| | |

— Я НЕ МОГУ этого понять, — медленно произнес Кардас. — Я думал, что останки Суджедо были найдены. Вы предполагаете, что он не был похищен? Не был убит?

— О, нет, сэр, — сказала Ана. — Суджедо был похищен и убит. Но не при тех обстоятельствах, которые мы себе представляли.

Она наклонилась вперед, и ее поза стала похожа на позу тростниковой ведьмы, предсказывающей будущее на ярмарке кантона.

— Послушайте, сэр, — сказала она. — Представьте себе путешествие Суджедо на север, в этот город. Он поднялся вверх по реке и плыл через каналы, самый последний из тех, кто должен был присоединиться к вашей делегации. Но он не завершил это путешествие! По пути на него напали — схватили и похитили, — и вы так и не получили известий об этом, поскольку нападавшие двигались слишком быстро, чтобы кто-либо мог их заметить. Они связали его в джунглях — за запястья, как заметила Мало, — и взяли у него образцы крови и мочи. Затем с него сняли одежду и быстро перешили ее на другого человека… этого самозванца, который прибыл сюда, выдавая себя за Суджедо. Я подозреваю, что он, вероятно, применил и другие изменения — возможно, покрасил волосы, напудрился или использовал прививку, изменившую цвет кожи. На расстоянии, вероятно, создавалась неплохая иллюзия. Они также посыпали его вещи известью и плесенью, на случай, если страж учует его запах и поймет, что его одежда пахнет другим человеком.

Ана откинулась на спинку стула, наслаждаясь моментом.

— Итак, он прибыл в Ярроудейл, представившись Минети Суджедо, выставив напоказ своих геральды, имея при себе документы и подражая манере держаться пропавшего человека. Он принес вещи Суджедо в свои комнаты, когда остальные члены делегации отсутствовали, а затем быстро отбыл по делам в город. Он вернулся, придумал причину не встречаться лично ни с кем из делегации, чтобы его уловка не была раскрыта — он утверждал, что очень болен, — и скрылся. Затем он использовал кровь и мочу Суджедо, чтобы представить ложные доказательства присутствия настоящего Суджедо, и сфабриковал сцену похищения. А затем он исчез! Но, по правде говоря, я подозреваю, что он на самом деле сбежал, выскользнув у всех из-под носа и растворившись в ночи!

Наступила оглушительная тишина. Кончик большого пальца Кардаса так и остался зажатым между передними зубами, пока он сидел, ошеломленный.

— На кой хрен, — решительно спросила Мало, — кому-то понадобилось все это делать, мэм?

— У меня есть свои соображения по поводу почему, — сказала Ана, — но я бы предпочла сначала выяснить как.

Кардас перестал покусывать палец и покачал головой:

— Все это кажется абсолютным безумием, Иммунис! Как же никто не заметил, что этот человек не Суджедо?

— Ну, Суджедо ожидался, и на этом человеке была униформа и геральды, верно? — сказала Ана. — У него были все документы Суджедо, он мог воспользоваться своими кровными привилегиями, чтобы попасть в казначейский банк, и он знал, что сказать и как действовать. И он проявлял большую осторожность — нет, пожалуй, невероятную осторожность — чтобы не попасться на глаза кому-нибудь, кто мог бы узнать Суджедо. Хотя его пребывание здесь было недолгим, я думаю, что каждое мгновение было тщательно спланировано.

— Тогда почему это не было обнаружено во время расследования исчезновения? — спросил Кардас, глядя на Мало.

Но тут вмешалась Ана:

— Потому что, как вы сказали, было бы безумием это предполагать! Зачем спрашивать, действительно ли мужчина в комнате был Суджедо, особенно если вашей основной задачей было найти этого человека? А раз вы нашли тело и опознали в нем пропавшего, зачем тогда спрашивать?

— И как же он исчез, — спросила Мало, — учитывая, что он пропал из запертой комнаты?

— Это гораздо проще! Он исчез при помощи этого, — сказала Ана. Она достала из кармана магнит. — Этот кусок железа был найден в покоях Суджедо. С ним поработали, чтобы он приобрел свойства магнетита. Он притягивает железо и прилипает к нему. Я вспомнила, что несколько лет назад в Медулларии произошел побег из тюрьмы, когда заключенный тайком принес кусок магнетита — и с его помощью смог управлять задвижками своей камеры с другой стороны двери.

