всего слюны. Но, на всякий случай, если у вас во рту окажется чья-то слюна, мы также попросим мочу. Меньше вероятность того, что у вас в животе окажется чужая моча. Затем мы обрабатываем образцы реагентами, наносим мазок на подложку из бальзам-листа для надежности, и все готово. Все это означает, что ящик апотов должен был одним из самых защищенных предметов во всем Ярроу.

Я понял, почему Мало казалась такой встревоженной.

— И… повреждений нет? Никакая панель не снята, петли не сорваны?

— Да, насколько я могу судить.

— Тогда… кто-то просто подошел, прижал руку к замку из бальзам-листа, и… тот открылся. Это так выглядит?

— Да, — еле слышно произнесла она.

Последовало долгое, неловкое молчание.

— Черт возьми, — сказал Кардас. — Должны ли мы верить, что этот самозванец, похоже, обладал не только кровными привилегиями, которые позволили ему открыть ящик Казначейства… но и привилегиями апота? В частности, для доступа к этому ящику?

Никто ничего не сказал.

— Значит, в нашем самозванце есть… есть целый спектр магической крови? — спросил Кардас. Он невесело рассмеялся. — Смесь из них, как какой-то сорт пряного вина, которая позволяет ему открывать практически любой чертов сейф, который он выберет, независимо от того, как он защищен?

— Это, — сказал Туфва, — или он величайший грабитель банков, о котором я когда-либо слышал.

Я посмотрел на Мало.

— Нам нужен владелец этого сейфа, — сказал я. — Этот Грелин. И нам нужно, чтобы он заговорил. Если мы не сможем его найти, мы сами откроем этот чертов ящик.

— Хорошо… — сказала Мало. Она оглянулась на двух своих стражей. — Приведите его сюда. Скажите ему, что у нас есть несколько вопросов о содержимом его сейфа, но не более того.

— И, пожалуйста, проверьте другие сейфы, — сказал я Туфве, когда они уходили. — Возможно, этот человек взломал и их тоже. Я сомневаюсь в этом, но нам нужно знать.