Она произнесла это торжествующе, но была встречена недоуменным молчанием.

— Не могли бы вы поподробнее, Долабра? — спросил Кардас.

— Я предполагаю, что у этого самозванца было два таких магнита, — сказала Ана. — Один из них он прикрепил к внутреннему замку окна. Затем он вылез из окна, уцепился за стену башни, закрыл окно и с помощью второго магнита вернул замок на место через деревянную ставню. Кусок железа внутри со временем потерял большую часть своих магнитных свойств и упал на пол, где его и нашли, немного поразмыслили над ним и отложили в сторону. Таким образом, наш самозванец вышел и закрыл за собой дверь, не оставив никаких следов ни о себе, ни о своем исчезновении.

— И что же было потом? — спросила Мало, — Он спустился на землю по всей башне?

— Нет, — сказала Ана. — Ведь комната Суджедо находится рядом с пустой комнатой, не так ли? Закрытой из-за повреждения водой?

— Да, — сказал Мало. — Но охранник стоял прямо за дверью. Он не видел, чтобы кто-нибудь выходил из этой комнаты.

— Верно, — согласилась Ана. — Но есть еще одна свободная комната прямо под этой, да? Та, которая не охранялась? Самозванцу нужно было сделать только одно — спуститься на одну комнату вниз, проскользнуть через эти окна и исчезнуть, оставив после себя комнату, в которую, казалось, никто никогда не проникал. Затем, несколько дней спустя, после того, как Суджедо выполнил свою задачу, похитители убили его, расчленили на части и — как сказала сигнум Мало — поступили с его телом так, как поступают на каналах.

— Нашли голодную черепаху, — тихо сказал Мало, — и накормили ее.

— Действительно, — сказала Ана. — Но черепаха оказалась не такой голодной, как ожидалось, и поэтому мы нашли остатки его тела.

Кардас ошеломленно откинулся на спинку стула, кончик его большого пальца был всего в нескольких дюймах от губ.

— У… у вас есть какие-нибудь доказательства этой теории, иммунис? — тихо спросил он. — Или это все догадки?

— Пока это только догадки, — сказала Ана. — Но, как я уже сказала, я думаю, доказательства легко найти.

— Где? — спросила Мало.

— В свободных комнатах, расположенных чуть в стороне и вниз от комнат Суджедо, — спокойно ответила Ана.

— Но… но мы заглянули туда, мэм, — сказал Мало. — Мы обыскали все комнаты, когда искали Суджедо. Мы ничего не нашли.

— Я думаю, вы слишком торопились. Давайте посмотрим еще раз.

МЫ ПРОШЛИ ПО наклонному коридору, затем спустились на один лестничный пролет, я вел Ану за руку. Мы попросили портье отпереть дверь в свободную комнату внизу, и я снова оказался в мускусном, зловонном воздухе, тускло освещенном лучами дневного света, пробивающимися сквозь щели в окнах.

— Ставни, Дин, — сказала Ана. — Проверь их, пожалуйста.

Я так и сделал, внимательно изучая каждую створку, но, когда я дотронулся до первой створки справа, она легко открылась, хотя, казалось, была заперта. Я посмотрел на замок и заметил тонкий разрез, проходящий через железо.

— Замок перепилен, мэм, — сказал я. — Выглядит, будто он закрыт, но замок ничего не делает.

— Тогда это еще одно доказательство, — сказала Ана. — Я предполагаю, что трюк с магнитом нашего самозванца работает только через барьеры с другим магнитом на второй стороне. Ему пришлось воспользоваться менее изящным способом, чтобы проникнуть сюда… но давайте поищем что-нибудь еще. — Она понюхала воздух. — Плесень в этом месте, вероятно, зарастает снова, если на нее наступить или прикоснуться к ней. Но там, где ее потревожили, кто-нибудь можно увидеть углубления… Я говорю кто-нибудь, но на самом деле только глаза Мало могут что-либо различить. Сигнум — ты что-нибудь видишь?

Мало оглядела комнату, ее ярко-зеленые глаза сузились. Затем ее рот приоткрылся. «Да», — тихо сказала она.

— И что ты видишь?

— Я вижу… следы ног, — сказала она. — Возможно, с тех пор, как мы впервые обыскали комнату, но… но есть еще одна цепочка нарушений плесени, ведущая… — Она подошла к восточной стене и, прищурившись, осмотрела ее. — Здесь, в стене, есть кирпич, который был потревожен. Я вижу это по плесени вокруг него.

— Дин, убери этот кирпич своим мечом, — сказала Ана. — Но осторожно. Мы имеем дело с очень умным человеком. Возможно, он подготовился к нам.

Я вытащил меч — блестящее зеленое лезвие засверкало в комнате — и осторожно вставил его кончик в боковой шов кирпича. Используя меч как рычаг, я толкал кирпич, пока тот не вывалился из стены, и отступил назад.

Какое-то время ничего не происходило. Затем Мало прищурилась, изучая щель с расстояния в десять шагов.

— Это одежда, — сказала она. — Или была.

— Была? — спросил Кардас.

Мало вытащила нож, подошла к щели, что-то проткнула и показала нам. Это оказалось мягким, черным, липким веществом, похожим на смолу.

— Ее обработали реагентом, — сказала она. — Значит, она была съедена и быстро разложилась. Но… есть кое-что еще.

Она уронила черный комок, затем снова просунула руку в щель и выхватила лезвием что-то маленькое и мерцающее, которое упало и остановилось у моих ног.

Я присел на корточки, чтобы рассмотреть его.

— Геральд Казначейства, — сказал я. Я порылся в памяти, чтобы опознать его, и понял, что он соответствует одному из многих геральдов на груди Кардаса. — Такой же, как у вас, сэр, — сказал я ему.

Кардас наклонился вперед, чтобы рассмотреть его.

— Э-это геральд Ордена Белой гвоздики, — еле слышно произнес он. — За большие заслуги перед Казначейством.

— И Суджедо, я так понимаю, тоже был членом этого ордена, сэр? — спросила Ана.

— Д-да. Был.

— Тогда вывод очевиден, — сказала Ана. — Самозванец выскользнул из комнаты Суджедо, спустился в эту, снял одежду Суджедо и спрятал ее в этой стене, потому что он знал, что у него будут ужасные неприятности, если его поймают с одеждой офицера — но сначала он обработал ее, чтобы убедиться, что она сгнила до неузнаваемости.

— Но зачем беспокоиться? — спросил Кардас. — Мы нашли геральд. Мы знаем, что одежда принадлежит Суджедо.

— Не для того, чтобы замаскировать одежду, — сказала Мало. Она сплюнула струйку черной слюны в открытое окно. — Чтобы избавиться от запаха. Волосы. Кожа.

— Да, — сказала Ана. — Мы в городе апотов. Любой человеческий след может быть использован, чтобы выследить его. Он должен был быть уверен, что — даже если мы найдем его останки — не сможем ими воспользоваться. И все волосы, кровь и моча, которые он оставил в комнате наверху, принадлежали Суджедо! Другими словами, этот человек знает природу апотов и стражей и был почти непостижимо осторожен, оставляя после себя только то, что хотел, чтобы нашли.

— Черт возьми… — пробормотала Мало. — Что это за человек.

— Да! — сказала Ана. — Удивительно умное создание. Я думаю, что, пробравшись в эту комнату, самозванец переоделся в другую одежду — вероятно, в одежду слуги. Простая, ничем не примечательная одежда. Затем он просто спустился по лестнице и выскользнул из дома. Куда, я пока не знаю.

Наступило молчание, пока мы все переваривали услышанное.

— Но… но зачем вообще это делать? — разочарованно спросил Кардас. — Зачем все это затевать? Зачем похищать и резать бедного Суджедо, потом притворяться им на… всего до полудня, а потом инсценировать эту сцену?

Все тело Мало напряглось. «Хранилище», — прошептала она.

— Правильно! — торжествующе воскликнула Ана. — Этот самозванец, выдававший себя за Суджедо, был оставлен в полном одиночестве в банковском хранилище иялета на… ну, по крайней мере, на несколько минут. И я думаю, что в этих нескольких минутах и заключался весь смысл похищения, вся эта сложная маскировка, все это. Он проделал все эти огромные усилия исключительно для того, чтобы оказаться именно в этом месте и именно в это время. — Она фыркнула. — Вопрос в том, что он там делал?

Мы все в ужасе уставились друг на друга.

— Ну… ну, что он там делал? — потребовал Кардас.

— О, не спрашивайте меня, — сказала Ана. — Я понятия не имею! Полагаю, нам придется открыть все эти чертовы ящики, чтобы понять это, да?

ВСЯ СЦЕНА ОБЕРНУЛАСЬ столпотворением. Мало бросилась прочь, не сказав больше ни слова. Кардас начал звать своих помощников и кричать, что они немедленно идут в банк, и вскоре все здание наполнилось топотом ног сотрудников Казначейства — делегация в панике бросилась в банк. Вскоре остались только я и Ана, медленно спускавшиеся по изогнутой лестнице, и она цеплялась за мою руку.

— Дин, лучше отведи меня в мои комнаты, — сказала она. — У меня начинает раскалываться голова от всей этой плесени и разговоров. Я не уверена, что из них было хуже! А тебе, я думаю, нужно сходить в банк и посмотреть, что там будет найдено, или, скорее, не найдено.

— Конечно, мэм, — сказал я. — Но… вы действительно думаете, что это было просто ограбление банка, мэм?

— Честно говоря, я уже ни хрена не понимаю, в чем дело! Но мне очень интересно узнать.

— Понятно… Но есть две вещи, которые я не могу понять из всего, что вы сказали.

— Хорошо! — сказала она. — Я ценю, когда ты бросаешь камни в мои идеи, Дин. Это не дает мне засовывать палец слишком глубоко в собственную задницу. Продолжай.

Я кашлянул.

— Да… Во-первых, зачем весь этот спектакль с исчезновением? Если он хотел проникнуть в хранилище, зачем вернулся сюда и продолжал притворяться Суджедо, вместо того чтобы просто сбежать с тем, что он взял?

— Я думаю, ответ на этот вопрос будет зависеть от того, что было украдено из хранилища, — сказала Ана. — Но вероятный ответ заключается в том, что, сделав свой уход таким необъяснимым, наш вор полностью скрыл истинное преступление. Я имею в виду, что никто не заглядывал в банк почти две недели! Вместо этого люди бродят по улицам и выкрикивают имя Суджедо. Чудесный оборонный ход, на самом деле.

— Возможно, и так, — сказал я. — Но еще мне интересно, как этот самозванец смог завладеть кровными привилегиями иммуниса Казначейства?

— Да… Это беспокоит меня больше всего. Я полагаю, что есть три возможных ответа. Первый и самый простой заключается в том, что он сам на самом деле является иммунисом Казначейства, но это маловероятно, потому что зачем тогда ему утруждать себя, прикидываясь Суджедо? Мы отбросим эту возможность, — сказала она, фыркнув, — поскольку это невероятно глупо. Вторая, конечно, заключается в том, что, захватив Суджедо, они удалили выращенный орган, который давал ему полномочия Казначейства, и имплантировали этот орган самозванцу. Но это очень сложная и смертельно опасная операция. Замена органа — непростая работа даже для опытного медиккера. На это потребовалось бы время, и похитителям пришлось бы действовать быстро, иначе отсутствие Суджедо было бы замечено.

— И третья возможность?

Она пожала плечами.

— Третья: нашему двойнику удалось каким-то образом перевезти кровь Суджедо с собой, используя средства, которые я еще не изобрела! Скажем, бутылка с кровью Суджедо, спрятанная при нем, не сработала бы. Для этого требуется прикосновение живой руки, в жилах которой течет настоящая кровь, как ты сам видел. Нам придется продолжить расследование.

Мы вышли на улицы Старого города, которые все еще оглашались криками удаляющейся делегации.

— Сияние моего триумфа меркнет, — тихо сказала Ана. — И меня многое беспокоит. Мне неприятно слышать, как Кардас намекает на то, что король Ярроу может быть замешан в этом деле… И, честно говоря, мне не нравится присутствие самого Кардаса. Эмитант? В таком деликатном месте? Который узнал, что все его усилия были столь безуспешны? Это меня беспокоит. И все же… мы блуждаем в темноте. Мы ничего не знаем об этом самозванце — ни его имени, ни его натуры, ни происхождения, ни целей, ничего. И я потрясена глубиной его знаний.

— Что вы имеете в виду, мэм?

— Ну, этот гавнюк просто слишком много знает! Он знает о расписании делегации, о банке, о сейфах! Я бы предположила, что круг лиц, осведомленных о любом из этих вопросов, весьма ограничен. Давай прикинем размер этого круга, Дин, а потом заглянем в него.